Четырнадцать. Пророчество

Стоя посреди кладбища, Зейн смотрит прямо на шестерых существ в черных непроницаемых мантиях, смело зажав в руках меч, чтобы при любом исходе умереть воином, а не трусом, что сбежал или просто сдался в руки этим тварям.— Кого имеем честь видеть, — начинает один из грехов. — Сам Зейн Малик. Командир королевского волчьего легиона ангелов и, — опускает взгляд на белого волка, — смею предположить, вожак волков легиона.В ответ Джулиан зло рычит, неотрывно смотря четко на ведущего переговоры греха.— А кто ты? — спрашивает Зейн, направив острие меча прямо на демона.Слышит лишь усмешку. Никто больше ничего не отвечает. Остальные лишь постепенно встают в круг вокруг ангела. Последний настороженно глядит по сторонам, пытаясь понять их намерения, чтобы вовремя среагировать. Крепче сжимает оружие в руке. Волк рядом с ним делает то же самое, но его оружие не меч, а острые клыки, которые он яростно обнажает, оступаясь тихонько назад. Готовится к нападению.Как только Зейн поднимает оружие, все шестеро направляют на него свои чары и опускают его на колени. Уронив меч, Зейн зло рычит от боли, изо всех сил стараясь не кричать и не выдавать свою уязвимость Совету Семи.— Правитель устал ждать твоего падения. Если ты не можешь справиться сам, мы тебе поможем, — без особых эмоций проговаривает Гнев, подчиняя его своему пороку. Зейн пытается противостоять, но у него это мало получается. Он царапает землю, рычит, а волк, чувствуя страдания своего хозяина, жалобно скулит, опустив мордочку вниз.— Джулиан, — еле выговаривает, оглядываясь на своего волка. — Фас, — выводит.Волк с трудом поднимает голову вверх и встает в боевую стойку, твердо зафиксировав лапы на твердой поверхности земли. Зло рычит, затем поднимает голову вверх и воет, взывая свою стаю на помощь. Услышав в ответ вой волков, что не успели уйти далеко, смотрит на грехи и победно ухмыляется.Но грехи не воспринимают волка за угрозу и продолжают пытаться подчинить ангела пороку; пытаются очернить его крылья — заставить его пасть. Их слепая уверенность в своей победе просто мешает им обдумать все возможные способы сопротивления командира легиона.Самая главная их ошибка.Спустя лишь пару минут все кладбище окружает дюжина волков. Они яростно воют, оглушив Грехи, и ждут приказа Джулиана, чтобы напасть. Жаждут этого. Отпустив чары, Грехи осматриваются по сторонам — пытаются найти выход из ситуации, но не бежать, трусливо поджав под себя крылышки. А Зейн смеется их глупости.— Вы действительно считали, что у меня не было запасного плана? — встает на ноги, сплюнув кровь и вновь схватив оружие в руки.— Как удивительно, — замечает вдруг Гнев, обернувшись на него. — Столько чар наших пороков, но ты поддался той, кого тут нет – Гордыне, — с презрением произносит порок своего кузена. — Никогда не понимала его одержимость этой девушкой. Как ее там зовут?— Август, — быстро отвечает Зейн.— Ах да, — усмехается Гнев. — Избранная, способная закрыть то, что откроешь ты. Никогда не понимала смысла этой войны. Но она, готова признать, приносит свои плоды. Так приятно видеть страдания этого ужасного демоненка — Гордыни. Он позорит наш род своим поведением.— Я не понял, — пытается перевести тему ангел, — вы бежать собираетесь? — кивает Джулиану, который в свою очередь разрешает волкам ступить на поле боя.Огромная куча волков окружают шестерых демонов. И даже если они боятся погибнуть на глазах у ангела, они не показывают этого. Держаться максимально уверенно.— Айра, что будем делать? — спрашивает тот, что стоит слева от Гнева. — Без Гордыни не создать защиту, — напоминает.