Глава 10 «Русский разведчик сбежал»

Утро, как и предполагал Дазай, наступило слишком быстро. Он проснулся в одиночестве, с переполненной головой. Поток новой информации и загадочных предположений обгоняли друг друга, стремясь стать самой важной мыслью дня. 

Он долго лежал, прежде чем заставить себя подняться и пойти на работу. Слишком многое свалилось на него разом: странное союзничество с Катей, её полунамёки на таинственную организацию, которая якобы противостоит Фёдору. Если, конечно, всё это не очередная хитроумная игра самого Достоевского. Осаму принял эту возможность, но сомнения по-прежнему не отпускали его. 

На улице размышления о мировой политике и заговоре временно отступили, уступив место воспоминаниям о Кате. 

—*Она ушла, забрав с собой чувство спокойствия, которое только успело родиться. Это было некрасиво с её стороны. Ночь пролетела как один миг, и я не успел насладиться этим редким чувством удовлетворённости. Она сама его мне подарила... а потом так легко отняла. Всё-таки стоило привязать её, чтобы она осталась хотя бы до утра.* 

Дазай усмехнулся своим мыслям и поправил плащ. 

— Интересно, Екатерина, а вы всегда так легко уходите, оставляя за собой следы, или просто вы знали, что я не стану удерживать?

Он прошёл по красивой аллее, пересёк соседнюю улицу, оставил позади несколько кварталов и вскоре оказался у здания агентства. Поднявшись на верхний этаж, в рабочие кабинеты, он бесшумно проскользнул в офис, но сразу понял, что поторопился. 

Возле стола Куникиды собралась небольшая группа. Фукудзава, с привычной невозмутимостью, что-то озвучивал, Ранпо, сидя на стуле, как ребёнок, с удовольствием хрустел чипсами, а Куникида, скрестив руки на груди, внимательно слушал. 

Дазай сразу подметил, что ничего хорошего ждать не стоит. Он ловко проскользнул мимо стола Ацуши и Танидзаки, опустился на свой излюбленный диван и сделал вид, будто глубоко сосредоточен на том, что говорит Фукудзава. 

Юкичи, заметив его присутствие, резко замолчал, прервавшись на полуслове: 

— …тот факт, что информации не поступало… 

Дазай понял, что пауза вызвана его появлением, и, не давая остальным долго раздумывать, небрежно поинтересовался: 

— Что случилось? 

Куникида бросил на него недовольный взгляд, в котором читалось раздражение, смешанное с привычным неодобрением.

—Ну наконец-то явился. У нас тут образовалась проблема, которую нужно обсудить. 

После этих слов он перевёл взгляд на стол Ацуши и обратился к юноше и Танидзаки: 

— Ацуши, идите с Танидзаки, сделайте перерыв. И скажите секретаршам, чтобы продлили свой перерыв ещё на полчаса. До его окончания пусть не заходят в офис. 

Дазай недовольно нахмурился. Такое поведение Куникиды никогда не предвещало ничего хорошего. Обычно после этого на него самого сваливалась волна негодования напарника. Либо разговор действительно касался чего-то, что требовало отсутствия лишних ушей. 

— Зачем прогонять Ацуши и Танидзаки? Пусть останутся. 

Куникида замолчал, словно обдумывая ответ, а затем поправил очки и сдержанно пояснил: 

— Мы их не прогоняем. Просто они работают с самого утра, и, по моему мнению, им стоит сделать перерыв. 

Ацуши бросил на своего наставника тоскливый взгляд. Выражение лица Дазая — развалившегося на диване и казавшегося каким-то мрачным — вызывало у юноши беспокойство. 

—*Наверное, что-то случилось с Ангелиной* — мелькнула мысль у Ацуши. — *Нас всё равно не будут посвящать в эти дела, поэтому, наверное, лучше послушаться Куникиды и пойти выпить чаю.* 

— Хорошо, Куникида, мы уходим, — наконец произнёс Ацуши, его голос звучал немного неуверенно. 

Танидзаки молча кивнул, сложил ноутбук и поднялся из-за стола. Взяв друга за плечо, он направился к выходу, и через несколько секунд офис опустел.

Куникида снова посмотрел на Дазая, его взгляд был напряжённым, а голос чуть слышно дрогнул от недоверия: 

— Дазай... Ангелина ночевала с тобой этой ночью? 

