Глава 34

Вивиана — Ладно, мы уже пятнадцать минут смотрим в никуда. Чем мы занимаемся, Вивиан? — Почти. — Почти что… Звон на переезде эхом разносится над путями, и я с ухмылкой смотрю на Джейдена. — А вот и он. Его глаза следуют за звуком. Я выскакиваю из внедорожника, быстро поправляя волосы. Первая часть поезда проносится мимо, и Джейден бросает на меня взгляд, который говорит: «Ни хрена! Ты не будешь делать то, о чем я думаю», но затем поезд начинает замедляться, размытые вагоны обретают форму, и его плечи немного расслабляются. — Приготовься, здоровяк. — Вивиана… – предупреждает он. – Ни хрена… — Сейчас! Я срываюсь с места и бегу параллельно составу, все быстрее приближаясь к нему. Я ухмыляюсь, когда Джейден догоняет меня. Оглянувшись, я быстро киваю Джейдену. Затем поворачиваюсь, хватаюсь за перила открытого вагона и подтягиваюсь. Джейден делает то же самое. Он быстро залезает внутрь, но я чуть задерживаюсь у края. Джейден кричит мне, и я, отступив в вагон, прислоняюсь к стене. Отдышавшись, я смотрю на него и смеюсь, увидев разъяренное лицо. — Ничего, блин, смешного! – рычит Джейден. Я отмахиваюсь от него, а второй рукой держусь за живот, делая глубокий вдох и пытаясь выровнять сердцебиение после нашего короткого забега. Я отталкиваюсь в сторону, и в глазах Джейдена вспыхивает паника. Он бросается вперед, но я бегу наперерез ему. — Черт тебя подери, Вивиан! Я падаю на задницу и прислоняюсь к металлу, поближе к двери, чтобы чувствовать ногами порывы воздуха. — Расслабься, здоровяк. – Я встречаюсь с ним взглядом. – Садись. Сначала он решает из упрямства постоять, но вскоре опускается на пол напротив меня. Несколько минут мы сидим в тишине, но потом парень спрашивает: — Я так понимаю, ты часто это делаешь? — Очень часто. Вернее, раньше делала это очень часто. – Я оглядываю вагон. – И мне очень хотелось прокатиться и здесь. — Ты уже бывала там? Я киваю. — Несколько раз. Провела тут пару часов, наблюдая за составами и пытаясь рассчитать время, когда поезд замедляет скорость, чтобы успеть запрыгнуть в вагон. – Я делаю глубокий вдох. — И что теперь? На повороте я наклоняю голову, чтобы было видно ржавые металлические контейнеры. На некоторых ничего нет, а на некоторых яркая краска рассказывает целые истории из жизни людей. — Можешь успокоиться и наблюдать, как пролетает мимо мир снаружи. Представь, что водитель остановит состав как раз там, где тебе хотелось спрыгнуть. Но прыжок – это самая легкая часть. Настоящее дерьмо начинается тогда, когда тебе нужно решить, возвращаешься ты или уходишь прочь, не оглядываясь. — Тут выясняется, настолько ли ты слаб, как считают остальные, или силен, как всегда думал сам. Я решаюсь взглянуть на Джейдена, и когда делаю это, по моему телу разливается тепло. Его взгляд говорит за него, ничего не скрывая. Любопытство и понимание, потребность узнать больше – все это готово сорваться с его губ. Так много вопросов. Так много заблуждений. Но я уже знаю его. Слова, которые он скажет, не выдадут его интерес. — Машинист, – хрипит он. Я сжимаю губы, но тихий смех все равно вырывается наружу. — Что? Он облизывает губы и отводит взгляд, опираясь локтями о колени и прислонившись спиной к золотому металлу. — Тот, кто управляет поездом, называется машинист. — Точно. – Я опускаю глаза, а потом снова смотрю в окно. Закрыв глаза, я улыбаюсь ветру. — Расскажи мне что-нибудь. — Что, например? Я пожимаю плечом. — Все равно. Что-нибудь. Несколько минут Джейден сидит молча, и я уже думаю, что