Смотри. Стой. Дыши

Минхо сидел в комнате, завернувшись в теплое одеяло. Вокруг него суетился Феликс, а Джисон стоял чуть поодаль, опершись на косяк, и с обеспокоенным лицом наблюдал за Целителем и стоящими рядом Хенджином и Чонином. Те тихо перешептывались, и Хан, прислушавшись, понял, что двое демонов играли в слова. Он вернул взгляд на ангела и Метиса и вздохнул. Минхо выглядел так, словно восстал из мертвых, а Феликс хлопотал вокруг с видом приговоренного к Изгнанию. Пару часов назад старший Ли проснулся от кошмара и до сих пор не мог прийти в себя. Когда кошмар настиг его, и он подскочил, Сила то ли взбунтовалась, то ли испугалась тоже, и на некоторое время поглотила Минхо, заставив сойти с ума: он едва не сжёг себя заживо. И сейчас Джисон, что бы обезопасить окружение Минхо и, в первую очередь, его самого, надел на него поглотители.

— Минхо, — донёсся до демона голос Феликса. — Минхо, посмотри на меня.

Джисон осмотрелся в лицо Метиса. Тот сидел, уже битый час сметрев в одну и ту же точку где-то под ногами Хана, и не шевелился. Его фиолетовые крылья сиротливо выглядывали из-под одеяла и совсем не казались символом власти.

Феликс разочарованно выдохнул и устало опустился на диван.

— Ам... Хенджин? — неуверенно позвал он.

Демон сорвался от разговора и с ленивой улыбкой посмотрел на него:

— Да, ангелочек?

Феликс густо покраснел и пробормотал:

— Мне бы... золотой сахар... для Минхо. Ему станет легче, если он выпьет чай со сладким.

Хенджин на мгновение задумался, демонстративно почесывая подбородок.

— Золотой сахар? Увы, ангелочек, в Аду таким деликатесом не разжиться. Здесь больше по части перца и соли, да погорячее. Но! — он щелкнул пальцами, — Могу предложить отличную альтернативу. Горячий шоколад.

Целитель удивленно вскинул брови.

— Горячий шоколад? Разве демоны пьют горячий шоколад? Мне казалось, вы предпочитаете что-нибудь более... обжигающее.

Хенджин усмехнулся, его взгляд скользнул по губам Феликса.

— Мы, демоны, существа многогранные. Особенно, когда речь идет о том, чтобы доставить удовольствие... — он сделал паузу, многозначительно взглянув на ангела, — ...близким. А горячий шоколад, поверь мне, лучше всякого золотого сахара успокоит и согреет твоего Минхо. К тому же, я добавлю туда кое-что особенное.

— Особенное? — Феликс нахмурился. — Что, например?

Хенджин подошел ближе, так, что Феликс почувствовал его тепло.

— Секрет, ангелочек. Узнаешь, когда попробуешь. Скажем так, этот шоколад поможет Минхо забыть о кошмарах, а тебе... — он снова наклонился к его уху, — ...увидеть самые сладкие сны.

Феликс снова почувствовал, как краска заливает его щеки. Ему становилось все труднее понимать, что происходит. Вроде бы Хенджин просто предлагает напиток для больного друга, но что-то в его тоне и взгляде заставляло сердце ангела трепетать, а щеки гореть.

— Л-ладно, — выдавил он, отступая на шаг. — Горячий шоколад... звучит неплохо. Если ты уверен, что это поможет.

Хенджин победно улыбнулся.

— Доверься мне, ангелочек. Я знаю толк в удовольствиях. Сейчас все будет.

Он вышел из комнаты, оставив Феликса в полном замешательстве и с ощущением, что он пропустил какую-то важную часть разговора. Он вздохнул и вернул взгляд на все так же неподвижного Минхо.

Вскоре Хенджин вернулся с дымящейся кружкой. Аромат шоколада смешивался с чем-то едва уловимым, травянистым и успокаивающим. Он присел рядом с Минхо и попытался поднести ложку к его губам. Метис не реагировал.

— Позволь, — Джисон оттолкнул руку Хенджина и опустился на колени перед Минхо. Он взял его лицо в свои ладони и нежно коснулся его лба своими губами. — Минхо, это Джисон. Пожалуйста, открой рот.

Минхо оставался неподвижным. Джисон вздохнул и опустил палец в шоколад. Он поднес его к губам возлюбленного. Минхо слегка приоткрыл рот, и Джисон позволил напитку стечь. Затем повторил, пока в парне не проснулось желание пить.

Когда кружка опустела, Хенджин положил руку на плечо Минхо. Тот вздрогнул, но не отстранился. Хенджин закрыл глаза, и комната наполнилась тихой, успокаивающей энергией. Джисон знал эту магию. Много веков назад, когда его изгнали с Небес, именно Хенджин помог ему обрести покой в этом чужом и враждебном мире.

— Расскажи мне о своем кошмаре, — прошептал Хенджин. — Не держи его в себе.

Минхо сглотнул и заговорил тихим, дрожащим голосом. Он рассказал о бесконечной тьме, о давящем чувстве пустоты, о голосах, шепчущих что-то непонятное. Это не было похоже на воспоминание о реальном событии, скорее на абстрактное воплощение его страхов и сомнений. Рассказ закончился, но напряжение не исчезло.

Вдруг Минхо заскулил и схватился за шею. Кандалы поглотителей давили, но Сила внутри него бурлила, требуя выхода. Джисон понял, что нужно действовать быстро. Он оттолкнул Хенджина и, схватив Минхо за затылок и, встретившись с растерянным, испуганным взглядом, твердо произнес:

— Смотри.

