5 chapter

– Кайл... Кайл... – шепчу себе под нос, выплёвывая его имя, как змея.«Кайл... Да какой ты Кайл?! Николай Грачёв – вот ты кто! Разбалованный сынок бывшего партнёра по бизнесу моего отца! Думаешь, в Штаты переехал, так и о корнях своих забыть можно? Вести себя со мной как зажравшаяся свинья можно? Скотина. Урод!»– МАЛОДУШНОЕ ЖИВОТНОЕ!– Маркова! – восклицает учительница биологии и до меня не сразу доходит, что все присутствующие на уроке, как один вылупились на меня и рты поразевали. – Ты... ты что себе позволяешь, Маркова? Забыла, что на уроке находишься?!Действительно.Какого чёрта я на уроке?Десять минут назад меня бросили! Меня! Бросили!Он, правда, меня бросил?..Может это дурной сон? Я сплю?..Ещё вчера писал, как сильно скучает, как любит меня до беспамятства, а сегодня... а сегодня он рвёт со мной из-за какой-то там Эшли?!– Урод конченый!– МАРКОВА!– Новенькой походу башню сорвало.– А ну-ка прекратить смех! Маркова, а что там у тебя на лбу?– Татуха! – ржёт кто-то.Ну и пусть смеются. Вообще плевала я на них! На школу эту плевала! На город этот плевала с высокой колокольни!Мне надо в Штаты – вот что!Но, сперва...Бросаю телефон в сумочку и на автопилоте бреду по проходу к двери.– Ты ещё пожалеешь! – шиплю себе под нос. – Ещё умолять будешь, чтобы простила.– Маркова, ты куда собралась?!– КОЗЁЛ! – хлопаю дверью позади себя.Сбегаю вниз по лестнице на первый этаж. Не замечаю ничего вокруг, действую на эмоциях, в глазах пелена из слёз, но нет... не-е-ет! Я больше не заплачу! Только не из-за говнюка, возомнившего себя Голливудским мачо!Хватаю куртку из гардероба и сходу на кого-то налетаю в дверях.– Кристина? – слышу уже вслед недоумевающий голос завуча Раисы Павловны. – Кристина, ты куда собралась в середине урока? Что это значит? Кристина!– Да отвали ты! – рявкаю, толкая дверь на улицу.Просто нервы сдали. Просто накопилось слишком много. Просто я тоже человек! Обычный... не робот.

***– Виски со льдом, – бросаю девушке за стойкой и плюхаюсь на высокий барный стул. Алина, или как там её, тут же прекращает натирать бокал полотенцем и во все свои телячьи глазки пялится на меня. Пялится так, будто понятия не имеет, что такое виски!.. Или лёд?..Да-да... я снова здесь. Снова в этом странном заведении под названием «Клевер». То ли кафе... то ли бар... Одно знаю – слово «бар» я здесь точно слышала, а учитывая то, что в этой деревне чёрт ногу сломит в поисках более-менее цивильного местечка, где можно выпить, то и объяснять особо не надо, почему я вновь направилась сюда, а не в какую-нибудь «барыжку» – любимое место отдыха местной алкашни и забулдыг.Отстукиваю длинными красными ноготками по лакированной столешнице и взглядом даю Алине шанс принять заказ и сдвинуться с места, наконец!– Мы... мы не работаем, – растерянно произносит та, шевеля одними губами, и это невольно наталкивает на мысль, что остальное её тело попросту парализовало при виде меня.Странно. Обычно при виде меня парализует только парней.– Простите, – добавляет.Сперва поворачиваю голову направо, затем налево, насчитываю пятерых посетителей за столиками и вновь возвращаю взгляд Алине.– Я таблички на входе не заметила, или закрыто здесь индивидуально для меня?– А-а?... А! Нет-нет-нет! – головой затрясла, поставила бокал на стойку и для чего-то принялась вытирать руки полотенцем.Ну слава Богу – не парализовало. Было бы у меня другое настроение, непременно закатила бы глаза. Но всё, чего хочется в нынешнем расположении духа, это тупо наорать на неё... да за просто так! Просто потому, что тормоз! Просто потому, что бесит меня всё сегодня!