Глава 40. - Знаешь, ты все это заслужила!

Сколько бы мы это ни отрицали, но в глубине души мы знаем: всё, что с нами случилось, мы заслужили.Уильям Сомерсет Моэм

POV Ева.Я долго сидела в своей комнате наедине с убийственным мыслями. Пару раз я даже тянулась к раскладному ножику, которым раньше наносила себе повреждения, но вовремя останавливалась, убеждая себя, что оно того не стоит.Вдруг послышался дверной хлопок и разговоры на кухне. Я поняла, что это не просто так, и решила выйти туда. Оказалось, что домой вернулся Ян и прямо с порога начал что-то предъявлять родителям. — И какого черта я ничего не знал?! — чуть ли не кричал он, прямо в одежде стоя возле барной стойки.Родители же сидели за столом, как обычно, но смотрели на него какими-то странными глазами.— Ну какая разница, кому будут принадлежать акции? — недоумевал отчим. — Наше финансовое положение это никак не изменит.— Изменит, папа! И ты прекрасно это знаешь! Ты понимаешь, что твой любимый сыночек Князева встречался с Евой только из-за этих акций?! Он хотел заполучить их путем родства с нами! А теперь стоимость рухнула, и они поняли, что есть другой путь приобрести бизнес, — кричал Ян, активно жестикулируя. — Если ты продашь контрольный пакет, мы окажемся в нищете, ты понимаешь это?!— Сынок, кто тебе наговорил весь этот бред? — преспокойненько спросил отчим. — Продажа акций – наш единственный шанс не стать банкротами. — Да что ты несешь?! — Ян схватился за голову, как делал это обычно, когда раздражался. — Ты будто не слышишь меня вовсе!— Ян, даже ты порой ошибаешься, — вмешалась мать.— Нет! Вы просто не хотите видеть очевидных вещей... Я вам говорю: не надо ничего продавать, и стоимость возрастет...— А если нет? — перебил его собственный отец. — Мы же все по миру пойдем, Ян! Ты понимаешь, что мне не на что будет вас кормить?— Что ж, если ты не веришь мне, придется сказать брату.— Не вмешивай сюда Олега, — строго приказал отец Яну.— Мне придется.Ян повернулся, чтобы пойти в библиотеку, но на пути ему встретилась я. Он, ничего не сказав, просто обошел меня и удалился.— А тебе чего надо? — со вздохом спросила мать.— Это правда? — спросила я каким-то дрожащим голосом. — Он встречался со мной из-за вашего дурацкого бизнеса? И бросил из-за него же?..— Ну бросил и бросил, теперь-то уж чего? — вздохнула мать. — Не выноси мозги, без тебя проблем хватает, — сказала она, сделав глоток своего кофе.Я понимала, что разговор со мной никто продолжать не будет, поэтому пошла в библиотеку. Состояние у меня было подавленное. Антон никак не покидал моих мыслей. Еще меня беспокоило, что Ян знал об этой ситуации куда больше. Я ворвалась в библиотеку так, что на меня оглянулись оба брата. Олег даже чуть не пролил что-то.— Ты, — обратилась я к брату без лишнего чувства такта. — Откуда ты все это знаешь?! — Я подлетела к нему стрелой и устремила свой пронзительный взгляд.— Ну не всегда же тебе, сестренка, все обо всех знать, — съязвил он.— Ты виделся с ним?..Он закатил глаза и вновь обратился к Олегу.— Так ты поговоришь с ними?— Конечно, Ян. Я тебя понял. — Ответил Олег и продолжил переливать что-то из одной пробирки в другую.Ян же, абсолютно забыв про меня, пошел в свою комнату, но я от него не отстала.— Так ты виделся с ним?! — Я догнала его уже в коридоре.Ян резко повернулся.— Ну тебе какое дело?— Значит, все это правда. И ты ничего мне не сказал?! — Что-то последнее время я слишком часто срывалась.— Ты мне тоже не обо всем говорила! — Он начинал выходить из себя.— Это было другое! Олег сам попросил ничего тебе не рассказывать!— Да я не об Олеге!