13. Один билет в Хогвартс для сквиба, пожалуйста!

Тэд стоял посреди судебного зала в наручниках. Позади него были два дементора, от которых мурашки бежали по коже, а на душе скребли кошки. Тедди смотрел на зрительские трибуны и понимал, что они забиты до отказа. Люди смотрели на него с осуждением, кто-то показывал пальцем, а кто-то демонстративно отворачивался. Присмотревшись, Люпин осознал, что он знает всех этих людей. Здесь и Гарри с Джинни, бабушка с дедушкой,  Гермиона с Роном, все остальные Уизли, МакГонагалл, очень много ребят из Хогвартса, преподавателей,  несколько кентавров, Хагрид и гиппогриф. Судейская трибуна затемнена, но там виднелось движение.

       Резко включился яркий прожекторный свет, направленный на судью. Прекратив щуриться от яркого света, Тэд обнаружил за судейской трибуной, в судейской мантии с судейским молоточком Джеймса-Сириуса.        — Мы собрались здесь, чтобы осудить Эдварда Ремуса Люпина — метаморфа, оборотня и крутого барабанщика. — Джеймс говорил медленно и громко, внушая ужас. Зал осуждающе шипел. — Вы обвиняетесь в том, что учитесь в Хогвартсе во второй раз, в обмане близких людей, в том, что вы ведёте себя как ребенок, в том, что вы позорище родителей и, самое главное, в том, что позволили своей любимой выйти замуж за другого.       И без того худой и бледный Тедди выглядел сейчас просто прозрачным. Гарри смотрел на него свысока, качая головой и поджимая губы. Тэд готов был провалиться под землю.       — Первым свидетелем обвинения выступает Ремус Джон Люпин! — на этих словах судьи включился ещё один прожектор, освещающий, соседнее с судейским, кресло. Там сидел семнадцатилетний Ремус.       — Мистер Люпин, скажите, считаете ли вы виновным своего сына в предъявленных ему обвинениях? — У Джеймса, как никогда, были прилизаны волосы, а одежда его была гладкой с иголочки.        — Полностью виновен!        Ремус держал высоко подбородок, его впалые щеки раздувало гневом. А потом он подался вперед и прошипел:        — Ты позор семьи, Тэд. Мы с твоей матерью не ради этого погибли.        Тедди в ужасе попятился, но, дотронувшись до дементора, отскочил вперёд. Отец прожигал сына взглядом, от которого кровь застывала в жилах.       — Теперь дадим слово второму свидетелю обвинения, — громкий голос Джеймса вывел подсудимого из оцепенения. Загорелся третий прожектор. По другую сторону от судьи сидела девушка. — Мисс Мари-Виктуар Уизли, вам слово.       — Как ты мог меня отпустить, Тэд? — Виктуар, в отличие от тех двоих, говорила тихо, её голос дрожал. — Как ты мог так поступить со мной? — по щекам девушки потекли слезы, она встала с места и направилась к подсудимому. Медленно. Спокойно. Когда Виктуар стояла на расстоянии вытянутой руки от Тэда, она вскинула руку с палочкой и прокричала:       — ЭКСПЕЛИАРМУС, БЛЯТЬ!       Тэд проснулся. Сердце стучало в бешеном ритме, голова шла кругом. Открыв, наконец, глаза, он увидел, что через одну кровать от него на него смотрел Ремус. Встретившись взглядами, Люпин-старший поднес палец ко рту, призывая к тишине, и одними глазами показал в сторону пола возле пустой кровати.       На полу сидел почти голый Джеймс-Сириус, перед ним лежало пять разных волшебных палочек. Он брал их в руки по очереди и произносил разные заклинания.       — Акцио! Акцио, смартфон! АКЦИО, СМАРТФОН! — Джеймс в сердцах отшвырнул палочку и согнулся пополам, держась за голову.       Тэд понял, что это крики Джеймса прошли сквозь его сон.        Поттер стонал, лёжа на полу и вырывая на себе волосы. Не удивительно: он произнес столько заклинаний, махая разными палочками, а ни из одной из них даже снопа искр не вылетело.        Оказалось, не только Тэд и Ремус наблюдали за этой картиной. Джеймс-старший и Сириус встали со своих кроватей и подошли к парню, которого назвали в честь них, помогая ему сесть нормально.       Джей-Си мелко дрожал, еле сдерживая горячие слезы.        — Я сквиб. Я не могу колдовать. Вы и сами всё видели, — Джеймс сказал это так тихо, что, если бы ребята не слышали, как голос идёт из его рта, решили бы, что говорит вовсе не он.       Вчера никто не хотел верить в эту чудовищную правду, но сегодня у них были все доказательства.       — Джей, может расскажешь, что произошло? Такие вещи просто так не случаются, — Ремус говорил, смотря сквибу прямо в глаза. — Мы не сможем помочь, если не узнаем, что случилось.       — Помочь? — Джей-Си рассмеялся, — ДА КАК ТУТ, МАТЬ ТВОЮ, ПОМОЖЕШЬ?! — Джей-Си вскочил с места и в сердцах пнул по ножке кровати, а потом схватился за ушибленный палец.        — Джей! — Тэд тоже не выдержал и подошёл. Ребята не знали, что делать, потому что у них было миллион версий о случившемся, но вряд ли хоть одна из них была близка к правде. — Просто расскажи. Что бы там ни было, осуждать тебя никто не будет. Мы просто хотим помочь.       Джеймс глубоко вздохнул и рассказал всё. Как он собирался идти в башню Гриффиндора после вечеринки и заметил на себе взгляд. Как Фиалайт пошла в комнату Малфоя, как поманила его за собой, как разделась и легла в кровать. Рассказал, как спал с ней, будучи в теле Малфоя, и как обратился собой почти в конце. Как уснул и проснулся от удара по лицу. Как обнаружил, что не может колдовать.       — Мне было так хреново из-за её предательства, и я пошел в Кабанью голову нажраться. Я пил уже которую стопку огневиски, проклиная её перед каждой. Когда я достал кошелёк, чтобы расплатиться, деньги разлетелись по кабаку, потому что руки меня уже не слушались. Я взял палочку, чтобы быстро притянуть все деньги к себе, но она не сработала. НЕ СРАБОТАЛА! — Джеймс сидел на кровати. Говорил он потухшим голосом, иногда повышая интонацию и запуская руки в волосы. — Сначала я решил, что это чья-то дурацкая шутка, но когда я третий раз взмахнул палочкой и ничего не случилось, посетители паба отвлеклись от своих дел и просто уставились на меня. Им я сказал, что кто-то заменил мою палочку на обычную ветку, чтобы те отвернулись, но я точно знал, что палочка моя. — Джеймс нервно закурил. — Я сразу понял, что это сделала со мной эта сучка. Во что бы то ни стало я решил, что должен найти её и задушить. У меня была мантия-невидимка, так что я ходил по Хогсмиду и высматривал её. Я посмотрел во всех местах, где она может быть, но я её не нашел, затем я отправился в замок. Прошерстил всё: от подземелий до астрономической башни, был во всех тайных комнатах, включая ту, которую сделал сам Слизерин для своего Василиска, — Мародёры переглянулись. Об этом месте они не знали. — Мы с... — Джей-Си сглотнул, прежде, чем произнести её имя, — Фой там часто проводили время, придумывая шалости и занимаясь музыкой, однажды даже концерт там устроили. Её там не было. Так же, как и в выручай-комнате. Я не нашел её ни в одной из гостиных и ни в одном из кабинетов. Она просто исчезла.       — А ты не пробовал поискать её на карте Мародёров, например? — Сириус обратился к Джеймсу как к безмозглому дураку. — Мы её для таких случаев и делали.

