Глава 7

Со времен, когда слухи об Ауруме расползлись по всему Пантеону, деревушка у леса славилась небывалым гостеприимством и радушием. Кроме палаточного городка она обзавелась целым районом богатых домов и дач, где каждый хозяин наперебой старался пригласить как можно больше гостей или устроить самую громкую вечеринку. Это помогало обзавестись полезными связями по всему миру. В деревушке все были при деньгах: никто не рисковал идти в Бескрайний лес без качественного снаряжения и большого запаса провизии, да и все походы в лес жестко контролировались и протоколировались из-за чего появилась система очереди, в которой можно было простоять несколько месяцев, что давало хорошую почву для процветания взяточничества. Графиня Агнесса Брамея проводила такие вечера каждый месяц, по обязанности, чтобы не выделяться среди других. Она не любила людской шум, но также не выносила одиночества, особенно в годовщину его смерти. Ей было невыносимо оставаться один на один с мыслями о Милане. Это был уже третий вечер за неделю.

Она стояла одна с чашей вина, которую взяла в начале вечера и так к нему и не притронулась. И не собиралась делать этого до самого конца.

Алам принял ее за хозяйку еще, когда вошел. Это была стройная девушка с двумя длинными, чуть ниже ягодиц, толстыми желтыми косами, их оплетали черные бархатные ленты — в цвет длинного платья с высоким горлом. Одежда скрывала всё ее тело, оставляя только голову; руки закрывали бархатные перчатки, край которых прятался в широких рукавах. На лице ее не было ни капли скорби, она тихо наслаждалась вечером, радуясь, что в такой день может быть не одна.

Алам не почувствовал к ней отвращения, но тонкая неприязнь поселилась в нем с первого взгляда.

— Привет, Агнесса, — дружелюбно поприветствовала ее Вендая.

Агнесса на секунду сдвинула брови, приготовившись к еще одной бессмысленной беседе, но, когда она увидела Вендаю, ее лицо тут же разгладилось, уступив место искренней улыбке.

— Привет, — слащаво ответила она, — а кто это с тобой пришел? — девушка посмотрела на Алама, слегка приподняв брови.

Она была выше его буквально на пять сантиметров, но от взгляда из-под полуопущенных век он почувствовал себя на секунду маленьким и ущербным.

— Лис?

— Он в команде.

— Нас теперь трое?

— Пятеро.

Ресницы Агнессы взмыли вверх в удивлении.

— Так быстро?

— Ах, да, прости, я забыла вас представить. Это Алам Яве, а это Агнесса Брамея.

— Приятно познакомиться, — Алам потерял Ерлин из виду и гулял взглядом по залу в ее поисках. Кажется, она ушла куда-то с Ирисом, как только они вошли, он не успел их даже окликнуть.

— Взаимно, — бросила Агнесса.

Алам не разжигал в ней никакого интереса. Внутренне она хотела, чтобы он...

— Простите, я отойду, никак не могу найти свою сестру.

ушел.

— Да, конечно, — Вендая, улыбаясь, проводила его взглядом.

— Как сюда занесло лис? — Агнесса неосознанно отпила немного из бокала.

— Они из Монтиса. Там их полно.

Агнесса недовольно хмыкнула.

— Пять Королевств — прогнившее место. Побыла в трех и ни мгновения не жалею, что уехала.

— Просто там ты не встретила меня, — к ним присоединился высокий широкоплечий парень с копной темных кудряшек на голове. Он беспардонно закинул руку на плечи Агнессы.

Вендая чуть не задохнулась. Вся его кожа выглядела как ночное небо и была покрыта множеством родинок, словно звездами. А на золотых цепочках, свисая с ушей, блестели ромбики рубинов. Она тут же узнала Дариана, известного больше под прозвищем Руби. Ходили слухи, что с ним переспала половина девушек в деревушке, но Вендая не знала, что он насколько красив.

— Упал бы в копилку с причинами уехать, — она скинула его руку с плеч и, нервно стуча каблуками, отошла. В руке у нее был уже пустой бокал.

— Привет, — Вендая обратила на себя внимание парня.

— Привет, — он широко ей улыбнулся, показывая белоснежные ровные зубы.

