Глава 12. Чудовище в человеческом обличье

Мао Цинси никак не ожидал, что всё пройдёт так гладко.

Когда огласили предварительные результаты конкурса на звание одного из трех лучших учеников города, член жюри тайком шепнул ему, что Мао Цинси немного недотянул в категории «выдающиеся достижения как в школе, так и за ее пределами, отмеченные наградами». Секретарь Мао сделал один звонок, переговорил с руководством школы, и было решено «уладить этот вопрос».

Поэтому когда завуч вызвал мальчика к себе и торжественно объявил, что отделение полиции выразило официальную благодарность за то, что он остановил малолетних хулиганов из спортивной школы и спас ученика младшей школы от ограбления, — Мао Цинси решил, что это просто папочка порешал.

Завуч расписывал историю спасения школьника с убедительными подробностями, даже фотографии избитых хулиганов показал, и, захлёбываясь от воодушевления, сказал:

— Ограбленный мальчик сообщил, что его спаситель представился Мао Цинси. Это точно был ты? Другого Мао Цинси у нас нет? [1]

Мао Цинси всё прекрасно понимал, но скромно промолчал — что само по себе было согласием.

Раз признал — дальше всё пошло как по маслу.

Завуч молниеносно доложил наверх, оформил все бумаги и заодно сообщил радостную новость отцу мальчика — секретарю Мао.

Тот, услышав новость, решил, что школа, как и было оговорено, заранее подготовила для его сына условия к победе в городском конкурсе, а потому с пониманием расхохотался:

— Прекрасно! Прекрасно! В том, что мой сын вырос таким замечательным человеком, немалая заслуга школы!

Завуч был доволен. Секретарь Мао был доволен. Мао Цинси, правда, испытывал некоторую неловкость, однако в глубине души тоже ликовал.

Все были счастливы. В это самое время у бассейна на открытой террасе отеля Ямадзи Хитоши тоже чуть заметно улыбнулся.

— Мальчишка подтвердил, что это был он?

Подчинённый склонился в почтительном поклоне:

— Так точно! Ему даже показали фотографии тех хулиганов — этот Мао Цинси не стал отпираться.

Ямадзи, усмехнувшись, сказал по-японски::

— Как говорят китайцы: «Стоптал железные башмаки в поисках — а нашёл без всякого труда »... [2]  Хэй Цзэ Чуань весь город перевернул вверх дном, а пацан достался мне без всяких усилий.

Женщина с роскошной фигурой в бикини прильнув к нему, томно прикрыла рот пальчиком и засмеялась:

— И что же молодой господин намерен сделать с мальчишкой? Ведь из-за него второй молодой господин до сих пор... Надо хорошенько его проучить!

— Именно, именно, — рассеянно кивнул Ямадзи, — иначе как я продемонстрирую своё великодушие и братскую любовь?

Ямадзи Хитоши лениво пригубил коктейль. Солнечные лучи мерцали золотыми бликами по поверхности бассейна. Он прищурился, глядя на воду, затем хлопнул в ладоши:

— Придумал! Те несколько неудачных образцов, которые мы вывезли из японской лаборатории, — их ведь ещё не уничтожили?

Женщина с любопытством округлила глаза, а подчинённый подтвердил:

— Нет, они заперты в клетках под надежной охраной.

— Вот и прекрасно. — протянул Ямадзи. — Пусть господин Мао Цинси поможет нам от них избавиться. Но он всё-таки гость — так что вы уж пригласите его по-людски, никакой грубости.

Подчинённый давно служил у Ямадзи Хитоши и хорошо изучил манеру этого молодого господина — улыбаться, держа нож за спиной. Ни секунды не колеблясь, он кивнул и бесшумно растворился.

Женщина обвила белыми полными руками плечи хозяина и капризно спросила:

— Молодой господин! Что же такое вы привезли из Японии? Какие-то бракованные образцы, неудачные эксперименты... Почему я ничего о них не слышала?

— Не твоего ума дело, — бросил Ямадзи равнодушно.

Красотка всего лишь хотела пококетничать, а вместо этого на нее вылили ушат ледяной воды. Она замолчала, не смея вымолвить ни слова. Прошло немало времени, прежде чем женщина заметила, что выражение лица её спутника чуть смягчилось. Тогда она, осторожно выпятив бюст, спросила:

— Молодой господин, вам нравится мой купальник?

Ямадзи Хитоши равнодушно скользнул взглядом по её фигуре, задержался на соблазнительной линии декольте и усмехнулся:

— Ты и без купальника хороша.

Женщина потянулась поцеловать мужчину в грудь.

