Глава 30

Линь Цюн, причмокнув, сонно отозвался, а затем снова погрузился в объятия Морфея.

— Линь Цюн! — лицо мужчины стало мрачнее, голос заметно похолодел.

Линь Цюн проворчал:— М-м?

Фу Синьюнь глубоко вдохнул:— Вставай.

В следующую секунду Линь Цюн, не открывая глаз, молча поднял руку, раскрыв пять пальцев, и лениво пробормотал, как школьник, который не хочет вставать:— Пять минут...

Фу Синьюнь действительно послушно пролежал ещё пять минут.

Через пять минут:— Линь Цюн, вставай.

— Хррр...

Фу Синьюнь попытался поднять свободную от Линь Цюна руку, чтобы скинуть того с себя, но, заметив тёмные круги под глазами спящего, рука так и замерла на полпути.

Он снова опустил её, посмотрел на человека, который мирно храпел у него на груди, и устало вздохнул, глядя в потолок.

Только около одиннадцати утра Линь Цюн наконец проснулся.

— Доброе утро.

Фу Синьюнь с холодным выражением лица:— Уже не утро.

Линь Цюн приподнял голову и взглянул на часы:— Тогда добрый день.

— ...

Линь Цюн, как коала, медленно сел, потянулся и протянул руку к лбу Фу Синьюня:— Жар прошёл. Голова ещё болит?

Утреннее солнце освещало его лицо, делая кожу почти прозрачной от белизны.

Фу Синьюнь коротко ответил:— Не болит.

Линь Цюн с облегчением выдохнул:— Хорошо. А то вчера ты уже бредил.

Фу Синьюнь бросил на него взгляд:— Например?

Линь Цюн попытался подобрать слова:— Ну, говорил не подумав.

— Это ты сейчас оправдываешься за то, что утром родственников признавал?

Линь Цюн вздрогнул — остатки сонного состояния мигом испарились. В голову резко хлынули новые воспоминания. Он поспешно объяснил:— Я просто не в себе был.

Фу Синьюнь приподнял бровь:— Например?

Линь Цюн упрямо:— Язык мой — враг мой.

— ...

И тут Линь Цюн решил пойти в наступление:— Но ты же первый меня позвал!

Фу Синьюнь:— А ты почему откликнулся?

Линь Цюн опустил глаза, покраснев:— Муж позвал — муж и ответил.

— ...

Затем с серьёзным видом продолжил:— Но я ни в коем случае не хотел этим воспользоваться!

Фу Синьюнь поднял на него взгляд.

Линь Цюн смущённо потупился:— Я просто хотел, чтобы между нами установилась настоящая связь.

— ...

— Пойду готовить, — Линь Цюн быстро сменил тему и, как мышонок, стащивший сыр, выскочил из спальни.

Фу Синьюнь сначала принял душ, затем переоделся и спустился вниз.

Увидев на столе овощную кашу, он посмотрел на Линь Цюна.

Линь Цюн, поедая свою еду, сказал:— Ты только-только от температуры отошёл, нужно есть что-нибудь лёгкое.

Фу Синьюнь глянул на тарелку Линь Цюна:— А ты что ешь?

— Жареный стейк.

— ...Ты издеваешься?

— Конечно нет! — Линь Цюн изобразил страдание. — Я это делаю ради тебя, а ты ещё и подозреваешь меня.

Фу Синьюнь замолчал. Глядя на Линь Цюна, он не понимал, в чём именно не прав.

Линь Цюн с обиженным видом:— Я ем эту жирную пищу с утра не для себя, а ради тебя!

Фу Синьюнь: ?

— Я знаю, что ты любишь мясо.

— И?

— Поэтому я ем, а ты смотришь — это как "слюни утоляют жажду", — сказал он, в очередной раз откусив стейк.

— ...

— Только не забудь остудить кашу перед тем как есть, — заботливо напомнил Линь Цюн.

