****

* * *

– Бабушка, а сколько длится полнолуние?– Астрономическое? По-моему, несколько десятков минут... – рассеянно сказала бабушка. – Что, луна спать мешает? Говорила же, давай повесим на окно шторы!– Да не...Агата облизнула ложку и задумчиво уставилась в окно. Вчерашнее путешествие казалось сном – удивительным, волшебным сном... Хотя теперь куда ни кинься – везде наткнешься на волшебство. Как это раньше она его так успешно не замечала?– А правда, что студенты Академии гуляют в полнолуние по крышам?Бабушка вдела иголку в нитку и покосилась на внучку зорким глазом.– Ну, гуляют... Мало ли кто где гуляет. Надеюсь, ни в какую светлую голову в интернате не пришло попробовать это сделать? Рановато еще.Агата задумалась. А ведь правда, никто ей о таком не рассказывал. Пока. Бабушка сочла ее молчание угрожающим, потому что поспешила добавить:– Я не к тому, что это как-то неприлично или вы еще не доросли, – боже упаси! Просто, пока у вас нет соответствующих навыков, такие прогулки крайне травмоопасны...Агата перебила:– А с вампирами ты когда-нибудь встречалась?Бабушка не удивилась.– Конечно. Среди них тоже есть сильные маги, некоторые поступают учиться в Академию. В основном на вечернее отделение, как ты сама понимаешь.– И как ты к ним относишься?Лидия Мортимер помолчала. Сказала взвешенно:– Надеюсь, ты не сочтешь меня шовинисткой. Но я бы не хотела, чтобы у моей внучки появились подобные приятели. Я ничего не имею против них, просто мне не нравятся некоторые их привычки...Агата не удержалась от смеха:– Например, привычка пить человеческую кровь?– Вот именно. Хотя я всегда утверждала и буду утверждать, что согласна сотрудничать хоть с зомби – если только они готовы пойти на такое сотрудничество. А к чему ты это все спрашиваешь?– Да так. Просто чем больше я здесь живу, тем больше у меня вопросов появляется.– Охо-хо! – вздохнула бабушка. – А чем длиннее жизнь вообще, тем больше вопросов будет возникать. И на многие так и не найдется ответа...* * *

В четверг отменили две последние пары – заболел Александр. Стефи тут же решила, что они идут в кино. Естественным образом получилось, что в кино пошли не они одни, а целая куча народу. Компания, набившаяся в кабинет директора, почтительно, если не сказать – подхалимски, молчала. Божевич тоже молча, даже не поднимая глаз, подписывал пропуска. Один отложил.– Анна-Мария сегодня никуда не идет.Рослая темноволосая девушка подперла бока руками. Спросила воинственно:– А что я такого сделала?– У тебя нестабильное состояние. Сходишь в кино в выходной.– У меня? – Она громко расхохоталась. – У меня – НЕСТАБИЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ?Где-то загромыхало. Агата заметила, что кое-кто пригнулся, опасливо поглядывая на потолок. Божевич раздраженно взмахнул рукой – точно поймал в воздухе крупную муху. Громыхание смолкло.– Анна-Мария, уйди от греха подальше!Та возмущенно фыркнула и понеслась к двери. Димитров отскочил в сторону. Наверно, Антон наложил на дверь заклинание «нехлопанья» – иначе бы та давно не выдержала таких энергичных ударов...Директор положил перед собой следующую «вольную». Помедлив, покосился. На Агату. Та затаила дыхание – что, и у нее какое-то не такое состояние? Или ей вообще запрещено покидать территорию интерната? Антон поводил над листом своей лицензионной ручкой, но все же подписал.– А что с этой Анной-Марией? – спросила Агата, когда они дружной гурьбой вывалились из кабинета. Стефи, как всегда, была в курсе событий:– Разругалась со своим парнем, вот теперь рвет и мечет. Пошли, нам еще на досмотр.– Какой?– Да пошли, увидишь!Досмотр проходил прямо перед запертыми воротами интерната.