— От него сейчас вообще толка нет, — все оглядывается по сторонам Зависть, пытаясь сосчитать количество волков, но всегда сбивается. Слишком уж их много. — Без крыльев он ничем не отличается от низших.Сняв капюшоны мантий, все Грехи продолжают оглядываться на волков.— Я, кажется, слышу, как крутятся ваши шестеренки в голове, пытаясь придумать план спасения, — иронизирует Зейн. — Просто бегите, — дает подсказку. — Обойдемся без кровопролития.Но Грехи не спешат следовать его совету. Они не могут так опозорить свой род. Просто сбежать от боя с одним единственным ангелом. Они никогда не смогут смыть с себя этого стыда. Они никогда не вернут уважение Правителя.Хватаются на оружия. Точнее, материализуют их в руках и встают в стойку. Не самую удобную одежду они выбрали для этой битвы, потому как длина мантий мешает им нормально передвигаться. Они все время оступаются, но держаться максимально храбро и твердо. Ходят кругами, не сводя взглядов от волков, что гневно рычат, уже теряя терпение. Они так жаждут крови.— Фас, — отдает приказ Зейн, после чего все волки просто срываются с мест и нападают на шестерых демонов.Зейн прекрасно знает, что это сильнейшие из рода противников. Он осознает предстоящие потери, поэтому пытается свети их до минимума. Берет оружие и бьется вместе с ними. Грехи разметают одного за другим волков, что пытаются разорвать их на куски. Некоторым удается прокусить их ноги или же руки, но итог всегда остается один — смерть. Волки один за другим гибнут под мечами Грехов, но не отступают.Зейн же в свою очередь бьется с Завистью. Он размахивает своим мечом, пытается хотя бы слегка задеть демона, но он всегда увертывается и остается целым. Пока Джулиан не решает помочь своему хозяину. Он прокусывает лодыжку Зависти, чем обращает его внимание к себе, а Зейн, воспользовавшись преимуществом, пронзает демона прямо в сердце. Отличная работа. Зависть просто падает, затем медленно исчезает.— Его Отец будет очень зол, — замечает белый волк.— Дьяволам плевать на своих детей, — отмахивается Малик и просто приступает в следующему.Волки тоже не теряют времени и берут пример с тандема вожаков. Объединив усилия, валят один из грехов и просто разрывают его на части, наслаждаясь последними криками отчаяния и боли, что испускает это рогатое существо, а вкус крови, что пропитывает их острые клыки сводит с ума.Пали все. Из всех шести остался лишь один Гнев. Но Зейн не спешит убивать ее. Направив свое оружие к шее девушки, он смотрит на нее сверху вниз в окружении волков, что яростно рычат, глядя на нее. Не отпускают ее.— Говоришь, что я порочен Гордыней, хотя именно она и уничтожила твое поколение, — проговаривает ангел. Все лицо окровавлено ровно так же, как и его меч. — Какие планы у твоего Правителя на Август? — спрашивает. — Отвечай и умрешь быстро, — добавляет.— Ты скоро станешь одним из нас, Зейн Малик, — смеется Гнев, не взирая на свое положение. — Орландо видел это. Ты будешь Великим в нашем мире. Тебе будут поклонятся все. Тебе просто нужно принять то, что тебе уготовано. Мы пытались направить тебя на правильный путь. Пока ты ангел, от тебя толку нет. А если ты считаешь, что Август выберет тебя, уверяю, ты так же глуп, как и мальчишка Гордыня, — встает на ноги, подняв руки вверх, чтобы умерить гнев волков. — Убей меня, — просит. — Не позволяй вернуться с поражением.— Хозяин, — зовет Джулиан, — разумно ли?— Какие у твоего Правителя планы на Август? — спрашивает еще раз, так и не получив ответа.— Сначала поклянись, что убьешь меня, — настаивает Гнев. Она прекрасно знает, что только это ее спасет от ярости ее Господина. — Он не простит меня за то, что произошло здесь.