🍓🍫

С утра прислуга бегает по дворцу, пытаясь сделать все на наивысшем уровне. Сегодня их принц взойдет на трон. В сладком предвкушении прислуга натирает до блеска бокалы, что будут заполнены вином. На кухне повара готовят изысканные блюда. А наложники прихорашиваются, выбирая самые лучшие платья для сегодняшнего вечера. Только самому принцу все скучно. К этому дню он шел целенаправленно: изучал все науки, которыми его обучали, боевые искусства были на высоте. Даже с соседними странами наладил отношения. Но единственное, что его не радовало, так это выбор будущего мужа. «Какой король будет править без мужа?» - говорил один из советников. И он будет прав. Из поколения в поколения семьи Чон, взойдя на трон искали себе мужа из знатных семей.

Чонгук отстранённо рассматривал свое выражение в зеркальце. Сейчас ему не нравились его черные волосы, поправляя каждые пять секунд, взлохмачивая.

Нахмурившись, он откидывает зеркальце на туалетный столик и проходит в банную. Горячая ванна была набрана. Клубы пара поднимались вверх.

- Вода готова, мой король, - проговорил слуга, поднимая со столика губку и принимаясь ждать, когда же его господин опустится в воду. Чонгук не спешил снимать с себя накидку.

- Что-то не так, мой король? - Забеспокоился альфа, убирая губку. - Вода слишком горячая? Я сейчас же поменяю

- Не стоит, - глубокий голос заставил моментально остановиться и прислушаться к дальнейшим указаниям. Альфа ещё раз посмотрел на ванну, вздохнул и скинул с себя накидку, обнажая крепкую грудь, опускаясь в горячую воду.

Вода обволакивала сильное тело, омывая его для сегодняшней церемонии.

- В воду добавлены разные масла, чтобы ваше тело успокоилось, мой король. Масла не только помогут успокоить вашу кожу, но и восстановят ее, - проговорил молодой альфа, опуская руку с губкой в воду, а после стал водить ее по напряжённым плечам. Чонгук поднял руку, останавливая своего слугу. Рука замерла над шеей

- Дальше я сам, свободен, - хрипло проговорил мужчина

- Мой король, я должен

- Ты понял мой приказ? - Раздраженно рыкнул Чонгук

- Да, мой король, - кивнул парень и отдал губку.

Глубоко вздохнув, Чонгук закрывает глаза и погружается ниже в воду. Вода ласкает кожу головы, а глаза постепенно раскрываются под водой. Впереди только лазурная гладь, через которую смутно можно разглядеть потолок, но хватает этого на несколько минут, после перед глазами все расплывается, и зрение затуманивается. После непродолжительного покалывания глаз, Чонгук закрывает их и ощущает, как его легкие начинают гореть от нехватки воздуха. Они болезненно сжимаются, а горло начинает раздирать, но Чонгук упорно лежит на дне большой ванны, не стараясь даже выбраться. Ему нужно подумать. Готов ли он к коронации? Готов ли он взять ответственность за целую империю? Ведь за одну потерянную жизнь ему придется предстать перед народом.

Когда воздуха стало катастрофически не хватать, мужчина вытягивает руки наверх, освобождаясь из оков воды, и хватается за бортики, вытаскивая свое тело на поверхность. Когда ему удается выплыть на поверхность, его волосы прилипают к коже головы, а из груди вырывается кашель. Жадно хватая воздух, он продолжает кашлять. Переведя дыхание, Чонгук осматривает помещение, а после улыбается своим мыслям. Первый раз он попробовал что-то такое, интересное занятие. На грани смерти он решил вопрос. Хриплый смех вырывается из груди, становясь все громче. Возможно, он готов стать императором. Ведь без ошибок невозможно добиться успеха. Зовя обратно слугу, он дает ему обмыть себя и подготовить к приближающей церемонии.

Коронация будет проходить на улице. Чонгук стоит перед большим окном, наблюдая, как прислуга подготавливает главную площадь.

Все эти люди станут теперь его.

Сегодня он должен будет познакомиться с наложниками и выбрать того, с кем проведет ночь. Если получится зачать ребенка, то наложник станет его супругом.

- Император Чон Богом, - оглашает за дверьми слуга. Чонгук не оборачивается, ждет, когда на него наденут рубашку. Двери распахиваются, приглашая войти супруга императора - папу Чонгука. Красивого, статного омегу.

Плавно, почти незаметно, шагая к сыну, он изящно смахивает прядь волос, что упало на его лицо.

- Готов к коронации? - ласково спросил Богом, поглаживая сына по плечу. - Расслабься, твой отец тоже переживал, когда восходил на трон.

- Я не переживаю, - не отрываясь от своего занятия, проговорил Чонгук. Он не видел мягкой улыбки папы, но ощущал ее.

- На самом деле это так волнительно, - продолжал щебетать Богом не замечая потускневшего взгляда сына. - Помню, когда меня выбрали в качестве наложника, я так волновался.

- Я волновался не меньше, - послышался веселый голос. В комнату зашёл альфа, похожий на своего сына, только морщинки вокруг глаз, когда он улыбался, выдавали его возраст. Он прекрасно понимал настроение своего сына. Всхождение на трон всегда волнительно. Никогда не знаешь, как тебя примет твой народ. Каким ты будешь правителем.

Чон Хосок - прекрасный правитель, прислушивающийся к каждой просьбе народа. Никогда не оставлял их проблемы - решал. За это его и любили. Стараясь поддерживать дружеские отношения с соседними странами, он никогда не забывал о своей семье. Уделяя им времени больше, чем положено. Так Чонгук рос в любящей семье, видя, как отец любит его папу, задаривает огромными, дорогими подарками по поводу, да и без повода тоже.

Чонгук мечтал, что когда вырастет то найдет себе омегу, что будет любить и лелеять, отдавая ему всего себя. Что весь мир положит к его ногам.

Но с каждым днем его желание меркнет. Нет во дворце того омеги, которому он положит весь мир к ногам.

Богом, завидя мужа, ластится к нему, получая свою порцию поцелуев, которые Хосок с большой охотой ему дарит. Они не стесняются никого во дворце. Иногда они, как маленькие дети, украдкой целуются и, хихикая, расходятся каждый в свои стороны.

- Мы не заставляем тебя сразу же жениться, дорогой, - видя, что сын нахмурился, Богом поспешил успокоить его, обнимая за руку и втягивая в семейное обнимание. Альфа против не был. Положив на темные мягкие волосы свою голову, он крепче обнял папу. От него пахло молоком и медом, что всегда напоминало ему о родном месте, куда хочется возвращаться.

Мужчина хочет свою семью, свою омегу, но он не уверен, что сможет полюбить кого-то из гарема. Если же он его не полюбит, то поклялся себе, что омега никогда не проронит из-за него слез, никогда не ляжет в пустую постель. Возможно, он будет несчастен, но альфа хочет, чтобы его семья знала радость.

- Я знаю, пап. Я постараюсь выбрать омегу сегодня же.

- Ох, я украдкой подглядел их танцы, они такие завораживающие! - Воодушевленно проговорил Богом. - Тебе они обязательно понравятся.

Альфа на это лишь молча улыбнулся, чтобы не расстраивать папу.

***

На футонах разместились омеги, приводя себя в порядок. Наложники с самого утра приняли все банные процедуры, давая себя время отдохнуть перед ночью. Все в тайне мечтали, что выберут его. Напевая разные мелодии, омеги расчесывали волосы.

- Как думаете кого наш Король выберет? - возбужденно спросил один омега. Для него это было в новинку, самый молодой, а ничуть не боится, что ему стоит провести ночь с будущим императором. Наоборот, даже выпятит грудь, если его выберут.

- Ты сильно не надейся, - фыркнул второй, укладывая волосы на бок, - все хотят быть главным наложником императора

- Да-да, - поддакнул второй. - Этой ночью будущий император выберет Тэмина. Слышал, они уже пересекались, - шепотом закончил он.

- Когда? - вторят ему в ответ.

- В саду, когда он только-только приехал. Молодой король прогуливался по саду, а Тэмин мимо проходил. Он тогда запнулся и упал в руки самому королю

Со всех сторон послышались приглушенные вздохи. Упасть в руки самому Королю было чем-то неземным.

- Я прав, Тэмин? - спросил все тот же омега, поворачиваясь к юноше, что сидел на футоне, и растирал пальцами запаховую железу, делая свой аромат ярче и привлекательнее.

- Прав, - смущенно ответил омега, прекращая свое занятие.

- Расскажи подробнее, - послышалось со всех сторон.

- Да нечего рассказывать. Он меня просто поймал.

- Вы хоть взглядами встретились?

- Встретились. - Кивнул тот, зардевшись. - У него невероятные глаза. Такие черные, манящие, даже хотелось душу ему продать, - поддавшись вперед, прошептал он. Омеги захихикали.

- Он сказал тебе что-нибудь? - Ерзая на футоне, спросил самый молодой.

- Сказал мне, чтобы я был осторожен

- Каков его голос?

- Пробирающий до мурашек, заставляющий встать на колени и подчиниться.

Омеги ахнули, стараясь прогнать возбуждение, что появилось так неожиданно из-за рассказов.

Предавшись в свои фантазии, они не сразу заметили, как в их комнату вошел камердинер. Громко крикнув, чтобы они поторапливались, он наблюдал, как омеги вздрогнув, поспешили одеваться к ночи.

***

Когда последний элемент одежды был накинут, главные ворота открылись. Расправив плечи, Чонгук смотрел только вперед, ступая по каменным ступеням. Сердце размеренно ударялось о грудную клетку, а все мысли были только о том, как бы не уронить тяжелую корону. Усмехнувшись самому себе, Чонгук старался удержать свои эмоции при себе. Где это видано, чтобы король на собственной коронации смеялся? Вот и Чонгук не хотел позорить фамилию Чон.

Ему не было страшно, ему не было неловко. Он просто хотел уже поскорее оказаться в постели и уснуть.

Дойдя до конца ступеней, он развернулся к дворцу, представ перед родителями, что сидели на своих тронах. Богом нежно улыбался своему сыну, а в глазах виднелись капельки слез, которые император пытался сдержать.