– Пропуска! – Смуглый остроносый охранник потер руки с каким-то даже предвкушением. – Ну, чем вы меня сегодня порадуете? Кто первый?Первым «порадовал» Зигфрид. Охранник наклонился, упершись руками в колени. Спросил с интересом:– Ну?Мальчик, задрав голову, смотрел ему прямо в глаза уверенным взглядом прозрачных голубых глаз. Сказал звонко и четко:– Масуд, у меня ничего нет!– Зигфрид, у тебя ничего нет, – послушно повторил охранник. – А теперь выворачивай карманы.Водяной вздохнул и вывернул карманы длинных шорт. На землю посыпались разноцветные стеклышки. Охранник подобрал их все до единого и положил на столик у ворот.– Я же предупреждал, что ты не сможешь меня загипнотизировать!– Попытка – не пытка, – независимо сообщил Зигфрид, заправляя карманы.– Не забудь кармашек на футболке.Зигфрид вновь скорбно вздохнул и вытащил из кармана крупный осколок черного стекла. Положил в общую кучу.– Сохрани его для меня!– Как в швейцарском банке, – заверил охранник.– А что он делает с этими стеклами? – спросила Агата.Стефи скривилась:– Ой, лучше не спрашивай! Маньяк он!– Следующий!Засунув руки в карманы, вразвалку подбрел Димитров.– А, Мистер Зажигалка! Какому заведению в городе не повезет на этот раз?Тот нехотя растянул губы в усмешке.– Смешно, Масуд, прям обхохочешься! Нет у меня ничего.– Ну нет, так нет, – покладисто согласился тот. – Давай-ка сюда свои ручки шаловливые!– Ну жарко же, Масуд!– А может стать еще жарче, давай-давай!Агата, хлопая глазами, смотрела, как охранник натягивает на руки Славяна толстые перчатки.– Подумают, я заразный, – ворчал, глядя в небо, Димитров. – Проказой какой-нибудь...– Нет, Слав, – подал голос Карл. – Они подумают, ты – скейтбордист. Просто где-то свой скейт потерял.– Видишь, на ладонях дырки, вентиляция. Не спаришься! – Охранник тщательно застегнул кнопки на димитровских запястьях и сказал назидательно. – Застежки заговорены, если кто-нибудь попробует...– Ой, да ладно, Масуд! – недовольно сказала Стефи. – Ты каждый раз это говоришь, мы уже наизусть выучили!– Тогда не надо каждый раз снова пробовать...Димитров отошел к воротам и за спиной Масуда изобразил, что душит его обеими руками.– Люси?Беленькая Люси стояла перед охранником, невинно сложив на животе пухлые ручки. Масуд закатил глаза к небу:– Лю-юси!Та спокойно и быстро освободила одежду и сумочку от каких-то проволочек, пружинок, металлических шариков...Четко подошедший к столу долговязый Карл выложил нечто увесистое. Охранник взглянул и сказал:– Ого! Где взял?– Нашел, – без запинки ответил Карл.– Ну уж извини, это я тебе не верну. И сообщу директору. О, Стефания, моя красотка Стефания!– Да, это я!– Что за юбочка на тебе! Такая красивая!И такая короткая. Временами казалось даже, что юбки нет вообще.– Тебе нравится? – хлопая ресницами и отчаянно кокетничая, полыценно спрашивала Стефани.Охранник таращил черные жгучие глаза:– Мне?! Нравится ли мне? Стефания, любовь моя, да на тебя будет оглядываться каждый парень, каждый мужчина и даже каждый дедушка столицы! Так что снимай все свои приворотные амулеты. Твоих ножек и без того больше чем достаточно.Стефи надулась.– Какие еще амулеты? Мне эти украшения бабушка подарила!– Значит, у твоей бабушки тяжелый склероз и она уже забыла, для чего они служат. Сдавай-сдавай!Стефи, непрерывно жалуясь, складывала браслеты, кольца, серьги, подвески на стол.– И что, я теперь совершенно голая должна идти?– А возможно еще голее?– И вообще ты должен выдавать нам расписки!– Не бойся, верну я тебе твое золото-бриллианты! Мне женские привороты уж точно ни к чему...Масуд помахивал в воздухе последним пропуском, затрудненно глядя на Агату. Та смотрела на него с такой же озабоченностью.