Осаму тут же понял, что весь разговор будет крутится вокруг Кати. Но именно в этот момент в его душе закрутились сомнения. Он понимал, что этой ночью что-то действительно произошло, и теперь Екатерина оказалась под подозрением. А он, как человек, которого назначили как ответственного, должен был как-то объясниться. 

В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: договор с Катей, их сделка... И теперь, когда ситуация требует сделать окончательный выбор, он твёрдо решил — он будет на её стороне, кто бы ни скрывался за этой маской. 

Не потому, что хотел получить её в награду или потому, что она соблазнила его. Нет. Он сделал этот выбор, потому что её слова всё ещё отдавались в его голове и теперь играли значительную роль в его сознании:«Для тех, кто дойдёт до конца, этот конец будет самым счастливым», «Обратного пути нет ни для кого: ни для тебя, ни для организаций».* 

Всё так и было. Сторону выберут все — рано или поздно. А это значит, что ему придётся скрывать и саму личность Кати, и любые их взаимоотношения, тем более деловые. 

Он глубоко вздохнул и, подняв на Куникиду рассеянный взгляд, лениво бросил: 

— Нет. Она пропала ещё с прошлого утра. 

Куникида нахмурился, его руки сжались в кулаки, но тут же ослабли, будто он пытался подавить раздражение. Он медленно перевёл взгляд на Фукудзаву. Тот в ответ тяжело сдвинул брови и многозначительно посмотрел на Осаму, будто ожидая объяснений. 

— А что случилось? — спросил Дазай, придавая голосу наигранную наивность и слегка приподняв брови. 

Куникида вспыхнул, покраснел и поспешно отвернулся, поджав губы. Фукудзава взял слово, и его голос прозвучал низко и холодно: 

— Дазай… Ты, конечно, извини, но... Куникида рассказал нам, что слышал, как этой ночью ты был… не один. — Он сделал паузу, пристально наблюдая за реакцией Осаму. — Нам необходимо знать, была ли с тобой Ангелина этой ночью. Но, насколько я понимаю... 

Дазай медленно повернул голову и смерил напарника насмешливым взглядом. Куникида, заметив это, лишь крепче сжал челюсть и уставился в стену, избегая встречи глазами. 

—*Подслушиваешь, да? Ая-яй, Куникида... Это нехорошо. Так и знал, что Катина «опера» не к добру.* — Дазай едва заметно усмехнулся, сцепив пальцы в замок и перекинув ногу на ногу. 

— Нет.— сказал он, растягивая слова и чуть прищурив глаза. — Как вы понимаете, Ангелины со мной не было. Это была взрослая девушка… моя старая знакомая. 

Он лениво пожал плечами, как будто обсуждал что-то незначительное, и добавил с лёгкой улыбкой: 

— Так что, собственно, произошло?

Фукудзава тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, словно погрузившись в размышления. Тишина в комнате повисла напряжённая, словно воздух стал гуще. 

Куникида, сжав переносицу двумя пальцами, снял очки, устало протёр глаза и снова водрузил их на место. Затем, повернувшись к Дазаю, сказал сдержанным голосом: 

— Из хранилища пропала переписка между нашим агентством и Портовой мафией. 

Осаму приподнял брови, на его лице отразилось искреннее удивление, а затем он покачал головой, словно сомневаясь в услышанном: 

— А такая переписка вообще существовала? 

Фукудзава открыл глаза и, глядя прямо на Дазая, коротко ответил: 

— С недавнего времени — да. 

Он явно хотел добавить что-то ещё, но его голос утонул в громком шуршании пачки чипсов, которую Ранпо только что торжественно опустошил. Пакет смялся в его руках, и, не теряя ни секунды, он вмешался в разговор: 

— Девчонка исчезла, документы тоже исчезли вместе с ней. Никто из тех, кто за неё ручался, понятия не имеют, где она. Именно они и подали сигнал о её пропаже. 

Ранпо качнул головой и, откинувшись на спинку кресла, продолжил, обводя собравшихся своим острым взглядом: 

— Девчонка русская, и, по-моему, очень мутная. Похоже, она работала на Крыс и выполняла их задание. Но хранилище охраняется отлично. Даже для Крыс. Без разведки туда не попасть. 

Он сделал паузу, дождавшись, пока его слова осядут в сознании остальных, а затем, обведя их лукавым взглядом, добавил: 

— Отсюда и убийство члена парламента. Это вполне может быть их рук дела, чтобы Ангелина спокойно смогла проникнуть в хранилище под нашей защитой, и под защитой Анго.

