70

После того как судья объявил перерыв, Найт, Клара и Джастин вышли из зала суда и направились в сторону небольшой скамейки, чтобы обсудить происходящее.

Клара, не в силах сдерживать свои эмоции, первым делом обратилась к Найту:

— Ты знаешь, что он на самом деле думает, да? Он не раскаивается ни в чём. Он всё это время сидел, как будто всё было по его правилам. Как мы вообще могли ожидать чего-то другого от него? Он всегда был таким.

Найт вздохнул, его взгляд был устремлён в пол, как будто он пытался успокоиться, но всё внутри него бурлило. Его пальцы сжали кулаки, и он взглянул на Клару, стараясь говорить сдержанно.

— Да, я понимаю. Но это не облегчает того, что он сделал. Я думал, что он хотя бы почувствует какую-то вину, но вместо этого он продолжает оправдываться. Он не человек, он просто... монстр.

Джастин, до этого молчавший, наконец вмешался в разговор, пытаясь успокоить своих друзей.

— Мы все это знаем, ребята. Но нам важно не забывать, ради чего мы здесь. Мы должны добиться того, чтобы он понёс ответственность за свои поступки. Он, возможно, не будет сожалеть, но мы можем сделать так, чтобы его никто больше не мог причинить боль. Нам нужно держать себя в руках ради Т/и, ради неё.

Клара кивнула, пытаясь сдержать слёзы, но её лицо оставалось напряжённым.

— Да, ты прав, Джастин, — сказала она, — Но всё равно не могу забыть, как он сидел там и безучастно оправдывал свои поступки. Это не просто так, он должен заплатить за это, и мы сделаем всё, чтобы этого добиться.

Найт молча кивнул, потом его взгляд встретился с глазами Джастина.

— Он не получит прощения, не от нас, не от кого-то ещё. Этот процесс — это не только для справедливости, это для нас, чтобы не дать ему уйти без наказания.

Они все молчали какое-то время, думая о том, что будет дальше. Но каждый понимал, что до конца пути им ещё далеко.

Когда заседание возобновилось, в зале суда снова воцарилась напряжённая атмосфера. Все ждали продолжения разбирательства. Найтон Смит встал, его голос был ровным, но в глубине чувствовалась тяжесть, которую он нёс все эти месяцы.

— Судья, — начал он, глядя прямо в лицо Вильяма Грея. — Может, вам покажется, что это просто ещё одно дело, но для меня — это жизнь. Вы хотите знать, какой урон он нанёс? Я врач. Хирург. Я спасаю жизни, но... в тот день я не смог. Я вытаскивал мёртвого ребёнка Т/и. Моего ребёнка. Из-за него.

В зале повисла гробовая тишина. Судья внимательно смотрел на Найтона, его выражение лица немного изменилось, будто он впервые ощутил всю тяжесть ситуации.

Вильям, до этого сидевший безразлично, наконец поднял голову. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах на мгновение мелькнуло что-то, похожее на… шок? Может, осознание?

— Я... не знал, — тихо произнёс он.

— Конечно, ты не знал! — резко ответил Найтон. — Тебе было плевать, что твоя пуля могла убить не только её, но и всех троих детей! Ты даже не представляешь, через что она прошла после этого! Я убил одного из своих детей своими же руками, Вильям. А теперь угроза прерывания беременности не исчезла. И знаешь, из-за кого? Из-за тебя!

Клара сжала кулаки, её лицо пылало от злости. Джастин нахмурился, его руки дрожали от напряжения.

Судья тяжело вздохнул и посмотрел на Вильяма.

— Господин Грей, — его голос звучал сурово. — Вы понимаете, что речь идёт не просто о покушении, а о жизни невинных детей? Ваша пуля забрала одну жизнь, и сейчас угроза нависает над оставшимися.

Вильям сглотнул, но ничего не сказал. Его руки сжались в кулаки, но он продолжал хранить молчание.

Найтон усмехнулся, но в его усмешке не было ничего весёлого.

— Что, нет слов? — зло бросил он. — Конечно, ведь для тебя это просто ещё один инцидент, да? Но знаешь что? Для нас — это конец нормальной жизни. Даже если Т/и выживет и доносит детей, ты уже забрал у нас часть будущего.

В зале снова воцарилась тишина. Судья откашлялся, а затем, глядя на адвокатов, сказал:

— Учитывая новые обстоятельства, суд должен рассмотреть этот факт перед вынесением приговора. Мы продолжим заседание после изучения медицинских заключений.

