Глава IX(9)

¹Дааа!!!Ради Бога, прошу помолчи.

  Я сидел в ванной и отмокал после репетиции. Нога болела адски, а про грудь я вообще молчу. И как я сегодня собираюсь…¹Не дрейфь, боль я приглушу. Тебе будет слишком хорошо.

  Плюс раздвоения личности в том, что я могу почти не чувствовать боли, если этот упырь в моей голове согласится мне помочь.

– С чего такая щедрость?¹Ну ты же разрешишь мне с ним поиграть?А куда я денусь? Оставить тебя дома я не могу.¹Что наденешь?Пока не знаю. Что-нибудь простое. Не хочу давать ему повод думать, что это для него.¹А может именно так лучше сделать?Я словно на свидание наряжусь, а иду просто позаниматься с ним английским.– Он может не так понять. Я не хочу его принуждать. Он сам меня захочет. Я в этом уверен.¹Тогда ты должен выглядеть…

– Давай я сам решу. Ты меня словно на свидание собираешь. Мы не друзья.Я ущипнул себя за руку, вернее не я а, этот..– Ах ты…

   Так, сейчас главное не выходить из себя, иначе к Пику я доеду не весь.Я вышел из ванной и оделся. Узкие черные джинсы и такого же цвета футболка.¹Ты так на гея становишься похож.Я рассмеялся.¹Кстати, чем это пахнет?– Мятой. Я новое мыло с шампунем купил. Нравится?¹Смотрю ты со всей серьезностью отнесся к поставленной задаче.Мне самому интересно, что из этого выйдет.¹Только не смей в него влюбляться, слышишь меня?Прости, что ты сказал? Я сунул в уши наушники и вышел из квартиры. Плохо слышно, ты не мог бы повторить?¹Я предупредил. Тебе только хуже будет, если ты его полюбишь.Успокойся. Он игрушка и не более того.¹Смотри не заиграйся.

   Прекрасно, теперь мне об этом говорит моя же фантазия.На улице было уже холодно, но этому я был рад. Есть тот, кто меня согреет и я еду прямиком к нему. Уже от мыслей о нем становится тепло. Всегда приятно знать, что где-то есть человек, который тебя ждет.   Думаю не нужно говорить, что руки я не перевязал. Это и так ясно. Я не собираюсь делать что-то с собой сегодня ночью. В противном случае рядом будет тот, кто сможет меня остановить, а потом еще и пожалеет. Прижмет к себе и скажет, что все хорошо, а я буду рад поверить его словам.

   Я, продрогший, с покрасневшими щеками, носом и кончиками ушей, стоял под дверью и звонил в звонок.На часах половина девятого. Неужели он забыл?Вопреки моим печальным мыслям дверь открывается и передо мной предстает Пик во всей красе. Мокрые волосы, идеальный торс и наспех натянутые джинсы. Он только что вышел из душа. Он него пахло лимонами в сахарном сиропе. Я на секунду забылся.

– Прости, я только из душа.Увидев, как я смотрю на него, он поспешил сменить тему и перестать извиняться. Он впустил меня в квартиру. Я разулся.– Выглядишь потрясно, — Пик окинул меня взглядом, на секунду дольше останавливаясь на руке, но меня это не сильно волновало.

   Вы не поверите, но мы правда занимались английским, хоть я и старался глазеть на него незаметно, это все равно не укрылось от его ненормального внимания.Знаете, что произошло после? В доме отрубили свет. Вот так просто. Я ничего не подстраивал, но видимо звезды сошлись.Была примерно четверть одиннадцатого, когда мы оказались в почти беспросветной тьме.

– Да уж…Не знал, что еще можно сказать.– Такая фигня наверное во всем районе… — Он стоял у окна, из которого лился почти незаметный лунный свет. — Вару?Я подошел к нему сзади и был на расстоянии всего пары сантиметров, но ничего не делал. Только мое дыхание щекотало оголенную кожу его плеча.– Да? Только не говори, что боишься темноты.– Нет, конечно не боюсь, но…Он замолк.– Если не хочешь, так и скажи.Я не делал никаких движений и просто ждал от него ответа.– Хочу, просто…– Тогда не ломайся.