Наступила пауза, за которую мои глаза успели наполниться слезами. Видимо, мои нервы были уже ни к черту. Ян успел выдохнуть, будто после пламенной тирады.— Знаешь, ты все это заслужила! — начал он снова. — После того, как я узнал, что ты из себя представляешь на самом деле, я абсолютно в этом уверен! Мозги надо было иметь и не начинать отношения с этим мудаком, чтоб потом не ходить и не плакаться тут! — Знаешь, а ты все-таки ублюдок... — пробормотала я со слезами на глазах, словно маленькая девочка, которой не купили куклу.— Ах, это я ублюдок?! И ты еще смеешь меня упрекать в этом?! — Он зашел в свою комнату, дверь в которую была открыта, и уже оттуда продолжил кричать. — Знаешь, вся моя жизнь перевернулась, когда ты, тупая блондинистая мразь, ворвалась в нее и поставила все с ног на голову! — Он активно жестикулировал руками. — Я ненавижу тебя.Из меня вырвался какой-то беспомощный стон, за которым последовал всхлип. Мне было очень больно все это слышать.— Ты не способна ничего созидать! Ты все только разрушаешь! Спокойствие... отношения между людьми... Стоит позвать тебя, и все это превращается в руины! Лучше бы мы с тобой никогда не встретились! Если бы ты не переходила в мою школу и не переезжала в мой дом, я был бы просто счастлив, Ева!Одна слеза все-таки не выдержала и сорвалась на пол. Я никогда не видела, чтобы Ян говорил столь жестокие вещи. Когда мне сказала подобное мать, он, наоборот, защитил меня и хотел даже помочь. Теперь он собственноручно причинял боль, от которой хотел спасти меня ранее. Да, физическое насилие мной переносилось куда легче морального. — Лучше бы тебя никогда не было в моей жизни! Я не хочу, чтобы ты была моей сестрой...Последнюю фразу он сказал с какой-то брезгливостью в голосе, после чего вновь захлопнул дверь своей комнаты прямо перед самым моим носом. Вот тогда-то я и позволила своим чувствам вырваться наружу. Слезы полились рекой, и я ушла в свою комнату. Очень долго я просидела там на полу в слезах, соплях и... крови. Да, крики брата снова сподвигли меня к самоповреждениям... POV Ян.Быть может, я и погорячился, сказав ей все это... Закрывшись в своей комнате, я схватился за голову и плюхнулся на кровать. Я понимал, что ей и так тяжело из-за того, что Антон от нее отказался, но не сдержал себя, и все, что я о ней думал, сказал как на духу. Я не собирался извиняться. Она этого не заслуживала. Я знал, что ей нужно было измениться. Перестать бродить ночами по трассам и клубам, напиваться и целоваться с кем попало. Я даже отчасти надеялся, что все, что я ей сказал, подтолкнет ее на перемены. Но я и не подозревал, насколько ошибался... Если б я знал, к чему приведут мои слова на самом деле, я никогда не посмел бы вылить на нее все это. Мне снова позвонила Исаева, которую я старался избегать последнее время даже в школе, а она словно преследовала меня. Каждый раз, покидая какой-либо кабинет, я стремился уйти куда-нибудь подальше и вернуться к звонку или после него, чтобы она меня не поймала. Насколько человек должен быть лишен гордости, чтобы так унижаться, если его прямо игнорируют? Я надеялся, что никто в классе не знает о том, что произошло на Новый год, но скорее всего я ошибался, потому что часто ловил на себе взгляды девчонок из шайки Исаевой. Да уж, что только ни делает с человеком алкоголь... И я еще смел оскорблять Еву за ее поступки... Она хотя бы не спала ни с кем в таком состоянии... Хотя откуда мне знать? Мне же она как-то раз предлагала. Хорошо, что я сдержался тогда, иначе кто знает, во что превратились бы сейчас наши отношения с сестрой.POV Макс.