он проигнорирует мою просьбу, но вдруг этот парень удивляет меня. — Ненавижу ходить в кино. Я смеюсь, не открывая глаз. — Не удивительно. — И почему же? — Ты любишь быть в курсе всего. Ты читаешь каждую ситуацию, замечаешь то, чего не замечают другие, – вот почему ты так хорошо играешь в баскетбол. У тебя врожденное шестое чувство. В темном зале трудно уловить, что происходит вокруг, и ты, не в силах ничего контролировать, начинаешь нервничать. – Я открываю глаза и встречаюсь с его взглядом. – Ведь тебе нужен контроль, чтобы чувствовать себя самим собой. Джейден пристально смотрит на меня. — Честное слово, я не пытаюсь задеть тебя, я лишь говорю, что это часть тебя. В этом нет ничего такого, если ты веришь в себя. У него такой вид, как будто ему хочется возразить мне, но тут он поднимает подбородок. — Твоя очередь. – Джейден прислоняется затылком к вагону. – Расскажи мне что-нибудь. Что-нибудь, о чем я бы ни за что не догадался. — Например, что я сплю с ночником? – шучу я, но он не смеется, а продолжает смотреть на меня. Помолчав немного, парень отвечает: — Да, что-нибудь типа этого. — Э-э-э… – Я натягиваю рукава. – Я ненавижу молоко, но люблю есть с ним хлопья. — А я ненавижу шоколад. — Что? – со смехом восклицаю я. – Шоколад невозможно ненавидеть! — А я ненавижу. — Ничего себе! – Я притворяюсь, что возмущена. – Ты странный. На его губах появляется чуть заметная улыбка. — Твоя очередь. — Я ненавижу свою мать. Джейден ничего не говорит, и я смотрю на него. — Но в этом нет ничего удивительного, правда? Он хмурится. — Она всегда была дрянью, всю жизнь, сколько я себя помню. Но был короткий промежуток времени, когда все было не так хреново, как обычно. Хочешь знать почему? – Я криво усмехаюсь. – Один из ее клиентов втюрился в нее. Он знал, чем она зарабатывает на жизнь, и ей не нужно было врать о том, кто она и что. Он принял ее, испорченную и пользованную. Меня тоже. Он даже заявлял, что у него есть свои дети, но я никогда не встречалась с ними. Я смотрю в небо. — С ним мать стала лучше, она не бросила принимать наркотики, но хотя бы стала похожа на человека, а не на игрушку, в которой садятся батарейки. И она по-прежнему занималась проституцией, но он, похоже, не возражал. Впервые в жизни у меня был ужин. Каждый вечер, когда на трейлерах начинали вспыхивать светильники с датчиками – в нашем районе не было уличного освещения, – я бежала домой. Радовалась идиотской еде – обычным макаронам с сыром и хот-догам или рису с соусом. Знаю, глупо, но в то время мать впервые в жизни заботилась о том, чтобы я не осталась голодной. Я уже была в том возрасте, когда могла сама сделать себе хлопья, так что мне казалось, что это круто. Длилось все это где-то год. — Что произошло? — Я все испортила. — Как? Сделав глубокий вдох, я смотрю на Джейдена. — Своим половым созреванием. Его лицо на секунду застывает, и в его глазах мелькает гнев. — Вивиан. — Он стал все больше обращать внимание на меня и «пренебрегать ею», как она говорила. Мать избила меня, приказала не показываться ему на глаза, если я не могу держать язык за зубами. – Я помню, как сильно она тогда разозлилась. – Что было довольно сложно, учитывая, что моей «комнатой» было небольшое пространство между столом и диваном, который, в свою очередь, служил мне кроватью. На несколько минут между нами повисает тишина, а когда Джейден снова начинает говорить, его голос становится хриплым шепотом. — Я люблю сыр на попкорне. Я поднимаю на него глаза, улыбаюсь ему, и