Мне нельзя давить, иначе все коту под хвост. Не ломайся, хах, иронично. Я сломаю его сам, только позже.Он разворачивается слишком резко и я теряю равновесие, но меня подхватывают теплые руки. Наши губы встречаются. С нежностью и властью. Я не сопротивляюсь, просто обмякнув в его руках. Мы стоим на месте и просто целуемся.Так, мне надоело.Обнимаю его за шею и прыгаю, обхватывая ногами его бедра. Он не против. Мы движемся и вскоре падаем на кровать. Он разрывает поцелуй и снимает с меня футболку. Его майка отправляется на пол какой-то секундой позже. Такой горячий…

– Такой холодный…И снова поцелуй. Мое лицо, шея, плечи. Его губы не пропускают ни сантиметра. Я не могу сказать, что мне больно, когда руки в очередной раз проходятся по ребрам. Мне просто охренеть как больно. С губ срываются стоны и их природа точно не наслаждение. Я уже начинаю думать о том, чтобы попросить его остановиться.Но боль внезапно отступает сама собой. На замену ей приходит нечто другое. Чужые губы касаются груди. Я выгибаюсь ему навстречу, требуя еще. Цепляюсь за его плечи, царапаю. Мокрая дорожка проходит ниже, останавливаясь на поясе джинс, в которых становится нестерпимо тесно. Еще пара секунд и я лежу под Орловым совершенно обнаженный и предательски краснею, пытаясь свести ноги.– Зажимаешься как девственник.Серьезно?– Ну… почему же «как»?От нахлынувшего возбуждения мне трудно говорить. Он замирает на секунду.– Да ладно… ты шутишь?– Стал бы я шутить?Отвечать все сложнее. Дыхание стало рваным. Я сам притянул его к себе и поцеловал. Сладко.Я плохо помню, что было после. Подготовка, искра боли, медленные мучительные толчки. Мы сорвались в бездну наслаждения и желания, мы сходили с ума, упивались друг другом, словно в мире не было никого, кроме нас двоих. Все сейчас казалось таким ничтожным и незначительным, что хотелось смеяться. Даже шепот на самом краю сознания не смог бы заставить меня оторваться от этого тела напротив. Медленно становясь громче, он превратился в настоящий крик. Я хотел остановить его, заставить замолчать, но поздно понял, что кричал я сам. Как будто я летел куда-то вверх на ненормальной скорости, и, всего на миг задержавшись на вершине, сорвался вниз, летя и разрезая воздух, свет, звук.Искусанные в кровь губы отдают приятной болью, когда их накрывают очередным поцелуем. Я не помню, сколько их было. Потерял счет после двадцати.Все неважно.   Мы еще немного лежим рядом, я пропускаю через пальцы его волосы, чуть мокрые от пота. Его глаза блестят. Мои, наверное, тоже. Я читал где-то, что можно чувствовать блеск своих глаз. И я чувствовал.

– Люблю, — одно слово разрезало наступившую тишину, наполняя даже воздух в этой комнате каким-то особым смыслом и теплом.– Люблю, — я отвечаю, немного помедлив. Наслаждаясь моментом и переживая его снова и снова, я отправляюсь в царство Морфея, слушая тихое мерное дыхание в сантиметрах от своих губ.

***POV Пик

  Я проснулся от лучей солнца, бьющих по глазам через закрытые веки. Когда я их все-таки открыл, моему взору предстала умилительная картина. У меня под боком, свернувшись калачиком и положив голову мне на живот, спал Вару. Он был похож на котенка и слегка посапывал. Я не хотел вставать, но мне пришлось. Аккуратно поднявшись, я оглядел комнату. Все как обычно, но стало как-то… светлее. Я улыбнулся и пошел в душ.

   Когда я вернулся, на настенных часах была половина одиннадцатого. Три урока мы уже точно пропустили. Мне хотелось подольше сохранить этот миг и я встал к окну. Опираясь плечом на прохладное стекло. Сегодня утром весь мир словно светился и это не могло не радовать. Люди спешат по своим делам, одевшись по летнему легко, дети играют на площадке, во двор въезжает черный внедорожник.Подождите…Черный внедорожник?! Машина останавливается на стоянке и из нее выходит женщина лет сорока в кожаной куртке и мужчина такого же возраста в бежевом пальто.Нет… Только не это.