Стук молотка раздался в зале, объявляя перерыв, но никто из присутствующих не мог просто так забыть только что сказанные слова.

---

В больнице атмосфера была напряжённой. Амалия и Луиз сидели в палате Т/и, но их мысли были далеко отсюда — они переживали за Найтона, Клару и Джастина, которые находились в суде.

Амалия нервно поглаживала свой живот, её лицо было напряжённым. Луиз, обычно спокойный, теперь выглядел взволнованным — он сидел, скрестив руки на груди, и неотрывно смотрел в одну точку.

Т/и, хоть и была ослаблена после всех событий, не могла не заметить их беспокойство. Она внимательно смотрела то на одного, то на другого, и наконец, не выдержала:

— Что с вами? Вы ведёте себя странно.

Амалия быстро подняла на неё взгляд и натянуто улыбнулась:

— Всё в порядке, просто… переживаем за ребят.

— Они взрослые, справятся, — сказала Т/и, нахмурившись.

Луиз кивнул, но что-то в его поведении выдавало тревогу.

— Вы что-то скрываете? — резко спросила Т/и, внимательно смотря на них.

Амалия быстро отвела взгляд, а Луиз тяжело вздохнул.

— Нет, просто ждём новостей, — ответил он уклончиво.

Т/и недоверчиво посмотрела на них. Её сердце сжалось от нехорошего предчувствия, но она не стала давить на друзей.

— Ладно, но если что-то случится, вы мне скажете?

— Конечно, — поспешно ответила Амалия.

Но даже после этих слов в комнате повисла напряжённая тишина, и Т/и не могла избавиться от ощущения, что её обманывают.

Тишину палаты разорвал приглушённый стон. Т/и вдруг побледнела, её лицо исказилось от боли, а когда она посмотрела вниз, её сердце замерло — на простыне расплывалось красное пятно.

— Амалия… — прошептала она, голос дрожал.

Амалия сразу подскочила, заметив кровь, и её лицо побелело.

— Луиз, зови врачей! — резко крикнула она, вставая с места.

Луиз, который всего секунду назад выглядел уставшим и задумчивым, рванул к выходу, не раздумывая.

— Всё хорошо, всё хорошо, Т/и, — Амалия пыталась успокоить подругу, но в её собственном голосе звучал страх.

Т/и чувствовала, как её накрывает паника. Боль нарастала, а кровь не останавливалась.

— Нет-нет-нет… — прошептала она, пытаясь поймать дыхание.

В комнату ворвались врачи. Один из них сразу подошёл к ней, проверяя пульс и осматривая кровотечение.

— Срочно в операционную! — твёрдо сказал он.

Амалию оттолкнули в сторону, когда врачи начали экстренно готовить Т/и к перевозке. Луиз вернулся буквально через мгновение, его дыхание было тяжёлым, а на лице — смесь страха и решимости.

— Что с ней?! — почти выкрикнул он, глядя на врачей.

— Нам нужно действовать быстро, угроза выкидыша, — коротко ответил доктор, прежде чем каталка с Т/и выехала в коридор.

Амалия сжала руки в кулаки, слёзы навернулись на её глаза.

— Чёрт… — только и выдавила она.

Луиз провёл рукой по лицу, чувствуя, как всё внутри него сжимается.

— Надо сообщить ребятам… — глухо сказал он, доставая телефон.

Луиз дрожащими пальцами набрал номер Найтона. Сигнал шёл долго, но наконец в трубке раздался голос.

— Луиз? Что-то случилось? — голос Найтона был напряжённым, как будто он уже чувствовал, что новости будут плохими.

— Найт… — Луиз сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — У Т/и началось сильное кровотечение. Врачи её только что увезли в операционную…

На том конце провода наступила гробовая тишина.

— Что? — голос Найтона стал низким и угрожающим.

— Врачи сказали, что угроза выкидыша… всё очень серьёзно… — Луиз сглотнул, в груди резко сжалось.

— Я еду, — холодно бросил Найтон и сбросил звонок.

---

Клара и Джастин сидели рядом с Найтоном в зале суда, обсуждая услышанное, когда тот резко встал, опрокинув стул. Судья удивлённо посмотрел на него.

— Я ухожу, — твёрдо сказал он.

— Подсудимый ещё не… — начал было судья, но Найтон его перебил.

— Мне плевать! Т/и сейчас в операционной! — его голос был громким, гневным.

Клара и Джастин тут же вскочили на ноги.

— Чёрт… Мы с тобой! — быстро сказал Джастин.

— Заседание окончено! — судья постучал молотком, понимая, что никто уже не будет слушать.

