ДЬЯВОЛЬСКИ ХИТРОУМНЫЙ ПЛАН НЕ УДАЛСЯ

   А волновался Иккинг потому, что рассчитывал услышать Предсмертную Песнь Зеленого Смерча, а тот не собирался ее петь.   Зеленый Смерч умирал, но всё еще не был мертв.   А был он очень, очень рассержен.   Из его окровавленной пасти вырвалось шипение:   — Где он?   Потом он с трудом приподнялся на ноги и зашипел громче:   — Где он? Где мой Маленький Обед? Я узнал его: он моя гибель, мое проклятие. Маленький обед сделал Обед из меня, Зеленого Смерча!   Шипя так, Дракон из последних сил, дюйм за дюймом подползал к берегу. Его глаза были устремлены на край обрыва, где он различал маленьких человечков, которые при виде внезапно ожившего Чудовища снова пустились бежать в глубь острова.   Тогда Дракон запрокинул голову и издал леденящий душу ВОПЛЬ, исполненный нечеловеческой ЖАЖДОЙ МЕСТИ. В этом ВОПЛЕ слышалась СМЕРТЬ, черная и мучительная.   — Перед смертью я всё-таки пообедаю им, этим маленьким паршивцем, — сказал Дракон и прыгнул.   — Б-Е-Е-Е-Е-Ж-Ж-И-И-И-И-И-И-И-М! — завопил Иккинг, но мальчишки и без того удирали со всех ног.   Вдалеке Иккинг различил четыре сотни воинов — это Племена Лохматых Хулиганов и Безжалостных Остолопов спускались к ним с Самой Высокой Горы. Наверно, они заметили, что мальчишки куда-то запропастились, и пошли их искать.   «Они не успеют добраться сюда вовремя, — подумал Иккинг, — а если и успеют, какой от них прок!?»   В этот миг Дракон с грохотом приземлился на вершину обрыва, затмив собой солнце.   Два десятка мальчишек сломя голову мчались к папоротниковым зарослям.   Дракон подцепил когтем ближайшего мальчишку и повернул к себе.   Это оказался Песьедух. Когда Дракон, со словами «Не он!» отшвырнул его прочь, остальные мальчишки уже спрятались среди папоротниковых листьев.   Дракон был едва жив, но всё же слабо рассмеялся:   — Не спрячешься, все равно я тебя убъю. Хоть я тебя и не вижу, но у меня есть… Огонь!   Ог первого же драконьего выдоха папоротник вспыхнул, и мальчишки вновь пустились наутек.   Иккинг же замешкался, он знал: Дракон ищет именно его.   Наконец, когда жар пламени стал невыносимым, Иккинг набрал в грудь побольше воздуха и выскочил на открытое место.   Едва он пробежал сотню ярдов, как на его поясе сомкнулись два громадных когтя. Дракон поднял его над землей высоко-превысоко, так, что остальные мальчишки далеко внизу показались Иккингу крохотными букашками.   Дракон поднес Иккинга к глазам.   — Вот мы оба и стали Обедами, мой Маленький Обед, — сказал он и подбросил Иккинга высоко-высоко в воздух.   Кувыркаясь на лету, Иккинг сказал себе: «Вот ТЕПЕРЬ уж точно настал САМЫЙ худший миг в моей жизни».   Потом он начал падать.   Иккинг посмотрел вниз. Прямо под ним зияла распахнутая драконья пасть, огромная и черная, как: бездонный туннель.   Он падал прямо в нее.