Часть 14

Вивиана До места вечеринки, старого фермерского коттеджа на пустынном клочке земли, мы добрались за двадцать минут. На многие километры вокруг не видно ничего, кроме огней этого дома. Жутковатое место – такие покупают убийцы, чтобы пытать и убивать свою жертву без лишних ушей и любопытных глаз. А нас только что заперли изнутри. В узком коридоре Лео стукается кулаками с одним из парней, а когда мы проходим длинную вереницу учеников, на нас только хмуро зыркают. — Очередь в туалет? – шепчет мне Медс, но когда мы доходим до ее начала, то видим огромного чувака, который сканирует гостей вечеринки и забирает у них мобильные телефоны. Моя рука тут же взлетает к груди. Заметив это, Лео хмурится, переводя взгляд с металлоискателя на меня. — У тебя там телефон? – Он поднимает бровь, и я качаю головой. — Нет. У меня нет телефона. Он медленно переваривает мой ответ и смотрит на Медс. — А у тебя? — Чувак, мы живем в приюте. Как думаешь, у нас есть лишние деньги, чтобы оплачивать телефонные счета? Он кивает, и мы оказываемся за темной занавеской. По другую сторону тоже ничего грандиозного. Ничего необычного или пафосного. Старый дом, чистый, но без света. Вдоль стены стоят несколько диванов. Откуда-то доносится музыка, на кухне стоят несколько бочонков и длинный стол, за которым люди играют в кости. Медс замечает знакомых девчонок, они машут ей рукой, но она остается рядом со мной. — Можешь идти, – говорю я ей. — Я пришла сюда с тобой, это будет неправильно. — Нет, правда, иди. Из меня так себе компания. Мне нравится слоняться одной и наблюдать за всеми со стороны. С ними тебе будет гораздо веселее. Она медлит, поджав губы. — Уверена? Я не хочу, чтобы ты решила, будто я использовала тебя. — Увидимся позже. – Рассмеявшись, я толкаю ее в сторону девчонок, и как только Медс уходит, мне сразу становится легче дышать. Я сказала ей правду. Одной мне куда лучше. Я иду к бочонку с пивом, но держусь в стороне, глядя, как остальные наполняют свои стаканы. Решив, что оно точно не отравлено, я наливаю себе пива.Я прохожу через комнату, которая когда-то, когда дом был жилым, служила гостиной, замечаю Брайса, прислонившегося к стене. Между его ног стоит брюнетка. Он стягивает вниз ее футболку и целует плечо, но, когда я прохожу мимо, парень ловит мой взгляд. Я выхожу на улицу и вижу Винна, сидящего за столом во дворе. — Вивиана Эванс. – Он широко улыбается, приветствуя меня кивком. – Какого хрена ты тут делаешь? — Винни Хакер. – Я подхожу ближе и поднимаю стакан, чтобы сделать большой глоток. – Могу спросить тебя о том же. — Халявное пиво, – шутит парень. – И все же как ты здесь оказалась? — Повезло, наверное. – Я пожимаю плечами. Вин встает и подходит ко мне. — Ты промыла ссадины? – спрашивает он, протягивая руку и чуть оттопыривая вниз мою губу. Я осторожно касаюсь кровоподтека, показывая ему, что он подсох. Рассмеявшись, он щиплет меня за кончик пальца и садится обратно на свое место. Потом берет сигареты и предлагает мне. — Нет, спасибо. Кивнув, Вин отворачивается к своим приятелям, а я иду дальше.Я ухожу через двор к противоположной стороне дома и прислоняюсь к деревянным доскам, обозначающим границы территории. Вокруг на километры растянулись пустые поля. Не проходит и пяти секунд, как мое бедро крепко сжимают, а затылок обжигает горячее дыхание. От неожиданности я подпрыгиваю. — Тебя не должно быть здесь. Джейден. — Меня пригласили. – Я закатываю глаза. Он подталкивает меня вперед на пару шагов из-под льющегося со двора света и шепчет: — Я не про вечеринку, а про место, где ты стоишь. — А что не так? — Слушай. Я хмурюсь, но через мгновение до меня доносятся звуки. Тихий смех, а затем смачный поцелуй. Глубокие вдохи, тихое сопение и еле слышные стоны. Шуршат листья, кто-то шепчет: «Да!», и меня бросает в жар. Джейден толкает меня еще дальше. Тут слышится звук расстегиваемой молнии, и внутри между моих ног все сжимается. На мгновение наступает тишина, и я вдруг понимаю, что сама двигаюсь ближе к темноте вокруг деревьев. — О боже! – выдыхает кто-то, и я глубоко вдыхаю холодный воздух.