Чонгук позволил себе оторваться от родителей и посмотреть на главную площадь. Площадь была украшена различными лентами: красными, желтыми, зелёными.

Переплетаясь с друг другом, ленты создавали некие узоры, что были понятны только тем, кто их и создавал. На небе ярко светило солнце, освещая территорию и лаская своими лучами подданных и членов королевской семьи.

Во главе королевского войска Чонгук увидел Намджуна, лучшего друга и своего телохранителя. Вместе с ним они проходили множество жизненных испытаний. Вместе ездили в разные страны, договариваясь о дружбе и союзе. А иногда и бились бок о бок. Именно Намждун научил его держать меч увереннее, а из лука стрелять метко.

Намджун, увидев, что взгляд короля направлен на него, мягко улыбнулся, подбадривая. Чонгук понимал, что именно Намджун с ним и в огонь, и в воду. Он пойдет за ним хоть куда, даже на верную смерть. За это альфа и был благодарен своему другу.

По другую сторону стоял Юнги, начальник стражи. Он всегда и везде ходит за альфой его тенью, не давая никому и приблизиться близко. Чонгук единственный наследник, а потому его безопасность была превыше всего.

Родители боялись за него, что с ним может что-то случиться, а потому приставили к нему Юнги и Намджуна.

Юнги улыбался. Все происходящее доставляло ему нестерпимое удовольствие, ведь, как он поделился по секрету, он ждет праздничного ужина.

- Хочу наесться до отвала, - поделился тогда альфа. Намджун и Чонгук тогда всего лишь посмеялись.

Оторвав взгляд от друзей, альфа взглянул на отца, что поднялся со своего трона и направился к нему. Поравнявшись, они смотрели друг на друга. Хосок был серьезен. Он передавал трон своему сыну, своей гордости, своей крови. Он волновался намного больше, чем сын, даже больше, чем в свою коронацию.

К ним подошел главный советник.

Казалось, что даже птицы замерли и не издавали никаких звуков, чтобы не мешать. Чонгук повторял слова главного советника, который держал в руках свиток. Хосок молча наблюдал за сыном. Произнося последнею речь, советник сложил свиток и отложил на фиолетовую подушку, что держал слуга в почтительном поклоне. Альфа мельком взглянул на советника и опустился на одно колено перед отцом. Черные глаза неотрывно следили за каждой эмоцией старшего альфы. Черные брови, в которых виднелись редки седые волосы, были нахмурены, а глаза сосредоточенно смотрели на сына. Главный советник поднимает руки вверх к короне императора и снимает ее, чтобы одеть ее на голову новому императору. Когда тяжелая корона опускается на голову, Чонгук немного сжимает ее в плечи, давая привыкнуть себе тяжести. Теперь она будет с ним всегда, куда бы он не шел.

Теперь он император Кореи.

***

В тронном зале царила праздничная атмосфера. Слуги ловко маневрируя между наложниками, подливали императору вина в бокалы. В углу тронного зала играли музыканты, создавая музыку для танцующих. Ведь благодаря танцу альфа выберет сегодня наложника.

Омеги, облаченные в различные ткани, скрывали свое тело, давая фантазии юного альфы разыграться. По крайней мере так думали все, кто находился в зале. Но в голове Чонгука был только алкоголь и завтрашние дела.

Тэмин, смущаясь, вышел в середину зала. Музыканты, завидев его, заиграли спокойную, умиротворяющую музыку, давая омеге посвятить свой танец. Остальные омеги отошли в разные стороны и уселись на подушки, чтобы лучше наблюдать танец и то, как он будет завораживать императора. Тэмин, смущается под пристальным взглядом альфы, но начинает танцевать. Все движения плавные, на лице ласковая улыбка, что не скажешь о внутреннем состоянии. Сердце лихорадочно бьется, грудь вздымается, приподнимая куски ткани, что облепляли ее.

Не отрывая своего взгляда, Тэмин старался завлечь своего императора. Он понравился ему еще тогда в саду, когда словил такого неуклюжего, смущенного. Он не стал ругаться, сердиться, а просто ласково улыбнулся и сказал, что все хорошо. Влюбленное сердце начало биться быстрее, а в танец выливаться все больше любви.

Действия омеги кричали о том, что он хочет быть его, он готов встать на колени и молить своего императора о повторном взгляде, прикосновении. Его запах магнолии разносился по залу, кружа голову. Жадно вдыхая запах шоколада, что источал альфа, он опустился на колени, показывая свою покорность и завершая свой танец. Музыка смолкла, давая прийти в себя после трогательно танца.

Сердце юного альфы как стучало ровно, так и стучит. Танец ему понравился, он не станет спорить, но омега не тот, с кем он хочет связать свою жизнь. Еще больнее становится от осознания того, что он не сможет сделать его счастливым, как бы он не хотел. Омега не должен увядать рядом с ним. Он, красив, молод и ему лучше не быть рядом с ним.

Но вопреки своим мыслям, Чонгук натягивает улыбку, поднимаясь со своего трона и направляясь к сидящему на коленях омеги. Протягивая руку, он мягко окликает юношу, заставляя поднять на него свои глаза. Темные глаза смотрят в неверие, а рука мягко ложиться в широкую ладонь. Чонгук тянет его на себя, слегка приподнимая за талию, когда видит, что ноги не держат омегу. Выводя из тронного зала омегу, он слышит вслед шепотки, которые будут еще долго. Заходя в покои, омега мнется, не решается посмотреть на альфу, что уходит вперед.

- Я не собираюсь с тобой спать сегодня, - успокаивает он. - Хочу узнать тебя лучше.

Тэмин радостно улыбается и подходит ближе к альфе, что стоит возле балкона и смотрит на сад, в котором они первый раз увиделись.

- Мой повелитель, помните этот сад? - с надеждой спросил юноша и, получив ответ в виде кивка, радостно продолжил дальше. - Я тогда прибыл впервые во дворец, но он уже тогда показался мне таким величественным. Он такой большой.

Омега продолжал говорить и говорить, не останавливаясь. Ему хотелось побольше побыть со своим повелителем, что он не заметил, как начал засыпать. Чонгук хмыкнул и подхватил засыпающего омегу на руки и отнес в свою постель. Что ж, это будет тяжело.

***

Со дня коронации Чонгука прошла неделя. За эту неделю альфа углубился в политику, не давая помыкать собой главному совету. Никого не слушая, он принимал решения. Многие его приказы не нравились альфам, что сидели в совете, но народу, как он узнавал из уст своих людей, они нравились. В первую очередь Чонгук заботился о комфорте своего народа. Кому-то присылая людей для того, чтобы решить проблему с урожаем, кому помогал с постройкой. Он смотрел не только на внешние факторы, но и на внутренние. Король не будет хорошим правителем, если его народ будет страдать. Выслушивая просьбу каждого, он старался ее выполнять.

С Тэмином он изредка перебрасываться несколькими фразами, за обедом или же за ужином. Как бы альфа не извинялся, что не может уделить время омеге, он все глубже уходил в правление. Тэмин старался не показывать, что ему одиноко. Одаривая дорогими подарками, Чонгук ставил галочку в своей голове, что не забыл оказать внимания. Иногда ловля себя на мысли, что не делает так его счастливым, но не мог с этим ничего поделать. Ему было не до отношений.

В солнечную погоду, прогуливая в парке вместе с Тэмином Чонгук слушал внимательно, о чем говорил омега. Но гаремная жизнь не так была ему интересна. Альфа в свою очередь рассказывал про разные интересные факты писателей, которых он читал. Видя в чужих глазах искренний интерес, он продолжал хвастаться своими знаниями.

- Откуда Вы все это знаете?

- Изучаю, - хмыкнул он, заворачивая по тропинке. Они вышли в начало своего пути. Чонгук мягко ухватил за запястье, заставляя омежье сердце биться быстрее, и поцеловал тыльную сторону кисти. - Прошу меня простить, - проговорил он, стараясь быстрее скрыться. Краем глаза мужчина заметил на балконе своего папу, что смотрел на них с нежной улыбкой. Тэмин ему понравился. Весь нежный, сладкий и цветущий, как цветок. Омега поддержал выбор своего сына, приговаривая о том, что дети вырастут красивыми.

Чонгук тогда ничего не отвечал. Он старался не думать об этом.

Возле ворот Тэмин, смущаясь, протягивал Чонгуку сиреневый платок в знак оберега, который мужчина спрятал во внутреннем кармане своего одеяния.

- Будьте осторожны, мой повелитель, - тихо проговорил тогда Тэмин и приподнявшись на носочки поцеловал в щеку альфу, заливаясь ещё сильнее краской. Чонгук усмехнулся.

- Не беспокойся, я вернусь скоро. Не скучай, - сухо проговорил тот и двинулся вместе со своей стражей за пределы дворца - поближе к своему народу.

Прогуливаясь по разным закоулкам, он слышал то тут, то там как говорят о нем.

- Сын императора Чона пошел по стопам отца, -проговорил омега, не стесняясь никого во круг. Чонгук со своими друзьями уселся за столик, ожидая, когда им подадут напитки и закуски. После долгих прогулок они утомились и решили перекусить. На улице солнце дарило нещадно, а в тени было прохладно. - Так заботится о народе. У меня вчера урожай был на грани, а император подослал своих людей

- Наш император знает толк в хозяйстве, - гордо проговорил альфа.

- Долгих лет нашему императору, - говорил все тот же омега.

- Долгих лет, - поднимая бокалы, говорили посетители.

- Так держать, Чон, - хлопая по плечу, проговорил Юнги.

- Что у тебя с Тэмином? - хитро улыбнулся Намджун, переворачивая жарящееся мясо.

- Ничего. Папа хочет внуков, а я не хочу никого видеть из дворца рядом с собой. Они все не те, кто мне нужен, понимаете? Как бы я не старался переубедить себя, что смогу влюбиться - только больше отталкиваю.

- Ох, это хреново, - кивнул Юнги, выпивая алкоголь и наливая новую порцию всем. Остатки ужина прошли без затрагивания тем о семейной жизни. Конечно, друзья хотели только лучшего для своего друга, даже готовы были искать лучших омег со всех государств.

Оставив на столе мешочек монет, друзья выходят на улицу, где их встречает ливень. Крупные капли бьют по крыше, под которой стоят альфы. Они слишком далеко от дворца.