       — Она умеет скрывать себя с карты, — Джей-Си покачал головой, создатели карты выпучили глаза.       — Нельзя убрать себя с карты, нельзя себя скрыть. Мы всё предусмотрели, — Джеймс защищал своё детище.       — Да, знаю. Хоть я её теперь и ненавижу, но, надо отдать ей должное, она всегда была исключительной волшебницей. — Джей-Си лежал на кровати, смотрел в потолок и курил.       Все молчали, анализируя услышанное. Джей-Си сам прервал тишину.       — Я думаю, что есть какой-то вселенский закон, запрещающий трахать своих лучших друзей, будучи в теле своих врагов. Поэтому у меня и забрали магию. Других вариантов у меня нет.       Все перевели взгляды на Лунатика, потому что он тут был самый умный.       — Никогда о таком не слышал, но, может быть, реально есть. Но суть в чем: магия — это чистая энергия, а энергия не может просто исчезнуть, она может перенаправиться куда-то, изменить свою сущность или структуру, но она не может просто исчезнуть. — Ребята не очень поняли смысла слов про энергию и ждали вывода из размышлений. — А раз она не могла исчезнуть, значит она где-то всё ещё есть и её можно вернуть.       На секунду Джей-Си просиял, но потом опять потух.       — Кажется, я знаю, куда ты "направил" свою "энергию", — Сириус прожигал Джея многозначительным взглядом, улыбаясь как довольный кот и приподнимая бровь.       — Я предохранялся, если ты об этом. — Джеймс ни на секунду не улыбнулся. — Может, я отстойно трансфигурирую, но заклинания-контрацепции я знаю.       Сириус искренне хотел вывести парня из апатии, поэтому не унимался, да и это ему реально было интересно.       — Слушай, а это, наверное, так заводит, — Сириус выдохнул колечко дыма, когда Джей-Си обратил таки на него взгляд. — Ну, трахаться не в своём теле. Это грязно и... — Сириус задумался и улыбнулся чему-то своему, — определенно, чертовский заводит.       Подушка полетела в Блэка, а потом ещё одна полетела в Тэда, потому что он начал хохотать, как ужаленный. Завязалась потасовка, так что новообращенный сквиб чуть-чуть повеселел.       — А как ты будешь ходить на уроки, если колдовать не можешь? — этот вопрос занимал голову и Ремуса, но Джеймс сам его задал.       — Да просто буду прогуливать. А потом меня вышвырнут отсюда, как щенка, которого приютили в качестве породистого, а он оказался дворнягой.        — За щенков и двор колдую в упор, — после этих слов Сириус обратился в огромного черного пса и залез на кровать к Джею и пролаял пару раз.       — Кстати, мне всегда было интересно: твоя анимагическая форма собака или олень, как у всех Поттеров? — поинтересовался Джеймс у внука.       — Да мне и самому было интересно, — Джей-Си чесал Бродягу по животу, от чего у того язык высунулся.— Теперь я точно этого не узнаю, потому что я больше не волшебник.       — Джеймс-Сириус Поттер! — Джеймс положил руку на плечо расстроенному внуку. — Я даю свою оленью голову на отсечение, что мы найдем твою магию и вернём её! — Поттер ударил себя кулаком в грудь. — Даю слово Мародёра!       Сириус обернулся человеком и так же ударил себя в грудь, дав слово Мародёра и обещание вернуть магию маленькому похотливому паршивцу, потому что ему слишком сильно хочется увидеть его анимагическую форму — собаку.       — Почему это собака? — Сохатый серьезно решил поспорить. — Он Поттер, а значит, олень!        Бродяга и Сохатый смотрели с вызовом друг другу в глаза, а потом обернулись животными, вцепились друг в друга и начали кататься по комнате, ломая всё на своем пути.       Джей-Си и Тэд лежали на кроватях и плакали от смеха. Ремус видел такое много раз, но все равно не мог сдержать улыбки:       — Если бы я мог превращаться в оборотня по своему желанию, я бы уже давно их покусал.       Собака и олень обратились в растрепанных мальчишек, развалившихся на полу, заливающихся смехом. ***

