Глава 13. Психоневрологический диспансер имени Сатаны

Не у всех утро начинается с кофе. Эдуарду очень хотелось бы стать одним из тех, кто без проблем просыпается к восьми утра, спокойно завтракает, выпивает кофе и отправляется на работу. Однако, жизнь решила иначе.

- Да чтоб меня, - Якушев в сердцах выругался, когда дверь за его спиной с неприятным дребезгом захлопнулась.  - На вашем месте я бы так не говорила, - старший лейтенант, обернувшись, увидел девушку, которая словно выплыла из темноты архива.

На мгновение ему показалось, что её глаза были полностью чёрными, а за спиной шевелились тени. По спине полицейского побежали мурашки. Вот тебе и заглянул в архив МВД. И тут нечисто. Хотя, где нет всяких тварей? Вот именно, что нигде. Иногда даже человек может оказаться страшнее любой хтони.

- О чём вы? - сморгнув, поинтересовался парень, глядя в карие, не чёрные, глаза девушки примерно его возраста. Загорелой, красивой, похожей на испанку или итальянку. Цыганку на худой конец. Здесь подобная красота была редкостью, поэтому Эдик поймал себя на том, что безбожно пялится.

- Просто не надо. Мало ли кто вас услышит, - девушка покрутила на пальце колечко, - Так чем я могу вам помочь?

- А... - Эдик глянул на бейдж, приколотый к тёмно-синей ткани лёгкого платья, - Галина Викторовна, я старший лейтенант Якушев. Можете предоставить для изучения вот это дело?

Архивариус, забрав у молодого человека бумагу, ушла вглубь помещения. В архиве было довольно темно. Ночью повредило провода, и до полудня Листвянск частично остался без электричества. Здание, где хранились архивные дела, тоже было обесточено, поэтому для освещения использовались светильники на батарейках и даже свечи. Неудивительно, что молодой человек чувствовал себя немного не в своей тарелке. Когда вообще всё было обычным? Давно. И не вспомнить теперь. К тому же, сказывался недосып. То вдруг погибшие знакомые "оживают",  то поиски подростков, пропавших в лесу. А ещё  этот Глеб, который то и дело растворялся в воздухе прямо посреди поисковой операции. Выяснить, куда же тот пропадал, не удалось ни путём прямой конфронтации, ни опросом волонтёров.

"Вот и нафига в полицию подался?"

Якушев часто задавался этим вопросом, но так и не мог найти на него ответа. Знал только, что оставить свой пост не сможет, что нет ему другого места в этом городе. Поэтому оставалось просто сжимать кулаки, стискивать челюсти и выполнять свою работу.

- Вот, - Галина протянула ему папку, заглянула в глаза, - Мы с вами могли где-то видеться?

Эдик замер, залюбовавшись острым носом, смуглой кожей и бархатистыми какими-то глазищами, потом поспешно моргнул, одергивая сам себя, пожал плечами.

- Вы давно здесь работаете?

- Три месяца уже как, - она улыбнулась и закрыла какую-то тетрадь. Длинные музыкальные пальцы были унизаны кольцами. Разными. Массивными, узкими, невесомыми. Красиво.

- Ну, я сюда давно не приходил. Да и вас бы запомнил, - чуть смущенно улыбнулся Якушев, но девушка, кажется, этого не заметила.

- А не вы ли вчера были на поисках мальчика?

- Да, был. Вы, значит тоже? - Как он мог не заметить такую очаровательную девушку? Хотя, честно говоря, вчера ему было не до этого.

- В составе волонтерского отряда, - архивариус кивнула, - Что ж, не буду больше вас отвлекать. Вот, возьмите лампу. Столы свободны, присаживайтесь за любой.

Поблагодарив брюнетку, Эдик взял предложенный осветительный прибор, сел за первый попавшийся стол и с увлечением погрузился в изучение материалов. Глеб, придурка кусок,  оказался прав, произошедшее пятнадцать лет назад подозрительно напоминало события этого лета. Овдовевшая женщина, пропавшие из ее дома ценности, человек, подозрительно напоминающий почившего члена семьи. Только вот одна загвоздка. Преступник, Хорин В.А., приговоренный к десяти годам тюремного заключения, умер через год после вынесения приговора. Тринадцать лет назад.

