С Гарри Поттером

Я сидела, в гордом одиночестве, и смотрела в окно, ожидая своих однокурсников, большинство которых были мне хорошими приятелями. Меня ужасно тянуло к ним, подальше от этой тишины, от которой в голову лезут грустные мысли. Гостиная Гриффиндора как специально заставляла размышлять о том, от чего хотелось навсегда избавиться. Видимо, весь этот день обещал быть ужасным. Если бы не ненавидимый мной профессор Снейп, из-за которого вместо прогулки в Хогсмид я провела выходной с котлами, может быть, друзья и места деревни, в которые мы так любили заглядывать, смогли отвлечь меня от мыслей, из-за которых на душе становилось тяжело. Этот хорёк Малфой, наверное, веселиться, понимая, что от его клеветы, будто бы я применила на нём Вингардиум Левиоса, я не только получила отработку, но и не пошла в Хогсмид. Обо всём этом я думала, закончив отработку, сидя на подоконнике, прислонив лоб к холодному стеклу, по которому текли капли, только не дождя, а моих слёз. Все знают меня как смелую, сильную девушку, никто за всё время никогда не видел моих слёз, но частенько, когда я в грустном настроении, я плачу. И сейчас, когда никого нет, я отдаюсь слезам. Я никогда не плакала из-за Малфоя и его дружков, причина моих слёз всегда одна и та же. Это Гарри. Знаменитый мальчик который выжил, я полюбила его не из-за популярности, а за храбрость, готовность помочь, за изумрудные глаза. С ним у нас были хорошие отношения, никто и не мог догадаться, что с первого курса, взгляда я готова всё отдать, чтобы не видеть его раненым, но он как специально лезет в неприятности. И сегодня я плачу, понимая, что для него  я никогда не стану кем-то больше друга. Ему нравится Чжоу, я слышала об этом, это Гермиона говорила Рону. Размышляя, я даже не заметила, как сзади открылся вход и тихо вошёл тот, о ком я думаю последние 6 лет. Он смотрел на плачущую девушку и так хотел  подойти и обнять, но знал, что она всегда относилась к нему как другу, и даже если бы был  призрачный шанс, он бы им не воспользовался. Ведь если бы Волан-де-Морт узнал, тогда бы обязательно убил, и ему незачем было бы жить. Смотреть на неё плачущей было невозможно, хотя он был единственным, кто знал о её секрете. Он знал, что вечерами она любит уединиться в месте, где её никто не увидит. Он не мог смотреть, но и не мог оторваться. Он многое бы отдал, чтобы узнать причину её слёз. Специально для этого он сказал друзьям, что ему нужно вернуться, чтобы побыть с ней, но чтобы она не знала об этом. Он задумался и не заметил, что она почти успокоилась и повернулась лицом к гостиной, увидев его.- Гарри? Что ты делаешь здесь в это время?- попыталась сказать я обычным голосом, но он ещё предательски дрожал. Я боялась,что он видел мою слабость. Я постаралась скрыть лицо, которое было ещё красное от слёз.- Разве ты не должен быть в Хогсмиде с друзьями?... и Чжоу- добавила я очень тихо, надеясь, что он не услышит. - Причем здесь Чжоу?- Вы разве не встречаетесь?- попыталась скрыть боль в голосе, но у меня плохо вышло. - Нет, я её не люблю. Кто сказал тебе это?- Я слышала, как Рон с Гермионой об этом говорили.- Зачем ты врёшь?-я не могла больше сдерживать слёз. Гарри посмотрел в мои глаза. В них была такая боль, что я стала успокаиваться. Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, и вдруг он подошел ко мне и обнял. - Дурочка! Я никогда не любил никого, кроме тебя.- тихо сказал Гарри, гладя меня по волосам.- Я хочу быть рядом всегда, но я боюсь. Боюсь, если Волан-де-Морт узнает, что я не могу жить без тебя, он убьёт, а мне незачем без тебя быть в этом мире, Джейн.- Даже если так, для меня  один месяц с тобой будет лучше, чем вся жизнь без тебя.Лицо Гарри тронула лёгкая улыбка и он приблизил свои губы к моим. Я ответила на его поцелуй, и он был таким нежным, который я запомню на всю жизнь. После, всё оставшееся время мы просидели, не разговаривая, просто смотря друг на друга, я в его глаза, с переливами изумруда, а он в мои карие, с шоколадным оттенком. Увидев из окна, как пришли наши весёлые однокурсники, я пошла в спальню девочек, а Гарри смотрел мне вслед. Они знали, что началась  новая глава их жизни, которую не сможет закончить даже Тот, чьё имя нельзя называть.