— Клянусь, — соглашается Зейн, все еще держа оружие, приставив к ее горлу. — Какие у него планы на Август? — повторяет вопрос.— Лишь смерть избранной гарантирует долговременную свободу двух рас.— Что? — в шоке выдает ангел, отступив на шаг назад.— Мои Высшие и твои решили, что пойдут против привычных правил. Если выбор предыдущих избранных был очевиден сразу, то выбор Август очень туманен. Они не могут рисковать, — поясняет. — Они не хотят больше скрываться в своих мирах и ждать момента, когда смогут выйти. Они хотят править. Обе стороны Высших уверены, что смерть избранной позволит им остаться на Земле. А так как наши Правители ненавидят друг друга, каждый из них уверен в том, что сможет побороть противника и править. Но сначала нужно остаться на Земле.— Не может быть, — недоверчиво качает головой.— Я сказала все, что я знаю! — кричит Гнев, когда Зейн опускает оружие. — Ты поклялся убить меня!— Почему я не знал о планах Архангелов?— Гордыня тоже не знает о планах Орландо, — добавляет. — Вы — Хранители. Вам доверять нельзя. Вы подписали договор, обязуясь защищать ее жизнь. А Найл и вовсе влюблен в нее до такой степени, что не забрал душу ее отца. Она до сих пор заперта в теле мужчины и только он может выпустить ее. Орландо лишил его крыльев за такую оплошность.— Я сдержу свое слово, — кивает Зейн, выслушав. — Но убью тебя не я, — разворачивается от нее и просто жестом приказывает волкам нападать.Под крики боли Гнева, он просто уходит, чтобы встретиться со своим отцом. Он хочет ответов.— Зейн, — заметив своего сына у дверей, Ясер встает со своего трона и, распахнув руки, приветствует ангела с широкой улыбкой. — Чем обязан?А Зейна так смешит его лицемерие. Он даже смотреть не может на своего отца. Проходит к трону, но не отдает поклона и не встает на одно колено, как обязаны делать все.— И когда ты собирался мне рассказать о решении Архангелов? — после этих слов, Ясер, спрятав широкую улыбку, опускается на трон и, не имея никаких понятий, как ответить на этот вопрос, просто смотрит тупо в одну точку. — Мало тебе обречь меня на падение, так ты еще и собираешься убить мою избранную, — смеется в истерике Зейн, чтобы не выдать своей обиды и разочарования.— Ты ведь так и не полюбил ее, сын мой, — напоминает зачем-то Малик старший.— Посмотри на мои крылья, отец, — расправляет крылья, в которых уже достаточно много черных перьев, — и ответь, имеет ли теперь значение то, что я к ней чувствую?— Ты ведь знаешь пророчество, — лишь отвечает, подняв взор на сына.— Я не допущу ее смерти, — уверенно произносит, качая головой. Схватив свой меч, уходит. — Мы не допустим, — развернувшись у выхода, добавляет: — Смею напомнить, ее демон — потомок порока, из-за которого пал их Первый ПравительНайл же все еще возится с этим человеческим пареньком, чтобы обратить его в свою сторону. А парень все еще не может до конца принять факт существования двух миров. Его атеизм знатно пошатнулся после встречи с представителем другой расы.— Что ты конкретно от меня хочешь? — спрашивает Грант, уверенно встав перед демоном.— О, Сатана, сколько можно повторять? Душа мне твоя нужна. Я слишком слаб, чтобы бороться с ангелами, — вновь и вновь поясняет Найл. — Насколько же тупым нужно быть, чтобы так долго вникать в это? — уже не может сохранять спокойствия.— Это-то как раз я понял, — констатирует Гастин. — Ты сказал, что я должен сделать что-то невообразимое, чтобы небо меня не могло простить.