Феликс/Т/И

Последний раз осмотрев себя в зеркале, ты презрительно фыркаешь.Ну, неужели можно было докатиться до такого? Битый час твой гардеробперекочёвывает с вешалок в шкафу на мягкую тумбу в углу. Льняные рубашки,шелковые блузки, шерстяные свитера вальяжно свисают вниз, растекаясь пополу.Это же обычный видеозвонок, успокойся, мать твою.А руки трясутся.Ни одна прическа не задерживается надолго из-за дикого тремора. Тывздыхаешь и пальцами проводишь по локонам, вытаскивая пряди вперёд,оставляя свисающими с плеч. Верх все же находится — бежевая кофта снелепым медвежонком в области живота.Кое-как устроившись на кровати, подмяв кучу подушек под себя, натягиваешьна обнаженные ноги тёплый плед. Разговор обещает быть долгим, но приятными тёплым, но пробуждающим что-то томительно нежное внутри. Хочетсяпоскорее увидеть знакомое лицо.Накрашенными ноготками быстро тыкаешь по кнопочкам клавиатуры.— Привет, милая, — Феликс, чертово вечно улыбающееся солнце, смотрит сприщуром, ты даже на секунду теряешься.— Доброе утро, — здороваешься по его времени, наблюдая темные осенниесумерки за окном и очертания невзрачного района.— Все хорошо? Выглядишь уставшей, — в выразительных жёлтых глазахплещется беспокойство.Ты знаешь, что он хочет услышать — подробный рассказ о проведённом дне:отдохнула ли, поела ли, что нового узнала и чем интересным занималась. Неторопишься выкладывать всю подноготную, заваливая парня проблемами рутины,желая выслушать его самого.Общаться через интернет оказывается невероятно просто, когда почти неслушаешь, растворяясь в человеке напротив. Иногда тебе абсолютно все равно,о чем будет говорить Блондин, хоть перечитывать статьи википедии. Егоакцент, смешивающийся с приятным баритоном, отдающимся где-то подрёбрами, приносит неожиданное успокоение и чувство расслабленности.У четвертого под сотню твоих спящих скриншотов в галерее.— Ты слушаешь, /Т.и/? — серьезно смотрит парень, и ты вздрагиваешь, увереннокивая головой. — Я знаю, что нет, — смеётся, ты тоже невольно усмехаешься.Невозможно не улыбнуться в ответ этой детской, слегка наивной, ребяческойзадорности и блеску в глазах. Ты чувствуешь, что от подобного взгляда коленислабеют, и вся сила воли вытягивается в тонкую струну, тут же лопаясь.— Прости, — в немом смущении легонько стукаешь себя ладонью по лбу. — Очем ты говорил?Валет качает вихрастой головой, и пряди тут же спадают вниз, на лоб, слегказакрывая его глаза: «Неважно».— Я люблю тебя, /Т.и/, — хочешь ответить что-то про взаимность, но парень незаканчивает на этом свою исповедь. — Я живу для тебя. Каждый день, когдапросыпаюсь, я думаю о тебе. Мне очень жаль, что мы слишком далеко друг отдруга, — полушепотом выдыхает он, и у тебя мурашки бегут по спине.Тихо произнесенное имя Феликса растворяется в едва различимом тиканьечасов и льющем в окно ветре. Ты выдыхаешь его по буквам, будто смакуя, будтобоясь, что и не его оно вовсе, что не с этим задорным световолосым парнемсейчас говоришь.— Хочу, чтобы ты был рядом.Так непривычно осознавать, что такая простая фраза, произнесеннаяполушепотом, будет понята человеком, который находится за тысячикилометров от тебя. До конца твоей учебы еще год, а потом ты уедешь из своего городуи присоединишься к самому дорогому на свете человеку, поддержав его мечту опутешествиях.— Я буду, — лицо Феликса меняется, он серьёзен. — Обещаю, всегда буду.У тебя сердце болит оттого, насколько уверенно он выглядит. И невольнохочется согласиться, хочется впервые в жизни довериться, разрешить другомувзять ответственность за своё счастье