Изгнание

  В главном зале советов стояла гнетущая тишина. Никто из присутствующих, не смел произнести и слова, все взгляды были прикованы к главе этого собрания.   Назаниэль неотрывно смотрел перед собой. Он не мог до конца осознать всю трагедию случившегося. Как могла его дочь, так поступить с ним? Как она могла предать свою семью и уйти вслед за сыном Велиара? За этим мерзким порождением тьмы!   Он всегда знал, что Иллариэль не такая как все остальные ангелы, в ней было слишком много света и теплоты, поэтому, когда Назаниэль узнал, что его дочь – золотое сердце, он не был удивлён.   Глава совета судорожно пытался вспомнить, где в воспитании Лари он допустил непоправимую ошибку? Видимо избыток свободы сыграл с ними роковую шутку. Он не должен был вестись на уговоры Эвилион, не должен был слушать Саандриэля, но теперь было слишком поздно об этом думать. Иллариэль заключила нерушимый союз с этим демоном... и была навсегда утеряна для Небесного города. − Начнём! – сухо произнёс Назаниэль, обведя присутствующих взглядом. – Сегодня нас собрал скорбный случай. Ангелы продолжали молча взирать на главу совета. − Сегодня, мы узнали о том, что нас предал один из ангелов!   Орион, сидевший по правую руку от Назаниэля, горько вздохнул. Он знал, о чём думал его друг. Гидеон был раздавлен поступком Иллариэль. Юноша, так горячо любивший её, не мог смириться с мыслью о том, что Лари предпочла демона. Да и разве можно променять такого ангела как он, на этого выскочку! − Иллариэль, ни один из ангелов! – возмутилась Адель. – Она твоя дочь Назаниэль и ты не должен об этом забывать! − Она потеряла право так называться, когда шагнула за этим мальчишкой, − сквозь зубы процедил глава Престолов. − Это неправильно, − не уступала глава Херувимов. − Адель! − холодный голос Изабель, привлёк к себе внимание собравшихся. − У нас существуют определённые правила, и они не рушимы! Иллариэль предала нас, она не имеет больше права называться ангелом! − Предала?! – Адель подскочила с места, впившись глазами в Изабель. – Лари выбрала твоего сына! − Дэнталиан, мне не сын, − ровным голосом ответила глава Серафимов. – Мой сын умер восемьдесят тысяч лет назад. − Да как ты можешь?! – воскликнула Адель. – Дети самое большое счастье, дарованное нам небесами. − Значит, я глубоко несчастна, − сухо произнесла Изабель. − Что с тобой происходит?! – не унималась глава Херувимов. – Ты ведь ангел! Откуда в твоём сердце столько жестокости?! − Вот именно Адель, я ангел и не на секунду не забываю об этом, − спокойно сказала Изабель. – Правила едины для всех. Если мы начнём их нарушать, то что станет с нашим миром? − Я согласен с Изабель, − вмешался в разговор Мартурион. – Будь на месте Иллариэль другой ангел, решение давно бы было принято. В твой разум вмешиваются чувства. − Жаль только в мой! – Адель с осуждением посмотрела на присутствующих. – Эта девочка выросла у нас на глазах, она в жизни не сделала никому ничего плохого! − Может, мы должны послать поздравительное письмо? – раздался тихий голос Ориона. − В тебе говорит обида за сына, − Адель с укором на него посмотрела. − Да, во мне говорит обида Адель! Мой мальчик не заслужил к себе такого отношения. Он бесконечно любил Иллариэль, а она предала его на глазах всего небесного города! − Значит, твой сын достоин счастья в отличие от Лари? – глава Херувимов, прищурив глаза, смотрела на Ориона. − Что ты имеешь в виду? – нахмурился он. − Иллариэль не ушла бы, не люби она Дэнталиана. Эта девочка, никогда бы не поступила так, не будь у неё на то веской причины. Она честней и благородней любого в этом зале! − Хватит, Адель! – жестко перебил её глава Престолов. − Нет, не хватит! – не унималась глава Херувимов. – Только посмотрите, во что вы превратились!   