– Новенькая? Что-нибудь проносишь?– А?– Вроде этого. – Масуд кивнул на стол. Агата послушно посмотрела на склад конфискованных вещей. Она, между прочим, вышла уже из возраста, когда коллекционируют стеклышки, проволочки и гвоздики... И камешки.Хотя камень странный. Черный, весь неровный, с острыми рваными краями. А сквозь черноту просвечивает красный пульсирующий огонь. Сердце-камень, или Говорящий Камень... И правда, где его Карл «нашел»? Агата перевела глаза на разноцветные осколки и сразу поняла, почему Стефи назвала Водяного маньяком. Очень противно. Но ему, наверно, кажется, что очень красиво... А Стефи приворотные амулеты купила (а то и стянула) в каком-нибудь магазине, несколько сделала сама, один даже очень удачный, вон как светится красным. А вот этот перстень и правда очень старый, темно-бордовый, но носить его нельзя даже днем – плохо кончится...Агата перевела глаза на охранника. Сказала честно:– У меня ничего такого нет.И пошла к воротам, не заметив, что Масуда мягко приложило к стене.– Масуд, ну открывай! – загалдели школьники. – Масуд, ты че, уснул?Ворота открылись, и разоруженные несовершеннолетние преступ... то есть волшебники вырвались на свободу. Агатин телохранитель сидел на скамейке неподалеку, складывая газету. Смотрел на них.Масуд медленно приходил в себя. Слушал голос Карла:– Нет, Масуд – дядька еще ничего! Шмонает, конечно, по-черному, но не выступает, как Йохан. Тот как разорется, не остановишь уже...Они что, с ума сошли? Как его одного можно выставлять против ЭТОГО?Как можно разоружить само оружие?Взявшись за решетку, он глядел школьникам вслед. Новенькая, сутулясь, шла рядом с сексапилочкой Стефи – совершенно обычный городской подросток, уже не переливающаяся всеми цветами мира, как несколько минут назад. И весь «конфискат» не сиял уже под ее взглядом. И его самого вовсе не отнесло с ее дороги...Масуд зажмурился, поморгал, пригляделся снова. Ему голову напекло, точно! Оттого и круги перед глазами, и шум в ушах. И временное помутнение сознания... Надо сказать Антону, пусть «грибок» для тени какой-нибудь у ворот поставят.– Если б знала, что тебя не будут шмонать, – расстроенно сказала Стефи, – отдала бы тебе хоть парочку!* * *

Как не странно, первым телохранителя засек именно Карл – беспрерывно болтающий, на всех натыкающийся и за все спотыкающийся Карл.– Между прочим, – сказал он, лишь чуточку понизив голос, – этот мужик идет за нами уже несколько кварталов!Все разом оглянулись. Телохранитель, посматривая по сторонам, шел чуть поодаль.– Маньяк? – с надеждой предположила Стефи.– Извращенец, – определил Зигфрид со знанием дела.– Да ему просто с нами по пути! – возразила Агата. Ей не понравилось, как Димитров через плечо оценивающе разглядывает ее охранника.– А давайте свернем куда-нибудь и проверим!– Мы уже сворачивали. Когда срезали через дворы, помните?– А если рассыпаться всем в разные стороны и поглядеть, за кем он побежит?– Я не побегу, – меланхолично сообщила Люси.– Почему?– Потому что далеко не убегу.– Да ладно, – сказала Стефи снисходительно. – Может, ему просто кто-нибудь из нас понравился?– Ага, наш Водяной! – немедленно сказал Карл. Стефи оскорбленно фыркнула. Зигфрид подумал, обогнал их, и пристроился впереди – под прикрытием своих рослых товарищей.– Ну что? – спросил Димитров, гулко постукивая кулаком-перчаткой о другую. – Покажем дяденьке, как следить за нами?– Зачем? – забеспокоилась Агата. – Он вам что, мешает? Идет себе и идет...– Проволочку бы мне какую-нибудь... – сказала Люси.– Я счас, – засуетился Карл, обшаривая взглядом асфальт. – Капкан хочешь сделать?