       Король распахнул двери Большого зала как ни в чём не бывало. По дороге к своему столу, он взял тарелку из рук младшего брата и поставил её за Гриффиндорский стол рядом с собой.       — Я же сказал тебе, Ал, сидеть ты теперь будешь с нами.       У Альбуса ложка изо рта упала, но он поплелся за братом за его стол.        Мародёры решили не обсуждать при людях возникшую проблему с магией. Но так как мозг был занят только этим, они молчали. Тишину разрушил Альбус:       — Вчера вечером Проныра написала, что ты разгромил гостиную Гриффиндора, Джеймс. Это правда?       — Да поломал я пару светильников, что тут такого? — Джеймс был спокоен, как удав, даже не верилось, что ещё вчера вечером он выглядел так, как будто из него дьявола изгоняли. — Кстати, насчёт этой сучки: вы поставили Трио на место?       — Ну, мы начали, а потом их поставила на место Проныра, — Тэд ответил, рассматривая кусок бекона на своей вилке. — Я так понимаю, ты вчера был слишком занят, чтобы читать её посты.       Джей-Си опустил голову в смартфон и прочитал то, что он упустил.       — Так, значит, Трио не Проныра? А я вам говорил, что это Роуз, — Тэд и Ремус закатили глаза, Сириус подавился, и Джеймс начал бить его по спине. Лили глубоко вздохнула и смежила веки. — Почему никто не думает на неё? Она такая же сучка, как Проныра, — Джеймс начал загибать пальцы. — Так же ненавидит меня, она тоже баба с время от времени меняющимся настроением — всё сходится! Ал, ты со мной согласен? — Джей-Си надеялся хоть в ком-то увидеть поддержку, но брат посмотрел на него, как на душевнобольного старика.       — Джей, ты не баба, но у тебя тоже время от времени меняется настроение, — Сириус наклонился через стол и продолжил. — Ты тоже та ещё сучка, и ты очень самокритичный. Я ставлю на тебя!       — Ты с Астрономической башни упал?! — Джей-Си разнервничался от негодования. — Если так подумать, то тут каждый может быть Пронырой, даже МакГонагалл!       — Ставлю на кошку, — Сохатый поднял из-под стола палец и вскинул вверх. — Ну, а что? На старости лет решила поразвлекаться. Дамблдор всегда и всё про всех знал. Думаю, и она знает, но она решила ещё и использовать знания против нас.

       — Против меня, — Джеймс гневно жевал булочку с повидлом. — Я знал, что она меня больше всех любит.       Только сейчас Мародёры обратили внимание, что в Большом зале как-то подозрительно громко. Дети перешептывались, пересаживались друг к другу, бросли друг на друга взгляды. Джей-Си положил глаз на стол Слизерина и не обнаружил там своего заклятого врага, из-за которого, по сути, и произошла вся эта шняга в его жизни.        Странное поведение прервало оповещение на телефонах. Это была Проныра. Но она не написала, как обычно, огромную тираду, а написала всего одно предложение.       — "Читайте Ежедневный Пророк". И как это вообще понимать? — почесал затылок Джеймс-старший. — Она устроилась работать в Ежедневный Пророк? Теперь оттуда будет нас донимать?        Почта ещё не пришла, так что свежего номера не было ни у кого. Почему это газета вдруг стала интересной для такой омерзительной сплетницы как Проныра?       Через несколько секунд после оповещения в окно залетели десятки сов, в клювах некоторых из них были злополучные газеты. Ровно в эту же секунду в замке послышался очень громкий голос директрисы:       — МИСТЕР ДЖЕЙМС-СИРИУС ПОТТЕР, ПРОЙДИТЕ В КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА.       — ДА ЧТО Я ТАКОГО, ДЕМЕНТОР МЕНЯ ПОЦЕЛУЙ, СДЕЛАЛ УЖЕ С УТРА! — Джеймс крикнул, рассчитывая, что его всё равно не услышат.       — НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛИ, МИСТЕР ПОТТЕР. ПРОСТО ПРОЙДИТЕ В КАБИНЕТ. СРОЧНО.        Джей-Си резко встал, взяв со стола яблоко, хорошенько сматерился и пошёл в кабинет директора.       Альбус поспешно развернул Ежедневный Пророк, так же, как и все в зале, кому пришел свежий номер. Мародёры встали, чтобы подойти ближе. На главной странице был заголовок.       «МАЛФОИ. СКЕЛЕТЫ В ШКАФУ. ПОТЕРЯННЫЕ ДЕТИ.»       Ребята обменялись заинтересованными взглядами, Альбус начал читать.       — "Благороднейшее и древнейшее семейство Малфоев очередной раз нас всех удивило… бла-бла… много лет назад… был обманом украден ребенок… проклятие…"       — Че за бред? Мы поняли, что на свете есть ещё одна Малфоевская крыса. Где имя? Где фото? — Сириус гневно вырвал газету из рук Альбуса, чуть не порвав, а потом его взору предстала колдография с подписью «Пропала без вести» и описанием. Глаза парня округлились.       — Что там? — Джеймс вырвал газету из рук друга, увидев нужную колонку в газете, хорошенько сматерился и запустил руку в волосы.       — ДА ЧТО ТАМ ТАКОЕ, МЕРЛИН ВАС ДЕРИ?! — Тэд отнял газету и постелил её на столе, так, чтобы все видели. Тут уже глаза округлились у всех.       Под колонкой «Пропала без вести» красовалась колдография, которую Лили уже где-то видела. На ней была изображена девушка, поющая в микрофон, а через пару секунд на колдографии возникает взъерошенный парень, они обмениваются улыбками и продолжают петь вместе. В них Эванс узнала Джеймса-Сириуса и Фиалайт.        — "Разыскивается Фиалайт Малфой, более известная как Фиалайт Фостер. Рост около пяти футов, глаза черные, волосы длинные каштановые, последний раз была одета в мешковатый серый свитер и джинсы… Если вы её где-то видели, позвоните по телефону, указанному ниже или пришлите сову по адресу…"       Читая, Альбус бледнел. Половина Гриффиндора столпилась возле раскрытой газеты. Было понятно, почему Проныра выбрала сегодня это вместо сплетен  — это самый крупный скандал за последние несколько лет.       — Наша Фой на самом деле Малфой?! — малышка Лили-Лу еле нашла в себе силы, чтобы заговорить. — Она дружила с Джеймсом сколько я себя вообще помню, а она, оказывается, Малфой.        Джей-Си для неё всегда был примером для подражания: она считала, что ненавидеть Малфоев надо всем. Новость вызвала у неё некоторый диссонанс.        — Джеймс! — на Сохатого нашло озарение. — Он не должен об этом узнать!        Обменявшись понимающими взглядами, Джеймс и Сириус притянули к себе все газеты в зале и сожгли их. Недовольный ропот прокатился по ученикам.       — НЕ НОЙТЕ! Это для душевного спокойствия Короля.       Даже удивительно, что все замолчали, согласившись. Некоторые успели сфотографировать статью, поэтому не особо расстроились.       — А ну, быстро все на уроки! — профессор Лонгботтом привел всех в чувство.***