Адель спустилась с трибуны и стала измерять зал советов шагами. − Знаете, что в действительности приводит вас в негодование? − Если мы скажем, «нет», это что-нибудь изменит? – недовольно поинтересовался Мартурион. − Вас приводит в возмущение, не то, что Лари ушла с демоном, − проигнорировала Адель, слова помощника Изабель. – Вы не можете смириться, что она выбрала именно сына Велиара! Ведь он был прав, а мы все ошибались! − Ты ставишь под сомнение решение Отца нашего? – холодно спросила Изабель. − Только не надо прикрываться Его Именем! − возмутилась Адель. – Сейчас мы говорим о Ваших поступках и о Ваших решениях! − Мы услышали тебя сестра, − сдержанно произнёс Назаниэль, − а теперь прошу – вернись на своё место, и мы продолжим совет. − Чем я дальше от вас, тем комфортней себя чувствую, − упрямо ответила Адель, скрестив руки на груди.   Присутствующие Херувимы, внимательно наблюдали за своим лидером. − Как знаешь, сестра, − Назаниэль обвёл взглядом совет. – Я собрал вас сегодня, чтобы мы решили, как нам поступить с ангелом, предавшим свою семью!   Адель, стоявшая внизу, громко фыркнула.   Со своего места поднялась Изабель и её равнодушный голос заполнил помещение: − В случае с Иллариэль закон гласит: «Ангел, нарушивший зовет небесного города, подлежит немедленному изгнанию! Он должен быть лишен крыльев, и долины райские отныне станут навеки закрыты для него. Ибо небеса не прощают предательства!» Изабель сухо произносила слова, словно они не решали будущую судьбу маленькой девочки, а были простым текстом, написанном на древнем свитке. − Кто за то, чтобы забрать у Иллариэль крылья и навеки лишить её благодати ангельской? – глава Серафимов обвела взглядом присутствующих. – Давайте проголосуем! Прежде чем руки советников поднялись в воздух, в зале вновь зазвучал спокойный голос Адель: − Забываешься сестра, − по красивому лицу Адель, скользнула улыбка. – Для того чтобы лишить Лари крыльев, вам нужно согласие всего совета. − Не всего, − улыбнулась в ответ Изабель. – Один голос против, не сумеет помешать этому. − Один может и нет, − пожала плечами Адель, − но для принятия этого решения, вам понадобится хотя бы один голос Херувимов! Назаниэль увидел, как Адель сверкнула карими глазами в сторону двух братьев. − Ты не посмеешь! – Изабель впилась взглядом в сестру. − Голосуем! – улыбнулась Адель.   Пять ангелов, подняли руки вверх, и только тройка Херувимов, не приняли участия в голосовании.   Назаниэль посмотрел на своих сестёр. Раздраженная Изабель неотрывно наблюдала за довольной Адель, которая благодарно улыбалась своим братьям. Назаниэль знал, как поступить и пускай его сердце больно сжималось внутри, он понимал, что это будет правильно − Лари должна ответить за свой поступок! − Пусть так, − проговорил глава Престолов, прекрасно понимая, что Эвилион никогда его не простит, он сам себя не простит... − У Иллариэль останутся крылья ангельские, но отныне она не имеет право вступать на земли Каэлум Локус! Я закрываю для неё небеса, она выбрала свою судьбу, так пусть теперь её домом будет тьма! − Нет! – воскликнула Адель. – Назаниэль, не делай этого! Это может убить твою дочь! Одумайся! Назаниэль громко хлопнул в ладони и зал советов залил яркий свет, он заполнил собой каждый уголок, запечатывая границы небес для Иллариэль. Этому ангелу никогда больше не вступить на райские земли. − Да будет так! – прошептал глава Престолов и быстро вышел из зала...