Глава 29

Вивиана Я падаю на кровать и закрываю лицо руками. Это все очень не хорошо. — Почему? Я вздыхаю и поднимаю глаза. — Шпионишь? — Нет. Ты просто громко думаешь. – Джейден опускается на стул у письменного стола напротив меня. Да, здесь есть стол и стул и даже гребаный новенький компьютер. И это все мое, как они сказали. — Я не могу здесь жить. — Почему? — Во-первых, и это очень веская причина, я едва вас знаю, парни. — У тебя есть твой нож. Я бросаю на него хмурый взгляд, и его губы слегка дергаются. — Во-вторых, я никогда никому не была должна, и мне бы хотелось, чтобы так продолжалось и дальше. Вы поселили меня в огромном доме с кучей новехонького дерьма и офигенно удобной кроватью, – Джейден усмехается, – мне всю жизнь придется за это расплачиваться, но у меня нет таких средств, я не могу и не хочу отдавать вам этот долг. — Мы ни о чем тебя не просим. — Да ладно тебе, никто не ездит бесплатно. – Я поднимаю бровь. – Ну, бывает, кого-то объезжают бесплатно. Понимаешь, о чем я? Он хмурится. — Ты сейчас серьезно? — Там, откуда я родом, это норма. Джейден стискивает челюсти, и я усмехаюсь. — Я же не говорила, что так было со мной. Я просто пытаюсь сказать, что… в моем мире люди не делают такой херни по доброте душевной. — Теперь ты в нашем мире. То, как он говорит это… в его голосе столько силы, столько уверенности. И это еще больше тревожит меня, потому что в глубине души мне нравится, как это звучит, и потому что он не прав. — Может, я и не попадаю в ту категорию, в которую ты пытался меня загнать, но я все равно аутсайдер. И, честно говоря, немного сомневаюсь в ваших мотивах, ребята. Несколько недель назад ты хотел, чтобы все думали, будто я потаскуха, а потом вдруг взял под свою защиту. Теперь я ваша общая кукла. — Мне казалось, тебе все равно, что они думают? – огрызается Джейден. — Да, мне все равно, – дерзко отвечаю я. – Мне не все равно, кем я стану. Мы уже немного повеселились на выходных. Мне больше не хочется попасть в ситуацию, где я превращаюсь в Дженну Джеймсон. — Этого больше не повторится. – Он свирепо смотрит на меня. Ну да, конечно. Они совсем этого не хотели, им просто нужно было заткнуть мне рот. И-и-и теперь я говорю так, как будто я этого хотела. Групповуха – не мой стиль. Я мотаю головой. — Честно, Джейден. Мне это не нравится. На его губах появляется едва заметная улыбка. — Что? — Джейден, значит? – Он встает и направляется к двери. – Похоже, с каждой секундой это нравится тебе все больше. С этими словами он уходит. Я откидываюсь обратно на кровать и ерзаю на ней. Какая же она мягкая! Вздохнув, я поворачиваю голову, и мой взгляд падает на окно. Сгорая от любопытства, я иду к нему. Провожу пальцем по свисающей перед ним ткани – мне еще никогда не доводилось прикасаться к чему-то подобному. Похоже на шелк, но с текстурой. Я раздвигаю шторы и тут же издаю стон. Широкое окно выходит на зеленый фруктовый сад. Километры деревьев и голубого неба. От этого вида так и веет свободой. — Территория за домом простирается где-то километров на пять. Развернувшись, я вижу, как в комнату входит Куп. — На заднем дворе есть бассейн с подогревом, джакузи и баскетбольная площадка. Можешь пользоваться ими, когда захочешь. – Он падает на кровать и ерзает точно так же, как я несколько минут назад. — Черт, как тут удобно! – Он улыбается мне, но тут же хмурится. – В чем проблема? — Я не могу здесь остаться. — Даже не начинай. Ты только посмотри на все это! – Он обводит рукой комнату, по-прежнему лежа на постели. – В Хосс-хаусе у тебя такого не было. — У меня никогда такого не было. – Я щелкаю пальцами по шторам. – Даже вот этого. От солнца на наших окнах висели старые простыни. — В детстве я тоже пытался повесить на свое окно простыню со Спайдерменом, но Мейбл тогда чуть не надрала мне задницу. Я смеюсь и падаю на кровать рядом с ним. — Я совсем ничего не понимаю, Куп. Не понимаю, почему вы, ребята, так напрягаетесь, чтобы только удержать меня рядом. Не знаю, бороться мне с этим или принять как есть. Черт. Где-то в подсознании ворчливый голосок упрямо твердит мне, что я что-то упускаю. Куп берет меня за руку и поднимает ее. Я смотрю на него. — Не надо с нами бороться. Останься. — Спускайтесь вниз. Мы смотрим на дверь и видим Джейдена. Он с непроницаемым выражением лица бросает взгляд сначала на Купа, потом на меня, затем разворачивается и уходит. Куп встает. — По-моему, мне пора делать ставки. — Что за ставки? – Я догоняю его, и мы спускаемся по лестнице. — На то, на сколько его хватит и когда он наконец займется с тобой сексом. Я насмешливо фыркаю и перехожу на шепот: — Не самый убедительный довод остаться, Куп. — Кого ты обманываешь, Виви-Виви? – Он закидывает руку мне на плечи. – Мы оба знаем, что ты остаешься. У тебя нет причин не делать этого, и тебе некуда возвращаться. — Откуда ты знаешь? Может, у меня есть любимый ребенок, которого я скрываю. Куп слегка напрягается и сдавленно усмехается. — Забавно, но это неправда. Брайс и Джейден сидят на