Глава 29

Последний месяц года выдался ужасно холодным. Земля была занесена толстым слоем снега и покрыта льдом. Бренна почти все это время привела в постели, окруженная вниманием и заботой Джейни и Модьи. Даже Рейна как-то принесла ей горшочек специального супа с травами, известного своими целебными свойствами.Женщины не знали, как угодить Бренне. Она была одной из них и едва избежала смерти. Кроме того, она стала любимицей хозяина, что с каждым днем казалось все более очевидным, хотя Бренна так не считала.Когда Гаррик наконец объявил, что она достаточно окрепла и может вновь приступить к своим домашним обязанностям, Бренна с трудом смогла сдержать радость. Ей поручили обмазывать медом окорок небольшого кабана, и девушка с раздражением поняла, что Гаррик приказал всячески оберегать ее.Бренна без стука распахнула дверь комнаты Гаррика. Тот молча поднял глаза от миски с едой, более удивленный ее приходом, чем грохотом ударившейся о стену двери. Не обращая внимания на ее вызывающий вид и потемневшие от гнева глаза, он продолжал есть.— Ты уже давно должна быть в постели, госпожа, — наставительно заметил он, не глядя на Бренну. — День, без сомнения, был тяжелым, и тебе необходим отдых.Но Бренна упрямо шагнула к столу.— Пора тебе перестать зря беспокоиться, викинг. Я не калека! — сухо ответила она, пытаясь держать себя в руках, хотя знала, что спорить с этим новым, бесконечно благодушным Гарриком бесполезно. Она почти ненавидела его странную доброту. Теперь он был похож на отца, готового все простить избалованному ребенку, но она совсем не нуждалась в его прощении.— Сомневаешься, что я здорова? — осведомилась она.Гаррик, по-прежнему не глядя на нее, покачал головой:— Нет. Однако не стоит переутомляться, Бренна. Ты едва не умерла, но боги были милостивы! Не считаешь ли ты, что в новую жизнь нужно вступать с некоторой осторожностью?— Но это просто вздор! — забывшись, вскинулась Бренна. — Сначала держишь меня в постели дольше, чем необходимо, теперь обращаешься так, словно стоит дотронуться до меня, и я разобьюсь! Говорю же, я здорова! Милосердный Боже! — Бренна в отчаянии воздела руки к небу. — Я ведь не лентяйка и не люблю бездельничать! Сама вызвалась работать в твоей конюшне, но ты запретил. Если мне позволено трудиться лишь в доме, пусть будет так. Однако я должна все-таки делать что-то!— Но твоя сестра уверяла меня в ином.— Ты говорил с Корделлой?! — гневно воскликнула Бренна.— Да, и довольно долго.Бренна сжала кулаки. Мысль о Гаррике и Корделле, болтающих, смеющихся, сплетенных на постели в любовных объятиях, вытеснила из головы все остальное. Значит, она была права! Те долгие ночи, когда Гаррик приходил домой поздно, заставляя ее ожидать едва ли не до утра, он проводил с Корделлой!— Бренна, подойди сюда!— Что? — машинально пробормотала она, не слыша его.— Подойди сюда, — повторил Гаррик. Девушка не шевельнулась и отказывалась посмотреть на него. Наконец Гаррик сам приблизился к ней и дотронулся до щеки. Бренна, дернувшись как от удара и отбросив его руку, отпрянула.— Не смей прикасаться ко мне! — вскрикнула она. — Никогда больше не смей!Гаррик недоуменно поднял брови;— Тор, помоги мне! Что это с тобой, женщина?— Ты… ты, должно быть, безумец, если считаешь, что я буду делить тебя с сестрой! Если хочешь ее, можешь получить, но ко мне больше и близко не подходи, или клянусь, я найду способ убить тебя!— Но зачем мне твоя сестра, когда есть ты?! — Гаррик, лукаво сверкнув глазами, расплылся в улыбке. — Как такое тебе пришло в голову, ведь я сказал, что всего-навсего поговорил с Корделлой?!— Но не спал с ней?— Конечно, нет, но если бы и спал, почему это так задевает тебя, Бренна?Девушка почувствовала, как вспыхнули щеки, и поняла, насколько глупой должна она казаться Гаррику. Устраивает сцены, словно ревнивая жена!Она поспешно отвернулась, удивляясь собственному поведению.— Бренна?— Мне все равно, если ты возьмешь себе другую женщину, — тихо пояснила она, чувствуя, как знакомый отвратительный комок вновь подступает к горлу. — Буду только рада, что кто-то заменит меня в твоей постели, тогда хоть оставишь меня в покое. Но это нехорошо, не правильно, если ты захочешь овладеть и моей сестрой тоже. Неужели сам не понимаешь?