– Вару, просыпайся…Я начал лихорадочно метаться по комнате, подбирая с пола одежду и натягивая свои джинсы.От Призрака ноль реакции.– Проснись, кому говорю?!Он подскочил на кровати и распахнул глаза.– А? Что? Третья Мировая? Зомби апокалипсис?Мне было не до шуток. Я кинул ему футболку и джинсы.– Вылезай из кровати, иди в душ и одевайся.– Можешь сказать в чем причина?– Мои родители…из командировки вернулись. Что ты ржешь?!Он, все еще лежа, покатывался со смеху.– Анекдотично, не находишь?Он заставляет меня улыбнуться.– Твою мать!Он сел в кровати и прекрасное лицо исказилось.– Ребро? — он меня нехило напугал.– Н… ниже. Черт, больно.Когда до меня дошел смысл его слов, я готов был падать ему в ноги и молить о прощении. Видимо, эта палитра эмоций отразилась на моем лице. Антон подскочил с кровати и захромал к ванной.– Ничего, я в порядке, правда. У меня нога гораздо сильнее болит, так что все нормально.Он приблизился и поцеловал меня. Невинно и нежно.– Это еще за что?– Просто потом шанса может не представиться.

  Он улыбнулся и со своими вещами в руках отправился в ванную, откуда вернулся буквально через полторы минуты. Абсолютно сухой, сияющий чистотой и благоухая, как только что сорванная ромашка. Я, за время его отсутствия успел перестелить кровать, собрать с пола книги, учебники и словари, включить чайник на кухне.Я выглянул в окно. Родителей видно не было, значит они уже в парадной.

   Вторя моим мыслям из прихожей донесся звук ключа, что повернулся в замочной скважине.– Пикуша, ты дома? Тебе нехорошо?– Это моя мама. Прошу, ты можешь спрятаться?– Я не наделаю глупостей, — он улыбнулся, а мне оставалось только ему довериться.– Да, мам, я дома. Просто проспал.Мы вышли из комнаты. Я видел, как Вару прятал от взглядов моих родителей свою левую руку. — Привет. Как тебя зовут?На серьезном лице отца появилась улыбка.– Здравствуйте, я Вару. Ваш сын помогает мне с английским.– Так вот оно что… — мы прошли на кухню. — Так усердно занимались, что не заметили, как наступила ночь.– Но это не оправдывает того, что вы оба не в школе, — отец снова посерьезнел.– Чашка чая и нас здесь уже нет, — заверил я его, улыбаясь.Мы с Вару сидели на кухне и пили чай. У меня еще осталось печенье и было решено сделать его нашим завтраком. Родители отправились в свою комнату отсыпаться после долгой дороги и мы были одни.– Спасибо. А ты им понравился.– Я нравлюсь взрослым людям, — он пожал плечами, отправляя в рот печеньку.– Кстати, а тебя не хватятся?– Я один живу. Могу ночевать где хочу, хоть в Перекрестке, — его лицо от чего-то стало грустным.Меня поразила страшная догадка. Я не хотел ее озвучивать, но…– А твои родители…– Нет, они живы, разумеется. Я…ушел из дома полгода назад. А еще за год до этого мои родители развелись.Он хотел рассказать, что произошло, но что-то внутри его останавливало.– Эй, — я положил руку на его ладонь.– Все хорошо.Я не понял, ответил, он, или просто продолжил.– Я не имел спортивных талантов, но продолжал тренироваться. Отцу хотелось, чтобы я стал знаменитым лыжником, но я его идей не поддерживал. Моя мать мечтала увидеть своего сына на большой сцене и ее мечту я хотел исполнить.Четыре часа лыж и два часа танцев. Ежедневно. Я плохо учился и не находил времени для себя, а потом получил травму. Из-за боли я не мог продолжать заниматься спортом и отец с этим смирился. После было много всего…не носящего приятного характера и вот я сижу здесь.

Какое-то время мы молчали.– В моей жизни было довольно много плохого, так что я хочу сказать тебе спасибо. Спасибо тебе большое.