- Так... И что же это получается? - парень принялся перелистывать страницы, думая, что пропустил что-то  из-за темноты помещения и собственной невнимательности, но никакой речи о подельниках не шло. Тогда кто? Подражатель? Почему только сейчас?

- Нашли, что искали? - поинтересовалась девушка, когда раздосадованный Якушев положил перед ней папку.

- Не сказал бы, - он качнул голову, устало помассировал переносицу, - Вы не знаете, что-то подобное происходило в ближайшее время?

Галина задумалась, перелистывая страницы дела. Она тряхнула головой, и её длинные чёрные волосы, гладкие и блестящие, волной  упали на плечи.

- Не слышала. А что украли?

- Иконы. Около семи. Две большие, старинные, - вздохнул Эдик, прикидывая, сколько они могли бы стоить и где стоит искать в первую очередь.

Девушка, постукивая наманикюренными пальцами по краю стола, молчала. Она внимательно смотрела на старшего лейтенанта, словно пытаясь что-то разглядеть в его лице.

- Я сейчас скажу кое-что, что может показаться вам бредом сумасшедшего, - изрекла она после минуты молчания. Эдуард уставился в её глаза и почувствовал жар, разгорающийся в груди, - Если в доме горюющей женщины вдруг объявляется кто-то, кто притворяется её мужем, значит, с большей вероятностью это нечисть.

Эдик подумал сначала, что ему послышалось, нахмурился, а потом понял, что стоявшая перед ним женщина не шутила. Хотя, чего это он? Не только же ему приходилось иметь дело с такими, как Белова и та хрень, что жила в его доме.

- Кто конкретно? - чуть опасливо спросил он, так, ина всякий случай. Вдруг ему уже реально кажется.

Галина пожала плечами, села на стул и прикусила губу. Парень залюбовался ей снова. Темноглазая, чем-то напоминающая какую-то зверушку, она притягивала взгляд не хуже магнита. Высокая, стройная, точёная. Было в ней что-то от ведьм или чарующих восточных принцесс.

- Черти, например. Но от них смердит серой так, что вы бы сразу почувствовали. Это невозможно не почувствовать, - она снова глянула в его серо-голубые глаза, - Было в доме ещё что-то странное?

Якушев покопался в памяти, перелистывая ментальный фотоальбом с кадрами прошлого.

- Постель разобрана. У женщины вид не очень. Наряжена не по случаю, - он продолжал перечислять, не в силах поверить, что говорит о таких вещах с кем-то. За последние месяцы он привык считать себя не совсем нормальным. Удивительно, но делиться этим с кем-то оказалось приятно.

- Огненный змей, - Галина кивнула, чуть склонила голову, - Он же змей-любака. Притворяется любимым человеком, проникает в дом, занимается с жертвой сексом и пьет ее жизненную энергию.

- И как его отвадить? - если бы полгода назад кто-то сказал ему, что такие мысли вообще могут прийти его голову, Эдик бы не поверил. А сейчас что оставалось? Почему бы не перестраховаться на случай, если эта тварь действительно существует? Архивариус пожала плечами, улыбнулась:- Как и многих других. Полынь, зверобой, серебро.

- А если священника позвать? - спросил Якушев, прикидывая, на какой козе подъехать к вредному отцу Власию. Тот был стариком сварливым, педантичным, и существование нечисти отрицал так рьяно, что порой парню казалось, что он сам себя пытается выгородить. Какая нечисть, дети! Нас нет, тьфу, ну не нас, а их!

- Не поможет. Уж не ваш священник точно. Лучше сделайте так, чтобы она надела серебряный амулет, и раскидайте по дому травы. Глядишь, пронесёт, - девушка порылась в своем рабочем столе и достала кулончик, - Вот, возьмите.

Полицейский, держа украшение в ладони, с недоумением посмотрел на Галину, пытаясь понять, что только что произошло.

- Берите-берите, - махнула та рукой, - У меня их куча. Забирайте.

Эдик уже потянулся за кошельком, но девушка так выразительно нахмурилась, что он покачал головой, убрал подарок в карман и улыбнулся ей с искренней благодарностью.

