Часть 1 глава 3

Вечер 31 октября, 18:00. Студенты с разных корпусов только собирались в огромном, необъятном, актовом зале, где проводились празднования, выступления и перфомансы. Огромные окна прикрыты бардовыми, парчовыми занавесками, свет приглушён. Организаторы проверяли прожектора, микрофоны.Нил с Тедом были уже здесь, остальной состав компании, кажется, придёт чуть позже.Агнесс также была на месте, что естественно, она пунктуальна до мозга костей. – Я надеюсь, никто не умудрился пронести алкоголь, как в прошлый раз. – жалуется девушка Нилу. – конечно, эти люди не испортили праздник, но было ясно сказано, что с собой проносить алкогольные напитки и сигареты нельзя! Ещё ведь из-за таких глупых людей могут отменить подобные мероприятия.. – бормотала девушка в полном недовольстве, складывая руки на груди. – кстати, Алекс являлся одним из них. Он был самым шумным. – Типичный Ал. – непринужденно пожал плечами Нил. – не злись. Всегда найдутся люди, не любящие правила и законы. – Да, ты , пожалуй, прав.. меня это всё равно расстраивает. – Йенсен тяжело мирилась с тем, что всё не может быть в положенном порядке, что не все готовы, не все хотят следовать установленной системой, ведь, как ей казалось, это ключ к открытию многих дверей, к успехам, к уважению, к повышению. Она искренне не понимала тех, кто против. – Ты людей не исправишь, Агнесс. Не вини себя в непрофессиональном, на твой взгляд, поведении. Ты хорошо справляешься. Если будешь много думать о других, ты совсем забудешь о себе самой.. – Нил и Агнесс спокойно беседовали на насущные темы. К ним подошёл Теодор. – Привет, Агнесс. – кстати, одним из важных , традиционных, устоявшихся правил маскарада является ношение маски, и все соблюдают это постановление, также и они, вместе с этим одеты нарядно, подстать случаю. Староста сделала себе незамысловатую причёску, надела чёрное платьице, с короткими рукавами-фонарями, облегающее её стройную фигуру. На джентельменах пиджаки. Нил периодически оглядывал зал, ища Алекса, Майка и Лауру, но о них пока ни слуху, ни духу. На фоне играла спокойная музыка. Выходя из подвала, неся в руках чистовыглаженную одежду, Лаура сбила с ног несущуюся ей навстречу Лизу. Стукнувшись лбом с шатенкой, организатор праздника в недоумении поправила спавшие с носа очки, рассматривая Лауру с ног до головы. – Ты почему ещё не на сцене? Мы репетировали целую вечность, ты обязана выступать, – она прищурилась и злобно, с указанием, ткнула ей пальцем в грудь. Смущённо опущенные ресницы и гневливый оскал ученицы по обмену выражал явное не желание появляться в большом коллективе. – Да ладно тебе, Лаура, давай, пойдем на компромисс, паритет? – Элиза снова начала тараторить, толкая собеседницу обратно в подвал, – с тебя красивое выступление, с меня хорошие оценки за четверть для тебя? – У меня даже нет тех пар, за которые ты ответственна. – Я найду способ уладить конфликт и договориться, пошли, оденем и причешем тебя. – В прачечной? – Конечно, тут же хранятся костюмы для выступления, свеженькие, постиранные. Одежда Лизы отличалась от остальных: идя по темному коридору, освещённому одними лучами заходящего солнца по окончанию учебного дня, можно было спутать её с преподавателем. Классические прямые брюки, белая рубашка, пиджак и галстук-бабочка. По-домашнему она одевалась в учебные дни, когда не занята работой в кружке и в общежитии. Корсет на груди Лауры казался огромным китовым усом, словно кузнечика накрыли ладонью. Найдя размер поменьше, Элиза всё же затянула утягивающие веревки и пуговицы. Сам факт того, что придётся ходить в платье бесил, и каждый раз, когда девушка на себя надевала новый элемент платья, она вздыхала и бормотала себе под нос. – Мне обязательно надевать эту хрень себе на лицо? Я выгляжу..., – Лауру перебила на полуслове внезапная реплика восторженной Лизы. – Идеально! Прекрасно! Ты как эльф из сказки! Все принцессы недоделанные, а ты прям куколка. – Скорее уж хоббит. Пока не стало совсем жарко и потно в душном помещении, девушки поспешили удалиться из помещения в большой зал, от вида которого несколько раз на дню Лауру тошнило, хоть она и любила выступление на сцене, а Лизу радовало. – О, я только накидку наброшу на плечи! Понимая, что подругу всё равно не исправить, организатор открыла входные, тяжёлые, стеклянные двери, проводя её вперед в гул музыки, танцев, пунша и приглушённого света. Вот и Алекс вместе с Майком подоспели к празднику. Вся компания в сборе. Бóльшая часть студентов уже находилась в просторном зале, — кто танцевал, кто общался, кто ожидал перформанса, а кто-то и вовсе стоял поодаль, в стороне, подпирая стену. Обычно, людей, входящих в крайнюю категорию, заставляли идти на подобные мероприятия их друзья. С Майком в точности такая же ситуация. Он не любитель подобного, прямо сейчас, он бы предпочёл сидеть дома и рубиться в Call of Duty, Assasin's Creed или Scyrim, поедая моти* или песочные печенья, или, например, посвятил бы свой вечер пересмотру фильмов Вселенной Marvel, которые он уже знал наизусть, и по которым коллекционировал издания комиксов, редкие и не очень, хранившиеся на его полке.

*Моти – японский десерт, представляющий собой плотное рисовое тесто, внутри которого может находиться любая начинка: свежие или замороженные ягоды, шоколад, орехи и мороженое.