Ранпо прищурился, лениво потянувшись за ещё одной пачкой чипсов. 

— Кстати, стоит поинтересоваться, зачем Анго встречался с какой-то молодой журналисткой, тем более русской. У нас нет гарантий, что он ей не помогал. — Он ухмыльнулся, мельком глянув на Дазая. — Получается, сперва она провела разведку, а этой ночью уже забрала нужные документы. 

Ранпо открыл новую пачку с чипсами и, качая ногой в воздухе, задумчиво добавил: 

—Может, если бы я знал, какую ценность представляют эти документы, смог бы рассказать вам об их плане и цели.

Закончив свою тираду, он поднял голову к Фукудзаве, ожидая, решится ли тот раскрыть информацию или оставит её при себе. В комнате снова повисло молчание, нарушаемое лишь тихим потрескиванием пакета в руках Ранпо.

Фукудзава внимательно смотрел на Ранпо, но не спешил реагировать на его уверенные заявления. Некоторое время он молчал, прежде чем задать вопрос: 

— Ты уверен, что Ангелина подчинённая Крыс? 

Ранпо самодовольно усмехнулся и лениво бросил: 

— Уверен. В Японии есть и другие мелкие русские группировки, но ни у одной из них нет ни ресурсов, ни влияния, чтобы провернуть такое. А вот у Крыс вполне хватит. Для меня тут всё очевидно. 

Фукудзава коротко кивнул.

— Ясно. 

Его взгляд переместился на Дазая, став тяжёлым и изучающим. 

— Дазай, ты знал об этом? 

Слова прозвучали как выстрел в напряжённой тишине. Все взгляды в кабинете устремились на Осаму. Даже Ранпо перестал хрустеть чипсами, откинув пачку на стол и наблюдая за коллегой. 

Осаму, будто не замечая давления взглядов, сидел спокойно, но в его глазах мелькнула едва заметная тень. Лёгкое напряжение в его позе могло ускользнуть от внимания большинства, но не от Ранпо. 

Дазай молчал.

— Ты знал об этом? — не выдержав, Куникида повторил вопрос, в голосе прорезались нотки раздражения. 

Осаму медленно поднял глаза на напарника, его взгляд был ледяным. После короткой паузы он ответил низким, холодным тоном: 

— Подозревал. 

В комнате вновь повисла тишина, наполненная скрытым напряжением. Фукудзава прищурился. Ранпо только хмыкнул, закинув руки за голову, будто уже всё для себя решил.

—*Врёт?* — коротко и напряжённо задал себе вопрос Куникида, пристально изучая лицо Дазая. 

—*А кто-то бессмысленно врёт. Хи-хи-хи. Дазай мастер лжи, но... не в этот раз.* — усмехнулся про себя Ранпо, наблюдая за коллегой с привычной ленивой самоуверенностью. 

—*Дазай... Ты же прекрасно знал, что она могла быть связана с организацией. Ладно, Ранпо, он находился от Ангелины на расстоянии, поэтому его выводы заставили подождать, но ты? Почему ты умолчал?*—путался в сомнениях Юкичи.

Спустя несколько минут в офис стремительно вошла высокая женщина в элегантной длинной юбке, рубашке и галстуке. Её руки в перчатках были сжаты в кулаки, и по её выражению лица было ясно: она пришла с определённой целью. 

Йосано негромко, но уверенно закрыла за собой дверь, привлекая к себе внимание. Затем подошла к столу собрания, скрестила руки на груди и обвела взглядом всех присутствующих. 

— Что-то случилось? — спросила она, её голос звучал с оттенком скепсиса. 

Доппо при виде Йосано странно замешкался. Казалось он был шокирован таким внезапным появлением Йосано, а ещё больше он был шокирован её недовольным тоном и напряжением.

— Молодая русская журналистка, Ангелина, пропала вместе с важными документами, — наконец ответил он. — Мы подозреваем её в связях с Крысами. 

Йосано слегка приподняла бровь, но выражение её лица оставалось равнодушным. 

— Вот как... Жаль. Хорошенькая девочка, не правда ли, Дазай? 

Её голос прозвучал особенно выразительно, и она задержала взгляд на Осаму. 

Дазай почувствовал, как внутри него что-то напряглось. В словах Йосано был скрытый подтекст, который он пока не мог разгадать, но ощущение опасности уже нарастало. 

Повисла короткая, но ощутимо напряжённая пауза. 