- Видите там вывеску? Думаю, там нас смогут на некоторое время приютить. - Юнги указывал на неприметный домик в два этажа. Он стоял между другими домами, у него была табличка «дом». Подумав о том, что там живёт милая семья, друзья, прикрывая голову, побежали через дорогу, ощущая, как дождь нещадно бьёт их по плечам и рукам.

Намджун стучится в дом, а после распахивает дверь, заходя первым, чтобы рассмотреть обстановку, но зайдя внутрь замирает. Чонгук заходит следом, а после и Юнги, замыкая их цепочку. Внутри дом оказался огромных размеров. Повсюду стояли свечки, делая мягкий, но достаточно освещаемый свет. Умеренные, местами темные, цвета расслабляли. В нос сразу же ударили смешавшиеся ароматы чего-то сладкого и терпкого. На первом этаже громко играла музыка, а впереди стояли несколько столиков, за которыми сидели посетители и выпивали, весело переговариваясь. Перед королем и его друзьями предстал парень в темно-синих шароварах и в точно таком же топе, открывающем пупок. На лице юноши синяя ткань, закрывающая нижнею часть лица. Только голубые глаза приветливо улыбались посетителям, а темные волосы уложены набок.

- Дорогие гости, рады приветствовать Вас здесь, -раздался мягкий голос, а цветочный аромат забивался в легкие мужчин. - Хотите чего-нибудь выпить?

- Нам бы отдохнуть, - сказал Юнги, откашливаясь

- Ох, конечно, но за вход нужно заплатить, - все также улыбаясь, говорил омега.

Чонгук кивнул Намджуну и тот достал из кармана мешочек с монетками, отдавая в руки юноше.

- Ох, этого недостаточно. За каждого нужно заплатить, - наигранно вздохнул омега, опуская глаза в пол и надувная губы. Чонгук выразительно посмотрел на омегу, а после, глубоко вздохнув, кивнул ещё раз. Юнги хотел было возмутиться, но вовремя себя остановил. Отдохнуть хотелось всем, а оставаться на холодной, мокрой улице так себе перспектива.

Когда два последних мешочка с золотым монетками были отданы, омега повел их на второй этаж, покачивая бедрами и кивая другим омегам, что были в таких же нарядах, что и он, но других цветов.

Возле каждой двери стоял альфа и хмуро глядел на новых посетителей. Омега сообщил, что это их комнаты на ближайшие часы и удалился. На вопросы о музыке будет ли она им мешать, он ответил, что нет.

Чонгук, встретившись глазами с альфой, нахмурился. Зачем в комнатах отдыха альфа, кого он будет охранять? Чонгук и сам может о себе позаботиться и защитить, если до этого дойдет. Войдя в комнату, он сразу ощутил усталость, что накопилась за весь день.

Просторное помещение было не богато интерьером, с левой стороны стояла большая кровать, закрывающаяся прозрачным балдахином, а с правой стороны был диванчик, на который император присел, откидывая голову назад и закрывает глаза, позволяя усталости пробежаться по венам. Мышцы приятно ныли. Чонгук не знает сколько так просидел, но, когда открывается дверь, он даже не открывает глаза.

На столик, возле дивана, ставится стеклянная посуда, эхом отдавая в комнате. Чонгук лениво открывает глаза и давится воздухом, сильнее их распахивая. Перед ним стоит омега. Светлые волосы взлохмачены, но не делают его неряшливым, а наоборот появляется желание коснуться их, проверив мягкие ли они. Его голова немного повернута вбок, не смотря даже на него, он размещает графин с водой на поверхности кофейного столика, а после поворачивается к нему лицом. Янтарные глаза изучают лицо напротив. Нижняя часть лица скрыта красной тканью, прикрывающую часть изящной (Чонгук в этом уверен) шеи. Выступающая сильнее, чем обычно, упругая грудь была прикрыта белым топом, а под ним находится подобие кофты в мелкую сетку, доходящие до кистей. Открытый пупок так и манит впиться в него, вылизать. Черт, Чонгук хочет его всего вылизать. Глаза спускаются вниз и цепляются за белые штаны. Омега делает шаг в сторону, оголяя пышное, мягкое на вид, бедро, и мужчина замечает на нем такие же белые короткие шортики. Слюна скапливается во рту. От вида таких манящих ножек, которые хочется непременно закинуть себе на плечи.

Удобно устроившись на диване, Чонгук шире расставляет ноги и неотрывно следит за парнем, что, покачивая бедрами, уже остановился перед ним. Музыка доходит до комнаты и отлично слышна. Юноша кивает головой в такт мелодии и начинает свои движения.

Чонгук жадно следит за движениями парня, кусая губы. Бусинки сосков, что выглядывают из-за атласной ткани, хочется зажать между зубов и пройтись по ним языком. Хочется ласкать их, лизать и кусать сутками на пролет. Полные в меру бедра то показываются, то скрываются за лёгкой тканью. Волнующие движения, заставляют ёрзать на месте. Альфе хочется впиться пальцами в сочные упругие ягодицы, ощутить плоть в руках, сжать до боли, до синяков, чтобы все знали, чей этот омега. Глаза наливаются краснотой, а во рту пульсируют клыки, желая пометить парня.

Черные глаза не отрываясь смотрят в янтарные. Юноша наклонился, опираясь руками на сиденья, по бокам от крепких бедер.

- Прошу держать себя в руках и не трогать меня, - глубокий голос пробирался под кожу, разносясь по венам и посылая мурашки. Жаркая волна прошлась по телу, ударяя в пах, заставляя член налиться кровью и призывно дернуться на голос. Блондин, заметив это, усмехнулся. - Ты можешь касаться себя, если хочешь, но не меня. Будет очень жаль, если мы расстанемся прежде, чем дойдем до кульминации. Правда? - Продолжал он свою пытку. Резко развернувшись, юноша уселся задницей прямо на пах. Глухое рычание сорвалось с губ альфы. Заметив, что парень вздрогнул, он рыкнул ещё раз, с удовлетворением отмечая, что ему нравится сила. Движение бедер ускоряются, с нажимом надавливая на член, что упирался меж ягодиц, прямо в промежность. Чонгуку стоило огромных усилий, чтобы не двинуть бедрами навстречу. Омега, широко расставив ноги, наклонился вперёд, демонстрируя свою узкую спину и полные ягодицы, что плотно обтягивались тканью.

Запах клубники смешался вместе с шоколадом, дурманя разум обоих, заставляя по животному двигаться и рычать.

Омега также быстро встаёт, как и начал это безумие, и опускается на деревянный пол спиной к своему зрителю. Немного прогибается в спине, вновь демонстрируя упругую задницу, а у Чонгука все зудит и чешется от желания ухватиться за эту плоть. Хочется укусить мягкие половинки, что недавно тёрлись о его член. Хочется шлепать и смотреть, как плоть колышется от ударов. От собственных мыслей член побаливает, пульсируя все сильнее.

Омега владеет своим телом отлично; его движения уверенны, плавны и изящны. Парень резко садится на пятки и смотри через плечо, ухмыляясь. Он медленно приподнимается на бедра и резко опускается вниз. Музыка будто ускоряется вместе с его движениями. Бедра резко поднимаются вверх и также опускаются вниз, имитируя скачки, будто он скачет на чьем-то члене. Эта мысль невероятно заводит. Альфа утробно рычит, заставляя омегу резче подниматься и опускать. Хныча омега тянется рукой назад, ведя по ягодице, оглаживая ее и занося руку для удара. Звонкий удар оглушает на несколько секунд, пока Чонгук смотрит как плоть трясется. Омега вновь хнычет, падая грудью на пол, и крутит перед альфой попкой. Он укладывает руки на ягодицы, сильнее сжимая и разводя их в стороны, насколько позволяют шортики.

Скулящий стон разносится по комнате, заставляя альфу утробно зарычать. Чонгуку впервые хочется трахнуть омегу до потери сознания. Зарыться рукой в мягкие светлые волосы и натягивать парня на свой член, растягивая его своим размером. Заставляя его срывать голос, молить о пощаде. Хочется оказаться внутри него не только членом, но и языком, ощущая всю гладкость стенок. Хотелось, чтобы гладкие стенки плотно обхватывали его, выдаивая из яиц сперму. Хотелось трахнуть его узлом, чтобы омега верещал своим сладким голосом и захлебывался слезами.

Омега переворачивается на спину, широко расставляя ноги. Ведет по груди ладонью, зажимая меж пальцев бусинку по верх ткани, прокручивая и оттягивая, выгибаясь дугой вслед за пальцами. Хриплые стоны вылетают из груди. Другая рука ведёт вниз по животу и задерживается на члене, сжимая его.

- Твою мать, - сокрушенно говорит Чонгук, смотря как омега ласкает себя. Это самое прекрасное, что можно только увидеть.

Жалобно рыкнув, омега поднимается на ноги и подходит к альфе. Настраивая ноги как ему надо, он опускается на мощные бедра и сильнее трётся о член, прижимаясь ближе к сильному телу.

- Ягодка не может удовлетворить себя без помощи альфьего члена? - Рокочет Чонгук, смотря парню в глаза

- Что ты хочешь сделать? - Спрашивает омега

- Я хочу сжать твою попку до синяков, - возбужденно шепчет альфа, - хочу пососать твои соски.

- Черт, да, сделай это, прошу, - сокрушенно говорит парень

- Но

- Забудь, что я сказал. Сожми мою задницу.

Чонгуку дважды повторять не надо. Он отрывается от обивки дивана и обхватывает полные ягодицы в своих руках, сильнее проминая подушечки пальцев. Он удовлетворённо рокочет от упругости, не заботясь о последствиях в виде синяков. Их сейчас это не заботит. Чонгук ближе прижимает за ягодицы омегу к себе, помогая ему наращивать темп, а губами впиваясь в крупные соски, что просвечивались сквозь ткань. Омега взвизгивает, когда мокрый язык несколько раз проводит по соску, а зубы мягко цепляют горошинку, терзая и оттягивая.

Обхватывая двумя руками за шею, парень зарывается в волосы, оттягивая черные пряди, заставляя смотреть в глаза. Чонгук не смеет отказывать. Продолжая сминать упругую плоть, он переходит на аппетитные бедра, а после гладит половинки и замахивается для удара. Звонкий шлепок вырывает из груди парня стон. Второй шлепок приходится на вторую половинку.

