3.8. Эфемерида

Приятного прочтения...

                                            ***

— Мы просто прогулялись, — сказала она.

— Ничего такого. Начало темнеть, и он решил проводить меня до дома. Вот и всё.

Лина моргнула.

— Просто... прогулялись?

— Да, — мягко повторила Дина.

— Обычная прогулка. Просто чтобы я дошла нормально. Всё.

Лина опустила глаза, будто взвешивая каждое слово.Она понимала, что Дина могла бы ей сказать больше. Но не говорит.И поняла по взгляду, что спрашивать дальше — значит лезть туда, куда её не пускают.

— Ладно... — наконец сказала Лина.

— Если ты так говоришь... тогда ладно.

Она вздохнула, попыталась улыбнуться и добавила:

— Пойдём, мама уже орала на весь дом, что ттокпокки остынут.

Дина улыбнулась ей в ответ.

— Пойдём.

Лина развернулась и первой поднялась по лестнице.Казалось, она хотела поскорее уйти от подъезда — от того места, где секунду назад стоял Тэхён.

Дина вошла следом.И только закрыв за собой дверь, тихо выдохнула.

Разговор был закончен.

Но ощущение того долгого взгляда Тэхёна, его спокойного «До завтра» — никуда не исчезло.

Дина поставила рюкзак у двери и медленно облокотилась на стену.В груди всё ещё стояло странное ощущение — будто кто-то тихо дотронулся до сердца и оставил там тёплый след.

Телефон завибрировал. Она вздрогнула — сразу поняла, кто это.

Тэхён.

Сообщение было коротким, в его привычном спокойном стиле:

«Занята?»

Она выдохнула, куснув губу, и быстро ответила:

«Нет.»

Ответ прилетел почти сразу:

«Понял.»

Потом — тишина. Несколько секунд. Десять. Она даже успела подумать, что он случайно написал.

Экран снова загорелся.

«Слушай... я давно хотел сходить кое-куда.

Если ты не против... хочешь сходить вместе?В эту субботу. Вечером.»

У Дины перехватило дыхание.

Она перечитала сообщение несколько раз.Внутри что-то кольнуло — и странное тепло, и тревога, и лёгкая дрожь.

Она хотела написать десятки вариантов:

«Зачем?»«Почему я?»«Это свидание?»

Но собрала себя и написала только:

«Во сколько?»

Ответ пришёл почти мгновенно, будто он ждал именно этого:

«В семь. Я заеду.»

Ещё одно сообщение пришло через секунду:

«Если не хочешь — серьёзно, скажи. Я не обижусь.Просто... подумал, что с тобой было бы... лучше.»

Сердце у неё будто сорвалось вниз.Та тишина между строк — она была громче любых слов.

Дина долго смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Она написала:

«Хорошо. До субботы.»

Его ответ появился так же быстро:

«До субботы.»

Она выключила телефон и несколько секунд просто стояла, прислонившись к двери.В комнате было тепло, но пальцы у неё слегка дрожали.

Волнение.Ожидание.И что-то ещё — тихое, глубокое, чему она боялась дать имя.

Суббота. Семь вечера.Тэхён.И то загадочное «кое-куда», куда он хочет, чтобы она пошла вместе с ним.

Суббота пришла слишком быстро.

Дина проснулась раньше будильника — глаза открылись сами, будто внутри стояли часы, которые знали: сегодня что-то важное.Комната была ещё тёмной, утро только начиналось, но у неё не получалось снова заснуть.

Она лежала на спине, слушала своё собственное сердцебиение.Оно было ровным... но чуть быстрее обычного.

Глупость, подумала она.Это просто прогулка. Просто место. Просто Тэхён.

Но воспоминание о его:«Просто... подумал, что с тобой было бы... лучше.»— вспыхивало снова и снова.Слишком мягкое. Слишком честное.

Она перевернулась на бок, натянув одеяло до подбородка.Сегодня вечером всё станет яснее — или наоборот, запутается ещё сильнее.

Время тянулось медленно, но когда часы показали 18:30, Дина вдруг осознала, что опаздывает.

Она долго стояла перед зеркалом, меняя свитер на худи, худи на куртку, куртку на пальто.Не хотелось выглядеть так, будто она слишком старалась.Но и равнодушной выглядеть не хотелось.

В итоге она выбрала простую тёплую куртку, высокий ворот свитера и волосы убрала в свободный хвост.Уютно. Спокойно. Без лишнего.

Она глубоко вдохнула.Почему-то ладони всё равно оставались чуть влажными.Странное, тихое волнение сидело под рёбрами и не уходило.

Лина заглянула в комнату.

— Ты... куда? — спросила она, глядя внимательно, слишком внимательно.— просто прогуляться?

Дина нахмурилась.

— Да, — ответила спокойно.— Просто... кое-куда.

Лина прикусила губу, но промолчала.