---

В больнице Луиз и Амалия метались по коридору, ожидая хоть какой-то новости от врачей. Когда двери распахнулись, и в них вбежал Найтон, у него был такой вид, будто он готов разнести всё на своём пути.

— Где она?! — его взгляд был диким, он тяжело дышал.

— В операционной… уже больше часа, — Амалия сказала это едва слышно.

Найт сжал кулаки, стараясь удержать себя в руках. Он не мог потерять её… и их детей.

Как только врач вышел из операционной, все напряглись, ожидая услышать новости. Его лицо было серьёзным, но не полностью мрачным.

— Операция прошла успешно, — сказал он.

Ребята с облегчением выдохнули, но тут же врач добавил:

— Однако есть вероятность, что Т/и не очнётся сегодня. Организм сильно истощён, ей нужно время, чтобы восстановиться.

Сердце Найтона болезненно сжалось. Он стоял неподвижно, вперившись взглядом в врача.

— Но… она очнётся, да? — его голос звучал хрипло.

Врач задумался.

— Мы делаем всё возможное. Сейчас главное, чтобы её организм восстановился. Вам остаётся только ждать.

Найтон кивнул, но в его глазах не было спокойствия. Джастин положил руку ему на плечо, пытаясь хоть как-то поддержать друга.

— Она сильная, Найт, — тихо сказал он.

Клара нервно сжала пальцы в замок, её лицо выражало беспокойство. Луиз и Амалия тоже выглядели подавленными, но старались держаться.

— Можно её увидеть? — спросил Найтон.

— Да, но ненадолго, — врач кивнул, а затем посмотрел на остальных. — Лучше, если пойдёт один человек.

Найт даже не дал остальным шанса предложить себя.

— Я пойду, — сказал он твёрдо и шагнул в палату.

Когда Найтон вышел из палаты, его вид был точно таким же, как после первой операции. Лицо безэмоциональное, шаги медленные, а глаза... пустые.

Луиз первым заметил это и сразу напрягся. Он знал, что значит такое выражение лица у Найта.

— Блин, Найт… — Луиз нахмурился, сделав шаг к другу, но тот лишь прошёл мимо, словно не замечая никого.

— Чёрт… — тихо выругался Джастин, наблюдая за ним.

Клара сжала руки в кулаки.

— Он снова загоняет себя, — прошептала она.

Амалия, обеспокоенно посмотрев на Найтона, повернулась к Луизу:

— Нужно что-то делать.

— Что ты предлагаешь? — Луиз вздохнул, не отводя взгляда от удаляющегося друга.

— Он не должен снова всё держать в себе, — вмешался Джастин. — В прошлый раз он просто ушёл, а теперь…

— …теперь он ещё сильнее сломлен, — закончила за него Клара.

Луиз провёл рукой по волосам, раздражённо вздохнув.

— Ладно. Давайте дадим ему минут десять, а потом я с ним поговорю, — решил он.

— Я тоже пойду, — добавил Джастин.

Клара и Амалия переглянулись, зная, что сдержанный, но в то же время вспыльчивый Найтон вряд ли захочет разговаривать. Но и молчать в такой момент нельзя.

Спустя десять минут Луиз и Джастин всё же пошли искать Найтона. Они знали, что он далеко не уйдёт, и оказались правы. Парень сидел на скамейке в больничном коридоре, уставившись в пол. В руках он сжимал что-то, но было сложно разглядеть, что именно.

— Найт, — осторожно позвал Луиз, подходя ближе.

Никакой реакции.

— Мы знаем, что тебе хреново, но... ты должен поговорить, — добавил Джастин, опираясь на стену рядом.

— Поговорить? — Найтон наконец-то поднял взгляд. Глаза красные, будто он не мигал несколько минут. — О чём? О том, что я снова не смог её защитить? О том, что теперь я не уверен, что она вообще сможет выносить детей?

Джастин и Луиз переглянулись.

— Не нужно загонять себя, — твёрдо сказал Луиз. — Ты сделал всё, что мог.

— Этого недостаточно, — Найт горько усмехнулся. — Этого никогда недостаточно.

Он резко сжал кулаки, сжав и тот самый предмет в руке — маленькую детскую повязку на ручку младенца, которую он незаметно взял у врачей после первой операции.

— Найт... — начал Джастин, но тот лишь покачал головой.

— Я просто хочу, чтобы она была в порядке. Но каждый раз что-то идёт не так.

— Мы все этого хотим, — сказал Луиз, присаживаясь рядом. — Но если ты сломаешься, то кто будет рядом с ней, когда она очнётся?