- У тебя шикарная попка

- Что хочешь сделать с ней? - Игриво спрашивает омега, не переставая тереться о возбуждённый член.

- Хочу трахнуть тебя вот сюда, - говорит альфа, пальцем спускаясь к влажной пульсирующей дырочке, водя по ней сквозь одежду, заставляя парня задыхаться. Он надавливает, похлопывает пальцем по промежности через тонкую мокрую ткань. Смазки так много, что не сразу заметил из-за тканей то, что она стекает по бёдрам. - А потом вылизать. Черт, я хочу тебя вылизывать очень долго

- Сможет ли твой язык доставить мне удовольствие? Или он способен только говорить? - Дразнит омега.

- Я готов проверить. Я близко, - сказал Чонгук, двигая бедрами навстречу, каждый раз проезжаясь членом по промежности.

- Это хорошо, - улыбается тот и резко заканчивает свои движения. А пока гость не осознал, что произошло, он быстро ретируется, оставляя того с возбуждённым членом.

***

Чонгук в гневе рычит, порываясь пойти за омегой, что оставил его с возбуждением. Выскакивая из комнаты, он натыкается только на пустой коридор, парня уже ни где нет. Утробный рык рвется наружу. Хочется схватить эту омегу, подчинить себе, чтобы она бессвязно скулила мольбы, задыхаясь от собственных стонов, когда будет на его члене.

Возвращаясь в комнату, он ложится на кровать. Перед закрытыми глазами стоят картинки омеги, что смотрел на него хитро, с желанием и возбуждением. Запах все ещё был в комнате, дурманя разум, заставляя и без того налитый кровью член пульсировать пуще прежнего. Чонгук обессиленно рычит, пытаясь справится с собой.

В этой хватке он проигрывает сам себе.

Запуская руку под резинку штанов, он накрывает член, шипя от облегчающего прикосновения. Пальцы с силой сжимают пульсирующую плоть, вытаскивая на свободу. Удовлетворённый стон разносится по комнате. Ему не требуется ни каких усилий представлять перед собой кого-то, когда перед ним стоит он. Хотелось сорвать ткань и впиться жадным поцелуем в губы и вбиваться в него пошло и грязно, чтобы смазка разбрызгивалась, пачкая его бедра.

Рука на члене двигается все быстрее и резче, заставляя рычать и кусать губы до крови. В ушах стояли хриплые стоны. Интересно, если бы он не сдерживался, то какими они были? Предэякулят, что выделялся обильно из-за омеги, пошло хлюпает. Чонгук утробно рычит, выгибаясь, сильнее сжимает себя пальцами, доводит до оргазма резкими движениями. Альфа замедляет движения руки, часто дыша, пока семя выстреливает на его одежду.

Ночь проходит довольно спокойно. Никто и ничего не мешает спать императору и наслаждаться во снах тем омегой. Перед тем как уснуть, Чонгук пообещал себе, что обязательно узнает имя искусителя.

Чонгук просыпается довольно долго, что для него несвойственно. Сладко потянувшись, он улыбается, чувствуя себя хорошо. Как бы странно это не звучало, но ему хочется петь и плясать. Перед тем как провалиться в сон, в голову пришла одна мысль - взять в мужья этого омегу. Мысль ничуть не пугает, а наоборот воодушевляет.

Чонгук сегодня же начнет разрабатывать план по узнаванию имени омеги.

Он спускается на первый этаж и идет на улицу. На улице прохладно и мокро. Вдыхая полной грудью, альфа замечает своих друзей, что наклонившись, умывались. Он подошёл к ним ближе.

- Ох, сегодняшняя ночь одна из лучших, -мечтательно говорит Намджун, губкой промачивая лоб.

- Согласен, - кивнул Юнги, переводя взгляд на подошедшего Чонгука. - У тебя была омега ночью?

- Да. У вас тоже? - Удивился тот.

- Конечно. Оказывается, это никакой ни домик милой семьи. Это веселый дом, - весело говорит Намджун, глядя на омегу, что пришел с кувшином горячей воды. Он медленно подливал в деревянные миски, согревая воду.

- Надеюсь, Вам все понравилось, господа, - сказал омега, помогая Намджуну с полотенцем. Осторожно касаясь его лица, он убирал капельки воды. Намджун ласково улыбался спрятанному лицу.

- Конечно, крошка, - понизив голос, проговорил он. Омега довольно улыбнулся.

- Вас еще ждет завтрак, альфы, не опаздывайте, - сказал он и поспешил скрыться под возбуждающим взглядом.

- Кто это? - Недоуменно спросил Чонгук.

- Это тот омега, что вчера танцевал для меня. Правда жаль, что мне не удалось увидеть большего. - Грустно закончил тот.

- И правда жаль. Я вчера выбежал, чтобы его остановить, но его как ветром сдуло! - В сердцах заключил Юнги, направляясь вместе с друзьями в здание. Альфы были с ним согласны. Все они хотели увидеть их лица и поговорить, поцеловать, но не смогли.

Усаживаясь за столик, на котором уже стояли разные закуски, они принялись ждать основные блюда, переговариваясь обо всем.

- Много ходит слухов о том, что нынешний император необычайно красив, мудр и величествен. Каждому слуху хотелось верить, но больше хотелось это проверить, - проговорил знакомый голос, расставляя тарелки с завтраком для друзей. На омеге вместе красной маски была зеленая и точно такой же костюм. - Для меня это большая честь принять у себя императора. Мы достали самый вкусный и жирный кусок говядины. Он приготовлен на редких травах, а напитки из винограда разных сортов.

На тарелке и правда лежал огромный кусок говядины. Запах исходил от него божественный. Слюни скапливались во рту от вида такого куска, но меньше, чем от вида омеги.

- Ким Тэхен - владелец этого веселого дома, - проговорил Намджун, разрезая мясо на куски, смотря на друга, как тот пожирал взглядом парня.

- Ким Намджун, - кивнул омега. - Начальник войска. Много наслышан о вашей доблести и храбрости. Но есть только один вопрос. Как Вы попали все сюда? Из дворца выгнали? - Тэхен не боялся высказываться в своих словах. Он словно ходил по лезвию ножа, и за эти шутки он мог лишиться головы, но Чонгук лишь рассмеялся на его слова.

- Нет. Хотел только познакомиться с народом поближе. Но настолько близко я не ожидал, - намекал на горячий танец. Тэхен бархатно засмеялся, прикрывая и без того закрытый рот ладошкой. Янтарные глаза смотрели на него весело, а длинные изящные пальцы заправили прядь золотистых волос за ухо.

- Я надеюсь, что Вам понравилось это знакомство, мой император, - из губ омеги его статус звучал чертовски соблазнительно и возбуждающе. Парень присел в глубоком реверансе и поспешил скрыться из виду, оставляя друзей одних.

***

Возвращался в дворец Чонгук весь в мыслях. Он прошел мимо встревоженного Тэмина, даже прошел мимо папы, что окликал его.

Тэхен.

Какое красивое имя. Как и омега сам. Хоть под тканью сложно увидеть другие черты лица, он знал, что тот красотой не обделён.

К сожалению, по законам дворца, Чонгук не мог взять в мужья Тэхена, так как тот не был в его гареме. Он не знатных кровей. Намджун предложил Чонгуку сделать так, чтобы омега попал в гарем, а там уже император может сделать его своим наложником, а в последствии и императором. Чонгук, загоревшись этой идеей, сразу потух. Он не хотел насильно заставлять идти в гарем. Он хотел постепенно познакомиться со своим искусителем.

Чонгук ходит меж кустов цветов, рассматривая самые яркие, красивые и со вкусным запахом. Он нежно касается их, оценивая бархат. Недовольно хмурится, когда замечает на розах острые шипы.

Их он точно не подарит омеге.

Не хватало крови на нежных пальцах.

Чонгук идет дальше, касается руками белоснежных пионов, отмечая, что эти цветы будут прекрасно сочетаться с природным запахом омеги - спелой клубники. Слюна скапливается во рту от воспоминаний, а перед глазами предстает образ дерзкого омеги.

Альфа наклоняется к цветам и срезает под корень зеленый стебель. Он выбрал цветы, которые будет дарить своему омеге. Прислуга ахает и пытается остановить императора от грязной работы, но тот лишь отмахивается от них и собирает пышный букет пионов. Поднося к носу, он глубоко вдыхает нежный аромат и блаженно улыбается.

- Думаю, ему понравится. Или стоит подарить что-то еще? - Спрашивает Чонгук у подошедшего Юнги.

- Эти цветы Вы выращивали сами, мой император. Они красивы, - улыбается он.

- Соберите тоже по букету с Намджуном, да отправьте понравившимся омегам.

- От Ваших глаз ничего не скроется. Благодарю Вас, мой император, - Юнги кланяется и наблюдает, как его император уходит в сторону дворца.

Чонгук приказал тайно отнести цветы и сладости, что лежали в корзинке, Ким Тэхену. Он решил ухаживать за ним постепенно, не делая лишних движений. Альфе не свойственно было бояться своих движений, а императору Корее уж тем более, но пугать юношу не хотелось. Когда подарки были отправлены, он позволил себе расслабиться, но это ему не удалось.

- Император Чон Богом, - огласила стража по ту сторону двери. Двери с легкостью отворились, впуская омегу. Богом шел медленно, со всей грациозностью, что присуще ему, императору и папе, его лицо не говорило не о чем, для всех оно оставалось загадкой, но Чонгук знал, что его папа чем-то озадачен.

- Сынок, - мягко начал омега, когда двери закрылись. Он присел рядом на краешек кровати и подождал, когда его сын поравняется с ним. Омега не смотрел на него, его взгляд голубых глаз был направлен прямо, а зубы то и дело терзали нижнюю губу. - Что-то случилось?

- С чего ты взял, пап?

- Ты после похода как-то охладел к Тэмину. Бедный мальчик совсем себе места не находит, переживает.

- Ох, пап, я не хотел его обижать. - Уходя от от вопроса, что был до этого, Чонгук берет его ладонь в свою и целует тыльную сторону. - Просто у меня нет времени на прогулки. В первую очередь я император, а уже потом все эти похождения.