Петерс, впрочем, не выражал особого протеста, по его равнодушному выражению лица сложно было прочитать то, что он чувствует и думает на самом деле. Серые мешки под его глазами являлись единственной чертой, по которой можно было определить в нём то, что он не особый любитель сна. В остальном, что-либо ещё определить было невозможно, так как у него было каменное лицо. Он держался вместе с Нилом и Тедом и оглядывал обстановку. Алекс всё это время скрывался где-то. Сегодня вечером он казался хитрее и более расторопным обычного, не попадая в поле зрения старосты. – Где Алекс, кстати? Именно он заставил меня прийти сюда. – фыркнул Майк. Парни озадаченно пожимали плечами. Тед написал Алексу сообщение, спросив, куда он подевался. Тот явился тут как тут, протягивая стаканы с напитком. – наверное, вас уже жажда одолела. Я прихватил вам напитков, того самого безалкогольного пунша. – те с опаской приняли от Алекса пластиковые стаканы, заранее догадываясь, что он вытворил. – Вы что ли не доверяете мне, так странно коситесь на меня? Я думал мы друуузья! – протянул Алекс и обнял друзей. – Мы тебя просто очень хорошо знаем, поэтому так косимся, Ал. – заключил Нил. Чего и следовало ожидать, Алекс подмешал то, на чём стояло табу. Майк отпил немного, слегка зажмурился и решил отказаться от затеи пить до дна. Теодор, по ударившему в нос запаху, сразу понял, что там, но постепенно отпивал напиток. Нил попытался распробовать и понять, чего конкретно намешал Алекс. – Тут точно есть водка.. и что-то ещё.. – прихлёбывает пунш из стакана , задрав голову. Он опустошил стакан, зажмурил глаза. – что ты туда ещё подмешал, а, хитрец? – Водку и мартини. Ну что, круто, да? Я поначалу думал принести ром.. но передумал. Я сделаю так на другой праздник, Новый год, может быть.. так что, будете ещё самого, что ни на есть, настоящего пунша? – словно змея, подползающая к человеку, соблазняет. Нильсон, уходя от вопроса, обращает внимание парней на девушек, явно отличающихся на сегодняшнем мероприятии. В темноте было трудно распознать, кто это такие, ещё и в масках. – «Хм, где Лаура? Может, это она, в том платье? Понять вдалеке, в темноте и в масках трудновато.» – У Нила было желание встретить Лауру сегодня. Образ кудрявой отчётливо рисовался в его голове сейчас, когда он вспоминал о ней. Она ассоциируется у него с солнцем, такая же яркая и радующая глаз, ах, и ещё после рассказа о её хобби о выступлениях на сцене,об астрономии и её забавном сравнении того же самого Солнца и Земли. Явно пребывая не в хорошем настроении, Лаура продвигалась в толпе, распихивая людей локтями и периодически оглядываясь, и обратила внимание на то, как Лиза отдалилась к небольшой сцене, надев на глаза летексную черную маску. Её пушистый кудрявый хвостик, затянутый зелёной ленточкой мотался из стороны в сторону, когда девушка с усердием оглядывала зал. Её заметила Эмити и подошла, окруженная двумя девочками, как должно всегда быть по сценарию «подружки на побегушках». Чуть не схватив шатенку за шиворот, она снова обдала близ стоящих людей запахом недавно скуренной сигареты, от чего Лаура поморщилась. Эмити посмотрела на платье и макияж одногруппницы: и без того большие глаза украшала черная тушь и желто-зеленые тени. Она цокнула языком, язвительно процедив: – Я думала в вашей этой Мексике-Колумбии всегда ходят в.. ну, знаешь, весёлых, жёлтых платьях с бабочками и танцуют макарену. Устав от тупых высказываний Эмити, которые ей приходится выслушивать каждый день, даже в столовой и общежитии, Лаура тоже скривила гримасу недовольства: – А я думала в Англии-Америке все умные, но ты, видимо, исключение. Девочки, стоявшие рядом заулюлюкали, а миниатюрная девушка удалилась вглубь зала к напитками, гневно стуча туфлями, делавший её рост хоть более подходящим на статичный и обычный, как минимум чтобы лицом к лицу общаться с Лизой. Нильсон не мог не обратить внимание на Эмити, которая, судя по всему, в очередной раз задевала кого-то, что было вполне естественным для неё. Как ему показалось, под её удар на этот раз попала Лаура. Осознавая, что девушка торопится куда-то, решил не беспокоить её. Агнесс холодная, одинокая, отстранённо стояла ото всех. Что она делала здесь? Её хорошие знакомые, обучающиеся в других группах, но также занимающие свои роли в студ.совете, заранее отказались идти на вечеринку и она была в курсе этого. Всё, что она делала на вечеринке большую часть времени - это наблюдала за соблюдением порядка, за тем, чтоб никто вдруг не «запустил салюты», периодически вслушиваясь в то, что говорили другие, и время от времени, обменивалась фразами с одногруппниками, не более. Также, так как она участница студ.совета, то как и другие, принимала участие в некоторых выступлениях, а точнее, в объявлениях о конкурсах и перфомансах на сцене. Йенсен придерживалась того мнения, что лучше уж прибывать на балу-маскараде и чувствовать себя отчуждённо, чем оставаться дома. Дом, который, скорее, напоминал исправительное учреждение; Дом, в котором жили надзиратели, следящие за тем, чтоб заключенный не сбежал и вёл себя, как полагается. В свои 25 лет, она по-прежнему претерпевает полный контроль семьи, то, что они ходили по её пятам, говорили за неё, решали за неё, определяли, кто она по жизни и как ей будет лучше без её участия в своей жизни. Увы, родители стали причиной попадания в больницу недели две назад. У неё случился нервный срыв, она стала ругаться с родителями, отец не вытерпел, толкнул её. Она грохнулась, сильно ударившись головой об острый край письменного стола, получив сотрясение мозга средней степени. В подтверждении слов о семейном контроле, на телефон поступил звонок от матери. Девушка вышла из зала, ответила на звонок, и, поговорив, вернулась. Следующей причиной явки на маскараде, отчасти, является её помощник. Кэмпбелл был одним из тех, кто в общих чертах знал о её проблемах. По большей части, Агнесс держится как может, но и может потерять хватку, дать слабину, и лишь тогда она рассказывает помощнику о том, с чем ей приходится сталкиваться каждый день. Девушка не уверена в своих чувствах к нему, но, точно знала, что уважает его и порой, помышляет о том, что всегда хотела бы иметь такого брата, как он. Все общаются, пьют, шумят, пляшут и веселятся. Алекс некоторым предлагает «обычного», «без всякого алкоголя» пунша, даже осмелился к организатору подойти – пьёшь? – подмигнул он, ехидно ухмыляясь.Лиза, смеясь, заправила выпавший рыжий локон из прически, что была фиксирована лаком.– Конечно, если ты не хочешь чтобы я отдалилась на долго и ты не подмешал туда слабительное, то давай,– она подошла чуть ближе к красивому юноше, уже почти щекоча его скулы своим носом, – но не давай выпить Агнесс, если я не буду в адеквате, то мне нужен человек на замену, – даже говоря о таких серьезных вещах, ее голос оставался веселым и совсем не меняющим свой тембр. – Бесит твоя жажда жить, – в голове крутились моменты с весёлым до нельзя Нилом, готовым в любой момент оказать тебе услугу, тупая улыбка с красной помадой Лизы и ее звонкий смех будто перезвон колокольчиков и снова тёплые руки Нила, которые она держала при их первой встрече. Стоя у стола с закусками и пуншем, она наливала себе в стакан розово-прозрачную жидкость, по запаху заранее зная, что там явно не простой лимонад, Лаура пригляделась к стенам большого зала, где уже успели назначить себе свидания парочки. Они жались по углам, девушки завивали волосы на палец, парни игриво наклонялись сверху и целовали их макушки. Шатенка высунула язык, имитирую блевотный позыв, а после отчего-то вздохнула. Её стакан уже был пуст и рука потянулась за добавкой, видимо, для храбрости. К ней подошла Элиза, что явно уже была на веселе. – Боже, что с тобой случилось, пипита? – решив, что оставит предложение Алекса на потом Элизабет потрепала девушку за плечи. – Сколько ты уже выпила? – Десять.. надцать? – Какой ужас, тебя же некем подменить, у тебя голос совсем сел, ты деспот, что за демагогию мне тут устроила... – глаз задергался, как Британский флаг под недвигающимся ураганом, и из уст Элизы посыпалась обсценная лексика. Тем временем, музыка остановилась, вместе с ней танцы. Прожектора освещали сцену. Все замерли в предвкушении, в ожидании выступления. Компания парней заняла самые первые ряды, прямо у сцены, Агнесс расположилась рядом с ними. Свет на сцене был включен уже как минуту и все ожидали выступления. – Детка, тебе надо идти! Лаура не отвечала и медленно помельтешила гусиным шагом к небольшому кругу, который, судя по всему, и являлся сценой. Поднимаясь и ковыляя по лестнице, она ни разу не споткнулась, дошла до заветной точки, освещённой прожекторами, от чего ей пришлось прикрыть лицо ладонью. Когда заиграла неспешная музыка девушка, махнула в сторону закулисья, чтобы её сменили. – Что она творит..? – Лиза бросилась к сцене, допивая напиток, ранее предложенный Алексом. Но было поздно, хрипловатый и на тона ниже обычного голоса Лауры, что больше походил на альт, а не меццо-сопрано, запел в микрофон. – Я разбиваюсь о твои плечи...Слова тонули в глубине противоречий, я разбиваю, но боль увечий, напомнят, что твоё присутствие не лечит.. Все стали внимать выступлению. Уже с самого начала, про залу проходил шёпот, будто все что-то заподозрили. Пораженный Нил слушал пение Лауры, про себя отметив разительные изменения в поведении Лауры, в её голосе. Что с ней такое? Ей плохо? И почему, почему именно эта песня? Разве это было в программе? Так много вопросов и так мало ответов, но парень посчитал, что здесь явно что-то было не так. Вся компания и Агнесс переглядывалась друг с другом, явно думая об одном и том же. По окончании песни, в зале повисла тишина. Лаура еле стояла на ногах, взмокшая и пахнущая горьким шоколадом, имбирём, гвоздикой и терпким коньяком. Элизабет подоспела взбежать по лестнице и подхватить падающую на колени чувственно спевшую девушку. Она виновато кивала в сторону зала, зрителей, студентов, понимая, что выступление сорвалось. Ей не хотелось отчитывать Лауру сейчас, она никогда не видела её в таком состоянии за все время их знакомства. Элизабет приподняла ее за плечи и облокотила на себя, ведя к лавочкам, думая, что шатенка в любой момент сможет сблевать недавно выпитый коктейль-сюрприз Алекса. – У тебя.. есть кофе? – Лаура внезапно заговорила, хрипло, тихо и, кашляя себе в сжатую в кулак в руку. – Кофе? – в зелёных глаза Лизы виднелось неподдельное непонимание, от чего показалось, что в её радужке пробежался ветерок, побеспокоивший листву. – Просто принеси, ладно? Организатор покорно поднялась, ища кофеный автомат или хотя бы человека, у которого будет растворимый кофе. Вспоминая, у кого он может быть она вспомнила старосту: человека который из-за своей работы спит практически восемь часов за три. Агнесс, щуря тонкие брови, сосредоточенно высматривала студентов. Ситуация с алкогольными напитками повторилась, прямо как в прошлом году, и ведь Алекс, её одногруппник, принял главенствующую роль в этом! Ему точно несдобровать, попади он ей на глаза. Отойдя от чужих глаз, Агнесс стала отчитывать Крайтона, как провинившегося мальчишку-хулигана, игравшего в мяч, который разбил соседское окно. Йенсен читала нотации о том, что его поведение недозволительно и нарушает все правила, что если обо всём этом узнает управление, то запретят подобные мероприятия. Она не собиралась спокойно мириться с этим, это недопустимо! Какой ещё алкоголь в университете? Норвежка кривила утончённые губы, окидывая осуждающим взглядом парня. Алекс в ответ закатывал глаза. – Я неисправим. Если я всю жизнь был таким, думаешь, ты сможешь меня исправить, изменить, дорогая? – согнув бровь, парень приложил большой палец к её подбородку. – Попридержи руки. – прошипела сквозь зубы раздражённо. – а если у тебя не получается, я тебе свяжу их, крепко-накрепко. Алекс цыкнул. – Ух, как же плохо быть правильной, да, Агнесс? Взгляд её, даже через маску был убийственным, испепеляющим. – Алекс, ты идиот. Что за хрень ты устроил? Обнаружив Алекса, что игриво и настырно, извращённо и насильственно прикасался к ней, Элизабет встала между ними, отодвинув друг от друга. Аллилуйя, кто-то всё же остановил шаловливого Алекса. Думая, что сказать, рыжая проскрипела, глядя с задумчивым видом на старосту. – Агнесс, дорогая, мне нужно с тобой поговорить. – она поспешно взяла непонимающую блондинку под руку, отдаляясь от настырного Алекса. – Лаура... Я не понимаю, что с ней происходит. Она попросила кофе, но не знаю, зачем. Я помню ты всегда носишь заначку, выручи, а? – Элиза склонилась к девушке, практически умоляя. Агнесс и Нил были одними из немногих людей после директора, кто могли управлять всеми остальными в корпусах: статус студенческого совета позволял открывать и закрывать мероприятия, назначать встречи и просто быть самым важным. Последние слова всегда оставались за ними и, несомненно, они были уважаемыми среди других студентов. Агнесс послушала Элизу, помолчала какое-то время, пытаясь вспомнить, осталась ли в её сумочке хоть одна пачка растворимого кофе - благодать, спасение в будний день. – Лиз, я сейчас пойду за своей сумкой, поищу. Вроде, валялась одна пачка во внутреннем кармане. Жди здесь. – свою сумочку она оставила в гардеробе, так было намного удобнее, чтоб оставаться налегке. Перед тем, как уйти, девушка вновь бросила недовольный взгляд на Алекса, и удалилась в гардеробную. – Ме-ме-ме... – насмешливо повторял он за строгой старостой. – Алкоголь не проноси, то не делай, это не делай. – изображает писклявый голос. – Скука. Этой даме следовало бы смягчиться. – взглянул на организатора. – надо было просто меньше пить. Меня Агнесс чуть не изнасиловала здесь. Я её побаиваюсь. – шатен внимательно вглядывался в черты рыженькой девушки. – ты же организатор здесь, да? Ну, главный заводила тусовок. Знаешь, мы бы сдружились. – отметил он, усмехнувшись. – Заводила?, – Элиза подделала в голосе удивление, будто никогда и не видела компанию парней в зале, и не слышала о проделках Алекса и о вызовах в деканат. – Если это так, то я тогда комсорг героина, – она ухмыльнулась одними лишь кончиками губ и подошла чуть ближе. – Ну давай. Извиняйся, – ей чертовски хотелось поставить еще зеленого наивняка на место и видеть его испуганное лицо, – думаешь, я ничего не знаю? Её попытки запугивания были прерваны подошедшей старостой, высокой и статной, как лебедь, плывущий в озере с нефтяными пятнами. Лиза похлопала в благодарственном жесте Агнесс по плечу, стараясь не испортить её костюм. Она нашла чайник с горячей водой - что ему вообще тут делать, кто принес чайник из кафедры? - и понесла напиток к Лауре, которая потирала виски от гнетущей, словно накинутое на глаза покрывало, головной боли. Девушка молча забрала кофе у подруги и кивнула в знак того, что всё в порядке. Элиза ушла в сторону кулис, отчитывать звуковика за сорванное выступление. Среди студентов вспыхнуло обсуждение выступления Лауры. Им показалось странным её поведение и подбор неуместной песни для Дня Всех Святых. Фоновая музыка продолжилась. Тед с Майком танцевали в центре зала. Нил вместе с ними, хоть его сильно беспокоило состояние Лауры, которое, скорее всего, было вызвано алкоголем. Она, определённо, выглядела потрёпанной, да и, выбор песни крайне не понятен. Изначально всё так и задумывалось: в голове у Бусто были мысли исполнить несколько песен под настроение, если что-то пойдёт не так. Безусловно, ей пришлось подговорить звукорежиссера, манипулируя и прося об одолжении. Лаура заправила в растрепанный кудрявый хвост выпавшие волосы и отхлебнула кофе, который так хотела. Многие могли не понимать зачем он так ей понадобился, но на удивление, на неё он действует успокаивающе, как хорошее средство похмелья: в южный странах кофе дают детям с самых пелёнок. Над ней нависла тень, закрывающая и без того блеклые огни зала. – Неплохо выступила, Бусто. Но выступать в нетрезвом виде карается штрафом, – этот противный низкий и язвительный голос можно узнать из любого конца университета. – Пошла нахуй, Эмити , – пустая кружка опустилась Лауре на колени, – и без тебя тошно.Азиатка скрутила губы трубочкой, пытаясь создать вид сожалеющей милашки. – Боже мой, да я просто похвалить тебя хотела!, – азиатка огляделась, после чего, её миловидное лицо сменилось, на нём появился злобный оскал и та согнувшись, держа руки за спиной, попыталась заглянуть в опущенное лицо шатенки. – Мне тут птичка нашептала, что твоя песня не должна была исполняться в таком виде, а ее изначальный вид был с хэллоуинской тематикой... Лаура свела брови у переносицы, выражая недовольство, но ничего не говорила. – Ты явно посвятила ее кому-то... Бусто сглотнула, отведя взгляд. – Cállate la boca*, – её голос ломался мимо нот, но старался быть прямым, подражающим тону Элизабет.