       Пока Джеймс поднимался в кабинет директора, он гневно кусал яблоко и думал.        Они узнали. Они узнали, что я сквиб, и выпрут меня отсюда. Конечно же, они узнали. В школе, заполненной магами, не распознать магла слишком глупо. Меня сейчас отсюда выгонят, и я потеряю радость всей своей жизни, место, где я король. Мне придется стать тенью своего отца...        А вдруг они спросят, как я лишился магии? Пиздо-о-ос…       Двери в кабинет были открыты.***

       Ранним утром Скорпиуса вызвали в кабинет директора. Он очень удивился, увидев там родителей и каких-то людей из Министерства. Родители явно хотели что-то сказать, но не решались, поэтому Драко просто протянул сыну «Ежедневный Пророк».       — У меня есть сестра? Сестра-близнец? — Скорпиус не верил в это, а уж тем более, не верил, что его сестра — это подружка Поттера. — Вы хоть знаете, сколько раз она на пару с Поттером трансфигурировала мясо в моём супе в жаб, оживляла мои ручки и ложки, так что они норовили меня укусить. Я знаю, что это делала именно она, потому что Поттер — никудышный волшебник. И, да, вы её никогда не наказывали, потому что она умеет скрываться, — на последних словах красный от злости Малфой обернулся к директору. — А уж сколько раз она открыто вставала на его сторону и высмеивала меня в этих их дурацких песнях — не сосчитать. — Малфой еле дышал от ярости. — И это моя сестра? Она росла с Поттером, другого он неё ждать не стоит. Скорпиус провалился в кресло, когда вошёл Джеймс.       Увидев такое странное собрание, с таким странным подбором участников, Джеймс сказал:       — У, вечеринка. Что в этот раз с Поттером, Малфой? — Джеймс сел в соседнее кресло.        — Она планировалась быть без тебя, но получилась она без меня. — Присутствующие взрослые не понимали, о чем ведётся речь. Джеймс только сейчас заметил Перси Уизли.

       — О, дядя Перси! Какими судьбами? — родственники обменялись рукопожатиями.       — Меня послал твой отец, — Джеймс на этих словах дяди вскинул брови, выстроив гримасу притворного удивления. — В Министерстве сложилась экстренная ситуация, и ты единственный, кто может сейчас помочь.       Стоп. Джей-Си не ослышался? В Министерстве сложная ситуация и Гарри Поттер, сам великий и прекрасный Гарри Поттер, сказал, что единственный, кто может помочь — это его бездарный, безмозглый придурок сын?       — Это что это за такая ситуация, что мой легендарный отец не может справиться с ней сам? — Джеймс крутил в руке какую-то переливающуюся разными цветами штуковину, которую он взял со стола директора.        — Это по поводу мисс Фостер, Фиалайт Фостер, — МакГонагалл заметно нервничала, когда это говорила. Кто-кто, а директор знала о взаимоотношениях между Поттером и Малфоем, поэтому решила не говорить её настоящую фамилию.       — А что с ней? — Джеймс напустил на себя притворное безразличие, ещё больше провалившись в кресле и закинув ногу на ногу.       — Вы нам скажите, что с ней. Она пропала. Её нет дома, в Хогвартсе, а единственный человек, с которым она тесно общалась — это вы, Мистер Поттер.       Нервную дрожь директора не замечал только слепой.        — У вас устаревшая информация, профессор, — Джеймс выровнялся в кресле. — Мы с ней не общаемся с лета, так что я не знаю, где она может быть, и мне, честно говоря, всё равно, — сказал Джей-Си это, но подумал, что своим побегом трусиха только ещё раз подтвердила, что сделала всё это с ним специально.       — Не общаетесь? А когда ты её последний раз видел? При каких обстоятельствах? Может быть, знаешь, где она может быть? Вы же всю жизнь дружите, ты должен знать её излюбленные места, — никто не ожидал, что Драко Малфой так наедет на Джеймса. Поттер посмотрел на Скорпиуса красноречивым взглядом, говорящим: "Батя у тебя того..."       — Я. Не. Знаю, — скрестивший на груди руки Джеймс был непреклонен. — И вообще, у вас случайно нет свежего номера Пророка? Проныра написала, что там интересные сплетни, — увидев газету в руках Малфоя-младшего, не без драки, он её всё-таки вытянул.       — Подавись, Поттер. Надеюсь, новости тебе понравятся. — Обмен ядовитыми взглядами прошел успешно.       Сначала Джей-Си смотрел в газету безучастно, закатывая иногда глаза и бросая взгляды из-под газеты на чету Малфоев. А потом он резко встал со своего места, открыв рот, и запустив руку в волосы. По мере чтения, брови его лезли на лоб всё выше и выше, а когда он дошел до колдографии, которую, как он понял, слямзили с его InstaLame, он просто откинул газету в сторону.        Осмотрев присутствующих вопросительным и удивлённым взглядом, он увидел в ответ только подтверждающие правдивость статьи лица.        — Она не Малфой! Она не может быть Малфоем! Она ненавидит Малфоев!        Голос Джеймс становился всё громче и громче, а затем он просто прокричал:        — Я СДЕЛАЛ ВСЁ, ЧТОБЫ ОНА НЕНАВИДЕЛА МАЛФОЕВ!        Поттер рассмеялся, хлопнул дверью и ушёл.***