Эти слова задели Найтона. Он тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и сжал переносицу.

— Чёрт… — пробормотал он, осознавая, насколько Луиз прав.

— Давай вернёмся в палату, — предложил Джастин. — Она скоро очнётся, и ей нужен ты.

Найтон ещё минуту сидел молча, но потом глубоко вдохнул и встал.

— Пошли, — коротко сказал он.

Ребята отправились обратно, готовясь к тому, что будет дальше.

Когда Найтон достал телефон и увидел, кто звонит, он сразу понял, о чём пойдёт речь. Он молча остановился, заставляя Луиза и Джастина замедлить шаг.

— Да? — голос его был спокойным, почти безэмоциональным.

Собеседник на другом конце линии говорил чётко и официально:

— Суд признал Вильяма Грея виновным по всем пунктам. Ему вынесен пожизненный приговор без права на условно-досрочное освобождение.

Найт молчал, вбирая в себя эти слова.

— Всё, дело закрыто, — добавил голос в трубке. — Теперь он больше никому не навредит.

Парень коротко кивнул, хотя никто этого не видел.

— Понял, — тихо ответил он и сбросил звонок.

Несколько секунд он просто стоял, не говоря ни слова.

— Ну? — спросил Луиз, скрестив руки на груди.

Найтон поднял голову и медленно выдохнул:

— Вильям получил пожизненное.

Повисла пауза.

— Честно? Я думал, будет меньше, — пробормотал Джастин, но в его голосе не было сожаления.

Луиз хмыкнул:

— Даже это слишком мало для него.

Найтон кивнул.

— Да… Но хотя бы теперь он не сможет причинить больше вреда.

Ребята переглянулись. Это был конец одной главы, но впереди их ждали другие проблемы.

— Ладно, пошли к Т/и, — сказал наконец Найтон, вновь направляясь в палату.

Теперь, когда одна угроза была устранена, он мог сосредоточиться только на ней.

В палате царила гнетущая тишина. Только тихое пиканье аппаратов напоминало, что Т/и всё ещё здесь, всё ещё борется.

Найтон сидел на стуле рядом с кроватью, его локти упирались в колени, а пальцы были сплетены. Он не сводил глаз с её лица, надеясь хоть на малейшее движение.

Луиз стоял у окна, глядя в тёмную улицу, но было очевидно, что его мысли были далеко. Джастин молча пил уже остывший кофе, а Клара нервно теребила край рукава.

— Десять часов, — хрипло сказал Найт, нарушая молчание. — Почему она не просыпается?

— Врач говорил, что это возможно… — тихо ответил Луиз, но сам он тоже начинал нервничать.

— Возможно, но не обязательно, — резко бросил Найтон и сжал челюсть.

Клара посмотрела на него с беспокойством:

— Ты должен держаться, Найт…

Он сжал кулаки и резко встал.

— Держаться? Я не могу просто сидеть тут и смотреть на неё! — он провёл рукой по волосам, зло выдохнув. — Она должна была уже очнуться!

Джастин отставил стакан и встал:

— Мы все переживаем, но врач сказал, что всё в пределах нормы. Она проснётся, дай ей время.

Найтон шумно выдохнул и снова сел, сжав ладонь Т/и в своей руке.

— Если она не очнётся до утра, я переверну всю эту больницу… — тихо, но угрожающе проговорил он.

Ребята переглянулись, понимая, что пока остаётся только ждать.

В палате царила приглушённая тишина, нарушаемая только размеренным пиканьем аппаратов. Время тянулось мучительно долго, и каждая минута казалась вечностью.

Найтон сидел у кровати Т/и, опустив голову. Он сжимал её руку в своей, но на этот раз без прежней уверенности. Его взгляд был пустым, плечи опущены — он выглядел так, словно вот-вот сломается.

Клара и Амалия молча наблюдали за ним. Они тоже волновались, но видеть, как Найтон теряет надежду, было ещё больнее.

— Найт… — тихо позвала Клара, но он даже не отреагировал.

Амалия осторожно подошла ближе и присела рядом.

— Она сильная, — попыталась приободрить она. — Она справится.

Найтон слабо усмехнулся, но в его голосе не было ни капли радости.

— Да? Тогда почему она до сих пор не проснулась? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась глубокая боль.

Клара сжала кулаки.

— Если ты сам перестанешь в неё верить, кто тогда останется, Найт?! — жёстко сказала она.

Он резко поднял голову и посмотрел на неё. В глазах застыла ярость, смешанная с отчаянием.