*С исп. – заткнись

– Знаешь, я всего-то хочу помочь снять с тебя розовые очки-сердечки. Тот кто очаровал тебя ходит и машет розово-красной тряпкой, а ты ведёшься, – черноволосая склонилась к уху кудрявой и сощурила и без того маленькие глаза. – Знай, что КАЖДЫЙ предает. Выпрямившись, она победоносно наблюдала, как со стеклянными глазами поднимается уже отрезвевшая оппонентка. – Да не нужны мне твои парни. Забери их всех в этом университете. Во всём мире! Мне нравится быть одной! – она развернулась и уже стремительно двигалась в сторону сцены. – Даже Нила? Услышав его имя, Лаура остановилась на долю секунды и старалась проглотить вставший в горле ком, процедила:– Да, даже его.«Только попробуй его тронуть» – отойдя на достаточное расстояние, шатенка надела на голову капюшон зеленой накидки, дабы спрятаться от позора. В глазах Алекса разыгрались хитрые искорки, чертики отплясывали танцы, целый хоровод. Организатор зацепила внимание юноши, её «устрашение», которое звучало до нелепости забавно с её высоким голосом. Увы и ах, она поспешно ушла от него. Дела, организация праздника не ждут. Как бы то ни было, Крайтон твёрдо для себя решил: словить эту золоту рыбку на крючок. Алекс не любил упускать возможностей и шансов, тем более, когда они прямо перед тобой. Он из тех, кто готов рисковать и добиваться своего, ведь, уж лучше жалеть о том, что сделал, чем не сделал, а то, что это за жизнь такая, без приключений, без ярких эмоций, без неудач, но с грузом страхов и разочарований? Алекс уж слишком настырный, чтобы отпускать такую красавицу, себя он ни за что бы за это не смог простить. И всё же, раз Элиза его бросила, Агнесс прекратила отчитывать его, Алекс постарался найти своих ребят, но почему-то нашёл только Майка. – Что-то Нила и Теда нигде не видно. – обращается к Майку. – куда все постоянно деваются? – А ты сам где был? – упрекал его Майк. – Да вот, от девушек отбоя не было.. Агнесс меня убить собиралась, а другая, вон та, очаровала меня.. – Воу, да ты настоящий ловелас, смотрю. – Тебе, смотрю, скучно.. пунш тебя взбодрит и развеселит. Тебе принести, ха? Теодор, как раннее упоминалось, участник студ.совета, отвечающий за креативные решения, иногда пересекается с Элизабет. Вопрос с празднованием Хэллоуина, некоторые моменты они решали совместно, соотвественно, как и с другими участниками студ.совета. Это значило, что весь вечер впереди, и планируется ещё несколько выступлений, помимо перфоманса от Лауры. Тед оказался на сцене, рядом с ним стояла девушка, судя по всему, коллега. Он громко и бодро заговорив в микрофон. – Дамы и господа! Ну, что, веселитесь? А не хотели бы вы узнать историю и интересные факты о празднике «хэллоуин»? Передохните от танцев, я уверен, вы все устали, и давайте обогащать головы новыми знаниями. – оглядел зал. – Ранее, появление праздника хотели связать древнеримским праздником «Паренталий», суть которого состоит в почетании умерших родителей и родственникам. Однако, затем, судя по хронологии и истории, именно кельтский праздник стал прообразом Хеллоуина. Так уж получилось, что раннее, давным-давно отмечали кельтский языческий праздник «Самайн», в литературе о нём упомянуто в X веке, однако, поговаривают, его происхождение отмечается ещё более ранним периодом. Он длился семь суток — по трое суток до и после самого Самайна в ночь на 31 октября, в честь окончания уборки урожая. Если дословно переводить, это значит «конец лета». Кельты разделяли год всего на два сезона: зиму и лето. 31 октября это и есть день перехода с лета на зиму. И только потом, этот день стал включать себя всё то, что связано с нечто мистическим, сверхъестественным! К примеру, проводились ритуалы по изгнанию бесов из жилищ, жертвоприношения. Кельты верили в то, что в этот день души умерших бродят среди живых. И, чтобы духи предков способствовали хорошему урожаю в будущем году, их пытались задобрить угощениями и дарами, таким образом появилась традиция «сладость или гадость». Теперь, заговорила девушка. – А если в хэллоуин в ваш дом влетит летучая мышь, то призраки и злобные духи уже близко, у-у! Пока рассказчики ведали о традициях Хэллоуина, Нильсон подошёл к Лауре со спины, положив руки на плечи. – Хэй, ты как себя чувствуешь? Ты выглядела абсолютно неважно на сцене.. – взволнованно проговорил он. – кстати, тебе очень подходит это пышное платье.. Такое чувство, будто оно было сшито для тебя.Лаура принялась искать выход, но с воплем подпрыгнула, едва не упав на пол. Быстро осознав, что угрозы ей эта теплая и уже знакомая рука не представляет, она похлопала себя по груди, кашляя, пытаясь убрать хрип застрявший в голосе. – Лаура? Кто такая Лаура? Не знаю я такую, por favor, vete, ¿por qué bebí? ¿Por qué no canté normalmente?* – она сильнее натянула на голову хлопковый капюшон, стараясь не показывать лица. Её испанские фразы высыпались словно песок из пальцев, непроизвольно, от чего девушка заикалась. Пожалуй, единственный человек во всем университете, кто мог ее понять, это Элизабет, но она находилась так далеко от неё, что вызывало одновременно жгучую печаль и разочарование в самой себе.