- Спасибо. А как вы поняли, что со мной можно разговаривать о подобных вещах?

Девушка загадочно улыбнулась, и в глубине её глаз заплясали живые тени. Это была странная иллюзия, но не пугающая, не такая, какой она показалась в самом начале. В первые минуты пребывания здесь Эдик чувствовал себя неуютно. Однако сейчас ему стало гораздо легче. Возможно, это связано с осознанием того, что он не один в своей вере в потустороннее.

- Хорошо разбираюсь в людях. Если не поможет — обращайтесь. Подумаю, что ещё можно сделать.

Кивнув и снова поблагодарив девушку, Якушев покинул мрак архива. На улице царила слякоть, буйствовал прохладный ветер, небо застили серые унылые облака. Захотелось вернуться назад, в тепло, в заставленное стеллажами, пропахшее старой бумагой и пылью помещение. Или дело было в карих глазах  царицы, которая по какой-то ужасной ошибке оказалась не в Италии или Испании, а здесь, в захолустном городишке посреди России?

"Совсем с ума сошёл! Ты первый раз её видишь!"

Но он всё же обернулся, сжал в кулаке кулон и пошагал прочь, чувствуя, как сердце торопливо долбится, спотыкается, ударяясь о рёбра.

                               🌿

"Ну почешиииииииии", - скулил голос в голове Кирилла, сидящего в своей коморке, который некоторые упорно именовали гордым словом «кабинет» с кучей документов перед носом. Парень старался не обращать внимания, но куда уж там, когда уже третий час завывают так, что аж мозг скукоживается.

- Да заткнись ты, падаль не освежёванная! - рявкнул санитар и треснул кулаком по столу. Бедная Матильда перепугалась, забилась в угол своей клетки, подставка с канцтоварами жалобно звякнула.

- Я ещё даже ничего не сказал, - мурлыкнули сзади.

"Да вашу же мать!" - простонал Громов и повернулся вместе с креслом и окинул взглядом стоящего в дверях Глеба Черных. Он с хитрым видом разглядывал Кирилла, на припухлых губах красовалась ухмылка.

-  Что? - буркнул санитар. Оперативника он побаивался, если честно. Вид у того был такой, будто он готов сожрать живьём половину населения Листвянска. Половозрелого, но не достигшего пятидесяти лет точно.

- Хуй через плечо. Михалыч должен был заключение оставить. Давай сюда, мышонок, - Черных улыбнулся так, что внутри у Кирилла похолодело. Ужас. Ужас!  Что за паскудный взгляд такой, что за манера! Неужели он нас всех смотрит, как на куски мяса?

Желая поскорее избавиться от нежданного гостя, парень начал рыться в документации в поисках той самой исконной бумажки. И тут снова взвыл мертвец со своей дурацкой просьбой почесать рану от ножа, которую подло нанес дружок-собутыльник. Да что ж это такое!

- И часто у тебя тут так шумно? - Глеб лениво открыл дверцу клетки, достал несчастную крыску и ласково почесал её ушастую голову.

Громов было начал возмущаться, видя то, насколько напугана его любимица, но замер, ошарашенно распахнув каре-зелёные глаза.

- Что?

Глеб снисходительно ему улыбнулся, как ребенку, или, может, слабоумному:

- Каждый раз у тебя такие завывания? Одному почеши, второму поправь. О, - старший прислушался, замолчал на секунду, - Кому-то швы не нравятся. Веселуха, ничего не скажешь.

- Ты правда слышишь? - зачарованно пробормотал Кирилл. Впервые голоса покойников долетали до ушей кого-то, кроме него самого и белобрысого чудовища, упырицы Сони.

- Имеющий уши да услышит, - прыснул опер, покачал головой. - Свихнуться можно. Ну нафиг, пошёл я от вас.

Передав обмякшую Матильду Громову и забрав у того тоненькую папку, Черных двинулся к коридору, равнодушно оглядывая стены, а потом остановился и кинул, не оборачиваясь:

- Да почеши ты ему уже, он же тебе все мозги проколупает, скотина. Что при жизни был самодуром, что после смерти. А говорят, что горбатого могила исправит.