— Ты думаешь, я не верю?! Я отдал бы всё, чтобы она очнулась! Но она уже почти сутки без сознания! И никто не может сказать, когда… и если это случится!

Клара отвела взгляд, а Амалия опустила голову. Им было тяжело видеть его таким.

— Нам остаётся только ждать… — тихо прошептала Амалия.

Но для Найтона это ожидание становилось пыткой.

Найтон встал, сделав несколько шагов по палате, пытаясь избавиться от тяжёлых мыслей, которые его терзали. Он чувствовал, что если он не переключит внимание, то сойдёт с ума. Решив отойти от тяжёлой темы, он неожиданно спросил:

— Почему вы скинули своих детей на родителей? — его голос был спокойным, но с нотками любопытства.

Клара и Амалия переглянулись, немного удивлённые таким вопросом в столь напряжённый момент. Ожидав, что разговор будет совсем о другом, они на мгновение растерялись.

Амалия вздохнула, впервые отрываясь от мыслей о Т/и, и ответила:

— Мы... не скинули, — её голос был мягким, но с оттенком сожаления. — Это было решение родителей, скорее. Я бы не могла позволить себе оставаться с детьми в таком состоянии, а мама всё время говорила, что она поможет. Не хочу, чтобы дети пострадали из-за моих решений.

Клара кивнула, добавляя:

— То же самое. Моя семья всегда была готова поддержать. Я понимаю, что они уже не в том возрасте, чтобы быть активными участниками нашей жизни, но они всегда рядом, и я знаю, что могу на них рассчитывать.

Найт тяжело вздохнул, оглядывая их обеих, и подошёл к окну. В его глазах не было ни осуждения, ни какого-либо другого чувства, только искреннее недоумение.

— А вы сами? — продолжил он, поворачиваясь к ним. — Разве вам не хочется быть рядом, особенно когда так много всего происходит?

Клара слегка наклонила голову, будто пытаясь осознать его слова. Амалия же подняла взгляд и мягко ответила:

— Иногда нужно делать выбор, что лучше для ребёнка. Не всегда мы можем предоставить им идеальные условия или атмосферу, в которых они должны расти. Но в жизни бывают моменты, когда поддержка старшего поколения помогает. Нам нужно подумать о будущем детей, и это не всегда легко.

Найт тихо кивнул, его взгляд стал задумчивым. Он понимал, что по-своему они правы, но сам всё равно не мог понять, как можно было так решать такие вопросы, не будучи рядом с детьми.

— Я понимаю, — сказал он, — хотя мне кажется, что для меня лично не было бы оправдания не быть рядом, независимо от того, что происходит.

Он снова замолчал, и в палате воцарилась тишина. Взгляд Найтона был задумчивым, а девочки остались с вопросами, которые они не успели обсудить.

---

Когда Луиз и Джастин вернулись в палату с закусками, они зашли и, не стесняясь, громко объявили:

— МЫ ВАМ ЖРАТЬ ПРИНЕСЛИ, КУШАЙТЕ, ДАВАЙТЕ! МЫ ИЗ-ЗА ВАС СТОЛЬКО ПОХАЛИ, БЛИН!

И в этот момент, как гром среди ясного неба, раздался сердитый, твёрдый голос Т/и:

— Заткните своё ебало! И так тело болит... Тут вы, блин, орёте.

Все замолкли в один момент. Реакция ребят была молниеносной: они ошарашенно посмотрели друг на друга, не ожидая такого всплеска эмоций от Т/и. Амалия, Клара и Найт, все трое, не могли поверить, что девушка, которая до этого была в таком тяжёлом состоянии, вдруг прорвалась с такой силой.

Луиз и Джастин замолчали, поняв, что их поведение явно не было уместным в этот момент. Они молча поставили еду на стол и отступили к креслам, ожидая, когда Т/и немного успокоится.

— Простите, мы не хотели, — сказал Джастин, избегая взгляда Т/и.

Амалия посмотрела на девушку с сочувствием и тихо сказала:

— Ты не должна была так реагировать, но и правда, ты переживаешь очень много. Мы просто волновались.

Найт подошел ближе, но не говорил ни слова. Его глаза были полны сожаления. Он знал, что Т/и сейчас через многое проходит, и понимал, что такие моменты как этот могут быть для неё крайне тяжёлыми.

Т/и закрыла глаза, её дыхание стало более ровным, но её лицо оставалось напряжённым. Все поняли, что с девушкой происходят не просто физические, но и эмоциональные проблемы, и их прежнее поведение никак не способствовало облегчению её состояния.