он чуть заметно улыбается мне в ответ. — Нам, наверное, пора слезать с поезда, если мы хотим уехать обратно до темноты. Джейден встает, не спуская с меня глаз, и протягивает мне руку. Посмотрев на нее, я берусь за нее и позволяю ему перетянуть себя на другую сторону. Я хочу схватиться за поручень, но Джейден поворачивается, вталкивая меня в безопасный угол вагона, его огромное тело защищает меня от ветра и всего остального. Его зеленые глаза впиваются в мои, от него исходят волны силы, готовые вот-вот поглотить меня. Но у меня хорошая броня, мой разум и тело в совершенстве овладели искусством обороны, а инстинкт самосохранения никого ко мне не подпускает. Спасение может быть той еще мразью, оно отнимает у нас право выбора еще до того, как мы решим, что правильно, а что разумно. Я кладу ладони ему на грудь, чтобы оттолкнуть его немного, и Джейден опускает глаза на мое прикосновение. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне, если кто-то попытается обидеть тебя. — Я не смогу. Начиная злиться, он наклоняется ближе. — Почему? — Потому что я не твоя проблема. — Так стань моей проблемой. От этих слов у меня внутри все переворачивается, но, прежде чем я успеваю придумать ответ, состав дергается и раздается скрип тормозов. — Пора спрыгивать. – Я все-таки отталкиваю его от себя, и он не сопротивляется. Мы ждем еще минуту, пока скорость не падает еще немного, а потом отталкиваемся от дверей и прыгаем. Джейден, естественно, приземляется на ноги, я же, пошатнувшись, успеваю сгруппироваться и падаю на колени. Я весело смеюсь, переводя дыхание и оглядываясь по сторонам. Там, где мы запрыгивали в состав, пути окружала пожухлая трава, здесь же сплошные камни. Недалеко стоит автокафе и конструкция, напоминающая автобусную остановку. Мы подходим к старому электрощиту, садимся и ждем, глядя, как заходит солнце. — Спасибо, что пошел со мной, здоровяк. – Я с шумом выдыхаю. – Сегодня это было мне просто необходимо. Вся эта ежедневная рутина – подъем, школа, сон – не для меня. — А что для тебя, Вивиан? — Подумай об этом в таком ключе: вам, ребята, нравится отдавать приказы. Для вас важно чувствовать себя нормальными, чтобы не сойти с ума. Мне же, чтобы почувствовать себя нормальной, иногда нужно немного безумства. — Нормальности не существует. Это всего лишь один из вариантов. — Кто-то выбирает жизнь без наркотиков, и это считается правильным, разве нет? — Это не одно и то же. — И все же я права. Джейден качает головой и спрыгивает со щита. — Пойдем. — Мы… И тут раздается сигнал клаксона, привлекая внимание бездомных, собравшихся у стены заброшенного здания. Я поворачиваюсь и вижу, как по дороге мчится черный внедорожник. Рассмеявшись, я качаю головой. — Ну конечно. – Я обгоняю Джейден и, развернувшись к нему лицом, иду спиной вперед. – Куда один, туда и остальные. — Нет ничего плохого в том, когда в твоем углу кто-то есть, Вивиан. — Конечно, нет. — Тогда в чем дело? — Если в твоем углу никого нет, ты не сможешь никого потерять. Джейден распрямляет плечи. — Ты же ничего не боишься. Я ничего не отвечаю, потому что он прав, но все же ошибается. Да, я ничего не боюсь. Я не показываю его, борюсь с ним, но к концу каждого дня именно страх не дает мне заснуть. Я залезаю в машину. Парни качают головами в такт играющим Lynyrd Skynyrd, и я, протянув руку, прибавляю громкость. Джейден садится со мной, но не придвигается ближе. Всю дорогу до дома мы танцуем под музыку. Но ночью сон ко мне так и не приходит. Как и Джейден.