Санитар моргнул, погладил всё ещё не отошедшую от невиданной наглости полицейского крыску по спинке. Матильда терпеть не могла, когда её трогали чужие люди. Поначалу она даже от Кирилла шугалась, когда тот ещё крысенком нашел её на улице. Первые несколько дней пищала, кусала толстые резиновые перчатки, а после проведения прививок и пальцы. Но потом поняла, что защищаться не от кого, смилостивилась. И вот уже год сопровождала своего компаньона везде, перемещаясь то на плече, то в кармане.

"Почешииииииии!!!!!" - взревел мертвец с новой силой. Санитару пришлось посадить любимицу в клетку и отправиться к холодильникам, потому что терпеть этот мерзкий голос сил больше не было. Лучше уж скрести ручкой с обгрызенным колпачком по неживой плоти, чем эти визги, способные угробить и куда более психологически стабильную личность, чем Кирилл.

- Митрич, я сейчас просто уйду отсюда, если ты не завалишься, - пригрозил Громов, открывая металлическую дверцу и вытаскивая тело.

"Михалыч тебе гоооолову откруууутит! Я всё ему расскажууууу! Про крысу твою расскажуууу!" - взвыл Митрич, при жизни пьянь подзаборная. Бессовестный мерзкий мужичонка. Нет уж, идти на поводу у подобных типов Кир не собирался. Дофига чести.

- Вот пусть тебе Михалыч и чешет чё те там надо, - хохотнул санитар, а потом состроил невинную мордаху, - А ой, он же тебя не услышит.

"Свооооолочь!"

"Кирилл, прошу прощения за беспокойство, но я сейчас упаду", - услышал он другой голос, робкий, вежливый.

Выругавшись, Громов кинулся в коридор к каталке, которая опасно накренилась вбок, рискуя рухнуть вниз и погрести под собой тело почившиго этим утром от сердечного приступа профессора математики Ромашкина.

- Ловлю, Сан Саныч! Ловлю!

"Вот спасибо! Не хотелось бы, понимаешь, щеголять тут с голым задом, кхм. Раньше времени точно", - смущенно хихикнул профессор.

Кир не стал напоминать старику, что зад его был ещё вполне одет. Зачем мертвецу эти сведения? Вот и вот, душу лишний раз тревожить. Главное, что не свалился, а то за это Михалыч точно бы пиздюлей раздал. Только повод дай. Без пиздюлей как без пряников. Чуть что — придурок ты, инфузория в сандалях и неуч. Хоть бы раз слово доброе! Да где уж там, на них талоны раз в вечность выдают, не иначе.

- Кирилл, - снова гаркнули над ухом.

- Да отвалите вы все от меня! - заорал Громов и швырнул в чёртову упырицу не слишком чистую простыню, сорванную с профессорской тушки.

"Кирилл! Я же не одет!" - тут же возмутился математик Ромашкин.

- Да одеты вы! - рявкнул санитар и пылающими от ярости глазищами уставился на Соню, - Чё приперлась?!

Та брезгливо откинула простыню и опасливо глянула на парня своими глазами-угольями. Судя по ее виду, угроз можно было не ждать. Слава тебе, Хоспадя!

- Мда. А говорят, что в морге спокойно. Тебе бы валерьяночки попить, малыш. Щас взорвёшься к херам собачьим.

- Чё. Тебе. Надо? - отчеканил он, не сводя злющих глаз с её лица.

- Господи, кто тут голодная злобная тварь, я или ты? - красные глазюки скользнули по его взъерошенным волосам, лбу, блестящему от пота, гуляющему вверх-вниз кадыку, - На вот тебе на печеньки.

Она подцепила из кармана несколько тысячных купюр, протянула ему. Громов пересчитал деньки, сунул в джинсы.

- В среду приходи. Раньше не достану, - пробурчал, успокаиваясь.

- Вот и ладушки. Не зря я всегда говорила, что лучшее успокоительное — бабки, - глубокомысленно изрекла Белова и почапала к выходу, - Проветри, у тебя тут падалью несёт.

- Да ты что?! А я и не знал!