— И это единственная причина? Другой нет? Глаза девушки широко распахнулись:— Другой и быть не может.— Хорошо, не стану настаивать.— Говорю же, никаких иных причин не существует! — Бренна обожгла его яростным взглядом.Гаррик широко улыбнулся, глубокие ямочки обозначились на его щеках.— Ты что-то слишком обидчива сегодня, — покачал он головой, подходя к сундуку. — Может, это немного улучшит твое настроение?Бренна пристально уставилась на него, на мгновение завороженная сверканием золотистых волос, упавших на лоб и придающих ему такой шаловливо-мальчишеский вид. Сейчас он совсем не походил на воина-викинга, бессердечного и жестокого хозяина, каким она его знала. Как не хотелось Бренне отводить взгляд от этого безупречно-красивого лица…Наконец она посмотрела на шкатулку, которую Гаррик вынул из сундука, и глаза девушки загорелись любопытством. Только когда Гаррик подошел поближе, Бренна увидела, что он держит копию миниатюрного сундучка прекрасной работы, украшенного резным восточным рисунком и инкрустированного слоновой костью.— Зачем это? — недоуменно спросила она, глядя в глаза Гаррику.— Открой.Бренна подняла крышку. Внутри, на подкладке из голубого бархата, лежали два одинаковых браслета в форме свернувшихся змей, с ярко-красными рубинами вместо глаз. Такие браслеты носили выше локтя, и Бренна знала, что викинги очень их ценили. Она видела такие у жены Хьюга, правда, гораздо грубее, но тем не менее она с гордостью выставляла их напоказ. Чем богаче человек, тем дороже браслет.Те, которые показал Гаррик, выглядели очень изысканными. Бренна подняла один и удивилась его весу. Должно быть, он сделан из чистого золота.Она встретилась взглядом с Гарриком. Его глаза сияли.— Почему ты принес их? — удивилась она, возвращая ему шкатулку. Но Гаррик покачал головой.— Чтобы подарить тебе, Бренна. Они твои, и шкатулка — тоже.Бренна снова взглянула на браслеты и подозрительно уставилась на Гаррика:— Зачем?— Таково мое желание.— Дарить рабыне дорогие безделушки? Бренна снова пришла в бешенство. Так значит, вот каким способом пытается викинг загладить вину за то, что запер ее в этой ужасной норе?— Но где и когда мне носить их, Гаррик? Пока стираю твою одежду или подметаю полы? Нет, не приму твои дары.— Примешь! — резко бросил Гаррик. — И наденешь также платье, которое шьет для тебя мать! Все это будет на тебе, когда поедешь со мной на празднество в честь зимнего солнцестояния в дом моего отца.— Твоя мать шьет для меня платье?! — Бренна была поражена.— По моей просьбе, — коротко бросил он. Неужели Элоиза согласилась шить платье для рабыни? Конечно, мать Гаррика — христианка и от природы добросердечная и мягкая женщина, но тратить время на подобные занятия?! Еще удивительнее то, что Гаррик собирается взять ее с собой на пир!— Не понимаю, Гаррик. Почему ты решил привести меня в дом отца, ведь всякий раз, когда я просила разрешения увидеться с родственниками, получала отказ!— Тебе необходимо время, чтобы привыкнуть к новой жизни и чтобы ничто не напоминало о доме. Думаю, теперь тебе стало легче.— Ты искренне считаешь, что я смирилась, и это после того, как только что попыталась сбежать?!— Я не сказал, что ты смирилась, госпожа, просто немного приспособилась к людям, к дому.— Но почему ты вздумал повезти рабыню на празднество? Таков обычай?— Нет, но я не так уж строго придерживаюсь обычаев. Кроме того, нужно же кому-то угождать мне в постели!Бренна охнула от неожиданности:— А если я откажусь?— Но ты не можешь отказаться, Бренна, — рассмеялся Гаррик. — Поедешь, куда мне будет угодно.— Может быть. Но боюсь, без боя я не сдамся. Однако, — лукаво добавила она, — могу и согласиться… с одним условием, что мне будет разрешено носить мой кинжал.— Согласен.Бренна улыбнулась и шагнула к двери, унося дар Гаррика, с сознанием, что и на этот раз вышла победительницей. Гаррик стал слишком мягок, и взять над ним верх ничего не стоит.— Что же до того, как угождать тебе в постели… поговорим об этом, когда время придет.— Никаких разговоров.— Все будет, как сказала я, можешь не сомневаться, — возразила Бренна и ускользнула, оставив Гаррика в одиночестве размышлять над ее словами.