И с довольной улыбкой добавил:— Я ведь такой заботливый.

После обеда Линь Цюн не стал выталкивать его гулять, а устроил рядом с панорамным окном — греться на солнышке. Простуда только прошла, да и осень на носу — лишний раз на холод выходить не сто́ит. Он принёс ещё одно кресло и сел рядом.

Вспомнив, как ночью Фу Синьюнь крепко держал его за руку и говорил, что ему холодно, Линь Цюн взглянул на него и лениво заметил:— Вот так отдыхать ведь хорошо, правда?

Раньше он тоже любил такие солнечные дни — как только осенью выглядывало солнце, он брал газету и садился греться, чтобы согреться снаружи и изнутри.

Фу Синьюнь повернулся к нему.

Линь Цюн:— Если захочешь — можешь отдыхать, когда угодно.

Мужчина явно замер, хотел что-то сказать, но в этот момент в доме раздался звонок.

— Дин-донг —

Линь Цюн удивлённо поднял пушистую голову:— Кто бы это мог быть?

Обычно сюда никто не приходит.

Фу Синьюнь потянулся было к колёсам, но Линь Цюн опередил его:— Ты грейся, я сам.

Он подошёл к двери и глянул на монитор:— Кто там?

Снаружи раздался дерзкий голос:— Это я.

— А ты кто?

— Фу Цзиньлинь! — раздражённо ответили ему.

— Не знаю такого.

— ... — снаружи раздался тяжёлый вздох.

— Я ищу своего дядю.

Понимая, что в этой книге почти нет нормальных людей, Линь Цюн насторожился:— А кто твой дядя?

Снаружи сквозь стиснутые зубы:— Фу Синьюнь.

Услышав это, Линь Цюн поднял трубку и прокричал вглубь дома:— Синьюнь, к тебе кто-то пришёл!

В этот момент как раз сам Фу Синьюнь подкатывал в кресле:— Кто?

— Фу Цзиньлинь. Говорит, что ты ему дядя.

Фу Синьюнь, услышав имя, нахмурился:— Скажи, что меня нет.

Линь Цюн продолжил переговоры:— Твоего дяди нет дома.

Фу Цзиньлинь, услышав это по переговорному устройству: ...— Я слышал его голос.

Линь Цюн:— Галлюцинации.

— А кто только что сказал, что его нет?

— Мой муж.

Собеседник осторожно спросил:— Линь Цюн?

— Это я.

Тот, услышав ответ, удивился:— Так ты и есть тот самый изнеженный эгоист?!

Линь Цюн: ???

Он тут же потупился, глаза наполнились невинностью. Он посмотрел на Фу Синьюня так, словно говорил: Он меня оскорбил.

Фу Синьюнь посуровел:— Пусть извинится.

Линь Цюн, глядя на кольцо с огромным бриллиантом на пальце, сразу приободрился:— Извиняйся!

Фу Цзиньлинь фыркнул:— А если нет?

Линь Цюн не растерялся:— Тогда можешь забыть о том, чтобы войти.

...

Собеседник явно вспылил:— Почему это я не могу войти?

Линь Цюн с невозмутимым видом:— Потому что это мой дом.

...

После недолгого молчания, собеседник нехотя выдавил из себя:— Прости.

Фу Синьюнь лишь тогда холодно сказал:— Открой дверь.

И на этом вернулся в гостиную, покатив коляску. Линь Цюн открыл дверь — на пороге стоял высокий подросток, крепкого телосложения, лет семнадцати–восемнадцати. Вид у него был вполне здоровый и упитанный.

Юноша вошёл, зло глянув на Линь Цюна, сменил обувь и, с рюкзаком за плечами, прошёл вглубь.

— Дядя, — позвал он мужчину в гостиной.

Фу Синьюнь поднял на него взгляд — строгий, холодный. Он ничего не сказал, но в этой тишине чувствовался упрёк.