- Может ты и прав, но ответь мне честно, сынок. Тебе нравится Тэмин? - Омега пристально смотрит в глаза, не давая отвести взор. Чонгук тушуется под цепким взглядом.

- Нет. Я понимаю, что расстраиваю, а государству нужен наследник, но я не могу. - Сдается император.

- Ох, сынок. - Облегченно вздыхает омега, надумала себе много, - есть тот, кто тебе приглянулся?

- Есть, - кивает Чонгук, не видя смысла скрывать свои чувства от папы. - Но он не из гарема

- А откуда? - Ахает он, прикладывая руку ближе к сердцу.

- Я не могу сказать этого, но он не из знатной семьи. Возможно, я глуп, безрассуден, но я влюблен в него и готов сделать все для его счастья, лишь бы видеть на его лице улыбку.

- Вот как, - хрипло выговаривает Богом, - что ж, если ты и правда его любишь, то я думаю, что ты найдешь любой способ его видеть рядом собой, но если он не захочет становиться императором, то как быть?

- Тогда я буду хранить ему верность до конца своих дней! - Пылко отвечает Чонгук, едва ли не соскакивая с места. Богом широко округляет свои голубые глаза, хватаясь за рукав сына.

- Помилуй, император, - едва ли не плачет омега, готовый упасть на колени. Он, как и любой папа, мечтающий, чтобы у его ребенка была счастливая жизнь. Мечтает также и понянчить своих внуков, сладко целовать в их пухлые щечки и слышать звонкий смех. А тут его сын не только хочет этого лишить, но и себя обречь на страдания. - Помилуй, что это за омега, которая вскружила тебе голову? Я хочу с ним познакомиться, хочу увидеть его

- Нет, пап, пока я сам хочу с ним настроить свои отношения.

- Опиши его хоть, - омега понемногу успокаивается, тонкими пальчиками смахивая слезы со щек.

- Он, необычайно красив, хоть лица я его не видел, но видел его глаза. Они такие блестящие, что ни один камень мира не сравнится с ним по красоте. Ими хотелось любоваться, хотелось окунуться в них и застрять там на всегда.

- Ты влюблен в него, сын мой, - заключает омега. Видеть влюбленно сына такая радость на сердце омеги. Если его сыну нравится та омега, значит понравится и ему самому. Для себя решив, что он примет его в семью и будет счастлив, когда тот станет папой его внуков.

Чонгук лежит на омежьих бедрах, рассказывая про омегу и его красоте, восхваляя и рисуя для себя все новые образы. Богом нежно посмеивается со своего сына, массируя кожу головы. Он старается не лезть в начинающиеся отношения сына, не хочет тем самым спугнуть их. Но если Чонгук придет и попросит его о совете - незамедлительно даст его. Омега просит не затягивать разговор с Тэмином, ведь его омежье сердце начинает влюбляться. Чонгук дает слово, что поговорит сегодня же, расскажет, что они не могут быть вместе. Он тоже не хочет ломать хрупкое сердце.

Чонгук удивляется, когда ему преподносят сложенный в несколько слоев пергамент. Раскрыв его, альфа замирает.

«Пионы, что Вы прислали, мой император, очень восхитительны. Они прекрасно пахнут и напоминают о Вас. Смею ли я говорить о том, что сладости, которых не видано нигде тоже столь прекрасны, как и Вы? Все же я посмел себе позволить наглость, ибо я пишу Вам, когда у Вас есть омега. Прошу прощения, мой император, но цветы были очень прекрасны, что я не смог сдержаться и не написать Вам. Благодарю, мой император.»

Чонгук, затаив дыхание, всматривался в идеальный почерк и в поставленный уголок пергамента красный поцелуй. Альфу бросило в жар от вида полных, как гласил отпечаток, губ. Воровато оглядевшись, он прикоснулся своими к ним. Волна мурашек пробежала по телу, заставляя вздрогнуть и застонать от наслаждения.

Мужчина поговорил с Тэмином сразу после разговора с папой. Омега довольно спокойно воспринял новость, что ничего не получится, хоть и пытался сдержать в глазах слезы. Он не устраивал сцен с истерикой, не пытался умолять на коленях, чтобы император позволил остаться его фаворитом. Он предложил свою помощь, на что Чонгук с большой охотой согласился. На душе стало легче, когда он выяснил отношения с ним. Теперь альфа был готов завоевывать своего будущего императора.

***

Громкие раскаты грома предвещали о начале дождя. Чонгук бережно собирал корзинку со сладостями, что понравились омеге за время их общения. Букет пионов был давно готов, а сам альфа еще раз просматривал ожерелье из различных камней: большой янтарный камень на золотой подвеске был окружен маленькими алмазами, что формировались в лепестки. Ожерелье отлично будет смотреться на шее юного омеги. Все время их общения император посылал ему подарки, оказывая знаки внимания, смущая парня.

Чонгук быстрым шагом направлялся из выхода дворца, крепче сжимая зеленые стебли цветов и деревянную ручку корзинки. Юнги с Намджуном добросовестно вызвались проводить императора, только альфа знал, что они идут с ним далеко не для того, чтобы он не потерялся.

Когда альфа рассказал друзьям о своем желании пойти туда снова, глаза обоих опасно заблестели, а губы то и дело облизывали засохшие губы. Чонгук понимал, что омеги смогли не только приковать к себе взгляды, но и забрать сердце и душу альф.

Расстраивало ли это их? Нисколько. Наоборот они добивались их внимания, даря самые дорогие подарки каких не видывал даже дворец.

Впереди показался знакомый дом. Скрывая свое волнение, император не дал Намджуну проверить обстановку, распахивая дверь и шагая в теплое помещение.

Смешанные запахи заполняют легкие, заставляя судорожно искать знакомый аромат. Клубника. Тонкий шлейф природного запаха был настолько блеклым, что сразу можешь и не найти его. Альфа нетерпеливо вертит головой в поисках своего омеги, но замечает нечто иное. Его брови ползут вверх, когда он замечает на омегах лоскуты тканей, которые он отправлял Тэхену. Чонгук хмурится, позволяя залечь складке меж бровей. Тэхен не принял его подарок? Он оскорбил его этим? Может омега не примет и ожерелье, что альфа собственноручно делал. Он долго выбирал камни из всех, что лежали в сундуке, выбирал самое лучшее, изысканное - под стать самой омеге. Но сейчас видя, что в дорогих тканях ходят другие омеги, сердце императора невольно пропускает удар, заходясь в нервном биение.

- Вы волнуетесь, мой император, - произнес бархатный голос совсем рядом. Император резко поворачивает голову и встречается с янтарными глазами. Дыхание сбивается, а сердце замирает от вида омеги. Тэхен стоит перед ним в зеленом одеянии. Лоскуты атласной ткани проходят за его шеей, плотно облегая груди и уходят за спину, где скрепляются большим бантом. На ногах такие же широкие зеленые шаровары, плотно облегая лодыжку. Гулко проглатывая слюну, что скопилась во рту, Чонгук кланяется, улыбаясь.

- Я боялся, что Вам не понравились мои подарки, - хрипло озвучивает свои мысли.

- Ох, что Вы. Просто Вы подарили слишком много тканей, и я решил обновить одеяния моих омег. Правда красивые? Они сияют, словно жемчужина на солнце. Омеги очень благодарны Вам, мой император, - Тэхен покорно склоняет голову и присаживается в глубоком реверансе, оказывая честь. - Мой император, желает чего-нибудь? Я велю подать самые вкусные блюда

- Я желаю Вас, - проговаривает Чонгук, ступая ближе к замершему омеге. Он видел, как тот вздрогнул. Альфа внутри него довольно рокочет.

- Тогда пройдемте, - улыбается юноша и протягивает руку, которую с большой охотой берет Чонгук, следуя за своей клубничкой. Юнги и Намджун долго не остаются в тени, сразу замечая понравившихся им омег. Застенчиво смотря на альф, они переглядываются меж собой и хихикаю, а после срываются на легкий бег на второй этаж, оставляя озадаченных мужчин стоять на месте. Они оборачиваются только для того, чтобы поманить их пальчиками. Тихое рычание зарождается в их груди. Им нравится игривый настрой своей омеги. Подходя ближе к омегам, Юнги не сдерживается и подхватывает пискнувшего омегу на руки, ощущая мягкие пышные бедра. Осторожно, но ощутимо сжимая их, он проходит в комнату, смотря только на смущенные глазки, что опустились. Пухлые пальчики сильно сжимают плечи, чтобы не упасть - Юнги ни за что не позволит этому случиться. Дверь с громким хлопком закрывается, оставляя Намджуна с омегой.

Намджун смотрит на высокого юношу, у которого черные волосы красиво вились. Нижняя часть была закрыта тряпкой, которую хотелось сорвать и впиться в столь желанные губы жадным поцелуем. Альфа протягивает руку, чтобы заправить выбившийся локон за порозовевшее ушко и наклониться к нему, нежно поцеловав в мочку. Омега судорожно хватает воздух и прикасается к месту поцелуя, заливая румянцем. Мужчина подходит ближе, чтобы положить большую ладонь на лопатки и нагнуться, крепко подхватывая под коленками омегу. Пискнувший юноша, глубже зарывается в сгиб шеи, жадно дыша древесиной. Вторая дверь нетерпеливо захлопывается, оставляя омегу с альфой наедине.

Чонгук улыбается, когда слышит, что двери, которые были рядом, закрылись. Тэхен ведет его к дивану, прося присесть.

- Я так долго ждал нашей встречи, мой цветок, -шепотом говорит Чонгук, боясь нарушить интимный момент. Альфа внутри него рычит, встречая зеленый кусок тряпки на лице. - Почему ты в маске, мой омега? Стесняешься?

- Нет, мой император, это наш образ. Каждая омега носит маску, чтобы альфы не видели его лица. Не всегда могут попасться адекватные, - так же шепотом отвечает Тэхен

- Поэтому возле комнат стоит охрана? - Догадывается Чонгук, получая уверенный кивок Тэхена. - Я смогу дождаться того момента, когда ты снимешь свою маску?

- Только прикажите, мой император и я сниму ее.