       На практическом занятии по заклинаниям было достаточно громко из-за полета подушек в стену и того, что все необычайно громко обсуждали масштабнейший скандал всех времен и народов. Даже ненависть к Трио померкла по сравнению с этим. В такой суматохе Джеймс смог рассказать Лили историю Джея, которую они услышали утром.       — Да, он реально махал нашими палочками и не вызвал даже маленького взрыва.        — А мою палочку он так швырнул в стену после очередного провала, что на ней царапина, видишь? — Сириус протянул девушке свою палочку. — Кстати, Сохатый, — Блэк обратился к другу, остановив метание подушек в стену. — Помнишь, я говорил, что ты самый сказочный долбоеб на свете?        — Помню, — улыбнувшись и посмотрев на Лили, сказал Джеймс.       — Так вот, забираю свои слова назад. Самый сказочный долбоеб на свете не ты, а твой внук, — Блэк смотрел в глаза Поттеру, положив руку на плечо. Затем они прыснули. — Нет, серьезно. Одно дело сохнуть сотни лет по девчонке, а другое — сохнуть и не признаваться в этом даже самому себе.       — В день, когда он себе всё-таки в этом признается, я официально буду свободен от опеки над ним.       Над словами Тедди все дружненько посмеялись.       — Бродяга, знаешь о чем я подумал?        Ремусу сразу не понравился тон, с каким произнес Джеймс эту фразу.        — О чем, мой добрый друг?        Эти двое уже начали меняться "взглядами", ну всё: пощады не жди.       — О том, что Джей-Си переплюнул нас в шалостях! — Ремус закатил глаза, в то время как Блэк просиял. — У него их значительно больше, а он работает один!        — Он работает не один, — Тэд остановил возмущения Джеймса. — У него есть я и Фиалайт. Именно она придумывает большинство шалостей. Она очень умная, — Тэд помолчал секунду. — Просто все лавры достаются Джею, потому что он слишком громкий и заметный кретин.       После очередного взрыва смеха Джеймс добавил:       — Нам срочно нужно сделать какую-нибудь неведомую хрень, иначе я взорвусь, как зелье Нюнчика, в которое мы закинули навозную бомбу.        Оставшуюся часть урока Мародёры придумывали очередную шалость. В их жизнях стало слишком много сложностей, поэтому Лили решила, что им можно немного поразвлечься. ***

       Направляясь в башню, Джеймс и Сириус очень надеялись, что Джей-Си не знает, что его лучший друг — Малфой. Гостиная Гриффиндора ещё одного торнадо в виде разгневанного Джеймса-Сириуса Поттера не вынесет.       На удивление, гостиная была цела. А когда ребята открыли дверь комнаты, они услышали гитарную музыку и песню:       I don't wanna to breathe I don't want to die       I can't feel I'm paralyzed       I'm not taking this tonight       Give me back my life

       I can't breathe I can't fight       I don't wanna feel like I'm alive       I'm not taking this tonight       Give me back my life*       Джей-Си почувствовал, что кто-то вошёл, но заговорил только после того, как закончил песню.       — Она — Малфой, — единственное, что из себя смог выдавать музыкант, после чего взял из пачки, предложенной Сириусом, сигарету и закурил.       Сохатый и Бродяга очень удивились, что он не психует, но были настороже.       — Она Малфой и она собиралась спать со своим братом, — Джеймс сузил глаза, а его губы вытянулись в гримасу отвращения. — Она говорила, что смешивать кровь — гадко, дико, ненормально, что так делают только животные, а сама легла в его постель.       — Что-то мне подсказывает, что нечто в этой истории не чисто, — потянул Сириус, выдыхая дым, сидя на любимом окне.       — Думаю, она не знала, что она Малфой, — продолжил Сохатый мысль друга.       — Может и не знала, — Джей-Си глубоко вздохнул. — Но это не отменяет того факта, что она с ним спала. Спала с моим врагом.       — Извини, конечно, дружище. Но она вообще-то спала с тобой, — Джеймс подошёл к кровати внука и облокотился на столбик.       — Так она думала, что она делает это с Малфоем, — Джей-Си рывком сел на кровать, прожигая взглядом деда.       — Слушай, тебе перепала такая девчонка, а ты ноешь как Кроккет, которой не досталась дизайнерская сумочка, — пролаял Блэк, спрыгивая с насеста.       — Кстати, насчёт модных девочек и перепаданий кому-то чего-то, — Джеймс хитро посмотрел на лучшего друга. — Как там твоя Сирена?       — А вот сегодня и узнаем, как она.        — Она так быстро сдалась? — Джей-Си даже сменил своё многострадальное выражение лица.        — Детка, даже если внешность у меня другая, моего блэковского обаяния никто не отменял, — самодовольно потянул Сириус, заваливаясь на кровать младшего Поттера и закидывая руку ему на плечо. — Не хочешь устроить какую-нибудь мировую шалость и войти в историю Хогвартса?       — Детка, я и есть история Хогвартса! Хогвартс без меня пустое место!        Джей-Си отвлекся, этого Мародёры и добивались.       — Вот именно, мой дорогой внук! — Джеймс лег на кровать к ребятам, и так же, как и Сириус, положил руку на плечо сквибу. Кровать была узковата для них троих. — Наш дорогой Король стал сквибом, так? Но никто об этом не знает, так? — получив утвердительные кивки Поттер продолжил: — Так почему бы Королю не показать всю мощь своей магии?        Джея это заинтриговало. Он переводил взгляды с одного Мародёра на другого:       — Я в деле, сучки!***

       Лили и Ремус после урока по рунам поинтересовались у преподавателя по поводу иероглифов на загривке Джеймса. Профессор Бабблинг сказала, что это просто закорючки, не имеющие отношения ни к одному из древних языков, а ещё добавила, что татуировщик бездарный.        Но Эванс и Люпин точно знали, что никакого татуировщика и в помине нет. Ничего не выяснив, ребята направились в библиотеку.        За два часа проведенных в горе книг о древних языках старосты Гриффиндора из прошлого не добились, ровным счётом, ничего. Ничего про иероглифы, а вот кое-что про Проныру узнали.        Кто-то почти шепотом обсуждал сплетницу за стеллажём, так что лиц не было видно.       — Спасибо за информацию, — говорил низкий грудной мужской голос. — Проныра официально забыла о твоём поступке. Можешь жить спокойно.       Едва слышный голос пробормотал что-то невнятное, а потом из-за стеллажа выбежала маленькая девочка. А через несколько секунд оттуда вышел высокий и крупный парень с синим галстуком, обернулся по сторонам, и вышел из библиотеки.       Ремус и Лили схватили по несколько учебников и побежали в башню Гриффиндора.***

