Минерва умеет плакать

Минерва умеет плакать, увидев в окошко башни,Как дети, о, Мерлин! Дети! Несутся в смертельный бой.Минерва должна быть сильной. Как львята её — бесстрашной.Профессор своих студентов готова закрыть собой.

Минерва умеет плакать, когда изумрудной вспышкой,Безжалостной и холодной, сбивает студентов с ног.Минерва глядит — мужчина, а знала его — мальчишкой!Мальчишкой, что робким шагом на первый пришёл урок.

Минерва умеет плакать, когда средь мужчин и женщин,Средь юных парней, девчонок — своих она видит львят.Хотя... ну какие ж львята? То гордые львы — не меньше.Сам Годрик бы мог гордиться отвагой своих ребят

Минерва умеет плакать, бояться Большого Зала,Где некогда были ёлки в преддверии Рождества.Четыре герба — исчезли. Столов четырёх — не стало,Теперь здесь латают раны. Профессор едва жива.

Минерва умеет плакать, со злостью швырять заклятья,И мстить с ледяным расчётом за каждого, кто погиб.И ей прикрывают спину товарищи, дети... братья.Профессор срывает голос, и крик превратился в хрип.

Минерва умеет плакать, завидев на жёстком камне,Где только минутой раньше сражались на смерть бойцы,Лежащего так безмолвно, того, кто уже не встанет,А рядом — чьи-то мамы, товарищи и отцы.

Минерва умеет плакать, отчаянно и без фальши.А ей кто-то тихо-тихо сказал, что войне конец,Что Гарри сильнее Лорда, лишь лучшее будет дальше.«Победа!» — кричат — «Победа!». Да только кому венец?

Минерва умеет плакать, когда миновало время.Директорский пост, беседы с умнейшими из картин.И новый набор студентов. И мальчик на ватных коленях.И с болью слетает имя:«Следующий. Эдвард Люпин!»