Ранпо, наблюдая за происходящим, быстро вмешался, переводя разговор в другое русло. Он повернулся к Фукудзаве, явно не собираясь отпускать свою мысль. 

— Так...что же всё-таки было в этой переписке? 

Фукудзава бросил на него короткий взгляд и спокойно ответил: 

— Ничего. Забудьте. 

С этими словами он сдвинулся со своего места и направился к выходу.

— Но как?! — воскликнул Куникида, не скрывая возмущения. — Директор, там наверняка была секретная и важная информация! Мы не можем просто так оставить её в руках Крыс! 

Фукудзава остановился, но не обернулся. 

— Сейчас у нас слишком много других забот, чтобы зацикливаться на этом, — его голос звучал твёрдо. — Эта переписка не представляет особой ценности. Возвращайтесь к работе. 

Сказав это, он покинул офис, оставив после себя тишину, полную непонимания и недосказанности.

—Вот оно как... — с явным разочарованием протянул Куникида. 

Йосано, не меняя выражения лица, повернулась к Осаму.

— Дазай, пошли со мной. 

Сказав это, она направилась к выходу, но, заметив, что тот даже не сдвинулся с места, резко остановилась у двери и бросила с яростью: 

— Живо. 

Осаму мгновенно понял, что ничего хорошего это не сулит. Но что он сделал? Или случилось что-то, из-за чего Йосано так зла? В любом случае, она явно собиралась ему это объяснить. 

Он нехотя поднялся с дивана, медленно потянулся, будто не торопясь, и, сунув руки в карманы, поплёлся следом. Коллеги в офисе молча проводили их взглядами, а затем вернулись к своим делам. 

Медицинский кабинет находился этажом ниже, и пока они спускались, Дазай попытался вспомнить, чем мог её разозлить. Может, забыл вернуть долг? Нет, последний он отдал ещё на прошлой неделе. Или случайно сбил её с ног, выбегая из агентства, и даже не заметил? Вряд ли. Обычно Йосано приходит в ярость, когда кто-то игнорирует элементарные правила вежливости — хлопает дверью перед носом, наступает на пятки или ведёт себя слишком шумно. Но сегодня ничего такого не случалось. 

Оставался ещё один вариант: она могла злиться из-за его попыток покончить с собой, ведь ей потом приходилось его откачивать. Но и это отпадало — в последнее время он вёл себя довольно… умеренно. 

Впрочем, раздумывать над этим ему было лень. Он уже решил для себя: быстро разберётся, в чём дело, а потом займётся действительно важными вещами. Например, отправится в хранилище расследовать взлом. А ещё ему нужно обдумать союзничество и выяснить, какие ещё мелкие русские группировки сейчас орудуют в Японии и находятся в конфликте с Крысами. 

Одним словом, его совершенно не волновало, почему Йосано была недовольна. 

Они дошли до кабинета, Акико открыла дверь, пропустила его внутрь, а затем вошла сама и... щёлкнула замком. 

Дазай заметил это первым делом. 

— Так, и что ты от меня хотела? — спросил он лениво, делая вид, что ничуть не обеспокоен.

Йосано молчала. В её глазах читалось презрение, словно перед ней был не коллега, а падший человек, окончательно утративший всякое достоинство. А выражение безразличия на лице Дазая, казалось, только сильнее разжигало её гнев. 

Осаму уже собирался что-то сказать, но в следующий момент кулак Йосано с хлёстким звуком врезался в его лицо, а его спина болезненно ударилась о стену. Не давая ему опомниться, Акико вцепилась в его горло, с силой прижимая к холодной поверхности. 

Её хватка была настолько сильной, что воздух в лёгких Дазая сжался, а любые попытки пошевелиться стали бесполезны. Для большей убедительности её пальцы сжались в тех участках, где по её памяти у него оставались раны от селфхарма. От резкой боли лицо Осаму исказилось, а из носа потекла тёплая струйка крови. 

— Я знала, что ты безнравственный человек, — холодно начала Йосано, её голос звенел от ярости. — Подозревала, что Дазай Осаму так и не понял, что значит быть порядочным. 

Она сдавила его горло ещё сильнее, вызывая новый всплеск боли. 

— Но… скажи мне, какого хера ты трогаешь невинных маленьких девочек? Что, влияние Мори даёт о себе знать? 

Её слова прозвучали, как удар хлыста.