Вендая почувствовала, как по ее телу разлилось приятное тепло.

— Меня зовут Вендая, я...

— Архивариус Аурума, конечно, я тебя знаю.

— О... э... — девушка забыла как говорить. Руби знает о ней.

— Я — Дариан Каритас, — он протянул ей руку для рукопожатия.

Вендая ответила и почувствовала легкое прикосновение шелкового рукава его рубашки и попыталась совладать с собой, чтобы что-то сказать, но он ее опередил.

— Я знаю, что ты собираешь команду, и хотел бы в нее попасть. Есть свободные места?

— Она не собирается по принципу свободных мест, — робко сказала девушка.

Руби невинно улыбнулся.

— А если мы договоримся?

— Договоримся?

Руби нежно взял маленькую девушку за плечо, Вендая почувствовала его безмятежность, спокойствие и в то же время какую-то пугливую тайную надежду и страх. Он низко наклонился над ее ухом.

— Ты знаешь о слухах. Давай после встретимся.

Вендая сжалась. По телу пробежал табун мурашек. Руби отстранился.

— Подумай об этом. Я зайду к тебе завтра. Открой на тройной стук.

Он ушел.

Вендая осталась стоять с громко стучащим сердцем и покрасневшими ушами. Ее чувства смешались, и она еще не осознавала, что нашла то, что искала.

Ерлин вцепилась в блюдо с овсяными сахарными булочками и старалась поднять его, не зацепив ничего вокруг. Ирис, дергаясь, ловил горшки, бутылки, плошки — всё, что начинало трястись от неосторожных движений девушки.

— Навалили так навалили.

— Осторожнее, у меня не десять рук, — у Ириса начал подергиваться глаз. Это уже был не первый такой поднос.

— Да я стараюсь как могу, не бухти, черт. Во-во-во, — она наконец вынула поднос и потянула к себе, — опля! Смотри какая добыча.

— Как много дичи, миледи.

— Благодарю, господин. А теперь, — она всучила ему поднос и забрала одну булочку, — даме нужно отлучиться по делам.

— Больше градус — меньше бегать, — сказал Ирис ей уже в спину.

— Больше градус — меньше вкуса, — обернувшись, сказала она.

— Зато бьет как.

— Это только когда нужно отрубиться. Всё, ухожу, не задерживай меня.

— Иди-иди.

— Иду-иду.

Ирис перевел взгляд в зал. Алам оглядывался по сторонам.

«Наверное, Ери ищет. Что ему от нее нужно?»

Неожиданно шут почувствовал, как поднос стал легче. Он поднял взгляд и встретился с кофейного цвета глазами на лице, усыпанном родинками, как небо звездами.

— Привет. Можно? — незнакомец улыбнулся и, не дожидаясь ответа, куснул булочку.

— Да, конечно.

Ирис задумался, как долго ему еще стоять с подносом, дожидаясь Ерлин.

— Неместный? Я тебя не помню.

— Тут большинство неместные.

— Не здесь. С кем ты и та девушка пришли? — юноша сморщил нос в задумчивости, — С Вендаей?

— Откуда ты..?

— Она знакомая Агнессы, хозяйки этого дома, и мы только что перекинулись с ней парой слов.

— Ты в команде?

— Нет, а ты?

— Да.

— Зачем?

— Не твоего ума дело? 

Ирис встретился глазами с Аламом и тот пошел в его направлении, юноша обернулся.

— Ты немного грубый, но ничего. Приятного вечера. Пока, — кинул он и поспешил уйти.

— Кто это был? — спросил Алам.

— Не знаю, будешь? — Ирис кивнул головой на булочки, но Алам его проигнорировал.

— Где Йори?

— Что, не можешь черную среди белых найти?

Алам ответил колючим взглядом.

— Язык бежит быстрее мыслей. Прости. Она ушла справить нужду.

— Ты мне не нравишься.

— Благодарю за честную оценку, — Ирис улыбнулся во все зубы и поставил поднос на какой-то горшок.

— Одно неосторожное движение, и Йори больше никогда к тебе не подойдет. Понял?

— Ууу, страшно.

— Я серьезно.

— Может, она сама будет решать, с кем ей общаться? В любом случае меня в это не втягивай, сам с ней разбирайся.

