🎃36.2 Еще увидимся, де Сент-Море🎃

Миран

Из дома раздаются по-странному громкие звуки. Не думаю, что такие бывают, когда девушка переодевается. Сверхскоростью добираюсь к источнику и вижу зрелище, от которого каждая клетка дрожит и сжимается: Дайна срывает все, что есть на стенах, вываливает одежду из шкафов, бьет вазы и ломает мебель вместе с содержимым, стеллаж валится с грохотом, книги шелестят, а следом под руку попали красивые картины.

— Святой Марсель! Я не просила себя спасать! — кричит она, надрывая связки и разбивает одно из зеркал.

Осколки разлетаются по полу и Да́йна тянется ко второму, что побольше, во весь рост умершего вампира. Подбегаю, хочу остановить, но она отталкивает меня ослепленная яростью.

— Ты специально так поступил! Да, Марсель? Снова за меня решил! Будь ты проклят!

Тут летит и второе зеркало, но я успеваю притянуть ближе и заслонить. Гул битого стекла оглушает, а несколько осколков вонзаются в спину. Да́йна от неожиданности замирает, а ошарашенные глаза говорят больше, чем нужно.

— Понимаю, тебе больно, — хриплю я, стараясь не обращать внимания на стекла в теле, — но Марсель спас тебя не для того, чтобы ты так...

— Не двигайся. Я вытащу.

Не ожидал, что её гнев так быстро потухнет. Неужели из-за меня? Да́йна быстро справляется и раны тут же затягиваются. Она уходит, оставив в меня в разрухе. Через минуту застаю Да́йну в ее комнате. Рыжая в душе, а когда выходит, начинает сушить волосы. Подхожу к ней.

— Что будешь делать?

— Нужно найти способ все исправить, — отвечает Да́йна не отвлекаясь от сборов. — Нужно переиграть, поменяться местами. Я знаю, Глория сможет.

Стоп! О чем это она? Хочет оживить Марселя, а сама... на неё не похоже. Только что же проклинала брата, а теперь торгуется? Только не говорите мне, что у неё пошли стадии. Ну, те, знаете от отрицания до принятия. Если даже так, то выходит три из пяти пройдены? Что дальше? Не в силах вообразить, какой ужас творится в ее сердце.

— Послушай, Да́йна, не выйдет. Глория предлагала Марселю спастись магией духов, но он наотрез отказался.

— Поговорю, заставлю, если будет нужно. Я была готова умереть.

Рыжая наконец оставляет фен, и я сажусь с Да́йной на кровать, специально к мертвому телу лицом, чтоб она не видела.

— Но я не готов потерять тебя. К тому же духи не позволят вам поменяться. Заклятье уже сотворено.

— Ты не можешь быть уверен. Духи странные и непостоянные.

Не могу смотреть ей в глаза сейчас. Они слишком затуманены произошедшим. Я обнимаю Да́йну. Так нежно как только могу. Рыжая резко меняется, хватается за меня, обнимая как последнее, что у неё есть и всхлипывает мне в рубашку, с каждым предложением больше задыхаясь.

— Я не могу, Миран. Я не справляюсь. Так зла на Марселя за его игры со Спирасором. Презираю и ненавижу так сильно, но он мой старший брат. Бесил и выводил из себя, был идеалом мамы, но он именно тот, кто защищал от отца, принимал все на себя. Марсель всегда был рядом. Я сбежала после обращения с Фи́липпом, чтобы меньше вытягивать его в свои страдания и убийства. Даже согласилась на брак с Гроссо, только бы никогда не видеть Марселя, навсегда исчезнуть. Однако брат меня нашёл. Тогда все это и началось с Хэллоуином и заклятием призыва Аллена, а сейчас Марсель мертв.

Громкий плач отражается от стен. Я глажу её по голове. Никогда такой не видел, но даже рад. Рыжая наконец выплеснет все, и сможет начать сначала.

— Ты не виновата, Да́йна. Марсель сделал выбор. Он заварил эту кашу, сам её и расхлебывал. Не знал ведь зачем ты с Фи́липпом, хотел как лучше. Перед смертью он признал ошибки и хотел все исправить. Дать тебе шанс на ту жизнь, где никто не будет ею управлять, понимаешь?

Кажется, слова подействовали и Да́йне стало легче. По лицу трудно понять эмоции. Она ни спокойна, но и не раздражена. Да́йна безразлична. Рыжая встает и уходит за ширму.

— Это была ошибка, Миран, — холодно выдает Да́йна. — Мне не стоило давать волю таким эмоциям.

— Да́йна, не нужно все усложнять. Показывать чувства - нормально. — Ответа не последовало. — Что будем делать с телами?

— Занеси всех со двора в дом, а дальше уже разберусь я.

Да́йна

Слышу как за Бонье закрывается дверь. Тишина заполняет комнату, но я этого не хочу. Мой внутренний демон снова будет терзать, но нельзя больше позволить ему брать верх. Может я действительно все усложняю?

Тяжело признавать, что Миран прав, что до сих пор рядом и помогает. Когда заслонил от зеркала, меня будто окатили холодной водой. Боль и одновременная с тем решимость в его глазах тригернули внутренний голос бунтовать. Тот, другой, что подталкивает всегда переживать за Мирана.

Он кричал: «Остановись! Что творишь! Ты хочешь, чтобы он лежал рядом с Марселем?».