Агата занервничала всерьез – не за телохранителя, он же все-таки боевой маг какого-то уровня, Келдыш говорил... А вдруг он психанет и пришибет кого-нибудь невзначай? Хотя, с другой стороны – кто еще знает?– Значит, так, – руководил Димитров. – Сейчас капканом делаешь ему подсечку... Карл, камушки будут?– Будут-будут. – Карл, наклонившись, выписывал зигзаги по тротуару. – Ну зачем так чисто мести улицы, ни фига ведь не найдешь!– Ты, Водяной?– Счас придумаю. – Зигфрид поднял глаза к небу.Агата вдруг представила, как Люси «подсекает» проволочкой ни в чем не повинного охранника, Карл устраивает маленький метеоритный дождь, Водяной топит его в болоте. А потом Димитров снимает свои перчатки и...– Ну все, хватит! – выпалила Агата, выскакивая вперед. – Оставьте его в покое! Это мой телохранитель.Интернатовцы от неожиданности даже остановились. Все смотрели на нее. Она по очереди смотрела на всех.– Телохранитель? – низко спросил Славян.– Бодигард, – повторила Агата – зачем-то по-английски, словно от этого все становилось яснее.– Твой, что ли? – уточнил Карл.– Мой, я же сказала!Зигфрид простодушно таращился на нее.– А ты разве какая-нибудь принцесса?Один за другим они оглянулись на уведенную из-под носа жертву. Бодигард, и не подозревая о нависшей над ним опасности, подпирал столб неподалеку. Изучал окрестности.– А чего тебя охранять-то?– Ну... Знаете, у меня бабушка. Нервная. Она за меня очень боится. Вот и наняла телохранителя.В принципе и это тоже было правдой. Частичной.– Ни фига себе у тебя бабка! – с уважением сказал Карл. – Крутая, наверное?Димитров хмыкнул:– Ну да, круче только яйца!– Мы идем в кино или не идем? – меланхолично вопросила Люси.Стефи очнулась от непривычного для нее онемения.– Да! Мы же так опоздаем!– Ну ладно! – великодушно разрешил Водяной телохранителю. – Живи тогда!Агата очень надеялась, что тот не услышал. Школьники ускорили шаг, Стефи на каблуках поднеслась к Агате, схватила ее за руку и жарко прошептала в ухо:– Я все поняла!– Что поняла? – с опаской спросила Агата.– Это он, да?– Что он? Кто – он?Стефи нетерпеливо дернула ее за руку:– Это твой парень, Игорь, нанял телохранителя? Он тебя ревнует и нанял, да?– Да с чего ты взяла? – совсем растерялась Агата. Ей совершенно не хотелось навешивать на бедного Келдыша еще и телохранителя.– Догадалась! – Довольная Стефи поскакала вперед. – Эй, только не берите места какие попало!В кинотеатре усаживались шумно и весело. То и дело кто-нибудь соскакивал или вытягивал шею, выглядывая телохранителя.– Агат, а где он?– Надо пожаловаться твоей бабке, что плохо охраняет!– Пусть вычтет из его зарплаты!– Да когда же вы заткнетесь? – бормотала Агата себе под нос.Когда начались первые кадры фильма, оказалось, что телохранитель как ни в чем не бывало сидит на следующем ряду у них за спиной...Решив сократить обратный путь, интернатовцы пошли какими-то неизвестными закоулками. Димитров, поравнявшись с ней, протянул руку в перчатке.– Попробуй расстегнуть, а?Она взяла его за запястье, рассматривая металлические кнопки с молниями.– А ты сам что – не можешь?– Не могу, – сумрачно сказал Димитров. – Пробовал уже. Агате не понравилось, как остальные сгрудились вокруг, жадно за ними наблюдая.– И что? – спросила она настороженно.– Что – «что»?– Чем это закончилось?Стефи вдруг фыркнула, не сдержавшись:– У кого – чем! У Славяна – прыщами на носу, у Водяного волосы покрасились в синий цвет, у Карла на ушах выросли крылышки...Агата поспешно выпустила тяжелую димитровскую руку.– Ну уж нет! Не надо мне никаких прыщей и крылышек!– Так это все только до интерната, Масуд все снимет!– Ну ты и дура, Стефка! – грубо сказал Димитров, потирая запястье. – А вдруг бы у нее получилось?