Фу Цзиньлинь смущённо сел на диван.

— Что на этот раз? — спокойно спросил Фу Синьюнь.

Подросток с серьёзным видом ответил:— Поссорился с мамой.

Линь Цюн, учуяв запах сплетен, взял апельсин и подсел к Фу Синьюню.

— Из-за чего на этот раз?

(То, как он выделил «на этот раз», было поистине мастерским приёмом.)

— Она меня не понимает! Что бы я ни делал — всё ей не так.

Фу Синьюнь спокойно:— Значит, она правильно тебя понимает.

Линь Цюн слегка удивился — а вдруг это мама не права?

Но тут Фу Синьюнь продолжил:— После того как ты пошёл "спасать мир", сбежал из дома и тебя еле нашли, твоя мама должна была тебе ноги переломать.

...

Линь Цюн: А, подростковый максимализм... Тогда ладно.

В книге о семье Фу Синьюня почти ничего не говорилось. Только сейчас, из их разговора, Линь Цюн понял, что перед ним — сын старшей сестры Фу Синьюня. После развода родителей он остался с матерью, поэтому носил её фамилию.

Фу Цзиньлинь раздражённо провёл рукой по волосам:— На этот раз всё совсем по-другому!

Фу Синьюнь нахмурился:— Следи за словами.

— На этот раз всё по-другому!

Линь Цюн: ...

Фу Синьюнь без особого интереса:— И в чём же?

— Я завёл одного друга, мама была против, заставила меня с ним расстаться. Она вмешивается в мою личную жизнь!..

Юноша заговорил без остановки, словно пулемёт, а Линь Цюн тем временем жевал дольку апельсина. Ммм, вкусно.

Он незаметно протянул пальцем к Фу Синьюню, поднял дольку и поднёс к его губам:— Хочешь? Сладкий.

Хотя он и спрашивал, выбора не оставил — держал апельсинку у самых губ.

Фу Синьюнь отвернулся:— Я и сам могу есть, не надо кормить.

Линь Цюн:— А вчерашний куриный бульон кто ел? Собака?

...

Фу Синьюнь посмотрел на дольку и всё-таки съел её.

— Она настоящий тиран! Не понимает меня, не чувствует! Я устал! Дядя, ты скажи, разве она не перегибает?

В этот момент Фу Цзиньлинь поднял глаза и увидел, как его дядя ест с рук Линь Цюна.

...

Это как фильм, где три главных героя, но ему даже имени не дали.

Фу Синьюнь, заметив взгляд, слегка кашлянул. Линь Цюн, доедая апельсин, спросил:— Так ты, значит, сбежал из дома?

Фу Цзиньлинь:— Я просто хотел преподать маме урок, чтобы она осознала свои ошибки.

Линь Цюн:— Ага, тебя выгнали.

...

Подросток сразу скривился:— Не твоё дело!

Но, встретившись взглядом с Фу Синьюнем, сразу притих.

О чём они говорили дальше — Линь Цюну было неинтересно. Он занялся своими делами, время от времени принося им сок или воду. Понимая, что у Фу Цзиньлиня сложный характер и он вряд ли поблагодарит, Линь Цюн не обижался.

— Дядя, я останусь у тебя на пару дней. Когда мама всё осознает — вернусь.

Фу Синьюнь нахмурился:— Ты считаешь, что не был неправ?

Если уж Фу Юань и выгоняла его из дома, значит, причина точно была весомая.

Фу Цзиньлинь промолчал, словно не хотел обсуждать это. Фу Синьюнь вздохнул и больше ничего не сказал.

Вечером, когда ужин был готов, Линь Цюн позвал обоих к столу и сам пошёл в кухню — принести специальный бульон, сваренный для Фу Синьюня.

Фу Цзиньлинь, усевшись, без стеснения сказал:— Налей мне.

Фу Синьюнь нахмурился:— У тебя рук нет?