- Сними, - нетерпеливо говорит он, поддаваясь вперед. Тэхен тихо смеется, и тянется к затылку, развязывая крепкий узел. Чонгук вытягивается и распахивает глаза. Он сейчас был похож на ребенка, которому показали фокус, разве только рот не открыл. Когда ткани плавно падают к ногам, альфа внутри Чонгука утробно рычит и мечется, сам же Чонгук завороженно оглаживает черты лица омеги. Тэхен чертовски красив. Красивый вздернутый носик, пухлые манящие губы, что хочется ласкать и любить и точенный подбородок, за который ухватывается альфа, притягивая к себе омежку.

Альфа тянется к юноше и накрывает полные нежные губы омеги своими, осторожно прикасаясь то к нижней, то к верхней. Посасывая и лаская кончиком языка, Чонгук пока не спешит проникнуть внутрь языком, довольствуясь нежными губами. Тэхен нетерпеливо хнычет, сильнее прижимаясь к сильной груди. Мужчина довольно усмехается и подхватывает под плюшевые бедра омегу, слыша писк, и усаживает на свои бедра. Тэхен густо краснеет, удобнее устраиваясь на мощных бедрах.

- Моя маленькая омежка засмущалась? - Воркует альфа, поглаживая бедра сквозь атлас. Он готов весь мир положить к ногам омеги, предоставить ему все шелка и драгоценности, готов смотреть как омега будет придирчиво их осматривать в поисках лучшего камня. Он возьмется за любой его приказ и сделает любую побрякушку, которую омега будет с гордостью носить.

- Альфа, - хнычет Тэхен, закрывая глазки и слепо тянется к губам. Альфа рокочет, заставляя вздрогнуть омегу и уже более уверенно прижимается губами. Мокрый кончик языка встречает преграду в виде зажатых губ. Он легонько кусает за нижнюю губу, вырывая из омеги удивленный вздох и пользуется моментом, проскальзывает языком внутрь жаркого рта. Жалкий всхлип вырывается наружу. Тэхен старается поспевать за альфой, но только неумело смыкает губы. Омега хнычет, ерзает по бедрам и тянет ладошки к затылку альфы, зарываясь в черные волосы. Чонгук рычит в поцелуй и разрывает его с громкий чпоком, заставляя омегу покраснеть и спрятать носик в своей шее. Он не перестает поглаживать его по бедрам, иногда задевая полные ягодицы, оглаживая их.

- Мой цветочек, - урчит альфа. Омега жалобно хнычет, сильнее прижимаясь к сильному телу, в поисках поддержки, которую император с радостью дарит. Он не перестает гладить тонкую талию и ворковать. - Хочешь еще? - Заботливо спрашивает он. Тэхен отрывается от шеи и часто-часто кивает головой, смотря заслезившимися глазами. Он сам тянется к губам императора, приоткрывая свои.

Поцелуй кажется омеге жадным, нетерпеливым, но не менее горячим. Низ животика сладко сжимается, а губы шире распахиваются. Ресницы трепещут, а застенчивый язычок тянется вперед и встречается с другим. Ускользнуть ему не дают, плотно обхватывая его губами. Янтарные глаза распахиваются широко и встречаются с черными. Сердце бешено стучит, а дырочка пульсирует, выделяя большое количество ароматной смазки.

С каждым новым поцелуем Тэхен смелел и чаще брал инициативу. Вот и сейчас омега поддается вперед и целует альфьи губы. Языки переплетаются, а руки императора полностью опустились на ягодицы, бережно сжимая их. Губы альфы спускаются ниже на подбородок, языком лаская шею, нежно целуя и прихватывая зубами. Он не может оставить сейчас отметины, но когда придет их ночь любви, то альфа не будет сдерживаться. Он поставит на каждом сантиметре алую метку, говорящую о том, что это омега императора - повелитель его сердца.

- Я не могу остановиться, цветочек мой, - хрипит Чонгук, сильнее прижимая к себе омегу и зарываясь носом меж грудей. Тэхен мило пищит, пытаясь убрать голову от своей груди, но слышит лишь утробное рычание. Чонгук прижимается сквозь ткань к набухшим соскам, нежно целуя. Одну руку он оставляет на плюшевой попке, поглаживая, изредка проникая меж половинок, а вторую он укладывает на груди, сжимая. Тэхен давится воздухом, а из глаз невольно начинают катиться слезы. - У тебя такие прелестные грудки, - воркует альфа, слюнявя ткань одеяния. Он хочет высвободить нуждающуюся грудь, но пока не может себе этого позволить.

- Мой император, - стонет омега, оттягивая голову за черные волосы от своей груди. Она стала очень чувствительной от таких ласк. Тэхену невероятно больно, он плачет, прося альфу прекратить эту пытку.

- Скажи, чего ты хочешь, мой омега, - рычит Чонгук, ударяя по ягодице. Дырочка Тэхена пульсирующе сжимается, выталкивая из себя все новые и новые капли смазки, окончательно пропитывая ткань шароваров.

- А-альфа, альфа, - словно в бреду шепчет юноша.

- Меня никто не может так называть, но я хочу слышать из твоего прелестного ротика мое имя каждый раз. Меня зовут Чонгук. Ну же, омега, назови меня по имени, давай

- Чонгук, - жалостливо тянет он.

- Еще, - хрипло рычит Чонгук.

- Чонгук, - хнычет омега.

- Теперь скажи, чего ты хочешь. Не стесняйся, моя сладенькая омега. Альфа выполнит твою просьбу. - Воркует он.

- Моя попа очень сильно зудит и штаны очень мокрые. - Тихо, смущающе, говорит Тэхен.

- Твоя попка очень сильно зудит? - Дразнит альфа, наблюдая за реакцией, когда проникает ладонью под ткань. Тэхен лишь крупно вздрагивает, когда ощущает горячую большую ладонь у себя на ягодице, а альфа внутри мужчины довольно скалится от нежности кожи. Слабо похлопывая по попе, рука продвигается дальше и останавливается на мокрой дырочке, нежно поглаживая края, но не проникая внутрь. Омега выгибается и тянется за поцелуем, на который альфа жадно цепляет его губы, слегка прикусывая, но сразу же зализывает языком. Первый палец проникает мягко и безболезненно. Чонгук отрывается от манящих губ и прижимается губами к запаховой железе, вылизывая большими мазками, наслаждаясь клубничным вкусом на языке. Он сладкой патокой проникает вглубь горла, разливаясь жаром по телу. К первому пальцу проникает еще один, двигаясь по самые костяшки. Тэхен звонко стонет, когда пахучую железу подцепляют зубами, а пальцы начинают двигаться, оглаживая внутренние бархатные стенки.

Чонгук сдерживает себя, чтобы не начать двигаться быстрее. Для него важнее удовольствие своего возлюбленного. Он чувствует сбившиеся горячие дыхание возле уха и такие возбуждающие всхлипы. Пальцы немного ускоряются, принимаясь растягивать омегу, который сильнее выгибается и неосознанно усаживается глубже. В своих тонких пальчиках он сжимает дорогие шелка.

- Бусинка моя, как себя чувствуешь? - Заботливо спрашивает альфа, прикрывая глаза от сладкого и густого аромата, жадно вдыхая. Когда он открывает глаза, то замечает перед собой красивое лицо, что немного раскраснелось.

- Хорошо

- Попка сейчас сильно зудит?

- Меньше. - Кивает омега и тянется за новой порцией поцелуев. Альфа довольно рычит и впивается в пухлые, красные губы, прибавляя третий палец и ускоряя движения. Омега протяжно стонет, наслаждаясь наполненностью. Ни в одних его мечтах не было такого. Даже, когда его ребята, что отдавались своим клиентам, рассказывали об интимных моментах, не представлял какого это. Но сейчас отдаваясь в руки сильному альфе, который шептал какой он красивый и пальцами двигал внутри, Тэхен хотел, чтобы это длилось вечность.

Чонгук с большой неохотой отпускает обласканную грудь и проникает второй рукой по резинку штанов, обхватывая член, слыша скуление в свое ухо. Рука на члене начинает двигаться быстрее под стать движениям пальцам. Пальцы размашисто вбиваются в дырочку, и комнату наполняет хлюпанье от большого количества смазки. Они сгибаются, и омега стонет в поцелуй, вздрагивая всем телом.

- Мой повелитель!

- Да, мой свет, скажи мне, что случилось? - Альфа издевается, замедляя движения обоих рук, смотря на то, как омега разрушено хнычет и пытается насадиться на пальцы самостоятельно, но у нее не получается добиться такого же эффекта, что и у императора.

- Чонгуки, пожалуйста, быстрее

- Быстрее, что?

- Двигайте пальцами

Чонгук усмехается, возобновляя свои ласки с новой силой. Омега хнычет и жалобно стонет, сжимаясь на пальцах. Низ животика сладко пульсирует, а пальцы проходятся по простате, выбивая звонкие стоны.

- Альфа, мой животик

- Что с ним?

- Тянет внизу, я не знаю, что такое, - хнычет Тэхен, но сильнее насаживается на пальцы. Чонгук утробно рычит от вида скачущей омеги на его пальцах. Невольно перед глазами встает картинка того, как омега будет рыдать на его члене. Движения рук ускоряются, смазка хлюпает, и омега выгибается до хруста в позвоночнике, широко раскрывая рот в беззвучном крике. Густая сперма выстреливает из члена, пачкая руку альфы, а пальцы продолжают двигаться, стимулируя чувствительные стенки. Постепенно пальцы замедляются, а после и вовсе останавливаются. Тэхен тяжело дышит, уткнувшись в запаховую железу альфы, жадно вдыхая молочный шоколад. Чонгук вытаскивает руки и подносит их к своему лицу и шее, втирая сперму в железу, смотря как вспыхивают щечки у омеги, а пальцы, что пропитались смазкой, обхватывает губами, нежно посасывая, смакуя сладость на языке. Тэхен окончательно краснеет и зарывается в сгибе плеча.

***

Тэхен стыдливо опускает глаза, когда заходит в комнату к императору. Он бегал в свой кабинет, чтобы переодеться, ведь с мокрыми штанами неудобно разговаривать. Чонгук мягко улыбается, подходя к омеге и протягивая руку.