диване, поэтому мы подходим к ним. Я собираюсь сесть на журнальный столик, но замираю на полпути и распрямляюсь. Все трое начинают ржать. — Сорян. — Можешь садиться на него. Сомневаюсь, что твои сорок килограммов его сломают, – говорит Брайс. Я и сажусь. — Побольше, чем сорок, но… спасибо? Повисает тишина, которая через несколько секунд становится неловкой. — Ладно, короче… – Я потираю запястье, побуждая их заговорить первыми и раз и навсегда разобраться с этим. — Это была твоя мама. — Ух ты, никаких прелюдий, значит? — Вивиана. Я распрямляю плечи и оглядываю всех троих. — Очевидно же, что да. Эта женщина, которая и дня не проживет без наркоты и выглядит так, словно только что пришла со съемок порнофильма, – моя мать. Грязная, пользованная и накачанная наркотиками до последнего дюйма. — Не обороняйся. Мы просто хотим понять. Ты теперь живешь здесь, нам нужно знать. — Если вы решили обманом заставить меня остановиться у вас в обмен на гребаную историю моей жизни, то облом. — Слушай, ты можешь оставаться здесь совершенно безвозмездно. Мы ничего не ждем от тебя. Но есть кое-какие моменты, о которых нам нужно договориться. — Мне не нужно место, чтобы переночевать, здоровяк. Я могу спать где угодно. Уже привыкла. Так что хватит вести себя так, словно вы сделали мне огромное одолжение, засунув в свою башню. Но Джейден как будто не слышит меня. — Твоя мама. Почему она здесь? Мейбл разговаривала с соцслужбой, ей не давали разрешения приезжать к тебе. Ей даже не сказали твой адрес. Как она нашла тебя? — Не знаю, как она меня нашла, разрешали ли ей вернуть меня, хотя она и не стала бы пытаться. Начнем с того, что она вообще не хотела меня. Я была лишь гарантией ежемесячного чека. — Но она перестала получать этот чек. — Она становится очень изобретательной, когда речь заходит о деньгах. — А когда она не может их получить? — Она же проститутка, Джейден! Она всегда сможет заработать. Он пристально разглядывает меня. — Чего она хотела, Вивиан? — Не начинай! Хочешь, чтобы я осталась здесь? Хорошо, здоровяк, я останусь, но только если ты перестанешь вести себя так, как будто все решения за тобой. Мы не на площадке, я не в твоей команде, ты не мой капитан. Я буду уходить и приходить когда захочу, буду делать что захочу и когда захочу, иначе я уйду. И если вы сейчас думаете: «Фигня!», напомню вам… ребята, вы не можете быть все время со мной как приклеенные. У вас есть тренировки, игры, вам нужно разбираться с вашим дерьмом, чем бы оно ни было. Если я решу сбежать, это будет легко. – Я хочу встать, но Джейден опережает меня. Он сверлит меня взглядом. Этот парень в совершенстве овладел техникой запугивания. Подобно моей матери, он использует свое тело, чтобы получить то, что хочет – страх, борьбу… секс. Это заметно по тому, как он двигается, отливает в его бездонных глазах. Он злится, но не понимает почему, поэтому от досады морщит лоб и от раздражения поджимает губы. Здоровяк не привык к тому, что сейчас происходит внутри его. — Ты не станешь больше драться. Ты не уйдешь и больше никогда даже близко не подойдешь к той женщине, мать она тебе или кто, если кого-то из нас нет рядом. – Он хватает с тумбочки свои ключи и, выйдя из дома, громко хлопает дверью. — Что ж. – Куп хлопает по подлокотнику дивана. – Прошло даже лучше, чем я ожидал. — Серьезно? — Ну да… видишь ли, он ограничился лишь некоторыми пунктами, потому что сходит по тебе с ума – и да, это имеет значение, – но мы бы хотели, чтобы ты согласилась еще кое с чем. — Например? – рявкаю я. — Никаких наркотиков в доме – допускается только алкоголь. Ничего не ломать, если вдруг выйдешь из себя. Нельзя приводить сюда посторонних – не важно, парней или девчонок. Если тебе захочется секса, занимайся им у них дома или еще где-нибудь, но только не здесь. Хотя можешь воспользоваться нашей хатой для вечеринок, но перед этим, думаю, лучше поговорить с Джейденом – наверняка у него свой взгляд на это правило. — Иди на хер! Куп подмигивает мне. — Нет, я серьезно. У нас есть место, где мы расслабляемся. Мы приглашаем народ туда или в другие места, которые арендуем для вечеринок, везде у тебя будет своя комната, как и у каждого из нас. Но нам не нравится, когда в нашем доме посторонние. Это место только наше. – Его глаза сужаются, но, когда я уже собираюсь вскочить и уйти, Куп уважительно опускает голову, захватив меня врасплох. – А теперь и твое. Чужим здесь не место. — И каждый вечер мы ужинаем все вместе. – Я перевожу взгляд на Брайса. – Без исключений. Я изо всех сил стараюсь, чтобы мое лицо ничего не выражало. — Что-то еще? Они молчат и ждут моей реакции. Но не получают ее. Я встаю, как настоящая дрянь, и поднимаюсь по лестнице наверх, в теперь уже свою комнату. Заперев дверь, я достаю из сумки своей плеер и ножик. Скинув обувь, я снимаю свитер, бросаю его на пол и залезаю в постель. Всунув наушники, включаю плеер на полную громкость. Закрыв глаза, делаю глубокий вдох. Эти парни считают, что я буду следовать их правилам. Они ошибаются.