— Однако я встречал кое-кого красивее тебя, — тихо произнёс он, перебирая пальцами её длинные волосы. — Ты и в подметки этому человеку не годишься.

Женщина замерла, губы её задрожали:

— Раз молодому господину так нравится эта женщина... почему бы не привезти её сюда?

Ямадзи Хитоши промолчал и лишь спустя мгновение тихо рассмеялся. Все, кто его знал, прекрасно понимали: смех этот вовсе не сулил радости. Скорее наоборот.

— Я бы и рад, — произнёс он непринуждённо. — Да только особа эта занимает такое положение, что нам с тобой к ней ни за что не подобраться.

Голос его звучал насмешливо. Поди разбери, всерьёз он или нет, над собой насмехается или над кем-то ещё. Женщина запуталась окончательно, но переспросить побоялась, хоть любопытство её разгоралось всё сильнее. Впрочем, Ямадзи Хитоши уже потерял к ней интерес. Погружённый в свои мысли, он рассеянно играл её волосами, а затем — от скуки — потянулся к красавице с поцелуем. Женщина с жаром откликнулась. У переливающегося в солнечных лучах бассейна зазвучали томные стоны и игривый шёпот...

Тем временем война маленького школьника Е Шисаня с папашей Сюань Линем [3] продолжалась. Лун Цзивэй потихоньку съезжал с катушек от этой парочки. Как-то вечером он созвонился с Пекином. Лао Юй [4] докладывал в трубку:

— Питательная среда переведена на новую систему биоциркуляции... количество свободных тел стабильно растёт... после отъезда Лао Луна никто их не может обидеть, и буферные особи каждый день наедаются до отвала...

В этот момент раздался вопль:

— А ну вали отсюда, мелкий паразит! — орал Сюань Линь, хлопая по дивану. — Иди спать на свою кровать! Твоя мама сегодня ночует с отцом!

— Лун Цзивэй мне пообещал, что если я хорошо сдам экзамены, то он ляжет спать со мной!— в ответ фыркал Е Шисань, взобравшись на стол. — Лун Цзивэй слов на ветер не бросает! Сам вали! Постели себе на полу! Хе-хе-хе...

Лун Цзивэй: — ...

Лао Юй: — ...

— Ага, спешу и спотыкаюсь, — отрезал Сюань Линь. — «Хорошо сдать экзамены» — это с последнего места продвинуться на предпоследнее? Папка тобою так гордится, что аж штаны обмочил от счастья...

Е Шисань замолчал на несколько секунд, а затем взбешённо заорал:

— Ладно! Я буду спать на полу! На полу, понятно?! Постелю прямо у вашей кровати и посмотрю, как вы посмеете вытворять всякие странные штуки!

Лун Цзивэй: — ...

Лао Юй: — ...

Лао Юй наконец не выдержал и спросил:

— Товарищ Лун, а когда вы успели обзавестись ребёнком? Может, отправите его в Пекин учиться? Ой, я вам расскажу, у моей дочери в школе...

— Лао Юй, — перебил Лун Цзивэй. — Хочешь получить по морде?

Лао Юй принялся монотонно бубнить и ныть без остановки, как Тан Сэн [5], — и Лун Цзивэй наконец воспользовался привилегией начальника, с грохотом бросив трубку.

Однако проблема заключалась не только в том, на какой кровати спать красавцу Луну. Всё острее вставал вопрос о том, кто будет забирать маленького Е Шисань из школы. По мере того как война отца с сыном набирала обороты, Е Чжэнь стал отказываться ехать домой в машине Сюань Линя, и Лун Цзивэю пришлось лично возить ребёнка в школу и обратно. По мнению работающего на полную ставку Лун Цзивэя, ситуация выходила за грань разумного. Когда у него не хватало времени забрать сына и он отправлял в школу Сюань Линя на своей машине, маленький Е Шисань убегал прятаться в заброшенный склад неподалёку, молчаливо выражая свой протест. А товарищ Сюань Линь, матерясь сквозь зубы, носился по окрестностям за непослушным сыном, в конце концов ловил бунтующего подростка, волочил домой и швырял ходячую и воющую проблему его матери, чтобы тот мог кататься по полу, реветь, жаловаться и хвататься за мамкины ноги.

Раз за разом Е Шисань всё лучше отрабатывал навыки побега со школы. Заброшенный склад, куда редко заглядывали люди, был объявлен «территорией Е Чжэня» и мальчик даже припрятал там несколько мешков с железным песком для тренировок.

