Над тобой издеваются в школе

---

БАНЧАНОн всегда старался быть для тебя опорой. Каждое утро провожал до школьных ворот, подбадривая тёплой улыбкой. Но однажды он заметил, как ты выходишь со школы с поникшими плечами и покрасневшими глазами.— Кто это сделал? — его голос звучал спокойно, но в глазах бушевал ураган.Узнав, что тебя травит девушка из твоего класса, Банчан сначала поговорил с тобой — не хотел действовать за твоей спиной.— Я уважаю твои границы. Но знай: если она хоть раз ещё прикоснётся к тебе, я не промолчу.Вскоре Банчан завёл разговор с учителями, а после — и с родителями обидчицы. Он не кричал. Он просто смотрел прямо в глаза — и этого было достаточно, чтобы поняли: с тобой больше нельзя так обращаться.

---

МИНХОМинхо знал, что ты не из тех, кто жалуется. Но он слишком хорошо тебя чувствовал.— Почему ты всегда улыбаешься, когда я тебя провожаю, но возвращаешься такая пустая? — спросил он однажды.Ты попыталась отмахнуться, но он уже знал правду. Он не сказал ни слова. На следующее утро, когда ты подошла к воротам, девушка, которая тебя мучила, стояла в стороне — бледная, дрожащая.Минхо шепнул тебе на ухо:— Я не сделал ничего незаконного. Просто поговорил. Очень… понятно.Он больше не отпускал твою руку, пока ты не заходила в здание. А в её взгляде больше не было надменности.

---

ЧАНБИН— Кто? Что? Как она выглядит?! — Чанбин кипел от ярости, когда узнал.Он знал, насколько ты ранима, и мысль о том, что кто-то делает тебе больно, сводила его с ума. Он хотел идти и сразу разобраться, но ты попросила не вмешиваться.Он уважал твою просьбу, но начал действовать тоньше: стал приходить за тобой пораньше, специально, чтобы "случайно" попасться на глаза той девушке.Каждый раз он смотрел на неё так, будто предупреждал:— Смотри, я знаю.Скоро она отступила. Ты поняла: у тебя есть броня. Это Чанбин — громкий, вспыльчивый, но влюблённый до дрожи.

---

ХЁНДЖИНКогда ты рассказала ему, он стал тихим. Слишком тихим.— Почему ты не сказала раньше? — его голос дрожал. — Ты же знаешь, я бы всё бросил, чтобы быть рядом.На следующий день он проводил тебя в школу и… остался. Стоял у ворот, наблюдая.А потом подошёл к твоей обидчице и сказал:— Не знаю, что у тебя за жизнь. Но тронешь её снова — ты увидишь мою. Ближе, чем хочешь.Он начал рисовать для тебя больше. Каждая картина — это ты, свободная, сильная, любимая.Он исцелял не кулаками, а искусством. Но когда нужно — был щитом.

---

ХАНОн услышал — и сразу исчез. Ты подумала, он испугался.Но вечером он вернулся с коробкой.— Это шоколадки. Для тебя. И одна — с перцем. Очень острым. Я… подкинул её ей в сумку.Ты засмеялась впервые за долгое время.Хан не был страшным. Но он был мстительным по-своему.Он начал писать рэп о храбрости, а потом — о тебе. На школьном фестивале он зачитал его перед всем классом. Девушка ушла со сцены. А ты — сияла.

---

ФЕЛИКСОн обнял тебя, когда ты всё рассказала. Его объятия были как солнце после бури.— Я не дам тебя в обиду, понял? — прошептал он.Феликс говорил с учителями, потом — с одноклассниками. Он завёл дружбу с твоим классом, стал частью школьного сообщества, и скоро каждый знал: ты — его человек.Когда девушка снова попыталась на тебя надавить, одноклассники её осадили:— Не трогай её. Или будешь иметь дело с Феликсом.Он не устраивал драмы. Он просто стал твоим щитом. Мягким, но непробиваемым.

---

СЫНМИНСынмин воспринял это как личное поражение.— Я должен был заметить.Он начал изучать школьные правила, искал способы пожаловаться анонимно, без скандалов. Он был стратегом.Пока ты думала, что ничего не изменилось, в школе шёл процесс: анонимные жалобы, разговоры с куратором, репутация девушки начала рушиться.Сынмин просто сказал:— Иногда лучший способ победить — сделать так, чтобы враг сам сдался.И она сдалась. А ты — обрела уверенность, потому что знала: твой парень — умный, спокойный, и на твоей стороне всегда.

---

ЧОНИНОн понял всё без слов. Ты улыбалась, но в глазах были слёзы.Айэн не сказал тебе, что знает. Он просто начал приходить в школу вместе с тобой. И сидеть в кафе напротив. И заглядывать на переменах.Однажды он дождался ту девушку у выхода и мягко сказал:— Ты знаешь, кто я. А теперь запомни, кто она. Она — мой мир.С того дня тебя больше никто не трогал.Айэн делал всё тихо. Но ты знала: это не молчание, это защита. Такая, в которой тепло и безопасно.