— Ах да, — вспоминает демон, усевшись у стены. Он делает это максимально уверенно, словно так и должно было быть, но он лишь хочет отвлечь этим внимание от своей ослабленности. Страх — мощное оружие. И если человек не будет его бояться, он не сможет на него давить. Никто не будет бояться слабого. — Я хочу, чтобы ты убил человека. Художник из Праги.— Мы в Мичигане, — напоминает уверенно Грант.— Когда ты молчишь, ты кажешься умнее, — встает на ноги и подходит к парню. Берет его за руку и вновь тратит магию на телепортацию — прямо к переулку, где любит рисовать художник.— Воу, — быстро-быстро моргает Грант, не веря в то, что происходит. — А я так тоже смогу делать?— Конечно, — кивает Найл. — Вот его, — указывает на мужчину, что рисует что-то на холсте. — Убьешь его и я обращу тебя.— А что я получу? — спрашивает еще до того, как демон успевает испариться.— Деньги, шлюх, возможность находиться в двух мирах, бродить по аду, не подвергаясь мукам, — безразлично перечисляет. — Расположение моего Отца за смерть этого человека, — указав в последний раз на художника, испаряется.— Но... — не успевает задать главный вопрос, поэтому бормочет его про себя: — Но почему ты сам этого не сделаешь?Август сидит на полу, разбирая вместе с Лиамом коробку, которую передал ей отец. Она с интересом осматривает каждый листочек, читая каждый абзац, и не верит тому, что ее отец все это время искал информацию об этой многовековой войне.— Откуда у него все это? — девушка почти не моргает, опасаясь того, что она что-то пропустит. — Понятия не имею, — он так же удивлен тому, какой информацией владел его учитель, но касаться записей не может, потому как принадлежали они не ему.Ему, конечно, интересно, что же там, поэтому он садится напротив Август и просто смотрит на то, как она все разбирает:— Дьяволы и Архангелы ступят на Землю после падения ангела-хранителя и будут убивать всех на своем пути, неся хаос и разрушения. Все, чтобы побороть друг друга, — читает Август перевод одной из старых записей Ричарда, — лишь избранная, выбрав одну из сторон, будет в состоянии остановить их.— Зейн, — осознает парень, оглянувшись на девушку. — Он случайно еще не...— Не знаю, — удрученно качает головой, отложив в сторону лист. — Я выберу ангела, это же очевидно. Я не позволю миру рухнув, избрав демона.Лиам замечает еще один лист с записью Ричарда и указывает на него Август.— Что? — удивляется избранная, взяв в руку бумагу: — Выбор ее должен исходить от сердца, а не от разума, ибо сердце ее хранит Великую мощь, подаренную ей с рождения.Девушка прикрывает от горя глаза, потому что понимает, что сердце к ангелу никак не тянется; потому что понимает, что сердце ее бьется сильно по демону, что послужил смерти ее отца. Она до сих пор не может ему это простить, а демон сидит позади нее, поджав ноги к себе и сложив руки на коленях. Смотрит на нее, хотя она этого не подозревает, и любуется ее глазами.— Тебе все еще больно, — горько замечает Гордыня, — знала бы ты, как я хочу коснуться тебя. Не пустишь меня никогда и не простишь, но я ведь демон, свет мой, это моя сущность. Но и ее я теряю, потому что забываю о том, кто я. Из-за тебя забываю.— Нельзя допустить падения Зейна, — твердо решает девушка, уверенно встав на ноги и смотря на Лиама сверху вниз. — Как это сделать?Маг лишь пожимает плечами.

— Поздно, — шепчет про себя Найл, все еще сидя на полу и разглядывая записи Амнелл. — Маги, значит, — ухмыляется, но сил на большее у него уже не хватает. Кровь все еще продолжает течь по спине, окропляя футболку парня. — После смерти его человека, он падет окончательно и выпустит моего Отца. Вот тогда вы познаете всю мощь этой войны.