Глава 24

Нищий: ...

Перед ним молодой человек улыбался так тепло и солнечно, что на миг даже ослепил его.

Как раз в этот момент с противоположной стороны улицы подошёл мужчина в деловом костюме, взглянул на них обоих и бросил в миску Линь Цюна две юаневые монеты.

Линь Цюн с отработанным движением поблагодарил и уверенно улыбнулся:— Результаты не хуже прежних.

Нищий: ...

Смотря на Линь Цюна, у которого на лице будто было написано «живу за счёт мужа», нищий с дрожью в голосе начал его упрекать:— Ты... Ты вообще понимаешь, чем это отличается от получения на халяву?!

Линь Цюн посмотрел на него с недоумением:— Я ведь не на халяву.

Нищий: ?

Линь Цюн застенчиво улыбнулся:— Это одноразовое усилие — и на всю жизнь.

Вот уж действительно — раб денег.Нищий смотрел на него с недоверием:— Ты... ты...

Линь Цюн спокойно сказал:— Главное — смотреть на деньги, и всё обязательно наладится.

В следующую секунду лицо нищего покраснело от ярости:— Тебе самому не стыдно продавать душу и тело?!

Линь Цюн ответил с достоинством:— Я не могу просто так брать деньги, не давая ничего взамен.

Нищий глубоко вдохнул:— А сколько лет этому... старикашке?

Линь Цюн:— Героя не спрашивают, откуда он, а богача — сколько ему лет.

...Следом нищий громко заявил:— Я лучше с голоду умру...

Линь Цюн сам подхватил:— Прыгну с этого места, но ни за что не стану жить за чужой счёт.

С этими словами он похлопал нищего по плечу:— Не переживай, ты тоже в итоге поддашься.

Нищий: ?

Линь Цюн с серьёзным лицом:— Закон жанра: сначала сопротивляешься, а потом говоришь — «какая вкуснятина».

— КВА!Линь Цюн: ?

Он с недоумением посмотрел на собеседника.Нищий, не выдержав:— КВА!!!

Через полчаса Ван Чэн, подъехав на своём героически держащемся фургончике, забрал Линь Цюна.

— Ну что, сделал сегодня доброе дело?

Линь Цюн слегка нахмурился, задумался:— Вроде сделал, а вроде и нет.

Ван Чэн: ?— Так ты сделал или не сделал?

Линь Цюн снова:— Сделал, но как будто и не сделал.

Ван Чэн: ...Слушать тебя — всё равно что слушать... ничего не понять.

— Так что ты вообще сделал?

Линь Цюн припомнил:— Я у дороги...

Ван Чэн сразу отреагировал:— Нашёл один юань?

Линь Цюн покачал головой:— Нет.

— За всю жизнь ни разу на улице деньги не находил.

Ван Чэн:— Тогда что ты сделал?

Линь Цюн:— Помог бабушке перейти дорогу.

Ван Чэн обрадовался:— Ну, это же отлично!

Линь Цюн вспомнил стыдную ситуацию:— Но я не в ту сторону её перевёл, пришлось возвращать обратно.

Ван Чэн: ...С трудом себя утешая:— Ты хотел как лучше, это главное.

— Потом...

Брови Ван Чэна дёрнулись — «ещё и потом»?!— Что было потом?

Линь Цюн вздохнул, глядя в окно:— Встретил нищего.

Ван Чэн начал додумывать логично:— Пожалел, дал ему денежку?

Линь Цюн покачал головой:— Не было мелочи.

Ван Чэн посмотрел на него:— Тогда что ты сделал?

— Пожалел и подержал за него миску.

...Лицо Ван Чэна стало пустым:— А потом?

— Утешал его! — Линь Цюн даже немного повесил свою пушистую голову. — Только он, кажется, не оценил.

Ван Чэн уже не надеялся:— Как ты его утешал?