Соня иронию не оценила, выгнула бровь и посмотрела как на непроходимого придурка.

- Я не про людей, идиот. Животное будто сдохло.

Испугавшись за крысу, санитар помчался в кабинетик. Но с Матильдой было всё нормально. Когда напуганный до усрачки Кирилл замер в десяти сантиметрах у её мордашки, животина недовольно пискнула.

- Тогда кто тут ещё мог сдохнуть? - задав вопрос в пустоту, Громов вздохнул, помассировал виски, - Когда это грёбанное дежурство уже кончится?

"ПОЧЕШИИИИИИ!!!!"

Мучительно простонав, Кир уронил голову на стол. Благо, больно не было. Спасибо куче бумажек. Чёрт бы их побрал. В голове молодого человека в который уже раз зоворочались мысли об увольнении.

🌿

- Эт чё получается, выкупили? - Тома недоумённо посмотрела на Лёшу, затем снова на здание, которое несколько лет стояло едва ли не заколоченным.

Пару дней назад он всё же взял на себя ответственность, пришёл к подруге поговорить, извинился. Ему хотелось рассказать ей о Соне, но что-то мешало. Страх. Но не за то, что его сочтут сумасшедшим. А за Тому. Кто знает, как она отреагирует? А если попрётся на кладбище? Что тогда? Одно дело, нсли упчрица... Сыта. А если нет? Нет, лучше не рисковать.

- Или в аренду взяли. У нас не Москва, конечно, но поди целое здание выкупи, - Кузин пожал плечами.

Когда-то на этом месте был ночной клуб, но молодёжи в Листвянске было не так уж и много, а те, кто был, не имели материальной возможности просаживать деньги в подобных местах. Дай Бог концы с концами свести. Поэтому хозяева быстро поняли, что ничего путного из этого не выйдет, и заведение закрылось. Интересно, что сейчас откроется? Бар? Ресторан?

Из здания вышел молодой мужчина с поразительно белой кожей, коротким ёжиком белоснежных волос. Этакий вампир на рокерский лад.

- Привет! - поздоровалась девочка с мужчиной. Тот остановился, подняв коробку, коих тут была хренова куча, махнул в ответ, - А это вы тут хозяин?

- Ну я, - улыбнулся белобрысый, и тут Лёша заметил, насколько он похож на Арка. Только если тот расписной весь и загорелый, то этого будто в белизне держали. Даже глаза настолько светлые, что кажется, будто они белые. Только зрачки видны.

- Клуб будете открывать? - поинтересовался парень, оглядывая фасад из тёмного кирпича.

- Ага. А что такое? Вы мелкие ещё, на работу взять не смогу.

- Да нет, мы просто гадали. Только с клубом вы промахнулись. Только деньги зря просадите, - вздохнула Тома, - Тут кафешка еле держится, а на клубы у людей бабок нет.

Мужчина хохотнул. Хрипло так, но приятно для слуха. От подобных парней сходили с ума девчонки от двенадцати и до сорока включительно.

- Бабок тут как раз в каждом дворе. Но да, с деньгами могут быть затруднения. Да вы не переживайте, мальцы. Не потонем. Глядишь, и кафешка ваша выплывет со дна. Народу тут теперь будет...

В зубастой его улыбке Кузину почудилось что-то нечеловеческое, тёмное, пусть на дворе и белый день. Даже яркий, впервые за трое суток выглянуло солнце.

- Это в каком смысле? - подозрительно прищурилась Снаткина, подкатываясь ближе.

- А в прямом, - мужчина пожал плечами, - Группа у меня. Известная в узких кругах. И фан-база неплохая. Как думаете, откажутся они скататься в славный городок Листвянск, чтобы за бесценок потусоваться с любимыми музыкантами?

Ребята синхронно мотнули головами. Они бы точно не отказались. Только вот где их кумиры? Вот и вот.

- Вот. Рокеры сюда тусоваться приедут. А поесть и поспать где-нибудь надо. Значит, и гостишку оккупируют, и кафе-столовые. В клубе же не пожрёшь особо, - блондин подмигнул, - Вот и думайте, ребятки. Только вот соседи мои теперь недовольны будут. Ну, глядишь, найдутся и любители почитать, и у них всё получше пойдёт.