Я знал, что меня уволили. Ян сообщил мне об этом, когда началась новая четверть. Мне вовсе не хотелось возвращаться домой, поэтому я просто ехал, куда глаза глядят. Я чувствовал, что гонюсь за призраком, который мне скорее всего никогда не поймать... В одном из городов побережья я увидел афишу какого-то зимнего фестиваля, на который мне не очень-то хотелось идти, но стоило отдохнуть от длительной дороги, поэтому я просто припарковал свою машину возле какой-то кофейни и отправился бродить по городу. Вокруг проходили толпы веселых людей и дружные компании, которые шутили и смеялись. Это был как раз тот случай, когда ты один против толпы. Ты даже движешься против потока. А в голове просто вакуум... Мириады мыслей унеслись куда-то, оставив после себя перекати поле. И думать ни о чем даже больше не хотелось... Ты убит, растерзан, разрушен... Ты начинаешь привыкать к своему положению.Человеку для формирования привычки нужен всего двадцать один день. Половину из этого срока я провел в поисках свой самой умной и, наверное, самой странной ученицы. Что ж, она умела как оставлять следы, так и заметать их.Я вернулся к кофейне поздно вечером. Она называлась "Пляж". Я помнил, что в нашем городе тоже было кафе с таким названием. Как-то раз мы сидели там с Яном. Зайдя в кофейню, я заказал себе двойной эспрессо. У меня не было резона оставаться в этом городе на ночь, потому что не хотелось видеть ухмыляющиеся лица довольных людей. Всю ночь я планировал провести в дороге, но, как это часто бывает, по закону подлости все идет не по плану.Я сидел в углу кофейни, и меня практически не было видно заходящим людям, но зато я мог видеть всех. Я специально выбрал себе такое место, чтобы меня не доставали официанты и другие люди, а еще там была розетка, в которой я очень сильно нуждался, ибо телефон мой был разряжен уже несколько дней. Включив его, я увидел огромное количество пропущенных звонков и сообщений от Яна и Олега, от директора и завуча, от друзей-стритрейсеров... У меня не было желания отвечать на все это, поэтому я поднял голову и возле барной стойки увидел девушку.У нее были черные волосы, собранные в пучок, и прекрасное улыбающееся лицо, а за спиной огромный туристический рюкзак. Я не сразу смог понять, что это она... Быть может, я просто тупил от шока. — Ваше какао. — Бармен протянул ей одноразовый стаканчик, который она, видимо, собиралась взять с собой.Рахметова меня не заметила и покинула кофейню, и только тогда я сорвался с места, чтобы догнать ее.— Но вы не оплатили счет! — крикнула официантка, когда заметила, что я пытаюсь убежать.Я быстро достал бумажник, оставил пятьсот рублей официантке со словами:— Сдачи не надо.Выдернув зарядку и схватив телефон, я побежал на улицу. Еще в кофейне я заметил, что она повернула куда-то налево, то есть двигалась вместе с основным потоком людей. Было трудно пробираться через толпу, но я видел ее и так боялся потерять из виду тот пучок волос черного цвета.— Рахметова! — крикнул я так, что многие обернулись и посмотрели на меня, как на идиота.Она была метрах в двадцати, но нас отделяло огромное количество людей. Было слишком шумно, чтобы она меня услышала, но я не терял надежды.— Аня! Рахметова! — На этот раз на меня посмотрело еще большее количество людей, но не она.Я попытался растолкать людей в толпе, но они не дали мне этого сделать, недовольно восклицая. Подумав, что вряд ли она откликнется на свое фальшивое имя, которое, наверняка, уже забыла, я предпринял еще одну, последнюю попытку:— Филиппова! Ия, остановись! И она замерла на месте, не сделав больше ни единого шага...