Часть 18

— Доброе утро...

Первое, что я услышал, когда открыл глаза, был ее тихий голос. Нежный, приятный слуху, словно пение птиц. Я медленно открыл глаза и нехотя сел в постели, смотря на свою невесту.

Она сидела в легком одеянии, на коленях, пред моим ложе. На низком столике в стороне — стоял накрытый завтрак.

Я поднялся, ничего не ответил. Сложно сдерживать себя, чтобы не смотреть на нее. Кошки на душе скребут.

— Ваше...— Тихо, — хрипло произнёс я, не давая ей больше говорить, — пойдём со мной... Сначала в купальню, после завтрак...

Я прошёл мимо, направляясь, куда прежде сказал идти ей. Слышу, как шуршит ткань, она поднялась. Идёт за мной.

Шаги ее едва слышны на мягком ковре. Войдя в купальню, я оглянулся, наблюдая за тем, как она осторожно закрывает за собой дверь. Ее лицо выражало лёгкую тревогу, вижу, что хочет задать миллион вопросов, но сейчас я не могу ответить на них. И это злит.

Тонкие пальцы обхватили край одежд. Она не поднимает на меня взгляда, но и сама знает, что нужно делать. В купальне нет места одежде.

С каждым шагом она всё ближе подходила ко мне, пока ткань оставалась позади, словно боясь нарушить атмосферу тишины.Вода из кувшина плескалась в рукомойник, отражая свет первых утренних лучей. Я направил её к умывальнику, осторожно поглаживая ее плечо. Ее движения были нежными и точными, как у хрупкого создания, привыкшего к утреннему ритуалу. Тёплая вода смывала с нее последние остатки сна, оживляя каждую клеточку её тела. Она мыла мои руки, смотря на свои действия с искренним вниманием.

Следом пошло тело. Мурашки пробегались по коже, едва ли чуть теплая вода касалась участков. Никто не говорил. Слышно только звук воды и наше дыхание. Она красивая, но что-то в ней не так. Это вызывает тревогу.

Когда ритуал завершился, а мы были в чистых одеяниях, я повел ее обратно ко столу, где стоял завтрак. Она села напротив, уставившись на еду, которую приготовили, но не начинала есть первой, потому что так не положено. И когда стала такой покорной? А может, ей надоело? Она потеряла интерес к играм со мной? Или напротив, решила подыграть? Стать послушной женой. Это ее не спасет.

Я поднял кусок фруктового пирога, почувствовав аромат сливы и специй. Взгляд смягчился, когда я понаблюдал за ее спокойными, но всё же слегка напряжёнными чертами лица.

— Ешь... — произношу вслух. Хотел сказать нежнее, но словно машинально почти прорычал эти слова.

Она ела, медленно, осознанно, наслаждаясь каждым кусочком, словно пытаясь отдалить момент, когда придётся снова заговорить. В тишине, наполненной только звуками утреннего пробуждения, мы делили это мгновение, как и многие другие до этого, несмотря на скрытую волнение и напряженность, жившую между нами.

— Лирей... ты словно цветок, а я птица. Мы вроде бы оба живые существа, но мне не понять тебя... — почему-то я решил заговорить первым.

Она подняла взгляд, замерла на мгновение, словно пытаясь разгадать скрытый смысл в моих словах. Медленно опустив руку на стол, взяла глубокий вдох и заговорила:

— Вы говорите это с таким видом, будто бы хотите разгадать меня, как сложный ребус. Но я не ребус, не загадка, просто Лирей, — Её голос звучал мягко, но в нем чувствовалась твёрдая решимость.

В комнате повисла тишина, наполненная невысказанными вопросами и скрытыми ответами. За окном пробивались первые лучи утреннего солнца, их свет отражался в её глазах, придавая им ещё большую глубину. Она опустила голову, чтобы не встречаться с моим взглядом, как будто боялась, что этот молчаливый обмен раскроет слишком много.

— Да, вы правы, мы разные, — продолжила она, больше обращаясь сама к себе, чем ко мне: - Вы всегда несетесь куда-то, как птица в полёте, а мне нужно время... время, чтобы понять, чтобы почувствовать. В этом нет ничего плохого, просто... это разные ритмы. Вы мой владыка, а я лишь покорный слуга, ждущий приказа...

— Ты не слуга, а моя невеста, — решился я напомнить, голос будто чуть надломился.

— Это почти одно и то же, я не вижу разницы.

Она вновь взяла сласть, медленно подняла кусочек, почти вдумчиво, откусила маленький кусочек.

Я наблюдал за ней, ощущая, как напряжение постепенно покидает наше общение, уступая место чему-то более спокойному, возможно, даже более честному.

— Понимаешь, нам не обязательно всё время говорить, — сказал я, ощущая, как слова сами находят путь к губам: — Может, просто будем рядом и научимся доверять этому ритму?

В тот миг, среди звуков просыпающегося утра, казалось, мы нашли тонкую гармонию, пускай и эфемерную, но ощутимую. Пусть это будет началом.

— Как вы пожелаете, ваше Величество... — ответила она. Это тепло я ощутил. Она улыбнулась уголками губ, а значит, дело пошло на лад. Мне бы хотелось в это верить. Не хочу лишних проблем. Не сейчас. Сейчас стоит попробовать, но...

"Главное не привыкнуть" — подумали мы оба, не зная о том.