       Шалость Мародёры решили провернуть за сегодняшним ужином. Джей-Си настолько увлекся всей этой идеей, что смог немного отылечься.       В тот день школа видела Короля только за завтраком. Он не появлялся ни на обеде, ни на уроках, ни в коридорах. Уже начали ходить какие-то слухи. Кто-то говорил, что он сбежал из Хогвартса, кто-то говорил, что он утопился в озере от горя, а кто-то, что это он скрывает Фиалайт от настоящей семьи, потому что слишком сильно её любит и не хочет отдавать Малфоям. В общем, идей была масса, но ни одна не близка к истине.       На ужин Короля тоже не ждали. Трапеза проходила довольно оживленно и шумно: новость обсуждалась даже за столом преподавателей.        — Замечательная девочка! Очень талантливая! — восхищался Флитвик. — Может быть не особо исполнительная, но если за что возьмётся — всё получится, а уж сколько раз она переделывала заклинания и получала из них абсолютно новые! Я очень удивлен, что…       До конца высказать своё удивление и восхищение профессору Вектор Флитвик не успел, потому что свет в Большом зале погас, резко похолодало и откуда-то взялся дым.        Директор призвала всех к тишине, потому что визга было много, кто-то сорвался со своего места и побежал в комнату.       Возле окон со стороны Гриффиндорского стола начал появляться силуэт дементора.       Директриса была в ярости: с какой это стати дементоры пришли в её школу! Но она не успела вскинуть палочку, как двери Большого зала громко открылись.       — Не плачьте, детки, Король пришел спасти вас! — Джей-Си подмигнул каким-то девочкам со стола Пуффендуя, поднял вверх палочку и прокричал.       — Экспекто Патронум! — из его палочки вырвался большой красивый светящийся олень.Ученицы ахнули, учителя удивились, а у мужской половины учеников разинулись рты. — Но это ещё не всё! Меня назвали в честь двух самых известных незарегастрированных анимагов, поэтому у меня две анимагических формы. Эспекто Патронум! — после этих слов из палочки Джеймса вырвался светящийся большой пёс.

       Олень и пёс побежали в сторону дементора и тот исчез.       Так же внезапно, как выключился свет, так же внезапно он включился, дым исчез, так же как промозглый холод и два патронуса.       Зал аплодировал стоя. Все ученики и преподаватели визжали, кричали и хлопали, что есть мочи.        Единственной, кто понял, в чем тут дело, была МакГонагалл. Она подошла к Джеймсу, который уже раздавал автографы и фотографировался с девочками.        Директор и её любимый ученик смотрели друг другу в глаза, а потом она приподняла уголок губ.       — Мистер Поттер! Я всегда знала, что в вас есть потенциал! — Правду она знала, но хотела его поддержать, ведь она ожидала от него очередного погрома гостиной Гриффиндора или перевернутого стола с едой в Большом зале. — Я очень рада, что вы, наконец, направили вашу энергию в правильное русло.       Джеймс готов был поклясться, что она ему подмигнула, а потом вернулась к своему столу.       Оторвавшись от фанаток, довольный Джей-Си пошел к своему королевскому месту. Он впервые нормально поел за последние пару дней.***

       Смеющиеся Мародёры ввалились в свою комнату.        — Нет, серьезно, вы видели лицо Финнигана? — спросил Джей-Си, падая на свою кровать и не переставая смеяться. — Он точно никогда не видел двух патронусов у одного человека.        — Преподаватель по защите от темных искусств просто выпал от того, как ты защищаешься от темных сил.       После реплики Блэка все ещё больше засмеялись.       — Как вы вообще все это провернули? — поинтересовалась Лили. — Это ведь не настоящий дементор?        — Мародёры не выдают своих секретов, цветочек! — ответил Джеймс, легонько дотронувшись до щеки девушки своей мечты. Та, в свою очередь, скрестила руки на груди и вперилась в анимага взглядом:       — Я тоже Мародёр!        Вместо того, чтобы пререкаться, Джеймс превратился в оленя и посмотрел на Лили глазами животного. Девушка растаяла и не удержалась от того, чтобы погладить короля леса.       — Джим, распускать свои рога будешь в лесу, а тут ты мне полог кровати порвал, — олень перевел взгляд на Сириуса и грозно фыркнул.        — Вообще-то, вы оба ещё утром разгромили комнату, — спокойно произнес Ремус, чем вызвал ещё больший приступ смеха.        Просмеявшись, Сириус подошёл к выходу, пожелал всем сладких снов и, прежде чем уйти, поцеловал воздух возле носа Лили.        Никто даже не пытался поинтересоваться, куда он направился: и так было понятно.       Джеймс и Лили смотрели друг другу в глаза, стоя у порога. Хотелось что-то сказать, но ни тот, ни другая понятия не имели, что говорить. Неловкое молчание прервала Алиса, вбежавшая в комнату и бросившаяся обнимать Джея на его кровати.       — Дже-е-еймс! — визжала девушка, заливаясь смехом. — Ты такой классный! У тебя такая красивая собачка!        — А олень тебе не понравился? — поинтересовался Джеймс из прохода.       — Оленя я видела у дяди Гарри, а вот собачку я не видела! — на этих словах Лонгботтом ещё крепче прижалась к другу. — Покажи мне собачку, — Алиса многозначительно облизала губы.        — Ну пошли, Киса, покажу тебе собачку, — Джеймс и Алиса встали с кровати и направились в комнату к девочкам.       — Вы будете делать это в нашей комнате? — шепотом спросила Лили у рядом проходящего Джея-Си. — А что, если профессор по травологии случайно окажется поблизости? — по лицу Эванс было видно, что она не шутила.       — Дед, займи бабушку на часок-другой, — хлопнул Джеймс оленя по плечу и поцеловал воздух прямо у Лили перед носом, точно как Сириус.***