Агата все косилась на его перчатки. Еще бы не получилось. Она бы, наверное, даже не заметила этих заклятий. Если уж умудрилась выпустить магию из Котла... Попробовать, что ли?Она огляделась и вдруг начала узнавать место.– Это мы где сейчас?– На Часовой. Не была здесь?Они приезжали сюда уже в темноте, и площадь она не сразу узнала, но келдышевский дом – вот он. Интересно, а что Келдыш скажет, если она вот так вот, без приглашения, зайдет к нему – просто чтоб поздороваться? Ее ноги двигались все медленнее. Агата уже открыла рот – сообщить, что забежит на минутку к знакомому, – как сзади возмущенно взвизгнула Стефи...* * *

Игорь стоял у окна, рассеянно взирая на площадь. Он только-только сполз с кровати – отсыпался после ночного дежурства, – умылся и теперь решал трудную для себя задачу: бриться или не бриться. С одной стороны, было очень лень, а он всегда с крайним уважением относился к собственной лени, с другой стороны – грозилась нагрянуть Ирка, и бриться тогда все равно придется...Зевая во весь рот, он окинул беглым взглядом группу подростков, пересекавших площадь, и отошел от окна. Взялся за майку и – замер, уставившись на свой крис. Провел по нему большим пальцем. Ощущение, будто по кольцу пропустили слабый ток, повторилось. Игорь свирепо отбросил майку:– Да черт бы ее побрал! Мортимер!Кинулся к окну.Внизу, возле дома, происходила небольшая свалка.* * *

Боец доложил, не оглядываясь – наверное, почувствовал Игоря, еще когда он сбегал по лестнице:– Ножей-кастетов-пистолетов не имеют!Тот приостановился, изучая обстановку. Темноволосого крепыша обрабатывали двое, но он держался, еще и сдачи успевал сдавать. Еще один удерживал за шкирку мелкого пацана – пацан махал руками, брыкался, плевался и даже, кажется, кусался. Мортимеровская подружка Стефи, пригнувшись и прижимая к груди сумочку, самозабвенно вопила. Другая девочка, сидя на корточках, пыхтя, силилась поднять сидящего на земле худого парнишку – тот только очумело тряс головой.– Из-за чего сыр-бор?– Эти, – боец указал на нападавших, – ущипнули ту, – палец на Стефи, – за задницу. Она огрела сумкой того, мордатого. Он ее толкнул. Она упала. Тощий влез и получил.– Не вмешаешься? – без особого интереса спросил Игорь, с подозрением наблюдая за Агатой. Та как-то неопределенно двигалась по внешнему периметру, точно выбирала самую интересную экспозицию.– А зачем? – пожал тот плечами. – Пускай ребята разомнутся. Не вижу никакой опасности для объекта.И тут «объект» показал, что он сам для себя – главная опасность. Взвизгнув, Агата кинулась на парня, держащего мелкого: тот как раз замахивался, чтобы успокоить его хорошей затрещиной.– Маленьких бить?!Игорь успел на секунду раньше телохранителя – но все равно слишком поздно для мортимеровского носа. Оттащил Агату в сторону – та вырывалась, выворачивалась у него из рук, мотая головой, отчего кровь попадала и на Келдыша. Он прижал девчонку к стене.– Да тихо вы! Это я! Поднимите голову, поднимите голову, я вам говорю! Ну!Услышала наконец! Задрала голову, косясь на него и прерывисто дыша через рот. Игорь быстро проверил – не сломан ли нос. На всякий случай придерживая ее у стеночки – не из боязни, что она рухнет в обморок, а что снова ринется в неравный бой, – оглянулся. Трое вояк бодро улепетывали от боевого мага. Тощий пацан, поддерживаемый девочкой за локоть, поднялся наконец. Оглядывался. Парень в перчатках, широко расставив ноги, пошатывался и размазывал по лицу кровь. Взъерошенный пацаненок сердито отряхивал запыленные шорты. Стефи внезапно выключила звук, раскрыла глаза и убедилась, что беда миновала.Выпрямилась и сообщила миру:– ...!– Полностью с вами согласен, Стефани, – любезно согласился Игорь. Та моргнула ошеломленно.