Я не знал, что сказать.– Так вот, что ты имел в виду, когда сказал, что рад, что встретил меня…

   Неужели я для него так же важен, как и он для меня? Он такой светлый и чистый, что я боюсь, что от одного грубого взгляда или слова он может залиться слезами или разбиться, как стеклянная фигурка. Я не мог допустить, чтобы он страдал.– Может тебе не выступать в воскресенье?– Нет, — ответ прозвучал слишком резко и он поспешил поправиться. – Ну, я чувствую себя намного лучше, так что…Я смотрел на него не отрываясь. Он упустил глаза.Неловкая пауза.– Мы опаздываем.Он поднялся с места направляясь в прихожую. Я кинул чашки в раковину и поспешил за Призраком. Он какой-то…другой. Я сделал ему больно? Я это и так знаю, но он сказал, что все в порядке. Ну не умеет он врать, не умеет.– Прости, я вчера переборщил.– Я же сказал, что все хорошо. Зачем снова спрашивать?Его голос звучал грубо и отрешенно. Передо мной словно был другой человек. Не знаю, заметил это он сам или нет.– Нам до школы минут пятнадцать идти. К началу четвертого уже не успеем.Он подошел к припаркованному недалеко от парадной мотоциклу.– Доедем за три. Еще кое-куда заскочить нужно.Я не стал спорить и говорить о том, что не люблю мотоциклы, а особенно быструю езду на них и просто сел на байк позади Призрака.– Только сильно не сжимай.Я тотчас ослабил хватку.Мы тронулись и почти сразу развили большую скорость. Время тянулось долго, а машины и дома пролетали мимо нас очень быстро.Вару остановился у аптеки в паре минутах езды от школы и приказал ждать его не слезая с мотоцикла. Я послушался.Через пару минут он вернулся с упаковкой бинтов и пачкой каких-то таблеток.Мы снова двинулись в путь и буквально через минуту были у здания школы. До звонка примерно минут семь.

– Ты мне нужен. Поможешь мне кое с чем?Мы вошли в здание школы.– Да, конечно. Что нужно сделать?Он схватил меня за руку и потащил в туалет. Там он сел на подоконник и достал из кармана джинс бинт.– Перевяжи мне руку. Как можно туже.Я подчинился и начал накладывать повязку.– А сам почему не можешь?– Просто не могу. Прошу, быстрее.Я поторопился и через минуту с его рукой было покончено.– Хорошо.Призрак достал из кармана пачку таблеток и проглотил три, запивая водой из-под крана.– Хорошо…Он облокотился на стену и прикрыл глаза.– Вару?– Заткнись.Его плечи напряглись, а ноги ослабли. Он сполз по стене вниз.– Что с тобой?Он меня не на шутку напугал.– Отстань, прошу, пожалуйста. Хоть раз…Он почти плакал.– Оставь меня в покое, тварь!Он поджал ноги и спрятал лицо в руках. Я упал рядом. Он весь дрожал, словно его только что окунули в чан с холодной водой и выставили на мороз. Я коснулся его рук. Он метался и что-то невнятно кричал, а я мог лишь сидеть рядом, прижимая бледное тело к себе. Глажу его по волосам и по спине. Чувствую, как его дыхание замедляется, становясь спокойнее, а крики сменяются всхлипами.

– Прости, умоляю, прости…– Шшш, все хорошо.– Не оставляй меня одного, пожалуйста, не бросай…– Я здесь, я рядом с тобой, успокойся.Призрак лишь прижался ко мне сильнее.Я не помню, как долго мы там просидели. Наверное прошел примерно час, так как из транса меня вывел школьный звонок. Тело в моих руках вздрогнуло.– Тише, тише.Снова тишина.– Пик?– Да?– Пойдем отсюда. Давай уйдем?Я кивнул и взял парня за руку. Коридоры были пусты, так что на улицу мы вышли без приключений.Мальчик рядом тихо дышал, виновато опустив красные от слез глаза.– Может сходим куда-нибудь? — предложил я, когда молчание стало невыносимым.– Давай. А куда?– Куда захочешь.– Тогда в кино.Он немного оживился и мне стало легче. Мы идем по улице полной прохожих и машин на перекрестках, держась за руки. Я проявляю нежность или боюсь, что он исчезнет? Испарится или убежит? Я не решил, да и незачем мне было это делать.Что с ним? Почему он вдруг стал на меня кричать? Там, в том туалете передо мной стоял другой человек, но сейчас он снова настоящий. Тот, которого я люблю.

[2504 слова]