Вот только ни он, ни Сюань Линь и представить не могли, что эта сугубо подростковая выходка обернётся самой крупной неприятностью с тех пор, как Е Чжэнь пошёл в школу.

В тот день занятия закончились поздно. Мао Цинси наспех попрощался со своими приятелями у школьных ворот и быстрым шагом направился к улице. Но шофёра, который обычно ждал его у ворот, на месте не оказалось. Вместо него, прислонившись к двери красного «Хунци» [6], стоял молодой мужчина в тёмно-бордовой рубашке и, опустив голову, прикуривал сигарету.

Мао Цинси решил, что это новый водитель, и, недоумевая, подошёл к нему, оглядывая с головы до ног.

Молодой человек был смазлив — хищной, змеиной красотой. Он неторопливо затянулся, выпустил дым и с улыбкой спросил:

— Мао Цинси?

Мао Цинси кивнул:

— А ты кто?

Молодой человек переспросил:

— Е Чжэнь?

Мао Цинси опешил.

Но незнакомцу было плевать на его реакцию. Он слегка улыбнулся и сделал знак кому-то за спиной у Мао Цинси.

Тот не успел обернуться — плечи его с двух сторон намертво сжали чьи-то руки. На улице не было ни души. Мальчик не успел ни вырваться, ни позвать на помощь — в лицо ему ткнули платок, пропитанный эфиром.

— Вы... мой отец... он...!

Мао Цинси удалось выдавить лишь несколько невнятных звуков, после чего он, закатив глаза, потерял сознание.

Ямадзи Хитоши, потирая подбородок, вынес вердикт:

— С ним оказалось справиться куда легче, чем я думал. Знал бы — не заморачивался со всей этой подготовкой. Лишние хлопоты.

Он со скучающим видом махнул рукой. Двое телохранителей подхватили Мао Цинси — один за плечи, другой за ноги — закинули в машину, захлопнули дверь, и автомобиль с визгом умчался прочь.

Никто не заметил, что в тот же самый момент в переулке неподалёку Е Чжэнь, спрятавшись за мусорным баком высотой по пояс человека, вытаращил глаза в полной растерянности, не зная, что и думать.

Это, блин, что — похищение? Или ограбление? По телевизору показывали какую-то тряпочку, которая действует покруче, чем снотворный порошок из старинных романов — если сунуть под нос, то человек вырубается. Она самая, что ли?

Но зачем этим людям похищать Мао Цинси? У него вроде как семья богатая... Неужели ради выкупа? Его убьют? Может, в полицию позвонить? С другой стороны, этот тип меня всегда недолюбливал. Может, не стоит вмешиваться?

Пока Е Чжэнь мучительно размышлял, из-за спины вдруг донёсся рёв Сюань Линя:

— Е Шисань! Мать зовёт тебя домой жрать! Да куда тебя опять нелёгкая унесла, ё-моё!

Е Чжэнь мгновенно принял решение. Крадучись вдоль стены, он выскользнул в переулок, огляделся по сторонам и бросился бежать вслед за уехавшей машиной.

Хотя в груди маленького товарища Е Шисаня билось сердце героя, способностью к ориентированию на местности он не обладал, — проще говоря, страдал глубоким топографическим кретинизмом. Покружив по окрестным улицам, он тут же заблудился.

Бедный неудачник Е Шисань: во-первых, без гаджетов Конана; во-вторых, без суперспособностей Конана; в-третьих, без солнечного скейтборда с турбодвигателем Конана. [7] Помотавшись кругами туда-сюда и окончательно заплутав, он поднял глаза — и обнаружил, что стоит перед знакомым складом.

Е Чжэнь завис.

Ой, да и чёрт с ним! Сюань Линь же сейчас прибежит — вот и расскажу ему. Он взрослый, значит, его дело — решать детские проблемы.

Убедив себя в этом, Е Чжэнь со вздохом облегчения забрался на крышу склада — достать припрятанные там вкусняшки и мангу и проветриться немного.

...Надо признать, у маленького товарища Е Чжэня был фатальный недостаток: его внимание переключалось с пугающей лёгкостью. Стоило чему-нибудь мелькнуть перед глазами — и всё, прежняя мысль испарялась. Взять хотя бы случаи, когда он прямо на экзамене вдруг проникался жгучим интересом к воробью за окном и бросал недописанную контрольную — таких историй было не счесть.

Вот и сейчас: он растянулся на крыше склада, листая мангу «Си Янъян и Серый Волк» [8] и грызя печенье. Когда снизу, изнутри склада, неожиданно раздался жуткий рёв, наш герой чуть не обделался от страха.