Линь Цюн:— Сказал, чтобы смотрел на деньги, и всё наладится.

Ван Чэн:— А потом?

Линь Цюн грустно:— Он сказал мне — проваливай.

Вместо того чтобы утешать, Ван Чэн решил уточнить:— Почему он так сказал?

Линь Цюн:— Спросил у меня, как я разбогател.

— И ты ему рассказал?

— Конечно! — Линь Цюн с гордостью ударил себя в грудь. — Хорошими вещами надо делиться!

У Ван Чэна екнуло сердце:— Кажется, я понял... не продолжай.

Линь Цюн:— Я...

— Не надо! — Ван Чэн отчаянно замахал руками. — Я не хочу слушать историю падения юного цветочка.

— Я вышел замуж за старика и живу за его счёт.

...Ну и молодец.

Спустя почти четыре часа они наконец прибыли на съёмочную площадку в соседнем городе. Линь Цюна сразу же затащили в гримёрку.

Его роль — объект первой влюблённости главной героини в подростковом возрасте, милый старший брат-сосед из воспоминаний.

Гример подошёл с инструментами:— Ты тот, кто играет «белую луну»*?

*Прим.: «белая луна» — образ первой любви, чистой и недостижимой.

Линь Цюн вежливо кивнул.

Гример внимательно рассмотрел его лицо. Черты были действительно хороши — не броские, но очень мягкие, без агрессии, располагающие к себе.

Гример прищурился:— А в каких сериалах ты раньше снимался? Что-то я тебя на экране не видел.

Линь Цюн подумал:— Наверное, просто жанр другой.

Гример удивился:— Какой ещё другой? Всё ведь по телеку показывают.

— А ты в каком жанре снимался? В развлекательных шоу?

Линь Цюн:— В новостях. В разделе происшествий.

...Ван Чэн сдержанно хохотнул и быстро протянул стакан воды гримеру:— Он просто шутит. У него всегда чувство юмора на высоте.

Линь Цюн сделал пару глотков. Хотя если подумать — он ведь и не соврал.В прошлой жизни умер от голода на улице и действительно попал в хронику происшествий.

Гример, наконец, понял:— А, ну да, ты же новичок. Раньше просто не снимался — это нормально. Но у тебя очень приятная внешность, вполне можешь зарабатывать лицом.

Кто бы мог подумать, что юноша в следующий момент покачает головой.Визажист осознала, что, похоже, ляпнула что-то не то — в этой индустрии некоторые «актёры-вазы» (только красивые, но бесполезные) особенно не переносят такие комментарии.

Линь Цюн:— Я не зарабатываю лицом.

Визажист уже собиралась извиниться, как вдруг услышала продолжение:— Зарабатываю палочками.

Визажист: ...Ну ты и молодец, что сказать.

Видя, что человек перед ней не особо обижается, визажист расслабилась и начала болтать:— У твоего персонажа хоть и мало сцен — всего несколько минут, но костюмов три.

Линь Цюн кивнул, не придавая этому значения — всё-таки он не главная роль.

После того как грим был завершён, Линь Цюн в белой рубашке вышел из гримёрки.В павильоне он увидел крепкого мускулистого мужчину. Тот, увидев Линь Цюна, протянул руку и указал на него.

Линь Цюн: ?Он сглотнул. Был уверен: тот одним ударом может его прикончить.

Но тут мужчина кокетливо отогнул мизинец:— Вот именно такое ощущение мне и нужно~

Линь Цюн: ...От этой неожиданной сцены он почему-то почувствовал некое успокоение.

Мускулистый мужчина подошёл ближе:— Привет, я фотограф, который будет снимать для пробы.

Линь Цюн вежливо пожал руку:— Здравствуйте, я Линь Цюн.

Они вежливо поболтали, после чего началась съёмка.

— Братик! Смотри сюда!— Братик! Посмотри на меня!!!— Братик! Идеально!!— Вот такой взгляд! Братик, я тебя обожаю!!!

