Глава 9. Переписка с поэтом и врачом Вальтером Фогтом

Моя дружба с врачом, психиатром и писателем Вальтером Фогтом - один из примеров тех знакомств, которым я обязан ЛСД. Как видно в следующем отрывке из нашей переписки, ее темой были не столько медицинские аспекты ЛСД, важные для врача, сколько затрагивающая глубины души способность изменять сознание, интересная для писателя. Мури/Берн, 22 ноября 1970 Уважаемый г-н Хофманн, Этой ночью мне приснилось, что в Риме меня пригласила в кафе на  чашку чая семья моего друга. Эта семья была знакома с Римским папой, и  поэтому папа сидел за одним столом с нами. Он был весь в белом, и на  голове у него была белая митра. Он статно сидел и молчал. А днем мне пришла в голову идея послать вам птицу с моего стола  как визитную карточку, если вам угодно - книгу, которая оставалась  апокрифической, о чем я, если вдуматься, и не жалею, хотя итальянский  переводчик твердо уверен, что она у меня лучшая. (Да-да, папа тоже  итальянец. Вот так. . .) Возможна, эта маленькая работа вас заинтересует. Она была написана в  1966 автором, который в то время не имел ни малейшего опыта относительно  психоделических средств и который читал лишенные смысла отчеты о  медицинских экспериментах с этими препаратами. С тех пор, однако, мало  что изменилось, за исключением того, что опасения приходят теперь с  другой стороны. Я полагаю, что ваше открытие сделало брешь (не буквально, как в  диалоге Сауля с Паулем, как говорит Роланд Фишер) в моей работе (тоже  емкое слово) - и, действительно, то, что я написал после, стало более  реалистичным, или, по крайней мере, менее многозначительным. В любом  случае без него, я не смог бы создать холодный реализм моего телефильма  "Spiele der Macht" (Игры власти). Разные наброски только подтверждают  это, если только они еще где-нибудь валяются. Если у вас есть интерес и время для встречи, я был бы очень рад  заглянуть к вам как-нибудь для беседы. В. Ф. Бург, 28 ноября 1970 Уважаемый г-н Фогт, Если бы птица, которая приземлилась у меня на столе, могла бы найти  дорогу ко мне, это было бы еще одним событием, которому я обязан  волшебному действию ЛСД. Я бы вскоре смог написать книгу обо всех  последствиях моих экспериментов в 1943... А. Х. Мури/Берн, 13 марта 1971 Уважаемый г-н Хофманн, Присылаю вам критическую статью из газеты о "Приближениях" Юнгера,  которая, по-видимому, вас заинтересует... Мне кажется, что галлюцинации, сны и работа писателя противоположны  повседневному сознанию, и их функции взаимно дополняют друг друга. Здесь  я могу говорить только за себя самого. Это может оказать иначе у других  - с другими тяжело говорить о таких вещах, поскольку люди зачастую  говорят на разных языках... Тем не менее, поскольку вы теперь собираете автографы, и делаете мне  честь, включая некоторые из моих писем в вашу коллекцию, я посылаю вам  рукопись моего "завещания" - в котором ваше открытие играет роль  "единственного радостного изобретения двадцатого века"... В. Ф. самое последнее завещание доктора вольфганга фогта 1969 я не желаю  никаких особых похоронных церемоний только дорогие и неприличные орхидеи  маленькие птички с веселыми именами никаких голых танцоров но  психоделические одежды колонки на каждом углу и ничего кроме последней  записи битлз (Abbey Road) сто тысяч миллионов раз и делайте что хотите  ("Blind Faith") на зацикленной ленте ничего кроме популярного Христа с  нимбом из настоящего золота и возлюбленных прихожан накачивающих себя  кислотой (ЛДС) пока не отправятся в рай (вторая сторона Abbey Road) один  два три четыре пять шесть семь возможно мы там встретим друг друга посвящается доктору Альберту Хофманну Начало Весны 1971 Бург 29 марта 1971 Уважаемый г-н Фогт, Вы снова прислали мне замечательное письмо и ценный автограф,  завещание 1969... В последнее время мне снятся удивительные сны, и это подтолкнуло  меня проверить влияние химического состава ужина на красочность снов.  Ведь и ЛСД тоже едят... А. Х. Мури/Берн 5 сентября 1971 Уважаемый г-н Хофманн, После выходных на озере Муртен (в ту субботу я пролетал над озером  Муртен в воздушном шаре моего друга Э. И., который взял меня в качестве  пассажира А. Х.), я часто думал о Вас - это был самый светлый осенний  день. Вчера, в субботу, благодаря одной таблетке аспирина (из-за  головной боли и простуды), я испытал очень смешной флэшбак, похожий на  мескалин (с которым я мало имел дело, а если точнее, то лишь однажды)... Я читал великолепное эссе Уоссона о грибах; он делит человечество на  микофобов и микофилов... В вашем лесу, наверное, сейчас растут чудные  мухоморы. Может, как-нибудь, пособираем? В. Ф. Мури/Берн 7 сентября 1971 Уважаемый г-н Хофманн, Мне кажется, я должен вам вкратце рассказать, что же я делал, стоя  под солнцем на пристани, под вашим воздушным шаром: я наконец-то делал  заметки о нашем визите в Villars-sur-Ollons (с доктором Лири), потом по  озеру проплыл корабль каких-то хиппи, самодельный, как в фильме Феллини,  я сделал его зарисовки, а над ним я нарисовал Ваш воздушный шар. В. Ф. Бург 15 апреля 1972 Уважаемый г-н Фогт, Меня необычайно потряс Ваш телефильм "Игры власти". Я поздравляю Вас с этой великолепной постановкой, которая доводит до  сознания душевную жестокость человека, и поэтому определенным образом  "расширяет сознание", и может считаться терапевтической в самом высоком  смысле, как античная трагедия. А. Х. Бург 19 мая 1973 Уважаемый г-н Фогт, Теперь я уже три раза прочел Вашу светскую проповедь - описание и  толкование Вашего Синайское Путешествия. (Walter Vogt: Mein Sinai Trip.  