– Вы?! – Пришла в себя – то есть кинулась к нему и изо всех сил ухватилась за руку. – Это вы их прогнали, вы? Ой, какой вы молодец!– Они сбежали, когда в бой вступила тяжелая артиллерия – вот она, – пояснил Игорь.Только тут Стефи обратила внимание на подружку. Схватилась за щеки.– Агата, ты че, дура? Куда ты полезла?– Вот именно. Дайте ей какой-нибудь платок. – Он развернулся к подошедшему бойцовому магу. – Ну – и?– Я извиняюсь, – хмуро сказал тот, глядя на свою подопечную.– Никакой опасности, значит? – ядовито спросил Игорь.– Так я ж не знал...– Что она сама себе злобный враг? Теперь знай.– А нос?– Целый.Боец шумно вздохнул и отошел. Стефи проводила его неприязненным взглядом:– Ну и телохранитель у вас! Увольте его!– У нас? – рассеянно переспросил Игорь. К ним, засунув руки в обширные карманы шорт, подходил пацаненок. Задрав голову, осмотрел хлюпающую носом Агату и спросил с претензией:– Это кто «маленький»?!– Ой, уйди, Водяной, не до тебя! – с досадой сказала Стефи. – Да не размазывай ты кровь, Агата, дай сама вытру!Игорь окинул взглядом побитое воинство малолетних волшебников (телохранитель привалился к стене поодаль и делал вид, что его вообще здесь нет), вздохнул и сказал:– Все! Идем ко мне приводить себя в порядок! Кудрявый крепыш гулко постучал кулаком о ладонь.Смотрел он исподлобья. Подал голос:– А ТЫ еще кто такой?– Я – БЭТМЕН! – веско сказал ему Игорь.* * *

Боец, оставшийся снаружи входной двери, достал и принялся невозмутимо дочитывать сложенную «четвертушкой» газету.– Дамы – в ванную на втором этаже, джентльмены по коридору налево! – Игорь проводил взглядом поднимавшихся девочек.– У тебя вся тушь размазалась! – укоряла Стефи. – Говорила же – купи себе водостойкую!Он хмыкнул – да, Мортимер в надежных руках! Заглянул к парням. Тощий с прежним обалделым видом разглядывал в зеркале распухающее ухо. Малой размазывал грязь на сбитых коленках. Лишь крепыш шумно плескался под краном.– Перчатки мог бы и снять, – заметил Игорь машинально.– Не мог бы! – буркнул тот.Долговязый неожиданно хихикнул.– Он к ним прирос!Но Игорь уже и сам разглядел заговоренные молнии на клепках.– А, Огневик!Тот вынырнул из-под крана, моргая мокрыми ресницами. Поглядел на Игоря. На медальон на его груди.– А ты Ловец?Игорь опустил глаза и сказал:– Блин!Он так и вылетел из дома в одних джинсах...В коридоре наткнулся на третью девочку. Она стояла перед ним – чистенькая, беленькая, пухленькая – и молчала.– А! – сказал Игорь. – Самая разумная из всех! Вы не могли бы мне помочь?Так же молча та пошла за ним на кухню и под его чутким руководством начала делать большое количество бутербродов. Игорь по себе знал, что после военных действий всегда хочется есть.Если, конечно, осталось, чем есть.* * *

– Куда? – спросила Стефи, когда они поднялись на второй этаж. Агата повернула налево и угадала.– Ничего себе!Агата окинула равнодушным взглядом кафельную плитку (конечно же, черную!), блестящую сантехнику, синие полотенца и повернулась к зеркалу. Господи! На месте Келдыша она бы тут же сбежала, вопя от ужаса. Растекшаяся тушь, засохшая кровь, размазанная пыль... И вся майка впереди устряпана кровью. Похныкивая, начала умываться. Стефи, изучая содержимое шкафчиков, говорила рассеянно:– А нечего лезть куда не просят...– Так он же Зигфрида чуть не прибил!– Ой, ты что, не знаешь Водяного нашего? Выкрутился бы! Слушай, мне нравится его гель для душа! А Димитрову подраться – все равно что кайф получить. А какой парфюм, м-м-м! – Она присела на край джакузи. Хитро улыбнулась. – А вы ванную вместе принимаете?– Стефи! – свирепо пробормотала Агата.– Ладно-ладно, я конспирацию понимаю! Ну как? – Она подошла и сочувственно сморщилась. – Слушай, майку надо сейчас же замыть.