*С исп. - пожалуйста, уйди. Зачем я выпила? Почему я не спела адекватно?

Гневная Лиза, вышедшая из-за кулис встретилась с Тедом взглядами, надеясь, что он не понял, что происходит в обособленной, неловкой и локальной ситуации. «Боже, у нас сегодня вечер светских встреч» – шедшая ей на встречу Эмити заставила организатора рассердиться, но та обошла её, что сильно удивило. Лиза нервно рассмеялась и схватила Лауру за ухо, абсолютно игнорируя стоявшего рядом Нила. Подтянув ее ближе, видя как девушка корчится от боли и как краснеет схваченная ею мочка, рыжая прошипела: – Это ж какой надо быть идиоткой чтобы отдать ВСЮ свою стипендию звуковику ради замены песни на пять каких-то незнакомых и не сообщить МНЕ! Знаешь, какие будут у студсовета проблемы? Какие у МЕНЯ будут проблемы? И знаешь, КОМУ этот придурок разболтал все это? Лаура, упирающаяся руками в свое ухо, попыталась освободиться от крепкой хватки Лизы, отошла назад и по очереди разжала её пальцы и, после виновато посмотрела на подругу, понимая, о чём идет речь. – Молись, чтобы никто ничего не узнал. Махнув рыжей косой девушка снова удалилась, одарив Нила улыбкой, будто ничего и не было, и ушла в поисках Алекса. Нильсон услышал отрывки фраз, вырванные из контекста. Он не понимал полноты ситуации, но понимал, как и почему она вышла из под контроля. Озадаченность чётко выражена в его глазах, замечания Лизы, «прятки» Лауры под капюшоном, что происходит? Парень взял торопящуюся на выход девушку под локоть, и заговорил с ней умиротворяющим голосом, как бы, призывая таким тоном успокоить спутницу. – расскажи, пожалуйста, что происходит. Я ничего не понял.. О каких заменах песен шла речь? Лаура, пожалуйста. – парень старался подойти к проблеме как можно аккуратнее, не донимать девушку расспросами, ей это может быть не очень приятно. – можешь не рассказывать, конечно, я не настаиваю, я вижу, ты сейчас не в лучшем настроении, но мне бы правда хотелось разобраться.. «Вернись!» – крикнула с воплем вслед уходящей Лизе в своих мыслях Лаура, заглядывая за плечо Нилу. Она глупо улыбнулась и выдавила смешок, снова переводя на него взгляд, надеясь, что её снова не облапошит внезапная холодная ведьминская рука Эмити, с ее паучьими пальцами, как лапки тарантула. – Песни? Ну, знаешь, звуковик не всегда отличался высокими познаниями в своем деле, – она перешла на шепотки, будто собиралась рассказать секрет. Ей было ужасно стыдно, что врёт своему хорошему другу, тому, кому верит безоговорочно и кто может помочь ценой своей жизни, но выбор стоял между стыдливым провалом в его глазах или увольнением второстепенного персонажа в учебной жизни. – Лиза давно мне говорила, что он никчемный работник. Ничего нельзя доверить, представляешь! Вот и напутал песни. Gracias a Dios*, я знала текст.Уверена работать в кружке оперы и вокала ему осталось не долго. Элиз лучше не злить, мне то поверь, – Лаура утвердительно закивала, подхватив руки Нила в свои ладони сложенные лодочкой, пытаясь подкрепить свои собственные лживые слова уверенностью.