Ассистент рядом: ...— Надень уже что-нибудь, а?!

После часа непрерывного "Братик, посмотри!" Линь Цюн вышел из студии.Фотограф, глядя на сегодняшние шедевры, остался весьма доволен и с энтузиазмом сказал:— Спасибо за труд, братик!Линь Цюн с лицом полным равнодушия:— Не за что, сестричка.

В стороне стоял Ван Чэн: ...Когда Линь Цюн вышел, он подошёл:— Ну что, всё прошло гладко?Линь Цюн кивнул:— Вроде да.

— Они сказали, что сейчас отправят фотографии продюсеру и режиссёру. Если одобрят, завтра снимем ещё два образа.Ван Чэн кивнул, и в следующий момент перед ним внезапно протянулась рука с телефоном.

Ван Чэн:— Это ты мне даришь?Линь Цюн:— Нет, сфотай меня?

Ван Чэн с недоумением:— А зачем? Разве ты не только что отснялся?

Линь Цюн с застенчивой улыбкой:— Хочу пару фоток отправить домой, тому самому.

Ван Чэн почувствовал, как его накрывает давящее ощущение:Этот извращённый старикашка слишком уж одержим контролем.

Он попытался вразумить:— Ну и зачем так? Только выехал, уже докладываешь. Ещё не поздно, можно вернуться.

Линь Цюн покачал головой:— Ты не понимаешь.

Ван Чэн:— Чего именно не понимаю?

Линь Цюн с лёгкой улыбкой:— Счастья обладателя "голубиного яйца".

...

Позже вечером Линь Цюн отправил фотографии Фу Синъюню:Сегодняшняя работа.

Тот ответил спустя некоторое время:Угу.

Линь Цюн проявил настоящий профессионализм офисного работника:Ты сегодня поел вовремя?Выходил на солнце?

Поел.Нет.

Линь Цюн с недоумением:Почему ты каждый раз не можешь написать побольше?

Фу Синъюнь:Не хочу писать.

...Хоть и говорит "не хочу", но ведь всё-таки добавил одно слово.

Линь Цюн как пейджер начал активно писать, но в ответ получал только "угу" и "ага" — довольно холодные ответы.

Линь Цюн:Сегодня ты ко мне равнодушен.

Фу Синъюнь: ?

Линь Цюн:А завтра я снова к тебе приду.

...Фу Синъюнь взглянул на переписку, вздохнул, но уголки губ невольно приподнялись. Его длинные пальцы застучали по экрану.

В следующую секунду на экране появилось сообщение:Я спать. Спокойной ночи.

Палец завис над экраном. В строке набора стояло сообщение, которое он не отправил...

Возвращайся пораньше...Он удалил его.

На следующий день утром, как только Линь Цюн пришёл в съёмочную группу, его встретил тот самый мускулистый фотограф:— Братик! Вчерашние фото одобрили!Затем с энтузиазмом вцепился в Линь Цюна за плечи:— Собирайся, будем снимать оставшиеся два образа!

Линь Цюн почувствовал головокружение — словно ему сказали:«Собирайся, отправляем тебя на тот свет.»

Два образа отсняли только к четырём часам дня. Линь Цюн глянул на время — если сейчас выезжать, то как раз успеет.

Но вдруг кто-то из фото-команды предложил:— Пошли вместе, поужинаем за наш счёт.

Линь Цюн вежливо отказался:— Не могу, есть дела.

— Какие дела? — удивились сотрудники.

Линь Цюн:— Домашние.

— У тебя дома кто-то есть?

Линь Цюн кивнул.— Кто именно?

— Пустующее гнездо. Старик.

⸻

Автор говорит:Фу Синъюнь: А как меня, вообще, зовут?Линь Цюн: Старый змеюка.Ван Чэн: Старый извращенец.Сотрудники: Одинокий старичок.