- Позволь мне подарить тебе еще один подарок, мой прекрасный цветок

- Вы и так много подарков мне подарили

- Я готов положить к твоим ногам весь мир

- Не нужно

Чонгук улыбается и заходит за спину омеги. Золотая цепочка холодит нежную кожу, а большой янтарь ложится меж грудей. Тэхен протягивает руку к камню и прикасается пальчиками, ощущая гладкость камня.

- Мой повелитель, -шепотом говорит он.

- Этот камень я делал сам. Возможно, мои мысли покажутся тебе странными, сумбурными или наоборот пугающими, но я хочу, чтобы Вы стали моим мужем. - Говорит Чонгук, становясь напротив глаз. Тэхен смотрит расширившимися глазами на него.

- Мой император, я не знатных кровей. Не будет ли Вам стыдно, что Вашем мужем станет обычная шлюха? - Глаза парня начинают слезиться, голос ломается, но он упорно не хочет этого показывать, разворачиваясь к стене.

- Мне плевать на мнение других. Я поставлю на колени любого, кто посмеет тебя так называть, разорву их глотки. Кто тебе такое сказал? Покажи мне! - Строго говорит Чонгук, разворачивая Тэхена к себе. Из янтарных глаз катились слезы. Альфа бережно стирал влажные дорожки большими пальцами. - Я заткну любого, можешь быть в этом уверен, - обещает он.

- Я не хочу, чтобы Вы стыдились

- Поверь мне, цветочек, мне будут завидовать. От твоей красоты глаз не оторвать. Каждый будет тебя уважать и почитать. - Обещает Чонгук, и Тэхен верит ему. Он верит каждому его слову, верит безоглядно.

Тэхен хочет довериться ему, хочет свою сказку. И он верит, что Чонгук сможет ему ее подарить.

***

Тэхен осторожно ступает по земле и старается не дышать, когда видит величественный дворец. Он его видел только на картинках и издалека. В детстве его папа часто читал о принцах, рассказывая какими храбрыми те бывают. Крепко сжимая сильную ладонь, Тэхен не верит своим глазам.

- Я будто принц, - хихикает Тэхен. Его спина прямая, а подбородок вскинут. Он не смотрит на всех с высока - у него нет никаких мотивов для этого. Он не хочет ударить в грязь лицом. Император выбрал себе мужа. Тэхен хочет стать под стать ему.

- Скоро ты станешь императором, - улыбается Чонгук. - У тебя есть какие-нибудь желания? Мысли? Чего ты хочешь?

- Мои омеги, они остались одни.

- Не переживай, каждой омеге я найду место, где они будут чувствовать себя в безопасности.

- Ах, Чимин! Сокджин! - Прижимая ладошку ко рту, ахает омега.

- Я так понимаю это те омеги, что смогли вскружить своей красотой моего стражника и генерала войска? Тогда не стоит так переживать. Они сделают все, чтобы они ни в чем не нуждались, - успокаивает альфа.

- За Вами как за каменной стеной, - нежно проговаривает Тэхен. Чонгук улыбается ему и нежно целует.

Им приходиться расстаться до церемонии. Чонгук приказывает оповестить каждый уголок дворца, что император женится. Пусть вся страна услышит об этом. Каждый склонит голову перед его омегой.

Слуги бегают по дворцу, оттирая каждый камешек до блеска. Шум заставляет на мгновение вспомнить день коронации. Богом мечется в своих покоях, переживая за сына, а Хосок посмеивается с мужа.

Чонгук сам к ним приходит просить благословения.

- Сынок! - Восклицает Богом, вскидывая руки. Хосок не успевает его поймать, так и застывает с протянутыми руками, наблюдая как омега, плача, обнимает своего единственного сына. - Почему ты не познакомил нас с ним? Я так тебя воспитывал?

- Пап, прекрати

- Что прекратить? Ты даже не познакомил нас с ним, а поставил перед фактом, что женишься. Твой отец так не делал!

- Да? А он говорит, что Вы тайно обвенчались, а уже потом прилюдно вступили в брак, - ухмыляется альфа, а Богом давится воздухом, смотря то на сына, то на мужа. Хосок, удобно устроившись на подушках, посмеивается в кулак, отводя взгляд.

- Да ты, ты, - омега берет мягкую подушку в руки и кидает в смеющегося мужа, такое поведение неприемлемо для омеги государства.

Омега, успокоившись, приглаживает волосы. Хитро улыбнувшись своим мыслям, Богом расспрашивает об омеге, желая познакомиться с ним. Он видит, как его сын с горящими глазами говорит о юноше.

Чонгук уходит под ночь из родительских покоев.

***

Омега поднимается с постели очень рано, даже солнце ещё не взошло. Тэхен, зябко обхватив себя, поднимается с шелковых постелей и тихо ступает к большим окнам. Открыв их посильнее, он крепче обнимает себя, вдыхая свежий воздух.

Его покои оказались рядом с благоухающим садом. Сейчас вдыхая свежий запах цветов, он улыбается сам себе. Отсюда не увидеть большие кусты душистых пионов, но он точно знает, что они там.

Тэхен легко может себе представить с каким усердием Чонгук выбирал ему цветы. Как долго он, поглаживая каждый лепесток, стараясь представить нежность его кожи. Все цветы, которые у него были, были бархатными. Чонгук - уверенный, сильный альфа. Омега не сомневается в его силе и в его авторитетности. Он сможет защитить не только свою семью, но и страну.

Омега делает шаги назад, а после выходить в ночной сорочке на улицу. Холодный воздух кусает голые ступни, но он этого не замечает, продолжая идти вперед к саду. На входе его встречает зеленый мягкий ковер, на который Тэхен смело ступает. Трава проминается под его шагами, ведя вглубь сада. Юноша не боится, что заблудиться, невидимая сила ведет его. Улыбаясь, он подходит к большим кустам пионов, наклоняясь и вдыхая чудный запах.

Тэхен провел в саду до рассвета, наблюдая за цветами и слушая просыпавшееся пение птиц. Он не замечает, когда к нему подходят, оттого и пугается, когда слышит слабое покашливание.

- Ох, прости, я не хотел тебя напугать, - улыбается омега, являя солнечные морщинки. Тэхен невольно засматривается на красоту омеги. - Я могу присесть?

- Конечно, - кивает Тэхен, отодвигаясь, чтобы было больше места. Омега вежливо благодарит и плавно присаживается на траву, смотря на куст.

- Красивые, не правда ли?

- Конечно. Они такие мягкие.

- Не могу поспорить. Сад при дворе считается один из самых большим.

- Да? Много времени требуется, чтобы заботиться об цветах

- В эту часть никто не заходит, кроме самого императора

Омега округляет свои большие глазки и вскакивает со своего места.

- Я не хотел сюда заходить. Я не знал. Я попрошу прощения, - тараторит он, смотря на омегу, что ласково улыбался.

- Не стоит, моя душа, для тебя открыт любой уголок этого дворца и сада, - слышится глубокий голос из-за спины. Тэхен оборачивается и видит перед собой альфу. Он, как всегда прекрасен, его глаза изучают тело и останавливаются на голых ступнях. Брови хмурятся. - Почему ты без туфель?

- Я забыл про них. Сад таким красивым был из моего окна

- Это точно, - падает голос омега, вытягивая руку вперед. Чонгук подхватывает ее, помогая омеге подняться. - Омега и правда чудесная, словно ангел

- Тэхен, душа моя, познакомься это мой папа.

- Император! - Пикает омега и падает на колени, прижимаясь головой к траве, выражая свое почтение перед папой императора. Омега ахает и старается поднять омегу, но тот словно вцепился мертвой хваткой, не вставал, - простите меня. Я не знал.

- Встань, дитя, встань. Чонгук, сделай что-нибудь

Альфа подхватывает ошарашенного омегу на руки, улыбается папе и уходит из сада. Крепче обхватывая шею, омега жмется ближе. Чонгук наслаждается близостью, едва не урча от тепла омеги. Ему совсем не тяжело нести драгоценность. Но все же он боится, что не сдержится - зацелует до смерти. В коридорах оборачиваются омеги, смотря вслед паре.

- Мой император, - слышится омежий голос. Чонгук останавливается, разворачиваясь. Перед ним стоит Тэмин, счастливо глядя на императора. - Ваша омега прекрасна, ее красота затмевает солнце

- Благодарю, Тэмин, - альфа улыбается и уходит в свои покои, чтобы поцеловать покрасневшую омегу.

- Она была Вашей омегой? - Спрашивает Тэхен, когда двери покоев закрываются и они остаются одни. Чонгук лишь посмеивается с омеги, гладя на гуляющие глаза.

- Ты ревнуешь? - В его глазах огоньки, а альфа внутри довольно урчит. Его омега ревнует.

- Нет, что Вы, как я могу

- Можешь. Не переживай, ни одна омега этого дворца не разделит со мной покои. Они полностью твои, как и мое сердце

- Мой император! - Пищит омега, ударяя ладошкой по груди. Тэхен замирает, когда понимает, что поднял руку на императора. - Простите меня, я не хотел. Я сам не понял, как это произошло

- Все хорошо, моя клубничка. Это чистая правда. Я владею империей, а ты моим сердцем. Я рад, что именно ты будешь держать его в своих руках. Я твой раб

Тэхен шокировано смотрит на Чонгука, забывая дышать. Он молча хватает ртом воздух, пытаясь им насытиться, но может только, как рыбка, открывать его.

- Мой император

- Ты станешь моим мужем? Папой наших детей? Согласишься разделить со мной нашу жизнь?

- Я хочу разделить с Вами вечность, -шепчет он. Чонгук довольно улыбается и впивается в манящие губы поцелуем. Тэхен тихо скулит в поцелуй, отчаянно цепляясь за шелка, отвечая на поцелуй. Играясь с языком, альфа рычит в поцелуй, требуя большего, требуя покорности. Юноша шире открывает рот, позволяя языку проникнуть глубже.

***

Он не видел императора уже второй день, но так безумно соскучился по нему. По его шоколадному запаху, его коже и по его прикосновениям. Эти два дня он жил воспоминаниями.

Солнце только-только начало показывать свои лучи, пробираясь в спальню омеги, как помощники будущего императора ворвались в комнату.