Низкий хриплый стон, приглушенный вскрик. Рука Джейдена еще крепче сжимает мое бедро, и моя киска непроизвольно сокращается. — Она уже почти там… – осипшим голосом шепчет он мне на ухо, и по моему телу пробегают мурашки. – Прямо у края, готовая кончить для него… и для нас, сама того не зная. Я зажмуриваюсь и облизываю губы, вслушиваясь в звуки. Подавшись чуть вперед, я как раз успеваю увидеть тени – девушка запрокидывает голову назад, а парень падает на ее грудь. — Вот и все, Вивиана… – выдыхает он в тот самый момент, когда они оба кричат от наслаждения. Мое тело начинает ломить от желания. Джейден легонько проводит кончиками пальцев по моей коже, и я готова сделать что-то по-настоящему глупое. Но этот коварный мерзавец точно знал, что делал, и сейчас быстро меняет тему. — Куп говорит, ты по ночам тайком уходишь из дома. Ублюдок. — Еще бы он промолчал. — С кем ты трахаешься? — Вау. – Я закатываю глаза, а сама думаю лишь о том, как выровнять свой пульс. — Говори. – Джейден слегка наклоняет голову, его щетина царапает кожу на моей шее, вызывая мурашки. Он усмехается, и я запрокидываю голову – то ли чтобы избежать новых прикосновений, то ли чтобы дать ему больше доступа, черт меня дери, если сама знаю. — Это не твое дело. — Ни хрена подобного. Ты моя, и только я с тобой играю. — И кто это сказал, ты, что ли? — Чертовски верно. — Но ваш маленький тройничок решил избавиться от меня, помнишь? – Я смотрю на него через плечо, хлопая ресницами, и его ноздри раздуваются. Джейден прижимается ко мне, и я замираю, затаив дыхание. — Ты моя, если я говорю, что ты моя. Ты мусор, если я решу, что закончил с тобой. И сейчас я стою здесь и говорю тебе, что передумал. Я еще не готов выбросить тебя. Больше он ничего не говорит, ну а я, ясное дело, ни о чем его не спрашиваю. Но мгновение его ладонь снова крепко сжимает мое бедро, а потом я внезапно ощущаю спиной порыв ветра. Я медленно разворачиваюсь лицом к Джейдену. Облизав губы, он вальяжно опускает голову и пристально смотрит на меня. Черт, как же он сексуален! И сегодня вечером на нем чертова бейсболка, которую он перевернул козырьком назад. Прямо-таки… охренеть! Видимо, мой интерес отражается у меня на лице, потому что уголок его рта медленно приподнимается. В этот самый момент к нам неторопливо подходит Брайс и что-то шепчет на ухо Джейдену. На его лице тут же появляется уже знакомая мне маска. Не сводя с меня глаз, Джейден кивает. — Я слежу за тобой, Вивиана. Не делай глупостей, – предупреждает он меня. — И что, на хрен, это значит? Джейден подходит ближе, и я распрямляю плечи, в ребрах начинает покалывать. Его грудь касается моей груди. — Это значит, не раздвигай ноги перед нашими гостями. — Буду стараться изо всех сил, здоровяк, – невозмутимо отвечаю я. Джейден уходит вместе с Брайсом, Куп встречает их у края лужайки, и они втроем выходят за ворота. Я, как последняя идиотка, иду за ними. Сцена передо мной очень напоминает то, что случилось на прошлых выходных в Ричаре, только в этот раз все мне знакомы. Это отщепенцы из нашей школы, те самые, про которых мне рассказала одна девчонка в первый мой учебный день в Хосс. Они вроде как должны не привлекать к себе внимания и держаться в стороне. И все же они здесь. — Ты реально считаешь, что это умно? – с пугающим спокойствием спрашивает Джейден. Девица, которая стоит рядом с ними, поднимает свой телефон, и Куп делает шаг в ее сторону, но останавливается, когда Джейден снова начинает говорить. — Я хочу этот телефон. Сейчас же. Парень распрямляет плечи, а его подружка смеется и дразнится, покачивая мобильным в воздухе. Потом маленькая стерва отходит назад. — Ни за что, – выплевывает она. — Если тебе так нужно было секс-видео, я был бы счастлив выступить звездой этого шоу, – язвительно говорит Куп, и хотя по его тону понятно, что это всего лишь сарказм, мне кажется, он бы действительно был не против. Девчонка склоняет голову набок, и теперь я вижу их всех и самодовольную усмешку на ее лице. — Так мы убьем двух зайцев – он поимел ее, а мы поимеем вас всех. — Ты вот-вот совершишь большую ошибку, которую потом уже не сможешь исправить, – говорит ей Брайс. Девица презрительно фыркает, глядя на парней рядом с собой. — Да мне плевать. Можете попрощаться со своим баскетбольным сезоном. — Отправишь это видео – и тут же пожалеешь об этом. Она усмехается, а парням хватает смелости засмеяться – вроде как бесстрашно, но страх все равно слышится. — Вы больше нас не контролируете. С этим мы добились перевода в другую школу. С понедельника мы будем учиться в Ричаре. Попрощаться с сезоном? Какого хрена? Чего они пытаются этим добиться? Когда они играют в баскетбол, их глаза светятся, по-настоящему светятся, а не горят яростью или ненавистью. По-моему, это единственное, на что им не насрать, кроме друг друга. Я ничего им не должна, у меня перед ними нет никаких обязательств. Ничто не связывает меня с этими парнями и тем идиотизмом, что они творят. И все же что-то заставляет меня незаметно прокрасться вдоль дома и взять в руки шланг. Я разрезаю его ножом. Затем на цыпочках обхожу машины, выстроившиеся слева от подъездной дорожки, чтобы приблизиться к компании сзади. Взявшись руками за концы шланга, я делаю петлю, легким быстрым движением накидываю резинку на шею девушки и тяну. Она вскрикивает от неожиданности и падает на задницу, когда я пинком сбиваю ее с ног. Телефон вылетает из ее руки и отскакивает в сторону.