       В глубине души Лили была рада, что она осталась наедине с Поттером: она наконец смогла рассказать то, что они с Ремусом случайно услышали в библиотеке.       — Ты запомнила их лица? Сможешь показать? — Джеймс говорил слишком серьезно для себя, направляя девушку в какую сторону идти.       — Да, конечно. А куда мы идём? — её с самого начал интересовал этот вопрос. — Дже-е-еймс, куда мы идём? — Поттер не отзывался, а просто улыбался. — Поттер! Сейчас все баллы отниму! — Лили вдруг вспомнила, что она была старостой, чем вызвала смех главного Мародёра своего времени, да и сама рассмеялась.       — Эта шутка стара, как мир, Эванс. Давай ты ещё пошлешь меня куда подальше и обзовешь ушлепком и ошибкой природы, — Джеймс продолжил смеяться, а Лили прекратила. — Я что-то не так сказал?       — Нет, просто… Хм, я была слишком груба, — Лили выглядела расстроенной.         — Ну так и я был ушлёпком и ошибкой природы, — Поттер взял Лили за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. Она улыбнулась.       — Может ты и не ушлёпок, но ошибка природы — определенно, — подростки продолжили смеяться, продвигаясь вперёд. — Когда мы, наконец,  дойдем?       — Тебе надоело идти? Хочешь на олене покататься? — пошептал Сохатый прямо в ухо девушке.       — Нам настолько долго ещё идти? — брови Эванс полетели к волосам. Олень рассмеялся и уверил её, что ещё совсем чуть-чуть. Всю дорогу парень придерживал девушку то за плечи, то за талию, то держал за руку.        Лили очень удивилась, что пришлось выйти из замка. И уж очень ей понравилось идти под под мантией-невидимкой. Есть в том, чтобы делать противозаконное, что-то завораживающе-интересное.       Когда они дошли до раздевалки, где переодеваются игроки в квиддич, Лили остановилась и спросила:       — Ты привел меня поиграть в квиддич?       — Нет, Эванс, Хагрид на метле и тот лучше сидит, чем ты, — сказал Джеймс и пожалел. — Нет-нет, я не то имел ввиду. Я хотел сказать, что ты девочка, а это не бабское дело. — Лили скрестила руки на груди. Джеймс ещё больше разнервничался. — Нет-нет, не это, просто потому что твое место возле котла с зельями. — Лили обиженно выпучила глаза и собиралась развернуться. Поттер готов был себя убить за то, что он так и не научился нормально с ней разговаривать. — Стой, Лили!

       — Дай угадаю. Ты не то хотел сказать? — Лили приподняла бровь.        — Да! Совсем не то! Ты такая красивая, когда злишься.       — Это ты поэтому сейчас меня злишь? Чтобы любоваться? — Она уже оторвалась с места и пошла. Джеймс подошел к ней, оббежал и остановил, положив руки ей на плечи.       — Лили! — Джеймс выдохнул её имя ей в лицо, а потом коснулся своим лбом лба девушки и закрыл глаза. — Я всё ещё не могу с тобой нормально разговаривать, — это чистосердечное признание рассмешило Лили. Поттер засмущался, но понял, что эффекта он достиг.       — Показывай, что хотел. И ничего не говори, — очень мягко сказала Лили, после чего поднялась на носочки и поцеловала капитана команды по квиддичу в щеку. О чем, собственно, пожалела, потому что Джеймс так покраснел, что это было видно даже в ночной тьме.        Поттер резко взял Эванс за руку и повел в сторону поля, предварительно взяв из своего шкафчика метлу.       — Я, вообще-то, хотел сделать кое-что другое, но пусть будет это. Ты хоть раз летала на метле, Эванс? — На свой вопрос получил покачивание головой. — Отлично! Тебе понравится в воздухе.       — Ни за что не сяду на эту штуку! — Лили округлила глаза и отошла на пару шагов.       — Не переживай, цветочек, ты будешь не одна. — Джеймс притянул её к себе и усадил на метлу, сев сзади. — Держись за древко крепче.        — Не надо, пожалуйста! — мольбы не имели смысла, ведь Джеймс непреклонен.        — Открой глаза, Лили! Открой их и посмотри на мир с моего трона! — Сохатый раскинул руки в обе стороны и любовался ночным небом. — Открой их, Лили!       Открыв глаза, Лили решила, что теряет равновесие и падает. Джеймс её прижал к себе.       — Не бойся, я держу.        Лили решила не смотреть вниз, а смотреть наверх. Звёзды никогда не были так близко, а луна никогда не казалась такой яркой. Ветер колыхал кроны деревьев, а Хогсмид отсюда казался таким маленьким.        — Завораживает, правда? — Джеймс запустил руку в волосы, которые и так были растрепаны из-за ветра. — А теперь сделаем пару кружочков.       Лили была к этому не готова. Хоть Джеймс и летел на самой низкой скорости и совсем не делал своих любимых петель, Лили визжала, а сам он смеялся.        После парочки кругов, рыжеволосая девушка-таки поуспокоилась, поэтому любитель квиддича набрал скорость, от чего Лили опять завизжала. Его эта ситуация забавляла.       — Джеймс, пожалуйста, я хочу на землю! — Лили дрожала. Не то от холода, не то от страха. Поттер почувствовал это, поэтому снял свой свитер и надел на девушку. Та благодарно заглянула ему в глаза. — А ты не замёрзнешь?       — Меня ты греешь, Эванс, — Лили собиралась что-то ответить, как послышался голос:       — Кто здесь?! — неизвестно чей был голос, но Джеймс резко развязал мантию-невидимку с пояса и накинул на них. Человек светил палочкой в разные стороны.       Подростки еле сдерживали смех. Пока смотритель был здесь, Лили решила пересесть другой стороной. Для этого она обняла Джеймса за шею и перекинула ноги. Поттер одними губами спросил: "Что ты делаешь?", но Лили не ответила. Сейчас они смотрели друг другу в глаза, вися в воздухе на огромной высоте над землёй, покрытые мантией-невидимкой и освещаемые светом чьей-то палочки, они были так взбудоражены, что не заметили, как потянулись друг к другу и их губы сомкнулись.       Ничего не обнаружив, человек ушёл, оставив двух целующихся невидимых подростков в воздухе.***