Е Чжэнь в панике, хватаясь за всё подряд, торопливо пополз к ржавой щели вентиляционного отверстия в крыше и заглянул внутрь сквозь дыру размером с ладонь. С этого ракурса всего склада было не разглядеть — только чьи-то ноги. Это были ноги Мао Цинси, сидящего на полу, уставившись в одну точку с выражением крайнего испуга на лице.

Дикие вопли никак не прекращались, походя не то на рычание какого-то дикого зверя, не то на вопли душевнобольного. У Е Чжэня от страха задрожали поджилки. Ему отчаянно хотелось узнать, что за существо издает такие мерзкие звуки, но с того места, где находился мальчик, ничего не было видно. Кроме того Е Шисаню удалось разобрать голос какого-то молодого мужчины, разговаривающего с акцентом, похожим на тот, что мальчик уже слышал раньше – когда японцы вроде Ямадзи Такаси говорили по-китайски.

Японцы, что ли? Е Чжэнь навострил уши.

Голос насмешливо произнёс:

— Я искренне восхищаюсь тобой, братец. Пусть ты покалечил моего младшего брата и Того, – в мире найдется не так много людей, способных голыми руками причинить им вред. Я всегда уважал тех, кто обладает настоящим талантом к боевым искусствам.

Мао Цинси затрясся и, заикаясь, завопил:

— Какого ещё Того?!

Вид у него был настолько жалкий, что Ямадзи Хитоши прищурился и в глазах мелькнуло сомнение. Юноша, которого опасался даже такой мастер, как Хэй Цзэ Чуань, вряд ли мог быть похожим на этого растерянного мальчишку Мао Цинси, чьё лицо исказилось от страха. К тому же, когда он выкрикнул: «...Какого ещё Того?!» — выражение его лица в тот момент совсем не походило на притворство.

— Того — это тот, кого ты швырнул на татами и сломал позвоночник. Теперь он прикован к постели. А мой младший брат — его ты точечным ударом поразил в точку Чжанмэнь [9], от которого он до сих пор не оправился. Я слышал, что твоя цель — истребить весь клан Ямадзи. Жаль только, что сегодня сложишь голову именно ты, братец.

Ямадзи Хитоши небрежно махнул рукой:

— Открывайте клетку. Проводите братца Е Чжэня в последний путь.

В тот же миг пятеро людей, стоявших полукругом перед герметичной металлической дверью, одновременно потянули засовы. Оглушительный рёв разорвал воздух и едва не пробил барабанные перепонки — и из медленно распахивающихся дверей клетки вышло нечто: жуткое, чудовищное человекообразное существо под два метра ростом, с буграми мышц, вздувающимися под кожей.

Мао Цинси был на грани потери рассудка. Он завизжал и, спотыкаясь, попятился. На крыше склада Е Чжэнь тоже был близок к помешательству, правда, по другой причине. Этот японец ищет его — его?! Тогда зачем он притащил сюда Мао Цинси? При чём здесь вообще этот недоумок? [10] Японец признался, что Ямадзи Такаси — его младший брат. Значит, этот тип тоже из клана Ямадзи? Вот же плодовитые твари! Одного прибьешь — следующий тут как тут!

— Помогите! На помощь! Помогите!! Люди, есть здесь кто-нибудь?!

Монстр, казалось, не имел разума. Он бессмысленно двигался вперёд, и тяжёлый шаг гулко отзывались в земле.

Ямадзи Хитоши задумчиво потёр подбородок:

— Неужели мой уважаемый кузен ошибся? Это и правда тот, кто покалечил Того и Ямаду?

Подчинённый усмехнулся:

— Хотя Того-сан и был силён, но при всём его мастерстве, разве можно его сравнить с этим чудовищем. Пусть это и бракованный образец — но на генетическом уровне он уже очень близко к китайскому «живому эталону».

— Нет, этот Е Чжэнь непременно должен быть настоящим мастером. Подлинным мастером. Такой человек, что бы перед ним ни стояло, не обмочится от страха, — Ямадзи Хитоши засмеялся, будто сказал что-то забавное. — Хэй Цзэ Чуань определённо ошибся.

— Молодой господин... что же нам теперь делать?

Ноги Мао Цинси тряслись так, что он не мог сделать и шага. Подросток сполз по стене и скорчился в углу, в ужасе глядя, как чудовище неотвратимо надвигается шаг за шагом.

Ямадзи Хитоши лениво бросил в ответ:

— Ошиблись — и ошиблись. Что ж теперь, обратно его везти, что ли?

Подчинённый понимающе хмыкнул и умолк.

Мао Цинси понял, что это конец. Никогда в жизни он не ощущал с такой ясной неотвратимостью, что сейчас он умрёт.

