Сладкие муки

Виталий внимательно осмотрел меня. На мне были черные туфли на высоких каблуках, которые подчеркивали стройность моих ровных ног, и пальто вызывающе красного цвета, длиной до колен, что оставляло место фантазии мужчине о том, что под ним спрятано. Я улыбнулась Виталию своей самой соблазнительной улыбкой, слегка прикусив нижнюю губу.

 Подойдя чуть ближе к нему, я развязала пояс пальто, который выгодно подчеркивал мою фигуру и тонкую талию, и одну за одной расстегнула пуговицы. Когда края пальто немного разошлись, Виталий увидел подтяжки на поясе, которые придерживали черные капроновые чулки, трусики с кружевом такого же цвета и черный корсет, стягивающий мою и без того замечательную фигуру. От увиденного он потерял дар речи. Я только заметила, как у него в штанах вырастает и набухает возбужденный член. Я полностью сняла с себя пальто и бросила на кресло, стоявшее рядом. Мои золотистые волосы разлеглись по чуть прикрытой корсетом груди. От моего ровного дыхания грудь медленно вздымалась. Было ощущение, что вот-вот покажутся сосочки, о они умело прятались за краем кружева, которым было отделано мое одеяние. От смущения и удивления Виталий даже забыл предложить мне вино, которое стояло на столе, разлитое по двум бокалам. Я подала один из них своему парню. Не отводя от меня глаз, он взял бокал из моей руки и залпом выпил. Я взяла другой бокал и отпила немного пьянящего напитка. Это помогло расслабиться Виталию, да и мне тоже. Под действием красного вина наши щеки залились румянцем. А, может быть, этот румянец появился от обоюдного возбуждения и желания?

 Виталий наклонился и дотянулся рукой до моей ноги ниже колена. Легким движением он притянул меня к себе и нежно усадил себе на колени. Я обвила его шею руками и нежно поцеловала. Наши губы коснулись друг друга и тут же обмякли, будто встретились два любовника. Они ласкали друг друга, а наши языки переплетались и гладили губы. Я почувствовала на своей спине крепкие мужские руки, которые гладили меня и тщетно искали шнуровку корсета. Когда он понял, что так он ничего сделать не сможет, повернул меня легонько спиной к себе. Следующие его движения были наполнены такой нежностью и усиливаемой сдержанностью, которую я никогда раньше не испытывала ни с одним мужчиной. Когда я повернулась к Виталию спиной, он сначала обнял меня за плечи и вдохнул запах моих волос, я услышала комплименты в адрес своей красоты. Далее он убрал волосы с плеч, закинув их на одну сторону так, что они полностью прикрыли одну грудь. Он погладил мои плечи и поцеловал их. От этих ласк у меня потемнело в глазах, жажда удовольствия пронзила мое тело, по которому тут же пробежались тысячи мурашек, затрагивая каждый волосок на моем теле. Виталий спросил, не холодно ли мне, на что я отрицательно покачала головой. После этого он поцеловал мою шею и провел кончиком языка от шеи по позвоночнику до края корсета, за которым пряталось продолжение его пути. Он опустил руки почти до моей попки, и, нащупав веревочки, начал их развязывать и расшнуровывать корсет. Его нежные и ловкие пальцы быстро вытягивали атласную ленточку с металлических петель, оставляя эти петли одну за одной пустыми. С каждым таким движением моему телу становилось все легче и свободнее. Крепкая ткань, сжимающая все мое тело, потихоньку ослабляла свои объятья, пока не отпустила полностью. Я заметила, как Виталий бросил корсет туда же, где лежало мое пальто. Его пальцы быстро пробежались по моей обнаженной спине и бокам, от чего мне стало немножко щекотно. Потом он обнял меня так, что его ладони накрыли мою грудь, согревая ее своим теплом.

 Я не могла больше ждать и терпеть эти бесконечные и сладкие муки. Повернувшись к нему лицом, я поцеловала его губы еще с большей страстью. Виталию ничего не оставалось кроме того, как целиком и полностью отдаться своим чувствам и желаниям. Оторвавшись от его сладких от вина губ, я сняла с него футболку. Моему взору открылось прекрасное юношеское тело. Я заметила, что его руки крепкие и хорошо накаченные, так как работа у него действительно тяжелая. Мышцы были напряжены от волнения и возбуждения, они красиво играли на свете ночной прикроватной лампы. Его грудь, покрыта закрученными волосками, поднималась и опускалась в такт его дыханию. Это зрелище разбудило во мне настоящего зверя, который видит свою жертву, и ждет, когда можно будет ею полакомиться.