Эти слова мгновенно отрезвили его, будто ледяная вода хлынула на голову. По коже пробежали мурашки, а в груди нарастало бешенство, требующее выхода. Кулак невольно сжался, но Дазай не дал себе воли ударить Йосано, хоть и знал, что мог бы. 

— Йосано, о чём ты? — его голос оставался ровным, но в нём проскользнула едва заметная напряжённость. 

— Пф, а как ты думаешь? О Ангелине! Или её как-то иначе зовут? В любом случае, её поселили с тобой не для того, чтобы ты лишил её девственности! 

Осаму отпрянул от этих слов, словно его ударили снова, но в этот раз — не физически. 

— Что за бред? Я к ней и пальцем не прикасался! 

Йосано презрительно усмехнулась. 

— Не ври. Мы пересеклись в женском туалете. Она пыталась отмыть какое-то пятно на юбке и закатала рукава. Очевидно, она не знала, что я врач детективного агентства, иначе не выставила бы на обозрение свежие гематомы у себя на запястьях. 

Она сделала паузу, чтобы проанализировать реакцию Дазая.

— Я знала, кто она, поэтому решила заговорить. Сделала вид, что случайно искала её для обязательного медицинского осмотра. Она поверила и не сопротивлялась. И знаешь, что я увидела? — Йосано сжала кулак. — На ней нет живого места. Грудь, бёдра, руки — всё в синяках. У меня было два варианта: либо ты её пытал, либо… 

Она метнула в него взгляд, полный отвращения. 

—Поэтому я провела гинекологический осмотр, чтобы понять, что произошло на самом деле. И...—она вновь замешкалась и уже произнесла шёпотом—Удивительно, как ты её не порвал в том месте, учитывая все  поверхностные травмы.

— Но почему именно я? — Дазай попытался сохранить спокойствие, но голос дрогнул. — Возможно, с ней это сделали ещё до того, как она прибыла в агентство!

Йосано усмехнулась, но в её глазах не было ни капли веселья.

— В том-то и дело… Она всеми силами пыталась убедить меня, что это не ты. Говорила, что с ней это произошло раньше, до агентства. Сочиняла что-то на ходу, лишь бы не раскрыть тайну и… не очернить тебя. Но когда я задала прямой вопрос…

Она замолчала на мгновение, вспоминая тот момент.

— Она просто замолчала. Она была до ужаса напугана, Дазай. Я видела этот страх. И я всё поняла. Поэтому не стала её мучить дальше.

Осаму выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он понимал, что переубедить Йосано уже невозможно, обмануть — тоже. Оставался только один путь.

— Йосано, она предатель. Жалкая подчинённая Крыс. Она возможно, убивает людей сотнями! Она украла важные документы нашего агентства, и ты после этого… 

— Она девочка! — Йосано оборвала его на полуслове, кипя от злости. — Самая обычная девчонка, завербованная террористической организацией! У неё, возможно, вообще не было выбора! 

Она сделала шаг вперёд.

— А ты… Ты безнравственный мудак, который не может совладать со своими инстинктами! 

Йосано замахнулась, но Дазай вдруг заговорил, прервав её движение: 

— Ты расскажешь Фукудзаве? 

Её кулак застыл в воздухе. 

— Нет. — Голос её звучал твёрдо, но уже не так яростно. — Надеюсь, рано или поздно ты сам накажешь себя. Когда поймёшь. 

Она убрала руки, словно больше не хотела даже прикасаться к нему, сняла перчатки и бросила их на стол. Затем резко развернулась и покинула кабинет, оставив Осаму наедине со своими мыслями.

Дазай молча потянулся за салфеткой, лежавшей на столе Йосано, и медленно вытер кровь со своего лица. Жгучая боль в носу постепенно затихала, но мысли бурлили, не давая покоя. 

— *Почему на это задание отправили именно Катю?!* — раздражённо думал он, сминая окровавленную салфетку в руке. — *Неужели нельзя было выбрать кого-то более опытного? Что за идиотизм — посылать на такое задание маленькую девочку… и, к тому же, свою приёмную дочь?!* 

Эта мысль не давала ему покоя. В действиях Фёдора не было ни логики, ни смысла — по крайней мере, на первый взгляд. И именно это сводило Дазая с ума. Он привык анализировать, выстраивать причинно-следственные связи, но теперь перед ним стояла головоломка, которая упрямо не желала складываться. Но, хочет он этого или нет, эту головоломку ему придётся разгадывать дальше.