*С исп. - Слава Богу

– Это правда? – вопросительный взгляд Нила блуждал по лицу Лауры, ища подвох. – Странно. В прошлые разы Фред хорошо справлялся со своей работой. – складывалось впечатление, что слова Лизы отличались от слов Лауры. Парень видел, как Лаура нервничала, но и в мыслях не было давить на неё. – Лаура.. – хотел он сказать что-то, но его ослепила яркая вспышка. Запоздалые фотографы пришли, с целью отснять празднование Хэллоуина. – Ах.. – На объектив фотоаппарата попал момент разговора Нила с Лаурой. Фотографы запечатлели множество моментов, улыбчивого Теда, стоящего на сцене и устраивавшего конкурсы; студентов, которые развлекались, участвовали в конкурсах, пили, танцевали; Алекса, предлагающего очередной напиток Лизе; Мрачного Майка, державшегося возле стола с напитками и канапе; Серьёзную Агнесс, стоящую в одиночку. Алекс стал позировать для фотографий, например, обнимая организатора, или чокаясь с ней пластиковыми стаканчиками. Агнесс на фотографиях представала деловитой леди. Ей говорили больше улыбаться: улыбка её была неширокой, сдержанной, но по-своему очаровательной; Нила с Лаурой ещё не один раз фотографировали, снимков было предостаточно. – Все эти фотографии потом будут висеть на главной доске. Давай на миг забудем о сложившейся ситуации? – парень откинул её капюшон, осторожно взял её руки. Фотографы запечатлевали их с Лаурой дружеские объятия, смешные кривляния. Спустя небольшой промежуток времени, может, минут 20, Нил с Лаурой сидели в саду, в том, где сидела Лаура, когда в первый раз пришла в этот университет. Нужно было продышаться.. – Я чуть не ослеп от этих многочисленных вспышек.. Но это пока точно не конец, они там ещё пару часов ходить будут.. – он присел на скамеечку, постучав ладонью на место, рядом с собой, приглашая Лауру сесть рядом. Свежий холодный и трезвящий ум ночной воздух прошёлся по спине девушки, пока та отходила от дискотечного шума. Она положила тяжелую голову на плечо Нила, попутно снимая с ног, болящих от длительного стояния, туфли. Лаура зевнула и потёрла переносицу, за секунду преодолев желание уронить свое лицо в ладони. – Выступление... – она начала неохотно, пытаясь соврать самой себе, но так и не поверив и не убедив в правдивости собственных слов. – Какой праздник без абсолютно тотального беспредела и bebida alcohólica всех, включая работников. Думаю, звуковик всё же виноват, что подменил песню. Лиза разберётся, – последние слова растворились в зевке. – Я не хочу чтобы моё лицо светилось на доске! Я тут всего две недели с небольшим, почему именно мне надо быть в центре всеобщего внимания? – Почему это тебя так злит, Лучик? – послушав её, задал вопрос Нил. – да и, я уверен, снимки вышли классными, грех не развесить их на доске. Ты прелестна всегда, но сегодня, когда ты в таком сказочном платье, ты особенно очаровательна, такое трудно было не запечатлеть. – пламенный комплимент прозвучал из его уст. Она снова перешла в всем привычную фазу агрессивного и нервозного человека, который перебирал в руках свои кудрявые волосы и теребил кончик от плаща. Та, будто пропустив вопрос мимо ушей, окончательно приободрившись, Лаура поняла что в её горле пересохло. Обычно это называют сушняком. – Пошли ещё за пушнем? Он отрицательно помотал головой на предложение вернуться обратно, за пуншем. – иди, если хочешь. Я посижу здесь. У меня что-то голова разболелась.. – подпирает голову рукой. – это пройдёт, просто в помещении слишком душно, и музыка бьёт по ушам.. В то время как Нил вёл беседу с Лаурой, в зале уже проводились конкурсы, под руководством Агнесс, Теда и других ребят из студ.совета. – Алекс, Агнесс!, – пытаясь сбросить с себя этот кошмар, произошедший всего за полтора часа нахождения в зале, Лиза уверенным шагом, как солдат на параде, подступила к стоящим у стойки с пуншем молодёжи. Не спрашивая, она выхватила из рук Алекса стакан с коктейлем и за раз осушила его, после чего, осуждающе выгнула бровь, смотря, как он с демонической улыбкой потянулся за добавкой. – Агнесс, к тебе случаем не подходила одна мерзкая, вонючая черноволосая особа? – видя в глазах старосты непонимание вопроса, она вздохнула. – Ладно, забудь, напомни об этом поговорить с тобой завтра, – Лиза достала телефон для записи очередной заметки на неделю. Лиза, пожалуй, самый весёлый, харизматичный и невероятно эрудированный человек в корпусе, если не во всем студ.совете. Если брать с каждого человека оттуда по отдельности то в ней сочетаются все эти качества сразу, только понемногу. Единственное, чем Элиз не могла похвастаться, так это соблюдением чистоты в комнате и хорошей одеждой: костюм у неё был лишь один, для важный мероприятии, а наспех собранная одежда в которой она появлялась на парах, пахла едой столовки, пóтом и духами Лауры. Она задорно приобнимала Алекса, выпивая очередную порцию вкусного, как ей казалось, напитка. Часто бывая на таких мероприятиях, рыжей удавалось не пьянеть сразу, лишь под утро начинало плыть в глазах и хотелось не выходить из туалета часами. Тед подошёл к столу с напитком, налил себе в стакан и стал жадно хлебать пунша. После выступления на сцене ему жутко хотелось пить, в идеале, конечно, минеральной воды, но её тут не было, либо он просто не нашёл. – Ох, а мне ведь потом ещё выступать. – Трудяга ты. – усмехается краешком губ Крайтон. – а из тебя бы вышел неплохой ведущий. Тебе надо было на рекламу идти, медиа. – Да ну. Это не моё. Всего-то приходится. – Что-то Эмити не видно, – Элизабет оглядела зал, зная, что эта история с недавним конфликтом может плохо закончится. Сама азиатка отшучивалась, разговаривая с фотографом, пытаясь его уговорить дать ей ну хоть какие-то снимки на память. Победный оскал и фотографии, так любезно загруженные ей на телефон, говорили о том, что мерзкий план пришел в исполнение. Алекс отпивает чудо-напиток. – а что? Тебе так нужна Эмити? Я надеюсь, эта стерва свалила. – Упаси Господь от таких, как она! – вскрикнул Макинтайр. – Это по классике жанра, в классе или группе обязательно будут такие, как она. – Присоединилась Агнесс. Эмити не нравилась никому, абсолютно, разве что, кроме её подруг. Она прыскается ядом и кислотой во всех. Вероятно, ей очень нравилось причинять вред другим, правда никто не имел представления, с чем это связано, или, быть может, это типичные садистские наклонности? Даже над новенькой она успела поиздеваться. – Выгони её из нашей группы, а...– с мольбой в глазах, скрутив губы бантиком, создавал образ жалобного щенка, Алекс. Агнесс грустно вздохнула. – если бы я только могла, Алекс. Майк стоял рядом со всеми ними и кивал на всё то, что они говорили, соглашаясь. Алексу внезапно пришла потрясающая, по его мнению, идея. Он странно покосился на главную выскочку группы, а затем с хитростью осмотрел ребят. – «Кто-то должен сделать это.» – Крайтон разбавил пунш в стакане растворимыми седативными препаратами. Откуда у него, чёрт возьми, они в кармане? Что ж, когда дело касается вечеринки, порой без подобных препаратов не обойтись, Алекс замечательно об этом знал. По идее, они просто затуманят сознание Эмити, её будет ужасно клонить в сон. Он добавил лишь малую дозу. Как только Эмити почувствовала жажду и прискакала сюда, к столику, шатен, подлизываясь, протянул ей стакан с пуншем со снотворным. Таблетка уже растворилась, запаха не было. Себе он взял другой стакан. – Если вы это мне..., – начала Эмити. – Да, тебе, пей! – подбадривала Элиза, поднося стаканчик к узким губам черноволосой, которая сжимала его в руках, до этого забрав его у Алекса. Эмити пожала плечами и причмокивая выпила напиток, после вытерев рот рукавом платья. Не попрощавшись, она снова ушла куда-то, стукая длинными ногтями по клавишам смартфона, а в сердце Лизы проросло сомнение и страх за завтрашний день. Подошедшая Лаура снова столкнулась с уходящей Эмити, но они не проронили ни слова, смотря друг на друга с презрением и желанием впиться в глотки, как собаки на улице. В голове кудрявой шатенки вновь звучали слова: «каждый предает». Она нахмурилась, как это обычно бывает, и в прыжке накинулась на спину Алекса. Туфли она оставила в саду у Нила, поэтому её рост вновь был привычным, небольшим и для общения приходилось слегка наклонять голову. В глазах Лизы читался немой вопрос: «ты где была?». Лаура махнула головой в сторону выхода. Организатору это не понравилось. Ситуация была обострена, а её подруга, будучи в нетрезвом состоянии, наделала множество проблем. – Лиз, дай еще пунша, пожалуйста. Немыслимо, только отойдя от вида побитого котенка, она снова просит выпивку. Картман покачала головой в знак отказа. Рассерженная Бусто наклонила торс через плечи Алекса, потянувшись за ковшиком для разлива и за пакетированным стаканом. – Ээй, кудряшка, если ты сегодня ещё выступаешь, не советую тебе много пить. – Алекс отошёл подальше от столика. – это для твоего же блага. А то мы уже видели твоё выступление.. держи себя в руках. – он слегка пощекотал её ноги. – боишься щекотки? Лаура чуть вздрогнула. Благо, Алекс не злоупотреблял шалостью. Она опустила руки вдоль его туловища, положив голову ему на плечо. Девушка грустно смотрела в сторону, откуда недавно пришла она и Нил, и где остались ее туфли. Та обдумала своё положение — совершенно спокойно. Всё кругом, казалось, виднелось в идеальном спокойствии, будто в сахарную вату уронили еловые иголки. Она даже не сердилась. Ни на себя, ни на кого либо в этом зале. Её взгляд зацепила Эмити, которая с умирающим видом жалась к девочкам, что стояли в самом неприметном углу зала. По возвращении Нила в зал, он передал оставленные в саду туфельки Лауры.Элиза озадаченно провела ладонью по локтю, пока в её левой руке находился уже пустой стаканчик. Алекс держал поклажу в виде Лауры уже полчаса, и, видя, как ему тяжело, она решила спуститься с его спины. Элизабет хотела помочь подруге спуститься, но та крепко вцепилась ногами в его грудь, прижимаясь и лишь иногда опускаясь на пол когда просили фотографы, и Лиза бросила эту затею. После того, как Лаура спустилась, она приняла от Кэмпбелла обувь.Затем, друзья сразу же забрали его, и вот, все они вместе. Именно в тот самый момент, фотографы вновь прошлись по ним. Какие счастливые, молодые лица, просто красавцы! Эти четверо молодых людей, непременно, дополняли друг друга, вдохновляли и всегда так неразлучны, словно их приклеили клеем. Во время «фотосессии», они улыбались во все зубы, они громко смеялись даже с самых глупых шуток, ставили друг другу «рожки», иногда снимали маски. Но ещё весь вечер впереди, если не ночь. Фотографий и видео будет много.