       Вечером того же дня в доме Поттеров собрался интересный круг людей. Помимо хозяев дома здесь была Министр Магии со своим мужем, а так же чета Малфоев.       — Я позвал вас сюда не просто так, — начал говорить Гарри. — Именно в таком составе. Как и ожидалось, Джеймс ничего не сказал о местонахождении вашей дочери, — Поттер посмотрел на Малфоев. — Но не по той причине, о которой я думал, а потому что он понятия не имеет, где она.       — Они же друзья. Джеймс же без неё никуда не ходит, — начал рассуждать Рон. — Я уверен, что он просто защищает своего друга.       — Я сначала так же подумал, но Джинни сказала, что она не появлялась у нас дома всё лето.        — У тебя есть идеи, Поттер? — старые враги посмотрели друг на друга. — Варианты, домыслы? Помнится, в школе ты был чересчур находчивым.        — Всегда так смешно, когда они вспоминают старые обиды, — говорила Джинни Гермионе, когда они женским составом пошли на кухню, чтобы поставить чай.        — Астория, слушай, — Гермиона взяла руки жены своего любовника в свои. — Мы обещаем, что найдем её. У Гарри есть зацепки, он так сказал. Поэтому мы здесь собрались.       — Однажды я подошла к ней, — Астория говорила очень тихо, да и вообще она была ещё бледнее, чем обычно. — Я думала, что, может быть, меня обманули, и я могу говорить со своей дочерью. — Женщины внимательно слушали. — Я достаточно часто была на этих улицах, наблюдала. Но в тот день решила подойти, — миссис Малфой сглотнула ком в горле. — На мне была мантия с капюшоном, так что она не видела моего лица. Она играла на площадке с другими детьми, когда я подошла к ней и позвала по имени. Фиалайт отвлеклась от игры и спросила, кто я такая и почему я не снимаю капюшона, ведь сейчас лето и на улице жарко, — женщина улыбалась, вспоминая. — Она подошла ко мне ближе, а потом упала замертво. Я знала, что если я сокращу расстояние между нами, то ей станет только хуже, поэтому я трансгрессировала как можно дальше оттуда.       — Помню тот случай, — Джинни перевела взгляды на себя. — Джеймс вбежал грязный домой, а на его руках была Фиалайт. Я ещё удивилась, как он её поднял, ведь тогда они были примерно одинаковой комплекции, — Джинни почесала лоб. — Джеймс кричал что-то невнятное, я так и не поняла, что произошло, да и он сам не понял. Я собиралась везти её в больницу святого Мунго, но она очнулась сама.        Мирную беседу женщин прервали мужья, громко разговаривающие и заходящие на кухню.       — Малфой, согласись, ты вёл себя, как кусок говна! — Рон был уже цвета спелого помидора.

       — Почему я должен был молчать, когда вам всё сходило с рук! — не менее агрессивно ответил Драко. — Дамблдор готов был дать вашему факультету дохрена баллов просто за то, что там учится его любимый Поттер!        — Как Министр Магии приказываю вам заткнуться, — остановила мужчин Гермиона, наливая чай по чашкам. Муж и любовник поделились друг с другом гневными взглядами, но замолчали. — Гарри, что у тебя за зацепка?       — Да, точно. Спасибо, Гермиона, а я уже и забыл, — Гарри поправил очки на носу. — Мы обыскали их дом, но ничего не нашли. Никаких следов, никаких улик. Ничего. — Поттер покачал головой.       — Зачем тогда ты нас собрал? — не понимал Драко.       — Потому что всё-таки кое-что мы нашли.        — Нормально можешь объяснить, Поттер?       — Заткнись, Малфой! — Рон достал палочку.       — Хочешь опять поесть слизней, Уизли? — воспитанник Слизерина вспомнил давние годы.       — ЗАМОЛЧИТЕ ВСЕ! — гаркнула Джинни. — Взрослые люди, а ведёте себя, как дети. А потом мы ещё удивляемся, что Джеймс и Скорпиус друг другу подлянки делают. Продолжай, Гарри.       Мужчины, гневно сверкнув глазами, замолчали.       — Спасибо. Мракоборцы нашли в доме небольшую сумку с вещами. Её взяли как вещдок, — все внимательно слушали, особенно мать потерянного ребенка. — Там были какие-то книжки, одежда, а ещё там было это, — Гарри достал из шкафа найденный дневник и положил на стол.        — О, МЕРЛИН! — Джинни схватилась за сердце. — Это личный дневник? Убери с глаз моих долой. После дневника Реддла, я не могу смотреть на личные дневники, даже дневник дочери за мили обхожу, когда убираюсь в её комнате.        Джинни Поттер смотрела на дневник, как Рон обычно смотрел на Пауков.       — Мы, по хорошему, должны были открыть его и прочитать ещё в мракоборческом центре, потому что там может быть очень много важной информации о неизвестной магии, о местонахождении вашей дочери и… — Гарри помолчал. — Должны были посмотреть, но я решил, что там что-то слишком личное, поэтому лучше это сделаете вы, её родители.       — Её? Это дневник моей дочери? — спросил ещё не до конца успокоившийся Драко. — С чего ты взял, что он принадлежит ей, если ты его не открывал?       — Вот с чего, — Гарри открыл форзац дневника и все увидели признание Фиалайт в любви к Джеймсу. Гермиона сдержанно заулыбалась, Астория чуть улыбнулась, а Джинни ударила по столу и сказала:       — Я так и знала! — все взгляды перевелись с дневника на неё. — Что? Если бы ваш сын всю свою жизнь общался с одной девочкой, вы бы тоже ждали того момента, когда они друг в друга влюбятся, — Джинни смотрела на присутствующих мужчин, как на идиотов, потому что они, в отличие от женщин, не понимали.       — Друг в друга? Ты хочешь сказать, что твой сын влюблен в мою дочь? Что-то я сегодня в Хогвартсе этого не заметил, — потянул в своей манере Малфой.        — Он не признается в этом самому себе. Уже очень много лет, — ответил за жену Гарри, обменявшись с ней тёплыми взглядами. — Кстати, в дневнике было это, — Гарри протянул жене колдографию. — Это ведь ты фотографировала?        — Да, я. Это фото у меня Ал попросил. Даже не сказал зачем, — Джинни любовно погладила очаровательное детское фото сына. А потом протянула его Астории, сказав, что дарит.       — Всё это очень мило, но мы должны решить: читать или не читать? — Гарри вновь вернул всех к тому, ради чего пришли.       Шесть человек. Один дневник.

Примечания:*Papa Roach - Give Me Back My Life