Парни, с которыми пришла эта девица, разворачиваются ко мне, но я оттаскиваю ее назад на несколько шагов, и они в нерешительности останавливаются. Через секунду шок проходит, и один все же решает броситься на меня, но Джейден ловит его за воротник и без усилий отшвыривает назад. Я покрепче перехватываю шланг, пока девчонка топчется на месте, и, сделав большие глаза, смотрю на парней Хосслер. — Эй, але! Хватайте ее телефон! Куп кидается за ним, а Брайс встает по центру, надев кастеты и бросая им вызов: осмелится ли кто-то из них рыпнуться, пока его друг стоит к ним спиной. Куп подбирает телефон и требует пароль. Она медлит с ответом, но выкрикивает код, когда я дергаю за резину. Куп нажимает на кнопки, и экран загорается, но он ломает телефон на две части и засовывает их себе в карман. — Будем надеяться, тебе не особо дорога инфа с этого телефона. Все пропало. Когда девчонка начинает брыкаться, я еще крепче натягиваю шланг. В венах пульсирует адреналин, и я начинаю испытывать естественное – и опасное – возбуждение. Чем чаще она пытается хватать ртом воздух, тем сильнее оно становится. Девчонка царапается, но когда я опускаю глаза на свои руки и вижу, как на запястье выступили маленькие бусинки крови, то не чувствую ничего. — Отпусти ее, Вивиана, – говорит мне Джейден. Он произносит это ласково и даже как-то нерешительно, и мои ребра словно сжимают тисками. Я не хочу отпускать ее… Кровь капает на мои кеды. — Вивиана. Я резко поднимаю голову на грубый оклик и замираю. На лужайке, собравшись на шоу, столпились почти все, кто приехал на вечеринку. Вот дерьмо. Я отпускаю девчонку и медленно подталкиваю ее, чтобы она встала на ноги. На меня смотрят широко раскрытые глаза, все перешептываются, и я делаю маленький шаг назад. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я ухожу по грунтовой дорожке. Не обращая на их крики вернуться, я упрямо иду вперед и вращаю руками, делая глубокие вдохи, чтобы немного выровнять бешеное сердцебиение. Это самое меньшее, с чем мне приходилось бороться за последние два года, это дерьмо копилось внутри меня. Я до самого конца стараюсь прятать в себе злость и обиду, и мне так хочется ничего не чувствовать, но это невозможно. вниманияЯрость прорывается. И они только что все это видели. Вот хрень! Простонав, я оглядываюсь по сторонам. Кажется, что это гребаная дорога в никуда, спасибо, что хоть звезды немного освещают путь. Но я ни за что не вернусь обратно на вечеринку, где все эти люди будут смотреть на меня как на какую-нибудь подстилку, которая из кожи вон лезет, чтобы завоевать их внимание, или прощение, или любую другую фигню, которая придет им в голову. Но все было не так. Я оказалась там, люди решили сыграть нечестно, и меня это разозлило. Нет ничего хуже, чем мстительный кусок дерьма, который готов продать кого-то, испортить кому-то жизнь, и все ради личной выгоды. Так поступают только слабые и убогие. Даже если эти парни из какой-то привилегированной семьи, если половина того, что рассказала мне Эддисон, была правдой, у них просто обязаны быть совершенно безумные проблемы, и для них хотеть чего-то для себя, даже если это просто победа в школьных баскетбольных матчах, – это своего рода наркотик. Так что я даже могу понять их. Но правильно ли они поступают? Черт возьми, конечно, нет. И все же эти парни упорно работают, борются за то, чего хотят, и ни за что на свете не позволят какой-нибудь подлой змее, которая хочет вскарабкаться вверх по социальной лестнице, испортить им жизнь. Без веской причины или потребности отомстить – не то чтобы это лучший способ справиться с ситуацией, но в мире, подобном моему, именно так все и происходит. Если они теряют то, к чему стремятся, то только потому, что украли это у самих себя. А не кто-то украл у них. Через некоторое время рядом со мной останавливается знакомый внедорожник. Дверца распахивается. Внутри сидит Медс с дикими глазами, так что я залезаю в машину. Трое парней тоже там, но никто не произносит ни слова. Поездка проходит в мертвой тишине. И только когда они паркуются перед приютом, Кэптен прерывает молчание: — Можете заходить через парадную дверь. Не бойтесь, что вас увидят. Мы с Медс не задаем лишних вопросов и делаем так, как сказано. И это работает.