Спустя время, Тед выискивал кого-то среди толпы, но результаты поиска безуспешны. Этот человек должен был выполнять свою часть работы и в качестве звуковика, сорвавшего выступление, и в качестве неудавшегося, так и не появившегося ведущего, и Макинтайра злило то, что подобных личностей до сих пор удерживают в студ.совете и в принципе дают какие-либо поручения. – «Где Фред? Не то, чтобы я сильно хочу его видеть, но собирается ли он в принципе появляться или нет?Бесит.» – пролетали мысли в голове, сбивая светловолосого с колеи. Нарастал гнев и раздражение, в мыслях он ругал коллегу, Фреда Хоггарта, за безответственность, впрочем, и не только за это. С Фредом у них были свои счета в своё время, отчего тот раздражал его ещё больше, но, сейчас, дело обстоит в другом. Он достал телефон из кармана, написал Хоггарту. Фреда давно не было в сети.Тед обратился к Элизе. – Ты не видела Фреда? Его давно не было видно. Элизабет подперла своими бедрами расшатанный стол и с улыбкой покачала головой. – Нет, о нём я ничего не слышала после сорванного выступления. Что-то случилось? – такое чувство, что этот человек и нечто огромное, величественное, именуемое властью дирижёра, — две разны вещи, по глупому совпадению оказавшиеся в Элизе Картман. И ещё, она обнаружила с какой нетерпеливой интонацией задавал вопрос Тед. Забыв все те умные и тонкие соображения, которые она так любит использовать, она остановила юношу, придержав за плечо и уставившись своими зелеными глазами сквозь тонкие стекла очков в круглой оправе. Не получив положительного ответа, Теодор принял решение поискать недостающее звено среди людей, проталкиваясь и рассматривая всех, хоть и на всех были маски, этого сварливого неудачница он узнает всегда. Нет было его нигде! На телефон приходит Смс: «Ищите замену, я не смогу сегодня выступать. Мне не стоило напиваться пуншем.». Да пошёл ты к чёрту, Фред! Постоянно он всех подставлял, почему нельзя его просто взять и выгнать из их сообщества? Тед желал рвать, метать, накричать на коллегу, но единственное, что его останавливало - отсутствие упомянутой личности. – Что происходит? Мне хватает на этот вечер мозговыносящей выходки Лауры и от этого Фреда, тупого звуковика, что на этот раз? Теодор сказал прямо. – Нашего прекрасного Фреда, «ответственного» звуковика и ведущего не будет. Видимо, посчитал, на сегодня он достаточно выполнил работки. Хорош, ничего не скажешь. Он написал мне смс, прикинь... эта пакостливая гнида меня раздражает. – Не сказать, что Фред участвует в важном представлении, лишь с вещаниях и объявлениях, тем не менее, Макинтайр гневался. Благо, хоть замену можно было найти.Ещё какое-то время, осудив с Элизабет очередной проступок Фреда, подкрепляя это ругательствами, Тед пошёл к Нилу, который вполне мог стать заменой Фреду, по-быстрому изучит реплики Хоггарта и выступит вместе с Тедом и другими. – Нил, идём. – похлопал парень того по плечу. – заменишь урода-Фреда. – Напился, да? – вздохнул Нил. – Ага. Я ожидал от него сегодня подобных выходок.. пойдём, дам тебе реплики. Что насчёт остальных? Алекс уже находился слегка под шафе. Сейчас только 8 часов вечера. Кто-то продолжил пляски, кто-то решил передохнуть, музыка до сих пор играла на фоне. Алекс заметил приближающуюся Элизабет. – Эу, Лиз, что там у ребят произошло? Петерс сидел в телефоне и листал ленту в Pinterest*, сохраняя в папки арты, на основании которых, подумывал он, можно набросать скетчи чего-то похожего. Пожалуй, они с Агнесс были одними из немногих, кто предпочёл не напиваться сегодня, оставаясь в ясном сознании. *Pinterest – социальный интернет-сервис, фотохостинг, позволяющий пользователям добавлять в режиме онлайн изображения, помещать их в тематические коллекции и делиться ими с другими пользователями Ровно 12 часов полуночи. Весь остаток вечера, участники студенческого совета – Нил, Агнесс, Тед и некоторые другие объявляли о выступлениях, ведали об интересных фактах Хэллоуина, рассказывали шутки и анекдоты, устраивали конкурсы. Реплики и сценарии для представлений были составлены ими же и другими участниками студ.совета, а сюжеты некоторых выступлений и представлений, к слову, предоставил Нил. Большинство ребят оставались в актовом зале, так как им было интересно, какие ещё будут представления, быть может, очередной повод для разговоров, как это уже сегодня была с Лаурой? Дело было не только в этом, а, как обычно бывает, что некоторые ребята держались крепко-накрепко со своими друзьями, парочки приклеены вместе. Алекс с Майком знатно устали. Глаза первого закрывались, хотелось спать. Алкоголь и усталость навалились на него разом. Майк будил его, не позволяя уснуть и предлагая пойти домой, Алекс отказывался. – Я слышал, что должен быть медленный танец. Я не упущу возможности. – Агаа, я понял. – А ты? – поморгал он зелёными глазами. – у тебя же есть кое-кто, кого ты бы мог пригласить. – Кхм.. – Алекс был прав. Майк, несмотря на склонности интроверта, имел в своём окружении вполне себе достаточно друзей: кроме компании друзей, он общался с той, кто интересуется тем же, что и он - Шарлотта Хефани - афроамериканка с пышной, кудрявой шевелюрой, упитанной и с милым, высоким голосом. На переменах они периодически вместе играли на серверах, в одной команде, или обсуждали фандомы, такие как Время Приключений, Рик и Морти, Вселенная Стивена и другие. Она всегда была тихоней и держалась в одиночку, ввиду чего была практически невидима для всех. К ней обращались только тогда, когда нудно было списать домашнее задание или уточнить что-то по его поводу, что, Майк, в свою очередь, считал несправедливым, ведь она имела свой шарм, не лезла в споры и сама по себе была добродушной девушкой. – я подумаю. – Да ладно тебе. Попробуй хоть, от этого ничего не будет. – Я подумаю. – уклонился Майк. Трое упомянутых ведущих периодически присоединялись к Алексу и Майку, тоже еле как держась изо всех сил, но, что поделать, если таковы их обязанности, от них не деться. Они это понимают, в отличии от некоторых. И вот, в очередной раз они трубили о представлении. Темнота опускала всеобщее волнение на дно, позволяя отрезать все внешние звуки. «Боже, ну что опять?» – ей не хотелось снова видеть и слышать что-то связанное со сценой, а перфомансов проводилось сегодня предостаточно. По крайней мере, как объявили ведущее на сегодня это было последним представлением. Это была сцена о несчастном, одиноком вампире, хоронившего свою мертвую возлюбленную. Актёр напевал драматичный мотив, а танцоры позади него, танцевали под мелодию, вырисовывая руками фигуры в воздухе и кружась - сценарий был написан Кэмпбеллом в школьные времена, но он немного его отредактировал и это вполне подходило под хэллоуинский дух. Нильсон прибывал на седьмом небе от счастья от того, что его постановку приняли, ведь ему доставляло удовольствие составление сюжетов и сценариев, и, если бы не обстоятельства, он выделял бы время исключительно этому. В голове Лауры прозвенел писк, перекатившийся в уши, а может это барахлил микрофон, в который говорили ведущие и в который распевали песни участники выступлений.В мыслях строилась цепочка из её выступления, Эмити и... «Предает... предательство... розовые очки...» Она продолжает старательно скрывать свои эмоции за гримасой агрессивной реакции, от чего становится подверженной повторяющимся вспышкам неврозов, проявляющееся в повышенной раздражительности, утомляемости, утрате способности к длительному умственному и физическому напряжению. Бусто была готова поспорить, что её тупое безразличное выражение лица красуется уже во всех фотоальбомах студенческого фейсбука. Она не понимала когда улыбается, грустит, вредничает. Этот процесс неконтролируем, да? Лиза периодически переключала свое внимание в диалоге от Агнесс к Алексу, поглядывая на Майка, который почему-то держался обособленным особняком. – Ты скоро собираешься, ну, удаляться отсюда? – Элиз немного отдалилась от старосты, подбираясь к перепившему и уставшему Алексу. Не было понятно, что она хочет от него: легкий флирт, прямой намёк или простая забота старшего человека? Не на долго сняв с лица плотно севшую на лицо Алекса маску, он оттёр лицо руками, сонный и пьяный, дабы взбодриться и попытаться собраться с мыслями, чтоб ответить Элизе на её вопрос. – Вообще, я уйду отсюда тогда, когда и мои друзья уйдут. Скорее всего, они тут до самого конца вечеринки. А ты? – каковыми бы не были намерения организатора, Крайтон был совсем не прочь её внимания. – Знаешь, обычно я после таких больших мероприятий иду уставшая в свое общежитие.. – Элизабет загадочно опустила взгляд, глядя в синий экран телефона. – Не думаю, что мы будем еще где-то сможем встречаться кроме таких увеселительных сборищ. Но ты всегда знаешь где меня найти. Знаешь же, да? – Обращалась она к Алексу, который, в свою очередь, горделиво ответил. – Ты так уверена в своих словах, дорогуша? Я думаю, в своём плотном графике ты бы могла найти время для такого юнца-молодца, как я. Не всегда же трудиться, а иначе станешь как вот.. – взглядом показывает на болтающую с кем-то Агнесс. – станешь такой же вредной, а я такой утраты не переживу! Ярких свет внезапных вспышек вновь ослепил Лауру и она прикрыла веки – не помогает – закрыла ладонями лицо. Почувствовав прилив жара от перехода из пронизывающего вечера и ночной прохлады в тёплое и разогретое телами и дыханием молодых людей, девушка сняла с себя накинутое на плечи пончо, закинув его на согнутое предплечье. Лицо знатно устало от важного для мероприятия аксессуара, на бровях и веках оставались отпечатки от длительного ношения и она подняла ее, оставив на затылке. Ей хотелось уйти и проститься с этим местом, но что-то заставляло ее перемещать ноги ближе к компании друзей. «Я бы написала тебе стихи, но не умею писать, но около тебя чувствую как мир становится более понятным.» – О чём разговор? – подошедшая со спины Лаура пнула ногой по лодыжке подругу, от чего та согнулась. – Угх, Бусто, какого черта? – Говорю долго мы еще в этом коровнике сидеть или еще bailando* будет? – Господи, зачем ты только напомнила, – организатор сняла очки и потерла основание переносицы, покрасневшее от их длительного ношения, – я устала и совершенно не хочу выходить на сцену за объявлениями. – Её взгляд со ступором обратился к Агнесс и Теду, надеясь, что они объявят последний танец вместо неё или сообщат о завершении бала.