В семь ровно у подъезда тихо сигналила знакомая машина.

Она вышла.Тэхён сидел за рулём — в чёрной куртке, волосы немного растрёпаны ветром, взгляд мягкий... почти домашний.Он посмотрел на неё — и что-то в его взгляде едва заметно дрогнуло.

— Поехали? — спросил он тихо, будто им обоим было важно не спугнуть этот момент.

Дина кивнула, села в машину. Дверь мягко захлопнулась, отрезав внешний шум.

Первые минуты они ехали в полной тишине.Дина слушала, как по стеклу стучит ветер, как работает мотор, как тихо дышит Тэхён.Ей казалось, что кабина машины стала слишком маленькой.

Наконец она решилась:

— Куда мы едем?

Он не сразу ответил — словно подбирал слова.

— Не далеко, — сказал он наконец.

— Но... я хочу, чтобы ты увидела это сама.

Она вскинула взгляд.

— Тайна?— Что-то вроде, — уголок его губ чуть дрогнул.

— Я просто... давно хотел побывать там не один. И... не знаю. С тобой — правильно.

Слово «правильно» будто согрело воздух между ними.

Дина опустила взгляд на свои руки.Пальцы нервно теребили край рукава.

— Почему именно со мной? — тихо спросила она.

Он выдохнул медленно, почти неслышно.

— Потому что... — он сделал короткую паузу.

— Потому что рядом с тобой спокойно.И... — он чуть сжал руль.

— Потому что я хочу, чтобы ты узнала меня... чуть лучше.

Эти слова ударили ей в грудь сильнее, чем она ожидала.

Машина выехала за город. Свет фонарей стал редким, а дорога — прямой, словно ведущей только к одному месту.

Проехали ещё минут двадцать.

Машина мягко закатилась на обочину, засыпанную мелкой галькой, с тихим скрежетом под колёсами. Глухой стук двери Тэхёна отозвался эхом в прибрежной тишине. Он обошёл капот, его силуэт на фоне лунной воды казался и знакомым, и чужим одновременно. Прежде чем Дина успела потянуться к ручке, он уже открыл ей дверь. Холодный воздух, пахнущий солью, водорослями и бесконечностью, ворвался в салон.

— Готовься, ветер сильный, — его голос прозвучал совсем рядом, приглушённо.

Она вышла, и песок под ногами мягко подался. Ветер тут же обвил её, заиграл полами её куртки, отбросил прядь волос на лицо. Он стоял рядом, смотрел на неё, а не на море.

— Ну? — тихо спросил он.

— Как тебе наше море в холодное время?

Дина не сразу нашла слова. Перед ней расстилалась живая картина из тьмы и серебра. Луна, почти полная, висела в бездонном чёрном бархате неба, разрывая его своим холодным сиянием. От неё к самому берегу тянулась трепещущая, живая дорожка из жидкого лунного света. Казалось, по ней можно уйти в самую глубь океана. Волны накатывали не спеша, с глухим шепотом, будто гигантское существо дышало во сне.

— Оно... живое, — выдохнула она наконец, заворожённо глядя на воду.

— Даже сейчас. Оно дышит. Тэхён, это невероятно.

Он улыбнулся, и в его улыбке было понимание. Он достал из багажника большой плотный плед и небольшую сумку-холодильник.

— Я знал, что тебе понравится. Пойдём поближе?

Они нашли сухое место у самой дюны, где песок был мягким и рыхлым. Тэхён расстелил плед, и они сели, прижавшись плечами друг к другу для тепла. Он налил в две железные кружки горячий чай — сладкий, с имбирём и лимоном. Пар от него смешивался с морозной дымкой их дыхания.

— Помнишь, как мы тут в последний раз были? — начал он, глядя на свою кружку.

— Жара, солнце слепит, и ты...

— Помню, — голос Дины дрогнул. Она прижала тёплую кружку к щеке.

— Я тогда так испугалась. Твоих чувств. Своих. Убежала, как последняя трусиха.

— Ты не трусиха, — он мягко толкнул её плечом своим.

— Ты была мудрой. Может, тогда мы были не готовы. А сейчас... — Он не договорил, просто посмотрел на неё, и в его взгляде было столько тепла, что её бросило в жар, несмотря на холод.

Они допили чай, и тишина между ними стала лёгкой, наполненной не словами, а ощущениями: тепло чая внутри, холод ветра на щеках, шуршание песка под пледом.

— Замёрзла? — спросил он.

— Немного.

— Знаешь, что меня всегда согревало? — Он встал и протянул ей руку.

— Бег. Бег по кромке воды, где песок твёрдый и мокрый.

Его глаза блеснули озорно. Дина с недоверием посмотрела на него.

— Ты серьёзно? Бегать? Сейчас?

— А что? Боишься, что я тебя догоню? — он поднял один уголок губы в вызывающей ухмылке.

Это был вызов. И она его приняла.

— Только попробуй!

