Часть 11

Ты возвращаешься с двумя чашками чая, ставишь их на столик и садишься в кресло напротив Юнги. — Так значит выбрал «правду». Я не стану давить, поэтому, прежде чем начать, давай обговорим с тобой происходящее?— Что ты хочешь узнать? — Я… Скажи мне, ты ведь хочешь избавиться от болезни? Отвечай честно только. Это не задание к игре. Я просто хочу знать. —Юнги опустил голову и стал перебирать пальцы.— Я буду ждать ответ на вопрос и только потом задавать следующий. Ты можешь думать столько, сколько потребуется. Я подожду. — твой голос мягкий, словно ты ангел, который пытается направить на верный путь. Юнги чувствует это. И через несколько минут абсолютной тишины ты слышишь его тихий голос.— Раньше я не хотел. Я ненавидел людей, и сейчас мое мнение почти не поменялось… Но сейчас… Я хочу стать нормальным… Хочу стать таким, как все. Хотя мне страшно. Каждое твое задание, даже самое простое… Как сесть чуть ближе или спросить у одногруппника, что задали… Мне тяжело… — он снова замолкает, а ты улыбаешься. — Ответ принят. — Юнги слышит твой облегченный вздох и поднимает на тебя взгляд. — Тогда… Готов ли ты довериться мне, открыться, чтобы я смогла тебе помочь? Готов ли ты следовать моим рекомендациям и просьбам? — ты тянешься за чашкой.— Откуда ты знаешь, как действовать? Ты врач? — Я уже говорила тебе о том, что ради тебя ходила на консультации. Но… Я не хочу заставлять тебя посещать психиатра. Потому что… Это будет только давить на тебя. Согласен? Будет лучше, если это буду делать я.— Посредник между пациентом и врачом? — Юнги усмехается и берет чашку чая в руки. — Но ты права. Я не пойду никуда. Я не смогу довериться никому. — А мне? Сможешь? — Тебе… — Юнги поворачивается к окну и замирает. — Давай… Будем считать этот вопрос игрой. Ответишь только хорошо подумав… Потому что… Если ты согласишься, я не дам тебе уже отступить. Скажешь да — я буду идти до конца. Скажешь нет — отступлю сразу. — Да! — перебивает Мин. — Я же попросила тебя, подумать. — Я подумал. — Парню хватило лишь слов о том, что ты перестанешь свои действия, как его снова охватил страх. Это было что-то новое. Это не боязнь касаний чужих людей. Это страх потерять человека, что стал ближе кого-либо, пусть вы почти не знаете друг друга. — Ты уверен? Тогда… — Задавай вопрос… — Ты видишь, что парень ломается. Он не хочет рассказывать тебе ничего, не хочет открываться, однако что-то заставляет его идти против своей воли. Именно из-за этого твоя уверенность пропала. Не хочется давить, но Юнги давит сам на себя, борется со своими страхами, и тебя это радует и тревожит одновременно. — Это простой вопрос. Надеюсь… Ты носишь книги в обложках. Они скрывают названия всех твоих книг. Что ты читаешь? Какие книги? — Я… Предпочитаю зарубежную литературу… Классику. Ну знаешь, то, что преподают обычно в школах. Романы… — О любви и человеческих жизнях… — продолжаешь за него. — Именно. — Покажешь мне свои книги? — Прямо сейчас? — парень вскидывает бровь. — А ты все с собой носишь? — повторяешь за ним его жест. — Мне тебе каждый день по книжке приносить? Я их сдаю в библиотеку.

Ты скромно смеешься. — Прости… Я не общался с людьми почти половину жизни… Если что-то не так… — Все так. Все хорошо, Юнги. Говори со мной. Обо всем, о чем только захочешь. Я выслушаю и сберегу это. — Спасибо… Но… — На сегодня достаточно, верно? Хорошо. Ты прав. — Т/и… — М? — смотришь на парня, что поджал колени к груди и греет руки от чашки. — Можно я просто посижу у тебя здесь?..— Конечно. Я же говорила тебе, что можешь приходить в любое время, а значит и оставаться тоже.

Ты выходишь из зала, чтобы помыть чашку, а затем скрываешься в своей комнате. Юнги не должен стать причиной плохих оценок в университете. Но когда ты закончила один из предметов и вышла в зал проведать Юнги, того уже не было.