– И ходить в мокрой?– Возьмем у хозяина! – Стефи победно выскочила за дверь, Агата, с запозданием, – следом:– Стефи!Но та уже скрылась за дверью напротив.– Bay! – донеслось оттуда.Стефи, я тебя убью, привычно подумала Агата, ныряя за ней в спальню.– Обалдеть!– Стефи! – прошипела Агата. – Выходи оттуда! Стефи, не обращая на нее никакого внимания, восторженно наматывала круги по просторной спальне.– Нет, ты только погляди! Какая здоровенная! А обстановка! Очуметь!– Тут у них было две спальни – его и сестры, – зачем-то объяснила Агата. – Потом он их объединил и...– Да-а-а, – сказали у нее над ухом слегка врастяжку. – А откуда вы об этом знаете?– Ой!Келдыш через ее плечо смотрел в комнату.– Спасибо, что оценили мой тонкий вкус, Стефани.– Ой! – тоже сказала та, честно пытаясь изобразить смущение. – Мы искали, во что бы Агате переодеться.Ну да, под подушками, подумала Агата хмуро. Стефи все их переворошила.– А я ищу, во что бы самому одеться.Келдыш прошел мимо Агаты в спальню. Достал из шкафа две майки. Одну неспешно натянул на себя – Агату покоробило, с каким жадным интересом Стефи таращится на его голый торс. Другую сунул Агате.– Вот. Постирайте свою майку и спускайтесь пить чай.Она так поспешно повернулась к ванной, что ее качнуло. Когда проморгалась, оказалось, что уже сидит на ступеньках лестницы, а стоящий пониже Келдыш, наклонившись, заглядывает ей в лицо.– А вдруг у нее какое-нибудь сотрясение? – услышала встревоженный голос Стефи.– Нервы, – сказал Келдыш без малейшего сочувствия. – Может, вам лечь в постель?Подруга прокомментировала это таким многозначительным «хм!», что сидящая Агата чуть не укусила ее за коленку.– Не надо. Я сейчас. Стефи, ты иди.– С тобой все нормально? – спросила Стефи обрадованно – словно ее отпустили с урока. – Ой, Игорь, у вас такая шикарная ванная!Агата еще долго слышала ее восторженный голос. Вцепилась как клещ, точно боится грохнуться со своих каблуков, подумала сердито.Кровь протекла сквозь тонкую ткань футболки на лифчик. Пришлось и его замочить на пару. Агата повертелась перед зеркалом. Черная, большая и длинная майка Келдыша делала ее еще бледней и худее. Ни груди, ни талии, все только подразумевается...Она приостановилась в жирной тени коридора перед входом в кухню. Народ жадно поглощал бутерброды. Стефи, конечно, пристроилась рядом с хозяином и трещала без умолку. Келдыш посматривал на нее сверху со снисходительной усмешкой.– А зачем этот медальон? – напористо спрашивал Водяной. Он сидел на краю стола, держа в обеих руках по откушенному бутерброду. – Как удостоверение личности, да?Прежде чем Келдыш успел ответить, Карл пояснил:– Чтобы знать, чьи это кусочки.– Какие еще кусочки?– Когда найдут останки, будет известно – кого именно.– Спасибо, Карл, вы очень добры, – забавляясь, сказал Келдыш. – Агата, что вы там топчетесь? Чай стынет.Он ее увидел или кольцо подсказало? Агата вошла, взяла себе бутерброд, большую чашку чая и забралась с ногами на диванчик в углу. Мрачный побитый Димитров сидел в торце стола, широко расставив локти, и помешивал сахар в чашке.Келдыш сказал, глядя по очереди на тех, кого называл:– Итак, Огневик, Водяной, Каменщик и... – он посмотрел на невозмутимую Люси, – мы называли таких Железом. Как у вас?– Металяшка, – сказала Люси.– ...и Металяшка. И еще кое-кто. – Он не взглянул на остальных, но Стефи заулыбалась, Агата уткнулась носом в чашку. – Редко встретишь такую выдающуюся компанию. Хоть пиши благодарственное письмо вашему директору.– Чего это? – спросил Водяной.– Вы попали в переплет и сумели удержаться от применения магии, – пояснил Келдыш.