И тогда поняла, что нет. Миран достоин долгой и счастливой жизни. Только не понимаю каким образом я могу быть ее частью. Неужели мое присутствие нужно ему и это никакое не притворство? Однако позже сама убедилась и себя не узнала.

«Я не готов тебя потерять» - эти слова в миг сорвали контроль.

Мне все еще сложно смотреть на брата в постели. Лишь сейчас пытаюсь привыкнуть к мысли, что я последняя из рода де Сент-Море и пока не понимаю, радует или нет. То, в чем призналась Мирану правда, которую давно надо было высказать Марселю, но сейчас уже поздно.

Сажусь на то место, где проснулась, и всматриваюсь в умиротворяющее лицо брата. Эти взбухшие синие вены и серый цвет кожи, которые уже не сойдут никогда, впечатываются в память.

— Я постараюсь, Марсель. Попытаюсь жить так, будто магии духов в жизни не существовало, и простить тебя.

Моя комната навсегда останется хранителем, как хороших, так и плохих воспоминаний. Долго думала, что возьму отсюда, но так и не решила. Выхожу вниз и вижу, что Миран, без шуток, заносит трупы. Думала побрезгует, но не тут-то было.

Следует раз и навсегда закрыть страницу этой истории, чтобы начать что-то новое, а для этого нужно действовать радикально.

***

Примерно за минут двадцать, тел в доме стало в два раза больше. Мирану даже пришлось занять лестницу, чтобы уместить всех. Я собрала достаточно горючих жидкостей со всех комнат, чтобы покончить со всем этим. 

Дом пропитан смертью и болью, которая до сих пор сидит внутри. Я вижу один способ уничтожить это, но, прежде чем начать, забираю все запасы донорской крови и отдаю сумку шпиону.

Предвкушение греет мою душу.

— Жду тебя в машине, Да́йна.

Миран не дожидается ответа и уходит. Хотя я и не собиралась ничего говорить.

Заходя в каждую комнату, я разливаю горючее и вспоминаю все, что происходило в старых стенах. От ссор с родителями и издевательств, до самых откровенных разговоров с Марселем, о которых знали только мы. Все без исключения картины нарисованные мной и тайные встречи с Алленом. Также все произошедшее в современности.

Глаза сами проектируют образы родителей, брата, и без упущений все ситуации. Каждый пролитый литр бензина, разбитая бутылка алкоголя, который так часто пил Марсель, дарят облегчение. Я без сожалений уничтожаю все, ничего не пропуская, не жалея сил. Гул разрушения восхитителен.

Фото, вазы, полотна, мебель, посуда и книги - дотла!

«Пусть горит синим пламенем! Взлетит на воздух к чертям!»

Когда дошла очередь до хаоса на первом этаже, я лишь на мгновение взглянула вверх и представила на лестнице Марселя, который наверняка уже в мире духов. Может встретил Аллена, или кого еще.

— Знаю ты смотришь, Марсель! — обращаюсь я в воздух, поливая Лею, Маргариту, а затем Маркуса и тех, кто рядом. — Я сожгу их всех! Пусть катятся в ад вместе с нашим домом!

Это здание ни крепость. Не защита и тепло, уж тем более не наследие де Сент-Море, а мое проклятье. Раздражающее клеймо, которое причинило больше страданий, чем тот же вампиризм.

Пустых канистр становиться все больше, а враги утопают в крови и горючем.

— Только суньтесь в мир духов! — бубню я со злобой.

Без исключения дюйма я заканчиваю и остается последний штрих. Беру факелы, весящие над камином, и выхожу к Мирану.

— Не пожалеешь? — спрашивает Бонье, поглядывая на меня, пока поджигали факелы.

— Никогда, — вся ярость спала, теперь же спокойна, как никогда раньше. — Мне это нужно. Настало время совершенно новой эры де Сент-Море.

Огонь палит кожу своим жаром. Когда мы кидаем горящие факелы через порог, пламя начинает расползаться по разлитому бензину с бешеной скоростью, охватывая все, что попадается на его пути. Мы садимся в машину, и Миран отъезжает.

— Не далеко. Хочу посмотреть.

От изобилия звуков, что заполнили дом мне так легко: трескание мебели, хруст посуды, зеркал и стекла. Запах горелой плоти моих врагов – подобен вишенке на торте.

Секунда за секундой, а плечи будто освобождаются от векового груза. А какое блаженство для ушей. Вы определенно не представляете.

Пламя уже давно громко выбило окна на втором этаже и заполонило его. Густой дым сочится в небо.

Присмотрелась на гору трупов, и на миг показалось будто брат стоит на них, а смотрит на меня сложив руки на груди. Это разум играет со мной или Марсель, его дух, действительно там? Нужно больше разузнать о мире духов и их магии, чтобы больше не попадаться на крючок.

Чувство наслаждения и сладкой победы над собой и врагами заполняет полностью, поражая в самое сердце. Все кажется иллюзией, но разрушение дает понять всю правдивость происходящего. Кладу ладонь на руку Бонье, накрывавшей мою ногу.

— Поехали, Миран.

Он мягко улыбается и трогается с места. Майбах тут же со свистом увозит нас далеко, а сзади все еще полыхает мой дом. Слышу все, что там рушится, пока мы не оказываемся слишком далеко.

Как вам глава? Как оцениваете решение Дайны?