Глава 57. Безумие

Хотя Линь Цюн изо всех сил кричал в сторону звёздного неба, на фоне суматохи его голос был совсем крошечным — быстро растворился в шуме, словно лёгкий ветерок, не способный поднять ничего тяжёлого.

Но этот крик отчётливо прозвучал в ушах Фу Синьюня. Мужчина, обычно равнодушный, вдруг замер, его взгляд скользнул по стоящему впереди человеку, на лице впервые за долгое время отразилось удивление. В горле будто застрял ком, не давая вымолвить ни слова.

Линь Цюн, отдышавшись после крика, повернулся к мужчине:— Синьюнь, ты разве не загадал желание?

Фу Синьюнь, очнувшись, перевёл взгляд на Линь Цюна, отвернулся и с привычной холодностью ответил:— Я не верю в это.

Линь Цюн присел на корточки, глядя на него снизу вверх:— Тогда давай поговорим о мечтах.

Поняв, что перед ним старомодный мужик, который ничего не понимает в романтике, он поспешил подсказать:— Мечта всё равно должна быть. А вдруг кто-нибудь спросит?

Фу Синьюнь промолчал.Линь Цюн, как маленький поросёнок, толкнул его боком, как будто подталкивал к действию:— Скажи хоть одну. Всё-таки это первый раз, когда мы смотрим на метеоритный дождь. Надо оставить хоть какое-то воспоминание.

Фу Синьюнь немного помолчал.Линь Цюн заглянул ему в глаза:— Если не хочешь вслух, можешь просто про себя загадать.

Мужчина, наконец, уступил. Через некоторое время Линь Цюн с любопытством спросил:— И что ты загадал?

Фу Синьюнь спокойно ответил:— Секрет.

— Правда не скажешь?

Он молча кивнул, уже собираясь начать длинную отговорку, как вдруг услышал:— Я уважаю тебя.

...

Вот чёрт, какой же он заботливый.

Затем Линь Цюн снова задрал голову, уставился в небо. Издалека подошла Цзи Яо с фотоаппаратом в руках:— Синьюнь, Линь Цюн, давайте я вас сфотографирую.

У Линь Цюна глаза сразу засветились:— Давай!

Он немного присел, чтобы быть на одном уровне с Фу Синьюнем:— Готово!

Цзи Яо нахмурилась:— А вы что, не хотите выглядеть чуть ближе?

Линь Цюн задумался:— Ну да, есть такое.

Брови Фу Синьюня дёрнулись, он сглотнул. В следующую секунду Линь Цюн схватил его за руку и показал «V» пальцами.

Цзи Яо: ...Фу Синьюнь: ...

Линь Цюн остался очень доволен, но вдруг вспомнил что-то:— Можно подождать с фотографией?

Цзи Яо обрадовалась:— Хочешь поменять позу?

— Не совсем.

— А тогда что?

Линь Цюн повернулся к Фу Синьюню, заботливо прошептал:— Когда нас будут снимать, чуть-чуть улыбнись.

— ...

— Я считаю, ты самый красивый, когда улыбаешься.

Фу Синьюнь мельком взглянул на него, ничего не ответил.

Цзи Яо, увидев, что они готовы, нажала на кнопку. Когда она посмотрела на фото, заметила: у Фу Синью  и правда уголки губ слегка приподняты.

После фотосессии Линь Цюн ещё немного посидел, глядя на звёзды, затем встал и сказал:— Пошли отдыхать.

Фу Синьюнь удивился:— Не хочешь ещё посмотреть?

Всё это путешествие, подготовка, трудности — всё ради метеоритного дождя. Да и Линь Цюн явно очень этого хотел.

— Уже больше полуночи, ночью холодно, долго оставаться не полезно, — покачал он головой.

— Можешь ещё немного посмотреть.

— Не стоит.

— Почему?

На лице Линь Цюна засияла улыбка:— Мы ведь ещё не раз увидим это вместе. Когда ты поправишься, будем часто приезжать. Эта ночь — не последняя.

Пальцы Фу Синьюня слегка сжались, но он ничего не сказал.

Они вернулись в палатку. Линь Цюн, как и накануне, помог мужчине устроиться в спальном мешке, потом подвинулся ближе и спросил:— Синьюнь, тебе понравилось за эти дни?

— Нормально, — прищурился тот.

Линь Цюн незаметно прижался к нему поближе:— А когда тебе было особенно хорошо?

— На рассвете.

— Мне тоже! — обрадовался он и, как котёнок, ещё ближе подполз, моментально засунув ноги под его одеяло. — Теплее.

Фу Синьюнь молча посмотрел на него.Линь Цюн смущённо опустил голову:— Так просто теплее.

Потом быстро сменил тему:— Завтра мы возвращаемся. Ты скучал по дому?

— Не знаю... — Для него дом не был чем-то постоянным, его легко можно было сменить, и особых чувств он не вызывал.

Линь Цюн тихо сказал:— Я скучаю.

Фу Синьюнь бросил на него взгляд:— По Линьской семье?

— По нашему дому.

Мужчина замер. Потом сказал:— Завтра уже вернёмся.

И закрыл глаза.

На следующее утро, когда они проснулись, солнце уже взошло. Все начали собираться, складывать палатки и готовиться к спуску.