Глаза Минхо, словно испуганные мыши, метались по сторонам, отказываясь фокусироваться на Джисоне. В них плескался хаос, отражение бушующей внутри бури. Он дернулся, пытаясь отвернуться, но что-то удерживало его взгляд.

— Стой.

Тело Минхо напряглось. Он хотел отшатнуться, убежать, спрятаться, но не мог сдвинуться с места. Ноги словно вросли в пол. Он задышал часто, прерывисто, как загнанный зверь.

— Дыши.

Этот приказ вызвал новую волну протеста. Минхо инстинктивно задержал дыхание, сжимая зубы. Он не понимал, что происходит, но нутром чувствовал – это неправильно.

— Вдыхай.

Неожиданно, вопреки его воле, легкие жадно втянули воздух. Минхо закашлялся, словно подавился. Ему казалось, что его легкие разрываются изнутри.

— Выдыхай.

Новая волна подчинения. Словно марионетка, Минхо подчинился. Он выдохнул, и вместе с воздухом из него хлынул страх. Но ему это не понравилось. Это был его страх, и он не хотел, чтобы кто-то забирал его у него.

— Сядь.

Минхо попытался сопротивляться, но ноги предательски подогнулись. Он рухнул обратно на диван, словно сломанная кукла. Ярость заклокотала в нём с новой силой. Он не понимал, что это за игра, и почему Джисон так поступил, но он ненавидел её.

— Закрой.

Глаза Минхо бешено забегали. Он переводил взгляд с Джисона на Феликса, на Хенджина, на Чонина. Все смотрели на него с тревогой и сочувствием. Ярость вспыхнула внутри. "Оставьте меня!" - хотелось закричать. Но вместо этого его веки сомкнулись, словно повинуясь невидимой силе.

— Слушай.

В голове у Минхо гудело. Он слышал обрывки фраз, шепот, тихий плач Феликса. Все эти звуки сливались в неразборчивую какофонию, давящую на сознание.

— Тихо.

Внезапно все звуки исчезли. Воцарилась звенящая тишина, еще более пугающая, чем какофония. Минхо чувствовал себя так, словно оказался в вакууме, отрезанным от всего мира.

— Почувствуй.

Он почувствовал, как теплое одеяло обнимает его плечи, как легкие касания Хенджина успокаивают его разум, как заботливый взгляд целителя Феликса придает ему уверенности. Власть Силы Джисона наводила ужас и подчинение воле, но заботу этих троих отменить она не могла. Впервые после кошмара что-то кроме боли пробилось через пелену ужаса.

— Вспомни.

Мысли заметались в голове, как пойманные птицы в клетке. Обрывки кошмара, смешанные с обрывками воспоминаний. Он увидел лицо Джисона, его улыбку, его нежные прикосновения. Тепло. Любовь. Забота. Властно навязанная Силой, но все еще ощущаемая.

— Смотри.

Веки дрогнули и открылись. Перед ним стоял Джисон. В его глазах был страх... и любовь. Тогда-то и начало доходить до Минхо, что происходит, и что Джисон действительно пытается помочь, как только может. Поглотители давили, но теперь давили иначе. Не как клетка, а как ласковые руки, удерживающие от падения в пропасть.

— Джисон, — прошептал Минхо, — Сними их, пожалуйста.

Джисон подошел ближе, взял его руки в свои и посмотрел прямо в глаза.

— Минхо, я бы с радостью, ты же знаешь. Но я не могу.

Минхо нахмурился.

— Почему? Я чувствую себя лучше. Я уверен, что смогу контролировать свою силу.

Джисон покачал головой.

— Дело не в тебе. А во мне. Я... Я боюсь, Минхо. Я боюсь, что это повторится. Я боюсь, что я не успею, и ты снова пострадаешь. Просто, дай мне еще немного времени. Пока я не буду уверен... Пока я не смогу спать спокойно, зная, что с тобой все в порядке.

Голос Джисона дрожал, выдавая искренность его слов. Минхо внимательно смотрел в его глаза, пытаясь разглядеть хоть каплю лжи. Но там был только страх. И любовь. Безграничная, всепоглощающая любовь.

Тяжело вздохнув, Минхо отвернулся. Часть его гневалась и хотела свободы, но другая, большая часть, понимала Джисона. Он действительно боялся за него. И эта забота трогала до глубины души.

— Хорошо, — сдался Минхо. — Но не слишком долго. Я не хочу всю жизнь провести в этих штуках.

Джисон снова взял его за руки и нежно поцеловал каждый палец.

— Обещаю. Я сниму их, как только смогу. Просто доверься мне, хорошо?

Минхо кивнул.

— Я тебе доверяю больше, чем кому-либо на свете. Но если я почувствую, что это стало... слишком, я скажу.

— Договорились.

Джисон обнял Минхо крепко-крепко, прижимая к себе. В этом объятии было все: и любовь, и страх, и надежда.

Феликс, Хенджин и Чонин молча наблюдали за ними, понимая, что между этими двумя существует связь, которую им никогда не понять. Феликс улыбнулся. Лишь бы Минхо был в порядке. А если поглотители помогут ему, то пусть так и будет.

Хенджин подмигнул Феликсу и жестом показал на дверь. Ангел смущенно покраснел, но последовал за демоном. Чонин, всегда державшийся в тени, поклонился Минхо и Джисону и тихо вышел из комнаты.

В комнате остались только двое. Минхо, плененный любовью и поглотителями, и Джисон, готовый на все, чтобы защитить своего любимого.

Минхо прижался к Джисону сильнее и закрыл глаза. Он знал, что впереди их ждет много трудностей. Но пока Джисон был рядом, он был готов ко всему.