Смердящая пасть чудовища вплотную приблизилась. Стоит ему сделать шаг — и огромные когтистые лапы разорвут тело мальчика в клочья. Мао Цинси знал, что надо бежать, кричать, звать на помощь, звонить в полицию... Но голова отказывалась думать, тело не слушалось, ноги тряслись как в судороге.

Он никогда не думал, что смерть придёт вот так — внезапно, без предупреждения, не позволит проститься с отцом, матерью, друзьями...

Ему стало так обидно. Так невыносимо горько.

Хоть кто-нибудь... вытащите меня из этого кошмара... пожалуйста, лишь протяните руку, самую чуточку помогите...

Чудовище склонилось над ним, разевая огромную, от уха до уха, пасть...

— АААААА!!

Мао Цинси завопил, вкладывая в крик всю душу, — и в тот же миг чёрная тень рухнула с потолка. Воздух закрутился в водовороте от мощного удара ногой назад с разворотом, с силой отбросившего огромную башку монстра в сторону!

Вопль застрял у Мао Цинси в горле.

Е Чжэнь приземлился, по инерции отступил на полшага — и схватился за ушибленную ступню, подвывая:

— А-а-а, твою мать, какой твёрдый пол!!!

Мао Цинси:

— ...

Чудовище застыло на месте, ошарашенно моргая. Е Чжэнь рывком подхватил Мао Цинси за шиворот и рявкнул:

— Быстро валим отсюда!

Мао Цинси был так перепуган, что ноги его подкосились. Е Чжэнь взвалил мальчишку на плечо и сделал шаг вперёд, как вдруг у его ног раздался оглушительный выстрел. Пуля ударила в землю, высекая облачко сизого дыма. Ямадзи Хитоши приподнял ствол и, не отрывая взгляда от Е Чжэня, медленно спросил:

— А кто это к нам пожаловал?

[1] Yе было никакого ограбленного и спасенного младшеклассника: Метёлка и его банда подкатили к самому Е Шисаньке – и огребли от него. Но спишем все на авторское видение (или хитрость врагов нашего малыша).

[2] Это китайская идиома: «踏破铁鞋无觅处，得来全不费工夫» — буквально означающая: «Стоптал железные башмаки в поисках — а нашёл без всякого труда». Её часто переводят как:

· «Искал повсюду — нашлось само.»

· «Чего не мог найти, само в руки пришло.»

· «Долго искал — легко досталось.»

· «Всю жизнь ищешь — не найдёшь, а оно само в руки плывёт

[3] Наверное, пора 😊 Пора рассказать, что означает имя Сюань Линя. 玄鳞 (Xuán lín) – со вторым иероглифом все просто: он означает «чешуйчатый». А вот первый имеет значение «черный», «глубокий», «тайный, загадочный», но также «ненадежный». Также это цвет черных мистических существ, таких как 玄​鸟, мифологическая черная птица. В общем, предлагаю звать нашего папашку-неудачника «Черным чешуйчатым лордом».

[4] Юй Цзинчжун, прозвище «Старик Юй \ Лао Юй»: появляется во всех трёх романах серии «提灯» (Фонарная трилогия).

[5] Тан Сэн — монах из романа «Путешествия на Запад», известный своей нудной назидательностью.

[6] Хунци (Hongqi) — престижный китайский автомобиль, часто используемый чиновниками.

[7] Солнечный скейтборд — это один из фирменных гаджетов Конана Эдогавы из аниме и манги «Детектив Конан», созданный профессором Агасой. Скейтборд оснащен мощным турбинным двигателем, который позволяет развивать высокую скорость, сравнимую со скоростью автомобилей. Работает на солнечной энергии. Важной особенностью является то, что двигатель функционирует только при наличии солнечного света (или после зарядки от него). В более новых версиях (например, в фильме «Черная железная рыба-тень») Конан использовал улучшенную версию скейта, работающую не только днем.

[8] «Си Янъян и Серый Волк» (кит. 喜羊羊与灰太狼, пиньинь: Xǐyángyáng yǔ Huītàiláng, также известен как «Радостный козлик и Серый волк») — это популярный китайский мультсериал для детей, аналогия «Ну, погоди!».

[9] Чжанмэнь — важная акупунктурная точка в традиционной китайской медицине и боевых искусствах.

[10] В оригинальном тексте фраза звучит так: «Имеет ли Мао Цинси к этой истории отношение хоть на одно медное дяо?» «Одно медное дяо» — идиоматическое выражение, означающее «не иметь ни малейшего отношения».