Лёша кивнул и посмотрел направо. Со зданием клуба соседствовал книжный магазин Беловых. Да уж, вряд ли они сильно обрадуются, но, с другой стороны, чем чёрт не шутит. Да и повеселее в городе станет.

- А как ваша группа называется? - не унималась Тома.

- Fames. Голод на латыни, - улыбнулся мужчина, - А я Мрак.

Подростки представились. Лёша подумал, что дать себе такое прозвище, будучи почти идеально белым, было довольно иронично. Но в следующую секунду Мрак моргнул, и на мгновение его глаза стали совершенно чёрными. И тогда Кузин всё понял. Очередной не человек. И сколько их тут теперь? Правда ли он такой безобидный, каким хочет казаться?

- Бывайте, - попрощался с ними мужчина и скрылся за дверями клуба.

- Надо послушать, что они играют, - не унималась взбудораженная новостями Тамара.

Её можно было понять. Мрак оказался очень колоритным персонажем. Красивый, взрослый. Ещё и на коляску не взглянул даже. Девочка терпеть не могла жалость к себе, а тут такое!

- Ага, - буркнул парнишка, думая, есть ли связь между этим рокером и Арком, или они просто похожи.

                                🌿

Ночи в Листвянске были прохладные.  По бледной коже Марка Лаврентьева побежали мурашки от налетевшего ветерка, что ледяной рукой коснулся ёжика волос, игриво щекотнул позвоночник, затушил робкое пламя зажигалки. Казалось, сама природа не хотела, чтобы кто-то нарушал темноту и тишину, которые воцарились на улицах города после очередного ливня. В этот раз электричество пропало во всём городе, и коммунальные службы были вынуждены срочно приступить к восстановлению электроснабжения. Рабочие напоминали суетливых матерящихся муравьёв. Мало того, что приходилось работать по колено в грязи, так ещё и провода оборвало сразу в трёх точках .

- Славный городок, - хмыкнул Мрак, смотря на луну, затянутую облаками и напоминающую заплывший слепой глаз.

Он предполагал, что Листвянск будет необычным местом, но увиденное превзошло все его ожидания ещё в первый день пребывания. Не зря он приехал, ох не зря.

- Как тесен мир, - за размышлениями музыкант не заметил, как со стороны центральной площади к нему приблизился мужчина.

Мрак сразу же узнал в нем молодого оперуполномоченного, того самого, в котором эмпатии хватило лишь на то, чтобы не ухмыляться родным и близким потерявшегося Лёни в лицо.

- Это маленький город, - блондин пожал плечами, предпринял ещё одну тщетную попытку закурить.

- И всё же, - полицейский чиркнул спичкой и поднёс её к сигарете Мрака.

Блаженно втянув с себя дым, мужчина посмотрел прямо в серо-голубые глаза, благодарно кивнул. Стоявший напротив парень был едва ли сильно старше его самого, чуточку ниже, но самоуверенности в нём хватило бы на двоих.

- Глеб, - представился тот и протянул руку, которую Лаврентьев пожал, ныряя в омут чужой души. Вот же чёрт. Тут уж есть где разгуляться!

- Мрак, - разорвав рукопожатие, он довольно ухмыльнулся.

"Славный городок, до чего же славный.  Смерти, призраки, нечисть на любой вкус. Следы колодцев. Красота! Бедные людишки, сами не знают, где поселились."

Будто в подтверждение его мыслей по улице прошмыгнула белая тень. Пахнуло кровью, сладким духом, который не перепутать ни с чем. Смерть. - Чудесное местечко, - ухмыльнулся блондин.

- ПНД имени Сатаны, а не город, - Глеб усмехнулся, вероятно, тоже что-то ощутив. Этот молодой человек не так прост, как кажется на первый взгляд, как и всё здесь, несмотря на фасад простого захолустного городишки.

- Зато не скучно. Доброй ночи, - кивнув собеседнику, Лаврентьев скрылся в здании, через пустые ещё залы прошёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Даже не подходя к окнам он знал, что полицейский всё ещё там, ищет его взглядом голубых глаз.