*С исп. - танцы

Оставалось совсем немного времени и вскоре можно будет разойтись по домам. Это является утешением особенно для ведущих сегодняшнего мероприятия. Веки Нила становились тяжёлыми, трудно было держать глаза открытыми. Тед стал его трясти, дабы пошустрее разбудить. – что? Что? – мотнул тот головой. – Не спи! Сейчас уже будет завершающий танец и по домам, сразу же баиньки. – светловолосый легонько бил брюнета по щекам. – слышишь меня? Не спи. – Не сплю я, не сплю.. Блондин обратил внимание на взгляд Элизабет. Он очень устал за сегодняшний вечер, но под пристальным вниманием Агнесс, он немедленно прошёл к сцене. Итак, они оба уже вовсю объявляли о завершающей части бала-маскарада. – Вы с нами, или все уже спят? Если все спят, живо посыпайтесь! Вас ждёт финальная часть нашего бал-маскарада, пожалуй, та романтичная часть, что скрасит финал праздника. – говорит Агнесс. – Да-да, Агнесс правду говорит. Так ведь не хватает романтики в повседневной жизни.. – Ах, Тед, о какой романтике может идти речь, когда мы учимся? Тут не то, что о романтике не может быть и речи, тут и личной жизни нет! – в зале кто-то посмеялся. Шутка была такой правдивой , что становилось и грустно и смешно одновременно. – Пожалуй, я с тобой согласен. Но я предлагаю на сегодня прекратить разговоры об учёбе и выделить время на медленные танцы. Если у вас нет партнера на танец, не расстраивайтесь, я вот свободен.. Тед заметил «игривый» взгляд Алекса. – Нет, Алекс, с тобой я танцевать не буду! – ребята посмеялись. – Ну вот, досада! – сделал огорченный вид Алекс. – Ладненько! Прямо сейчас , в этот вечер, мы объявляем медленный танец, хорошо проведите время! – после реплики Агнесс, спустя пару мгновений, сыграла мелодия. За стенами университета бушевала буря, гроза, отдаваясь монотонным гулом, напоминавшим собой дробь барабана, который растворялся в шуме и танцах веселого вечера. Все те, кто выбрал себе партнера, уже сливались в танце. Алекс, использовав старомодный жест, встал на колено, осторожно взял руку Элизабет. – О, Элизабет, свет очей моих! Соизволите ли вы, такому простаку, как Алексу Крайтону, подарить танец в такой незабываемый вечер? Если вы мне откажете, я умру от горя.. Лиза поняла, что у неё дрожат руки, и тут же попыталась снова натянуть себе на лицо очки, придав уверенности в самой себе, а смущение всё выбивалось наружу из нескончаемых лабиринтов из коридоров и тщетных попыток выбить двери, но её руку перехватил вставший на одно колено Алекс. – Ах, умрёте? Тогда ваша судьба была решена уже давно, – произнесла она глубоко, монотонно, с хрипотцой в голосе, – вы умрёте на этом балу, танцуя в этот роковой и последний час. Элиза приняла приглашение Крайтона, несильно сжав его ладонь своими пальцами, переплетая их вместе. На её мизинце всегда было большое кольцо из розового золота с гравировкой собственного имени и пустующего места с обратной стороны. Нильсон наблюдал за тем, как же быстро люди разделились по парам.Чувство сонливости никуда не ушло, но пропускать такой момент он никак не мог. Первым, что он сделал, это то, что спросит у Майка.. – Майк, ты не танцуешь? Не хочешь? – Ну... – Петерс с неуверенностью почесал затылок. – я, наверное, всё же приглашу Лотт. Кэмпбелл ему бодро кивнул. – оо, супер! Здорово, что ты на это решился. – Тонкие губы Майка тронула лёгкая, еле заметная улыбка, после, он пошёл за той, с кем так хотел разделить этот момент. Нильсон двинулся в самый центр зала, проходя мимо парочек, выискивая ту самую, её и только её.. «Как же вы все мне тут надоели..» – кудрявая шатенка выдавливала из себя приглушённые смешки, отпихивая локтями парочки, что столпились по всему залу. «Да если меня пригласят, я просто... я...» – Лучик! – засиял брюнет. – не хотела бы ты.. станцевать со мной? – на его лице, появилась обворожительная улыбка, такая добрая и искренняя. Он протянул ей руку, ожидая увидеть её маленькую ладошку вложенную в его большую ладонь. Смех Лауры медленно угас, и ей вдруг стало ясно, что столкнулась лицом к лицу с Нилом. Стало видно в бликах сине-розового свечения прожекторов, что за лицом его беззаботности все больше и больше проглядывает неподдельная грусть — слабый проблеск, будто юноша, задумавшись, уставился в потолок и размышлял о том, как бы повернулась судьба, будь все иначе. Лаура упёрла руки в пояс и перенесла опор на правое бедро, слегка качнув им. – Не ты ли, случайно, написал сценарий к какому-то из выступлений? Помню, ты говорил, тебе это нравится.. да?.. Не знала, что у тебя такой талант! Она не знала как ещё поддержать разговор. Было невыносимо жаль саму себя и стыдно за выступление. Так мерзко, что чувство отторжения можно было ощутить кислотой во рту и красными щеками.Лаура замолкла, видя, как Нил протягивает ей свою руку, слегка наклонившись, а вторую занеся за спину, согнув в локте. В голове словно оборвали провода, оторвали от внешнего мира, ломалась связь от обрушивающейся с гор лавины на телефонную будку. «Нет, нет, только не это, почему ты, почему сейчас..?» Вновь, не чувствуя собственного влияния над действиями, она беспрекословно отдалась его приглашению, так и не опустив звонящую трубку, уведомляющую о безрассудстве и нездоровом соединении. Шарлотта, впрочем, как и Майк, также держалась тихонечко и большую часть она либо зависала в телефоне, либо периодически перекидывалась фразами со своей сестрой-близняшкой - Синди, что имела больший успех и популярность в университете. На протяжении всей этой вечеринки, Майк с Лотт переписывались, скидывали друг другу мемы и периодически виделись, ввиду того, что большую часть времени Майк был с компанией. Шарлотта, или, как ее чаще называли, Лотт, или, как она сама себя называла в онлайн-игре, Чар-Чар, пряталась за колонной в фойе. Она старалась слиться с мраморной стеной, надеясь, что ее никто не заметит. Зелёное платье, напоминающее цветущее дерево, сшитое Синди, сделало ее похожей на миниатюрный кактус, утыканный листочками-заколками. Её телефон вибрировал в кармане, сообщения от Майка сверкали на экране. Майк, её одногруппник и единственный друг, пригласил её: «затимимся?»* Лотт сделала глубокий вздох, её чёрные, кудрявые волосы, похожие на копна сена, шевельнулись от нервного движения, будто свежескошенная трава на ветру. Она всегда была невидимкой. В тени своей сестры-близняшки, популярной блоггерши, её имя порой даже не запоминали. Она была тихой отличницей, безотказной помощницей и заядлым геймером. Внезапно, её рука была зажата в теплой ладони. Лотт вздрогнула и посмотрела на Майка, который стоял перед ней, практически улыбаясь. Она явно была не готова к внезапной тактильности, ведь их обычные взаимодействия заканчивались кивками, когда те, сидя рядом, рубились в игру во время пары. Его голубые глаза блестели добротой, а в голосе звучала искренняя забота и строгость, и, пусть не вслух, но читалось: «прекрасно выглядишь». Лотт забыла про все свои страхи, а мобильник без колебаний полетел в ее сумочку на тоненьком белом ремешке. Мир, в который она стремилась убежать от гнетущих мыслей, мир, где всё так, как ты хочешь, больше не нуждался в ней. Она кивнула, ее сердце забилось быстрее. Майк мягко вёл её на танцпол, их тела приблизились, и он положил ей руку на талию. Лотт смутилась, щеки побагровели. Она никогда не слышала от него подобных слов. Да и в принципе ей не часто приходилось слышать комплименты в свою сторону. Иногда казалось, что он ведёт себя, будто старше своих лет и это... настораживало и завораживало одновременно. Какой ты, Майк Петерс, непоколебимый, словно статуя, тише безветренной погоды... Она начала танцевать медленный вальс, их тела двигались в такт музыке, а их глаза встретились. — Я думаю, мы слишком много времени тратили на общение в онлайне, — сказала она, стараясь не зажевать слова, – Пожалуй, пора переходить на офлайн-режим. Её голос дрожал от волнения. — Но , ты знаешь, в онлайне я Чарли, а здесь... здесь я Лотт, — вздохнула с глубокими разочарованием, продолжая неуклюже повторять движения Майка, – просто... Лотт... — Я знаю, — Майк кивнул, его взгляд был полон понимания, – И я рад, что я знаю Чарли, а с милой Лотт,—выдержал паузу в своей обычной манере, – ещё предстоит познакомиться поближе. Шарлотта улыбнулась, она чувствовала, что их связь становится сильнее, как долго она ждала родственную душу рядом! Она больше не была невидимкой. В глазах Майка она увидела себя, не просто отличницу, не просто Чарли из игры, а её настоящую, с её тихой красотой и нежной душой.

*Тим от англ. "Team" – команда.Понятие, используемое в игровых чатах.