Она сорвалась с места первой, скинув ботинки носками. Холодный мокрый песок обжёг подошвы, но это было приятно. Она побежала вдоль воды, где волны, накатывая, оставляли тонкую плёнку, отражавшую луну. Ветер свистел в ушах, сбивал дыхание. Через пару секунд она услышала его тяжёлые шаги сзади.

— Нечестно! Стартовала без сигнала! — закричал он, догоняя её.

Он схватил её за талию, подхватил на руки и, прокрутив несколько раз, осторожно опустил на песок. Дина, задыхаясь от смеха и бега, била его по груди, но её смех был безудержным, счастливым.

— Сумасшедший! Я вся мокрая!

— Зато согрелась? — он спросил, не выпуская её из объятий, его дыхание было частым, тёплым облачком на её холодной щеке.

— Да, — прошептала она, и вдруг осознала, как близко их лица.

Он не поцеловал её. Вместо этого он отпустил её, сделал шаг назад и снова улыбнулся.

— Тогда танцуем.

— Танцуем? — Дина рассмеялась.

— Без музыки?

— А разве море — не музыка? — он раскрыл руки, прислушиваясь к шуму прибоя.

— Слышишь? Бит — это волны. А ветер — это струны.

Он взял её за руку, начал медленно кружить с ней по мокрому песку. Это было неловко, смешно и безумно романтично. Они просто шагали, кружились, подчиняясь невидимому ритму океана. Дина закрыла глаза, позволив ему вести себя, чувствуя, как крепнет его хватка, как его ладонь жжёт её спину даже через куртку.

Когда они остановились, дыхание снова сбилось. Он не отпускал её, а она не хотела, чтобы он это делал.

— Тэхён... — прошептала она.

— Да?

Она поднялась на цыпочки и, закрыв глаза, быстрым, лёгким движением прикоснулась губами к его щеке, в самое ямку под скулой. Это был не поцелуй, а скорее признание, выдох, знак.

Она отпрянула, лицо пылало. Внутри всё оборвалось.

— Прости, я... — она попятилась назад.

— Я не знаю, зачем я это сделала.

И снова, как тогда, её ноги понесли её прочь. Но на этот раз это был не побег от страха, а побег от переполнявших её чувств, от этой невероятной, сладкой, пугающей напряжённости. Она бежала, смеясь сквозь слёзы, по мягкому песку, а ветер подхватывал её смех и уносил в ночь.

— Дина! — крикнул он сзади.

В его голосе слышалось то самое «не убегай от меня», даже если он не сказал этих слов вслух.

Его шаги были быстрыми и решительными. Он догнал её легко, схватил сзади, обвил руками и поднял в воздух. Дина вскрикнула от неожиданности, обхватив его руки своими.

— Куда это ты? — прошептал он ей в ухо, его голос был низким, с хрипотцой.

— На этот раз я тебя не отпущу.

Он медленно опустил её на ноги, но не отпустил, а развернул к себе. Его руки лежали на её талии, её руки — на его груди. Они стояли, тяжело дыша, глядя друг другу в глаза. В его взгляде не было ни вопросов, ни сомнений. Была только тихая, абсолютная уверенность и жгучее ожидание.

— Я... больше не хочу убегать, — выдохнула Дина, и это была правда.

— И не беги, — его голос был ласковым, но твёрдым.

Одна его рука скользнула с её талии на спину, притягивая её ближе. Другая коснулась её щеки, пальцы нежно откинули ветром растрёпанные волосы с её лица. Он смотрел на неё так, будто видел впервые и в то же время знал её всю жизнь.

Он наклонился медленно, давая ей время отстраниться. Но она не отстранилась. Она сама потянулась ему навстречу.

Их губы встретились.

Это был не стремительный, а медленный, глубокий, исследующий поцелуй. Он был не о страсти, а о признании. О том, что все эти дни, все эти слова, все эти взгляды и недомолвки вели именно к этому. Дина почувствовала вкус соли на его губах — то ли от морского ветра, то ли от её слёз. Она обвила его шею руками, пальцы вцепились в ткань его куртки, притягивая его ближе, теряя себя в этом ощущении. Мир сузился до шума волн, до свиста ветра в ушах, до тепла его губ и холода его щёк под её ладонями.

Он был первым, кто оторвался, но лишь на сантиметр, чтобы перевести дух. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось — горячее, неровное.

— Вот теперь... — он прошептал, и его голос дрожал, — теперь всё на своих местах.

Дина не могла говорить. Она лишь кивнула, прижимаясь щекой к его плечу. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь во всём теле. Она не чувствовала ни холода, ни ветра. Только его тепло. Только его руки на её спине. Только тихое, торжествующее эхо поцелуя на губах.

Он был прав. Всё было на своих местах. Под немым взглядом луны, под аккомпанемент вечного моря, их история, наконец, перевернула нужную страницу.

Продолжение следует...