– Я имела в виду: бар открывается только в восемь вечера, – и улыбку из себя любезную выдавливает. – А сейчас и двенадцати дня нет.– То есть... до восьми вечера это – кафе? – глаза щурю.– Ага, – улыбка Алины становится ещё шире, и ещё более доброжелательнее. – А после восьми мы можем продавать алкоголь и устраиваем концерты.Чего-чего?.. А, да пофиг.Глаза щуру, всматриваясь в это ангельское личико и...Чёрт! Я знаю, кого она мне напоминает своей внешностью! Упрощённая, не особо эффектная, но вполне симпатичная версия Камерон Диас. Точно! Выкачать из Камерон всю стервозность, самоуверенность и обольстительность и вовсе будет не отличить.– Как насчёт ромашкового чая? – хлопает ангельскими глазками Камер... тьфу, Алина! – Он отлично снимает усталость и помогает справиться со стрессом.– Разве, похоже, что у меня стресс?.. А? Разве, похоже, что у МЕНЯ стресс?! – складываю руки на стойке и подаюсь вперёд. – И разве я похожа на ту, кто хочет ромашкового чая?.. Не надо. Не отвечай. Просто сделай одолжение: налей мне виски и можешь продолжать натирать свой бокал.Улыбка Алины гаснет. Руки опускаются. Тело вновь парализует.Чёрт.– Здесь есть кто-нибудь ещё из персонала?– Как насчёт меня? – раздаётся сбоку уже знакомый мне мужской голос и уровень моей стрессоустойчивости падает ниже плинтуса.А этот... выскочка, какого дьявола здесь забыл?Руки на груди сложил с важным видом, подбородок задрал, волосы назад загрёб, будто его физиономию это как-то от простодушия спасти поможет, губы поджал, а глазёнками так зыркает, словно у меня осталось меньше минуты, прежде чем его тяжёлый ботинок смачно пнёт меня под зад через порог двери.– Она тебе нагрубила? – переводит взгляд «следователя» на Алину.Да!– Нет.«НЕТ?!» – Круто разворачиваю к ней голову.– Я думал, у тебя хватит совести сюда больше не приходить, – выскочка щурит глаза и впивается в меня строгим осуждающим взглядом.– Я тоже так думала, – фыркаю и смотрю на бейджик Алины, будто до этого момента понятия не имела, как её зовут. – Алина, так что насчёт...– Тебе же сказали: алкоголь продаётся только после восьми, – вставляет свои пять копеек татуированный фрик.– А я вроде как не с тобой разговариваю. Почему? А потому что ты здесь не работаешь!– Это не помешает мне выставить буйного посетителя за дверь.– Мить, всё нормально, – тоненьким голоском лепечет Алина. – Уверена, девушка и так всё поняла.– Слышал, Митя? – многозначительно играю бровями. – У нас всё нормально. Иди, погуляй.Но Митя не хочет гулять. Продолжает смотреть на меня настойчивым взглядом, до тех пор, пока не замечает надписи на моём лбу и не сдерживает гнусненький такой смешок. Ну, то есть – уверена, – он и раньше заметил эту позорную надпись «сися», потому что только слепой может её не заметить, но видимо тактичность, или что-то вроде этого, останавливала парнишку указать мне на неё с самого начала.– Ха. Ха. – Поворачиваюсь к Алине. – А теперь виски. Или книгу жалоб.– И что ты в ней напишешь? – усмехается Ми-и-итя-я.Да блин! До чего ж назойливый тип!– Напишу, что сегодня утром, кое-кто высмеял меня перед десятками посетителей, нагрубил и велел больше никогда не переступать порог этого заведения. – Растягиваю губы в гадкой улыбке и хлопаю ресницами. – Уверена, что владельца кафе заинтересует информация о том, что какой-то грубиян нахамил посетителю и выставил его на посмешище, даже не являясь работником данного заведения.– И что? – в открытую надо мной смеётся, так что только плечи дёргаются.– А то, что администратор, – для убедительности бросаю ещё один взгляд на бейдж Алины, – не предпринял никаких мер, чтобы сгладить ситуацию и даже не принёс извинений пострадавшей стороне.