Eine Laienpredigt (Мое Синайское Путешествие: светская проповедь)  (Verlag der Arche, Zurich, 1972). Эта публикация содержит текст светской  проповеди, которую Вальтер Фогт дал 14 ноября 1971 по приглашению  пастора Кристофа Моля в протестантской церкви в Вадуце (Лихтенштейн), в  ходе серии писательских светских проповедей, и, кроме того, содержит  послесловие автора и пригласившего священника. Она включает описание и  толкование экстатического религиозного переживания, вызванного ЛСД,  которое автор считает "далекой, если хотите, поверхностной, аналогией  великому синайскому путешествию Моисея". В этом описании прослеживается  не только "патриархальная атмосфера", в которой и заключается аналогия,  но и более глубокая связь, которая находится скорее между строк этого  текста.) Что же есть в действительности ЛСД путешествие?... Это было  смелым поступком - избрать в качестве темы проповеди, пусть даже  светской, такую неблагонадежную вещь, как наркотический экспириенс. Но  вопрос галлюциногенов действительно имеет непосредственное отношение к  церкви, поскольку эти снадобья священны (пейотль, теонанакатль,  ололиуки, с которыми ЛСД связан химическим строением и активностью). Я полностью согласен с тем, о чем Вы говорите во введении о  современной церковной религиозности: о трех предусмотренных состояния  сознания (бодрствующее состояние непрерывного труда и выполнения долга,  алкогольное опьянение и сон), о разнице между двумя стадиями  психоделического состояния (первая стадия, пик путешествия, во время  которого переживается связь с космосом, или же погружение в собственное  тело, во время которого все существующее оказывается внутри; и вторая  стадия, которая характеризуется как стадия расширенного понимания  символов); и о том намеке на искренность, которую галлюциногены  привносят в эти состояния сознания. Все эти наблюдения чрезвычайно важны  для того, чтобы судить о галлюциногенном опьянении. Наибольшей пользой в духовном плане от экспериментов с ЛСД было  переживание неразрывной связи физического и духовного. "Христос в  материи" (Teilhard de Chardin). Уж, не во время ли наркотического  экпириенса к Вам впервые пришло понимание того, что мы спускаемся "во  плоть, которая и есть мы", чтобы получить новые пророчества? Немного критики вашей проповеди: вы приписываете Тимоти Лири  выражение "самое глубокое переживание, которое существует" - "Царствие  небесное внутри нас". Эта фраза, без указания ее истинного источника,  может интерпретироваться как незнание такового, или даже как незнание  основ христианской веры. Одно из Ваших высказываний достойно всемирного признания: "Не  существует не-экстатического религиозного опыта". . . В следующий понедельник вечером у меня будет интервью на швейцарском  телевидении (об ЛСД и мексиканских волшебных снадобьях, в программе "Из  первых рук"). Интересно, что за вопросы мне зададут. . . А. Х. Мури/Берн, 24 мая 1973 Уважаемый г-н Хофманн, Конечно, это был ЛСД - я просто не хотел открыто писать о нем, я и  сам не знаю, почему... Тот акцент, который я сделал на добродушном Лири,  который теперь мне кажется далеко не самым первым свидетелем, может  объясняться только особым контекстом разговора или проповеди. Я должен признаться, что понимание того, что мы спускаемся "во  плоть, которая и есть мы", действительно пришло ко мне впервые под ЛСД.  Я все еще обдумываю это, возможно, оно пришло ко мне "слишком поздно",  хотя я все больше становлюсь сторонником Вашего мнения, что ЛСД должен  быть табу для молодежи (табу, а не запретом, вот в чем разница)... Фраза, которая Вам понравилась, "не существует не-экстатического  религиозного опыта", по-видимому, не так нравится другим, например,  моему (почти единственному) литературному другу и религиозному поэту  Курту Марти... Но, в любом случае, мы практически никогда не сходимся во  мнениях о чем-либо, и, несмотря на это, мы представляем собой  малюсенькую швейцарскую минимафию, когда случайно общаемся по телефону и  затеваем что-либо совместно. В. Ф. Бург, 13 апреля 1974 Уважаемый г-н Фогт, Вчера вечером мы в напряжении смотрели Ваш телефильм "Пилат перед  молчащим Христом". ...как представление основного взаимоотношения человек-Бог: человек,  приходящий к Богу с самыми тяжелыми своими вопросами, на которые, в  конце концов, ему приходится отвечать самому, поскольку Бог молчит. Он  не отвечает ему словами. Ответы заключаются в его книге творения (к  которой принадлежит и спрашивающий человек). Подлинно научная  расшифровка этого текста. А. Х. Мури/Берн, 11 мая 1974 Уважаемый г-н Хофманн, Я сочинил в полусумерках "поэму", которую осмелился Вам послать.  Сначала, я хотел послать ее Лири, но это имело бы смысла. Лири в тюрьме Гелпке мертв Лечение в сумасшедшем доме это и есть  ваша психоделическая революция? Может, мы воспринимали всерьез то, с чем  можно лишь играть или наоборот... В. Ф.