⁷⁹ Согласен на брак

Му Чжимин глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться.

В его голосе уже не было обиды или ненависти, он просто медленно говорил:

– Эта жизнь – не та, так и нет значения, верю я тебе или нет.

– Важно! Очень важно! – Фу И сделал шаг вперед и крепко сжал руку Му Чжимина: – Я слышал, что ты собираешься жениться, верно? В этой жизни я буду хорошо защищать тебя, и никогда не позволю трагедии предыдущей жизни повториться, пожалуйста, на этот раз.

Му Чжимин молчал, медленно убирая руку Фу И, твердо и решительно. Затем он сделал шаг назад и поклонился Фу И с вежливостью, но каждое его движение было отстраненным:

– Я не буду беспокоить Ваше Высочество, прощайте.

– Ты не веришь мне, ты веришь словам Хо Синя. Ты веришь в бредни Хо Синя и думаешь, что я убил Цзи Аня и твоих родителей. Но как я мог подставить семью Му?

Му Чжимин был спокоен:

– Ваше Величество, ответ на этот вопрос есть только у вас в сердце, но, однажды, я узнаю его. – сказав это, Му Чжимин снова поклонился и повернулся, чтобы покинуть павильон, решительно и целеустремленно. В водном павильоне, где было шумно, на мгновение стало тихо и только ветер проносился по залу и морщил воду.

Фу И повернулся, снова сел за низкий столик, взял чайник на красной глиняной плите и налил себе чашку сладкого чая.

В этот момент с лестницы донеслись шаги, и когда он повернул голову, чтобы взглянуть, к нему подошла женщина, одетая в одеяние с цветами гибискуса и красную парчу с жемчужной заколкой.

Брови женщины напоминали брови Му Чжимина.

Женщина издали отдала приветствие, не решаясь подойти ближе, она настороженно смотрела на Фу И.

Фу И опустил чашку с чаем:

– Иди сюда.

Только тогда женщина осмелилась подойти к Фу И, и когда она подошла к низкому столику, тот протянул руки и притянул женщину к себе, обняв ее за талию.

Почувствовав тепло в своих объятиях, он прижался к ее лицу и тихо прошептал:

– Научи меня писать твое имя.

Женщина послушно кивнула, обмакнула кончики пальцев в чай в фарфоровой чашке и написала на низком столике. Сделала она это одним росчерком, четким и элегантным почерком.

Фу И крепко обнял ее, погрузившись в раздумья, и прошептал:

– Человек, которого я обожаю это ты, почему бы тебе не поверить в это.. в этой жизни я не позволю тебе снова пострадать, никогда...

                                                       ***

Цай Вэй накрыла обеденный стол, но Му Чжимин не хотел есть, потому что у него было что-то на уме, поэтому он отложил миску всего после нескольких ложек.

Цай Вэй мягко посоветовала:

– Молодой господин, поешьте еще, не морите себя голодом.

Му Чжимин покачал головой.

Цай Вэй ничего не оставалось, как попросить кого-нибудь убрать еду, палочки для еды и тарелки, а затем принести любимое блюдо Му Чжимина – османтусовый торт.

В маленьком фарфоровом блюде лежал ароматный и мягкий торт, точно такой же, как тот, который Му Чжимин пробовал сегодня в резиденции генерала.

Когда Му Чжимин смотрел на него, ему становилось все более неуютно в груди, ведь он впервые попробовал эту земную любовь, а в его сердце остался только горький привкус.

Когда Цай Вэй увидела, что он выглядит неважно, она тихо сказала:

– Молодой господин, что с вами?

Му Чжимин спросил:

– Сестра Цай Вэй, разве это неправильно – хотеть идти по пути, который, как ты знаешь, является плохим, но ты все равно хочешь идти по нему без колебаний?

Цай Вэй задумалась на мгновение, затем мягко улыбнулась и ответила:

– Хотя это и не тот путь, пока нет сожалений, нет ничего плохого в том, чтобы идти по другому пути!

Услышав этот ответ, Му Чжимин ошеломленно посмотрел на торт и пробормотал:

– Лишь бы не..

– Кстати, Молодой господин. Бессловесное письмо о выкупе невесты и коробка с подарками, отправленные резиденцией генерала – я попрошу кого-нибудь вернуть их завтра утром?

– Сестра Цай Вэй, есть кое-что, о чем я должен побеспокоить.... – услышав указания Му Чжимина, Цай Вэй встревожилась, она в шоке посмотрела на Му Чжимина и заикаясь сказала: – Но, Молодой господин, это слишком опрометчиво... Это неправильно..... Вы обсуждали это с господином и госпожой? Первое, что вам нужно сделать, это точно понять, что именно вы хотите сделать…

На следующее утро барабаны и гонги у дома разбудили хмельного Гу Хэяня, который вчера вернулся из резиденции Му и заперся в комнате, напиваясь в одиночестве, пока чуть ли не умер.

После двух дней пьянства у него разболелась голова, а когда он открыл глаза, то не понял, где вовсе находится. Выдохнув, он услышал стук в дверь своей комнаты, и Вэнь Чжун Чэн тревожно позвал его:

– Молодой господин, выйдите и посмотрите…

Гу Хэянь прижал руку ко лбу, приподнялся и поспешно умыл лицо холодной водой, что дало ему небольшую передышку.

Он переоделся из вчерашней одежды, от которой пахло алкоголем, и вышел из комнаты, где увидел во дворе восемь красных шелковых цветочных коробок, четыре слева и четыре справа, а за ними людей, играющих музыку. Хуа-нян и тетя Лянь смотрели на золото, серебро и шелк, гусиные шкуры и редкие сокровища в коробках – они были удивлены и восхищены.

Гу Хэяню казалось, что он все еще спит.

Юноша наклонился и сделал несколько шагов вперед, он с радостной улыбкой спросил Гу Хэяня:

– Вы ведь генерал Гу, верно?

Увидев, что Гу Хэянь кивнул, мальчик поспешно протянул красно-зеленое приглашение. Гу Хэянь на мгновение замешкался, прежде чем протянуть руку, чтобы взять его.

Как только он принял красно-зеленое приглашение, мальчик тут же закричал:

– Генерал, наш Молодой господин сказал, что если вы примете это письменное приглашение, то вы готовы принять этот подарок взамен, и тогда брак будет заключен!

Голова Гу Хэяня все еще болела, и он не совсем проснулся, поэтому он спросил в замешательстве:

– Что? Кто?

Мальчик рассмеялся:

– Вы шутите, генерал? Наш Молодой господин, сын герцога Янь, министр обрядов – Му Чжимин.

Гу Хэянь был поражен молнией и мгновенно протрезвел.

У него заложило уши, и он застыл на месте без единого слова на добрую половину дня, а потом медленно открыл красно-зеленую открытку и увидел на ней всего несколько слов:

Только желание – не жалеть ни о чем.