- Наш будущий император, - говорит один, осторожно прикасаясь к голому плечу.

- Пора вставать, сегодня Ваша свадьба, - говорит второй.

Тэхен сонно улыбается и сладко потягивается на кровати.

Сегодня его свадьба с императором.

Его заводят в отдельные бани, где омывают нежную кожу, плавно очищая ее к ночи любви. На кончики пушистых волос наносят специальные масла, питая и делая их еще мягче. Растирая запаховую железу, Тэхен подносит к губам кусочек крашенной бумаги. Прижимая ее губами, он переносит краску себе на губы, делая их еще ярче и соблазнительнее.

Красные шелка ждут своего хозяина на кровати. Омега принимает помощь, одеваясь в императорские одеяния. Омежье сердце громко постукивает, выдавая волнение.

Длинные коридоры словно давят на омегу своей молчаливостью, когда он идет по ним на улицу. Там уже громко играет музыка. Музыканты, завидя омегу, начинают громче отыгрывать музыку. Идя по красному ковру, Тэхен гордо смотрит вперед, прямо в черные глаза. Слуги присаживаются на колени, отдавая дань уважения будущему императору.

В эту минуту для Тэхена существует лишь его император. Чонгук нежно улыбается, останавливаясь напротив омеги и протягивает руки. Юноша крепче сжимает ладони и нервно облизывает губы.

- Не волнуйся, моя клубничка. Все они склоняют головы перед тобой. И я тоже

- Ох, мой император.

Торжественные клятвы говорятся громко и четко, показывая всем свои намерения и планы друг на друга.

- Да здравствует император Чон, - кричат слуги.

Медленно шествуя по улице, Чонгук гордо расправляет плечи, пока Тэхен семенит рядом, но все же предпочитает сбиваться на шаг, чтобы почувствовать себя за его спиной. Теперь он чувствует себя в безопасности. Его никто не побеспокоит. Все его тревоги и страхи развеялись. Он не будет одинок.

Как только двери дворца закрываются, Чонгук нетерпеливо подхватывает омегу на руки и быстрым шагом направляется в свои покои.

- Вам так не терпится мой император? - Хихикает Тэхен, обнимая за сильную шею своего альфу.

Тело обоих горит от предвкушения. Густой, дурманящий запах заполняет легкие омеги, заставляя дышать часто и глубже. Двери закрываются, оставляя пару наедине. Чонгук ставит Тэхена на ноги, но поддерживает за талию, чтобы тот не упал.

- Мой цветок, моя клубника. Мой личный драгоценный камень. Ты мой навечно

- Навечно, мой Чонгуки

Альфа рычит на его слова, прижимаясь к губам глубоким, жадным поцелуем, нежно обхватывая щеки руками. Черные глаза смотрят с бесконечной нежностью и сильной любовью. Тэхен прерывисто вздыхает, преданно смотря в глаза. Беря сильные ладони в свои, он подносит к груди.

- Чувствуете, мой император, мой Чонгуки? Это сердце только Ваше. Оно бьется ради Вас, за Вас оно и умрет

- Не говори такого

- Тогда пообещайте мне, что никогда не оставите меня, иначе я не буду жить без Вас

- Это чистый шантаж, любовь моя

- Ну и пусть. Я говорю от всего сердца. Я не смогу жить в этом мире без Вас

- Я клянусь тебе, Тэхени, я никогда не оставлю тебя одного

Тэхен сам тянется вперед, впиваясь в поцелуй. Он дрожит от клятв, которые они дали друг другу в эту ночь любви. Император целует жадно, но в тоже время нежно, опуская руки с груди на пышные бедра, сжимая их и притягивая к себе ближе. Омега звонко стонет, когда губы соскальзывают на шею, принимаясь широкими мазками вылизывать пахучую железу.

- Мой император, это так, - он задыхается. Юркие пальцы помогают избавиться от слоев одежды. Кусочек за кусочком ткань падает к ногам, оставляя на омеге прозрачную накидку, что совершенно не прикрывает его ногату. На пышном бедре, альфа замечает белую резиночку, что горячо обхватывает его. Пальцем поддевая его, он опускает и слышит, как та с глухим сочным звуком сладко шлепнула его бедро. Грудной рык вырывается из груди, заставляя омегу дрожать и хныкать. - Вы снимите ее?

- Сниму

Он падает на колени перед омегой и прижимается к бедру губами. Поднимаясь поцелуями к резинке, он цепляет ее зумами и оттягивает, снова слыша глухой звук. Он цепляет зубами немного кожи, чувствуя, как крупные мурашки пробежались по телу омеги, снимает их с его бедра, отбрасывая в сторону.

- Мне стоит огромных усилий, чтобы не разорвать твою накидку. - Крепче сжимая полные ягодицы, он поднимает омегу, ощущая, как его ноги обхватили за талию.

- Мой император

- Да, моя ягодка

- Так не честно. Почему на Вас есть одежда, а на мне нет

- Как прикажешь, моя сладость.

Осторожно опуская омегу на кровать, он снимает последний с него элемент. Тэхен краснеет под пристальным взглядом, сводя коленки, пытаясь прикрыться.

- Не закрывайся от меня, сладость, - он снимает с себя одежду, открывая вид на крепкую грудь. Тэхен закрывает ладонями лицо, смущаясь от вида своего альфы. Он чувствует, как нежно по его бедрам проводят ладонями. От прикосновений по телу пробегают мурашки. Дырочка жадно пульсирует, ожидая пальцы. - Ты прекрасен, твой запах, вкус. Я снова хочу его попробовать. Ты дашь мне снова попробовать себе, моя клубника?

Чонгук наклоняется к груди, чтобы влажно поцеловать. Он ложится меж открытых бедер, вылизывая грудь. Тэхен всхлипывает.

Поднимаясь на руках, он склоняется ниже, прижимаясь губами к нежным, чувствительным бедрам, даря множество поцелуев. Тэхен тлеет от нежных прикосновений и пищит, когда ощущает кончик носа на своей пульсирующей дырочке. Шумный вдох на несколько секунд оглушает. Альфа обнюхивает свою пару в самом нежном, сокровенном месте. Сколькие касания языка переходят с бедер на его пульсирующую дырочку, вырывая их груди омеги тонкий, жалобный стон.

- Чонгуки, - омега извивается от мокрого языка на своей дырочке, но император лишь крепче прижимает его бедра к своему лицу, ведя широким языком по всей промежности. Неосознанно сжимая мягкими бедрами голову Чонгука, Тэхен выгибается, насаживаясь на кончик языка. Хныча, он пытается отстраниться, но лишь глубже насаживается. Чонгук влажно целует колечко мышц.

Смазка сладкой патокой стекает по горлу. Он продолжает широкими мазками вылизывать, ощущая, что смазки становится все больше и больше. Толкается внутрь, чувствуя, что эластичные бархатные стенки поддаются языку.

Тэхен стонет от ощущений мокрого языка и сам насаживается на язык. Альфа проникает сразу двумя пальцами, растягивая омегу и продолжая вылизывать. Второй рукой он обхватывает грудь, массируя горошинку, зажимая ее меж пальцев. Омега выгибается от таких ласк, кончая себе на живот. Дырочка судорожно сжимается, плотно обхватывая пальцы, что продолжают нежно растягивать омегу.

Вытаскивая пальцы, Чонгук поднимается к лицу омеги, смотря на него. Тэхен завидев, что лицо альфы полностью в его выделениях, смущенно прикрывает лицо руками, тихо хныча. Император довольно рокочет и впивается в шею поцелуями, оставляя алые метки. Он долго вылизывает и целует пахучую железу, обозначая место метки. Этих ласк вполне достаточно, чтобы омега возбудился вновь. Выгибаясь в спине, он пытается потереться членом о пресс альфы. Чонгук несдержанно рычит, успокаивая омегу, и приставляет крупную головку к пульсирующей дырочке. Тэхен замирает, когда по его дырочке водят чем-то крупнее пальцев. Чонгук водит головкой по дырочке, дразня и себя, и омегу, на пробу проникая внутрь и сразу же выскальзывая.

- Мой император, нельзя так, - Тэхен жалобно скулит, вырывая из груди альфы рокочущий звук, и чувствует наконец как в него проникают. Чонгук двигается медленно, проталкивая член в жаркую, мокрую дырочку. Сжав зубы, он сильнее обхватывает талию омеги и насаживает его на себя.

Влажные стенки с лёгкостью поддаются из-за большого количества смазки. Чонгук наклоняется к полным губам и прижимается поцелуем, входя в омегу одним слитным движением. Тэхен, выгибаясь, стонет в губы напротив.

- Молодец, ягодка, так хорошо меня принял. Больно?

- Вовсе нет, - замотал головой Тэхен, крепче прижимаясь своей грудью к его. Альфа, опираясь рукой об футон, рядом с головой омеги, дышит сквозь зубы. В Тэхене жарко, влажно, от большого количества смазки, и очень узко; дырочка судорожно сжимается вокруг органа.

Чонгук делает на пробу толчок, смотря за реакцией омеги. Глаза его прикрыты, а реснички трепещут. Мужчина подхватывает бедра и размещает их на своих плечах, начиная выходить из нутра наполовину и толкаться до упора, вжимаясь в простату.

Ноги Тэхена дрожат в такт сильным толчкам альфы, а из груди вырываются жалобные всхлипы. Чонгук ускоряется, обхватывая омежий член ладонью, надрачивая в такт своим толчкам. Омега скулит, цепляясь ноготками в предплечья альфы, которые держали его бедра, царапая до красных полос, что завтра станут кровавыми полосами. Чонгук довольно рычит, склоняясь к шее, вылизывая железу, оставляя там как можно больше слюны.

- Чонгук, там, внизу, - хнычет омега.

- Кончай, мой маленький, - клыки альфы ужасно болят и пульсируют, желая пометить омегу, что мужчина и делает, когда его омега кончает. Кончики клыков протыкают тонкую кожу шеи, впиваясь все глубже, оставляя метку, которая будет всем говорить чья это омега. Слизывая алые бусинки с шеи, Чонгук шепотом извиняется за боль, что причинил своей ягодке и кончает в омегу. - Мой славный малыш, теперь ты мой

- Навсегда, - говорит Тэхен, прижимаясь к альфе.