– Переплет! – хмуро буркнул Димитров. – Три каких-то недомерка!– Эти недомерки тебя здорово отделали, – заметила Люси.– Конечно! Пока ты там нянчилась с Каменщиком...– Она не нянчилась!– Я не нянчилась, – спокойно повторила вслед за Карлом Люси, но щеки ее порозовели.– Да и вообще – у меня на руках «заговоренки»! – Димитров с ненавистью покрутил перед лицом перчатками. – Когда меня уже начнут выпускать без них?– Когда научитесь себя контролировать. Думаете, почему вас собрали в этом интернате? – Келдыш встал, налил себе еще чашку. – Из-за исключительных талантов?– А что, разве нет? – агрессивно спросил Славян.– И поэтому тоже, – согласился Келдыш. – И потому что ваш талант может принести большие разрушения. Если вы не научитесь им управлять, он будет управлять вами. И как бы вы ни протестовали, все ограничения – в том числе и «заговоренки» – вполне оправданны. Они защищают окружающих и вас самих от вашей собственной магии.Стефи еще только открывала рот, как Келдыш сказал:– То же касается и остальных юных волшебников.И не волшебников, перевела Агата, когда взгляд Келдыша рассеянно скользнул по ней.– Насколько я понимаю, вы должны вернуться до конца ужина, к восьми?– Крайний срок. – Люси озабоченно отодвинула чашку.– Если выдвинетесь сейчас, вполне успеваете. – Келдыш окинул придирчивым взглядом нехотя зашевелившихся школьников. – Не советую сегодня-завтра попадаться директору на глаза. Я же все-таки не врач-косметолог.– А Мориарти? – хмуро сказал Димитров, показывая на Агату перчаткой. – Так и пойдет с таким носом?Рука Агаты взметнулась, прикрывая распухший нос.– Видимо, – согласился Келдыш без малейшего сочувствия.– Ее вы полечить не хотите?Келдыш развел руками.– Это не в моих силах.– Но вы же Ловец! – не отставал Славян. – Вас же учили оказывать первую помощь!– Не отрицаю. Но у Мориарти настолько... сложные отношения с магией, что я и пытаться не буду.– Я бы на ее месте уволил этого бабкиного дебильного охранника! – сообщил жизнерадостно Карл.– Бабкиного? – негромко повторил Келдыш ей в затылок, следуя за Агатой по коридору.– Лучше не спрашивайте, – буркнула она.Хозяин вышел их провожать на улицу. Наверное, хотел сдать телохранителю с рук на руки. Распрощавшись – Келдыш попросил «не стесняться, заходить еще, если где-нибудь рядом снова будут проводиться военные действия», – школьники припустили в интернат. Стефи то и дело оглядывалась, махая рукой. Перед тем как свернуть с площади, Агата тоже оглянулась. Келдыш стоял, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел им вслед. Вечерний ветер вольно трепал его волосы.– Какой классный парень! – восхищенно выдохнула Стефи. – Везет же некоторым!– Это кому? – подозрительно оглянулся Карл.– Его девушке, конечно! Да, Карл, спасибо большое, что вступился за меня! Ты повел себя как настоящий мужчина!Карл расцвел. Агата покосилась на Огневика – Димитров, которому больше всех из-за Стефи попало, шел, поотстав от других, то есть рядом с Агатой, и о чем-то сосредоточенно думал. Ссадины и синяки у него заживали прямо на глазах. Во всех смыслах. Спасибо Келдышу... Агата с опаской потрогала свой нос: наверное, уже похож на сливу...– Ты это, – сказал Димитров, глядя в сторону. – Ты откуда его знаешь?– Кого?– Ловца этого?– Так... он к нам в интернат приходил, на курсы звал, помнишь?– Нет.– Не помнишь?– Нет, он тебя раньше знал. Говорил про твою магию... и вообще.О господи! Сначала Стефи, потом еще и этот...– Он мой куратор, – утомленно призналась Агата.– Кто?– Куратор. И если ты сейчас спросишь, почему...– Это как опекун?– Ну... да.– Тогда ладно. – Димитров отчего-то повеселел. – Эй, вы, шевелите копытами! Масуд нас пристрелит, если опоздаем!