Цинь Вэйчу хоть и страдал от разбитого сердца, немного приободрился при мысли, что поедет с Линь Цюном в одной машине.

Но, открыв дверь, резко помрачнел:— Почему ты?

Ли Ханъян: ...— А кто ещё?

Цинь Хэн предусмотрительно распорядился так, чтобы Фу Синьюнь и Линь Цюн ехали отдельно от Цинь Вэйчу, зная его чувства.

Ли Ханъян сердито буркнул:— Мой дом в другом направлении. Развезти вас по разным точкам — проще простого.

Цинь Вэйчу ничего не сказал, сел в машину с лицом без всякой надежды.

Путь был долгий, и Линь Цюн в машине уснул. Проснулся уже дома.

Выйдя из машины с Фу Синьюнем, он помахал рукой:— Пока-пока~

— Пока, — донеслось в ответ.

Вернувшись, они первым делом разошлись по комнатам, чтобы принять душ.

Помывшись, Линь Цюн плюхнулся на кровать и набрал чей-то номер.Трубку сняли сразу.

— Ты ещё помнишь, как звонить! Где ты шлялся эти дни?! — взревел Ван Чэн.

Линь Цюн отодвинул телефон:— Мы были в горах, связь плохая. Увидел, что ты звонил, сразу перезвонил. Я не из-за работы. Дома были дела.

Ван Чэн немного остыл:— Какие?

— У одного человека, с которым я живу, травма ноги. Надо помогать с реабилитацией.

— Тот самый извращенец? — фыркнул Ван Чэн. — У твоего старичка проблемы с ногами?

— Ага.

— Я так и знал!

— Откуда?

— По возрасту видно.

— На самом деле он не такой уж и старый...

— Я понял, — перебил Ван Чэн. — Он просто долго живёт.

— ...

— Ты снимался в фильме у крутого режиссёра, и об этом уже все знают. Даже роль второго плана принесла тебе предложения. Я нашёл для тебя рекламу. Если договоримся — деньги хорошие. Не пропадай. Надо будет — пойдём в компанию подписывать контракт.

— А выезд будет?

— Возможно.

Линь Цюн замялся.

— Ты не можешь всё бросить ради своего старичка! — возмутился Ван Чэн. — Деньги — это деньги!

— А с ним я тоже деньги получаю...

...

— В общем, сиди дома и жди. Я сообщу.

— Окей.

Полежав ещё немного, Линь Цюн спустился готовить ужин. Как всегда, гора еды: три блюда и суп были съедены подчистую.

Линь Цюн посмотрел на Фу Синьюня, сжал губы.

— Хочешь что-то сказать — говори, — сказал тот, запивая водой.

— Мы только поели, сразу ложиться — вредно.

Фу Синьюнь удивлённо посмотрел на него:— Я думал, ты таких вещей не знаешь.

— ...Недавно понял.

— Хорошо, — с лёгкой усмешкой.

Опять издевается!Пёс!

— Может, постоим немного? — предложил Линь Цюн, показывая пальцами маленькое расстояние. — Это полезно для пищеварения.

Он подошёл и начал массировать ноги Фу Синьюня — так было написано в книге.

Но чем дольше он делал это, тем больше нарастала тревога.Вскоре он предложил:— Синьюнь, я помогу тебе встать.

Он наклонился — и увидел, как лицо мужчины стало пепельно-бледным.

— Синьюнь...

Тот тяжело дышал, на лбу выступил пот:— В другой раз.

— Давай сегодня, — мягко настаивал Линь Цюн.

— В другой раз, — отрезал тот, схватив его за руку.

— Я с тобой, — уговаривал Линь Цюн. — Ты не один.

Глаза Фу Синьюня вспыхнули темным светом:— Ты со мной?

Этот взгляд — как у волка в темноте. Давящий.

— Конечно! Мы попробуем вместе.

— И что я должен делать? — голос Фу Синьюня дрожал от возбуждения.

— Просто постоим у стены. Если станет плохо — сразу скажи.

— Тогда начнём.

Неожиданная активность мужчины удивила Линь Цюна, но он обрадовался. Осторожно помог подняться. Фу Синьюнь был тяжёлым — пришлось постараться.

— Вот так... попробуем постоять, не спеши. Всё получится.

— Я стою?! Я стою!

Он сиял от счастья, но Линь Цюн вдруг заметил — что-то не так. Лицо Фу Синьюня было ненормально восторженным, глаза — блестели пугающе.

— Синьюнь...

— Отойди. Я хочу сам.

— Давай я подержу. Сегодня лучше с поддержкой.

Но лицо мужчины резко исказилось:— Я сказал, отойди, ты что, не понял?!

— Синьюнь...

— Убирайся!

Он резко толкнул Линь Цюна. Тот упал, больно ударившись. И в этот же момент Фу Синьюнь рухнул на пол.

— Синьюнь! — испуганно закричал Линь Цюн, пытаясь подняться несмотря на боль. Он подполз, но тут же...

Фу Синьюнь схватил его за воротник:— Ты же сказал, я смогу стоять?!— Ты же сказал, я смогу!!

Его глаза покраснели, он рванул Линь Цюна на себя с такой силой, будто хотел вцепиться зубами в горло.

Голос был хриплым и полным ярости:— Ты же обещал, что я смогу стоять!