Все пары кружились в танце, словно карусель. Никому не хотелось завершения танца. Некоторые из студентов, увы, остались без партнёра. Агнесс полностью растоптана, скорее даже не тем фактом, что никто не соблаговолил выделить ей внимание, хоть и, в некоторой степени, её это немного расстраивает, тем не менее, её посещали совсем другие размышления: уже через мгновение она попрощается от своими друзьями и одногруппниками, и сразу после этого она выйдет на улицу, где её будет ждать семейный автомобиль. Она наизусть знала, что будет завтра, послезавтра, спустя неделю, месяц. Йенсен понимала, что её никто и не приглашал, даже Нил, её помощник, потому что.. потому что они не проживали в вакууме, в котором прожигает свою жизнь она, помимо учёбы и работы они общались, ходили на вечеринки, веселились вне университета: для неё это целая роскошь.Её невозмутимый, непоколебимый, хоть и потрепанный вид усиливал её естественные суровые черты.Она налила в себе стакан пунш и присела на стул, стоявшем в ряду других, практически в конце зала. Рядом с ней сел Теодор, допивающий напиток. – Я не хочу домой. Макинтайр с вопросом взглянул на неё, она устало смотрела вдаль. – Всё нормально? Ты, надеюсь, не много выпила? – Нет. – та положила голову на его широкое плечо, закрыв глаза. – не хочу туда возвращаться. Для Теда было неожиданным поведение старосты, но он не был против и позволил ей так сидеть, не осуждая действий и того, что она говорила. Происходящее в актовом зале на данный момент времени было очень похоже на отрывки из детских сказок. Такая же красивая ,волшебная атмосфера, окутывающая каждого находящегося здесь. Все в зале одеты нарядно по случаю праздника, и, невзирая на усталость, на непогоду за окнами, парочки будто долго выжидали объявление медленного танца, чтобы, наконец, соединить сердца воедино, чтобы наконец передать всю нежность и ласку через танец. Скорее всего, звучит это достаточно ванильно и неправдоподобно, но, стоит оказаться в такой ситуации, и мнение поменяется, как по щелчку пальца, оказываясь на мягких облаках, в своих собственных грёзах, ведь так легко, так легко и волнующе одновременно! Есть ли название такому чувству? Многие вещи не имеют названий, но при объяснении, человек всё равно понимает, о чём речь. – Люди многого обо мне не знают, увы. – прозвучало из уст Нила. – Я и сам не уверен, что я о себе знаю достаточно и о том, куда могут привести меня мои мысли, которые, порой, выливаются в то, что я пишу. У тебя бывало такое? – Одна его рука держала крошечную ладошку спутницы, пока другая находилась на её стройной талии. Он не был резким, шустрым, напротив, не видел смысла торопиться, успевая в такт романтичной мелодии. Чувство защищенности, как за огромной, каменной стеной, которую, казалось бы, ничем, никак нельзя разрушить; Чувство уюта, комфорта, точно такое же, как дома, с семьёй, в самые счастливые моменты сидя со всеми ними и смотря очередную весёлую, бессмысленную телепередачу. Впрочем даже неважно, что там по этому телевизионному ящичку идёт, важнее всего - времяпровождение с семьёй; Чувство необъяснимой теплоты и расслабления на душе, от простого нахождения рядом с человеком, словно аура, которую он старается передать другому человеку, и у него это получается – всё вышесказанное, это то, что ощущалось в прикосновениях Нильсона Кэмпбелла, в руках его хотелось раствориться. Парочка покачивалась в из стороны в сторону. Хотелось стереть с себя всю излишнюю жестокость, убрать все маски, хоть одна из них и была давно не на лице. На голову и на ладони давил тяжелый груз одиночества, непонимания. Было весело, грустно, до скрежета в зубах злостно с желанием обвинить всех в проблемах без явных на то причин. «Я одна.» В мыслях туманной дымкой проносились слова песни, с каплями тарабащего по крыше ливня, расплываясь по реке собственных ложных убеждений. – Мне жаль, – тихо сказала Лаура, надеясь, что её не услышали. Она покачала головой, прислонившись грудью и головой к Нилу вплотную. – Ты ошибаешься в собственных словах, даже если ты не знаешь много о себе сам, то кто может знать? Ты можешь.. ты.. В подбадривании людей Лаура явно не была чемпионом. Не было ясно, она адресовала эти фразы себе или Нилу, желая скрыть истинный посыл. Шатенке хотелось высказать абсолютно всё, выплеснуть наружу всё то, что бушевало внутри, как это делает периодически природа, скидывая на головы людей из черных мрачных облаков тяжелые и холодные капли. Сейчас, Лаура напоминала Нилу серую тучку, задумчивая такая. Складывалось впечатление, что она была обижена на кого-то, разочарована чем-то или кем-то. На себя? На Нила? На весь мир? Непонятно. – Напряжённая ты какая-то, Лаура. – мыслит вслух Кэмпбелл. Она была какой-то не такой. Это можно спихнуть на усталость, на сорванное выступление, а может на что-то ещё. – что-то случилось? – Ты мой лучший друг и можешь всем делиться со мной. «Друг? ДРУГ?» Всё в порядке, человек каждый день врет. Ежегодно. Еженедельно. Ежедневно. Ежесекундно. Вот и Лаура солгала сейчас. Нилу и самой себе. От этого усталость вновь нахлынула на неё с дрожащим трепетом, будто прозрачная и плохо сотканная из паутины, шаль. Ей правда было страшно оставаться с ним вот так, в танце, один на один, когда неяркие лучи прожекторов гуляли по залу, создавая незатейливую атмосферу романтики. У Бусто было чувство, что все те познания о людях, полученные за время обучения в университете, все те чувства, вложенные в эмпатию, приобретенные эмоции и ощущения, на деле оказались ложью и неправильным восприятием, иллюзией, попыткой разума сыграть глупую шутку. Спутник прижал её к себе, затем вновь отдалился. – ты моя подруга, и я тоже хочу, чтобы ты со мной делилась переживаниями. Так ведь и делают друзья. Ты же явно чем-то обеспокоена, Лучик.. – он кружит её, сложив руку за спиной. Никому бы не понравилось не понимать, что происходит, с Нилом то же самое, его это очень расстраивает. – ты можешь и не делиться, но просто помни, закопав все свои истинные мысли, свои истинные чувства в себе, раскопать саму себя будет всё сложнее. Из мыслей её выдернула весело проходящая мимо Лиза, которую задорно кружил Алекс. – Чего такая смурная, солнышко — уооу —, она не договорила. Крайтон завихрил ее вокруг своей оси и мягко опустил на свои руки, продолжая танцевать. Лаура вновь обратилась к Нилу, заметив что парочка их общих друзей тоже зацепила его внимание. – Они неплохо смотрятся да? А Алексу triturar la polla*, если он обидит Лизу... – как обычно, лицо Лауры можно было сравнить с противной и оскалившейся чихуахуа. Но в следующий момент оно сменялось пухлыми щеками и темно-шоколадными глупенькими глазами, как будто эта самая чихуахуа чихнула. *С исп. – оторвут пенис

Алекс крепко обнял Элизабет. Они казались единственными счастливыми среди всех остальных ребят в актовом зале. – мой смертный час настал, но о вас я буду помнить всегда! – изображает он постановку а-ля «Ромео и Джульетта», романтическую и трагическую. Брюнет отвлёкся от серьезного диалога при упоминании пары Лизы и Алекса. – когда-нибудь, я буду понимать те испанские словечки, которые проскальзывают периодически в речи, но не сегодня.. но суть я понял! Да, кстати, они правда смотрятся хорошо. – в завершении танца, Нильсон наклонил Лауру к полу, придерживая её за талию, как фарфоровую статуэтку, боясь уронить и разбить это хрупкое сокровище. Снова этот взгляд, глаза в глаза. Их лица находились так близко друг к другу. Он ненадолго задержал его, затем поставил девушку на ноги. – Спасибо за то, что приняла приглашение на танец. – парень выдавил из себя неширокую улыбку, снова взял ладонь девушки и наклонился из-за большой разницы в росте, потянул ладонь к своим губам и одарил её легким поцелуем. После, парень заключил эту ладонь в свои ладони, будто в замочек, «припечатав» поцелуй. – несмотря ни на что, я буду на твоей стороне. – бодро сказал он, но в голове бардак. – Ай, Нил, не веди себя, будто ты последний герой из космической одиссеи, раздражаешь своей инфантильностью, – Лаура подняла глаза к потолку, недовольно цокнув. Однако, в её интонации не звучала злость, не было попытки запугать или обидеть. Но, как обычно, у неё это прекрасно получилось. «Твои глаза глубже самой бескрайней черной дыры..» Мягкий поцелуй в руку смутил её, ведь кроме касаний его рук к ее шее, голове и щекам и, несомненно, рукопожатий они не касались друг друга. Сглотнув тяжелый, словно морской ёж, ком, вставший поперек горла, Лаура потрогала свои уши, проверяя, не горят ли они от смущения. Она давила в себе желание завизжать, крикнуть и просто сказать: «Да просто скажи, что не так!» – И тебе... спасибо, наверное. Было здорово. Как всегда увидимся завтра на парах, – она не верила, что говорит абсолютную чушь. Краешки губ слегка дернулись в нелепой имитации улыбки, будто это и не улыбка вовсе, а попытка согнать с лица прилипший мусор. Совсем не хотелось отдаляться от его тепла, от объятий. Наверное, Лаура и Нил стали последними во всем зале, кто был вместе, когда музыка затихла. Все разошлись, а основной свет включился, изменяя красивый и атмосферный зал до неузнаваемости, придавая всему уродливые очертания, лица девушек уставшим и безобразными, отекшими, а парней потными и пьяными. Весёлая Лиза уже давно объявила об окончании фиесты, и в обнимку с Алексом удалилась из зала подзывая остальных. – Нам.. наверное тоже надо идти? – Ребят, я сейчас закрою зал на ключ и вы будете ночевать здесь! Даже Эмити ушла, вы идёте? Агнесс на тот момент времени уже пришлось ускакать оттуда. Тед стал выходить вместе с ребятами.