— Я просто прошу быть осторожным и не настраивать ее против меня.

— Что? Знаешь, ты меня начинаешь бесить. Еще минута и я не удержусь от того, чтобы тебя послать.

— Всё в порядке? — вмешалась Вендая и тут же обратилась к Аламу: — Так что? Ты говорил, что хотел встретился с Агнессой, но почти сразу ушел.

Ирис засмеялся.

— В чем дело? — спросил Алам.

Вендая ухватила общую атмосферу и поняла куда надавить.

— Я не собираюсь тебя ни в чем обвинять Алам...

— А я бы обвинял, мне так хочется ему сейчас вмазать, — перебил ее Ирис, он сложил свои руки в замок и уперся ими в подбородок.

Вендая на секунду подумала, что сейчас заплачет от нахлынувшего удовлетворения. Ирис слишком идеально вписывался в ее планы.

— Ирис, ты просто кое-чего не понимаешь. Алам, с Агнессой ведь всё в порядке? Она не может навредить Ерлин, я могу обещать. Тебя ведь это беспокоило? — сказала Вендая.

Алам кивнул из-за чего Ирис в удивлении дрогнул.

— Спасибо, — сказал тот.

— Я хочу поддерживать дружескую и доверительную атмосферу, — улыбнулась Вендая. — Прости, если вызвала какие-то подозрения. Я правда очень хочу, чтобы вы присоединились к нам с Агнессой и... — Вендая испуганно оглядела зал, но вспомнив тут же успокоилась. — В общем, ты согласен?

— Да, думаю да.

— Ура, — захлопала Вендая.

— Наконец, мы с этим разобрались, — сказал Ирис. — Теперь ты нам расскажешь всё, что знаешь.

— Да, но только послезавтра.

— Почему?

— Вы ведь помните, что мне нужно семь человек? Я нашла еще одного, но завтра нужно будет с ним договориться. И с Агнессой. Отдельно от него. Ей это не понравится. Так что на все вопросы я отвечу послезавтра, когда всё улажу.

— Кстати, раз мы теперь с тобой, можно мы переберемся к тебе в дом? А то спать в палатке холодно.

— Так вам это же придется делать, когда в лес пойдем.

— Но если сейчас можно не спать в палатке... — жалобно сказал Ирис.

— Ладно, если только вы согласны спать в гостиной. На второй этаж я вас не пущу. Там моя личная спальня и архив.

— Шикарно, — влетела Ерлин в разговор,— диван мой!

— Эй, я вообще-то это предложил. Вовремя же ты вернулась, — воспротивился Ирис.

— Да ты во дворце всю жизнь живешь и в мягких подушках и шелковых перинах тонешь. И вообще, былого не вернуть, я первая забила диван.

Ирис в ответ смог только покачать головой.

— Подождите, — Ерлин заметила, как люди стали брать со столов блюда с блинами, сахарными булочками, и целые горшки с кашами и кутьей. — Что происходит?

— Идут раздавать еду. Пойдешь?

Вендая подала Ерлин кисельницу. Она неуверенно взяла ее и уставилась на людей.

— Ладно. Это должно быть весело.

— Зачем тогда было столько готовить? — спросил Алам.

— По традиции так разделяют боль утраты по умершему, взамен просят помянуть. Всё просто.

Ерлин с Аламом переглянулись.

— Ладно-ладно, идем уже, — поторопила всех Ерлин.

***

Тройной стук. Никого, кроме Вендаи, не было в доме: Ерлин узнала, что местные мужики делают самогон в паре домов отсюда; ее понесло к ним, а за ней уцепились и Алам с Ирисом. Вендая замерла. То ли от страха, то ли от счастья. Еще три удара. Она подскочила к выходу и распахнул дверь.

Руби.

— Привет, — он протиснулся мимо нее в дом.

— Привет, — Вендая неловко подняла и опустила руку в приветствии. — Выпить?

— Да, конечно, — с этими словами он скрылся в гостиной.

Вендая не знала, куда себя деть. Она только слышала, как ее сердце бешено бьется, отдавая в висках.

Она осторожно заглянула в гостиную, словно это была вовсе не ее гостиная, а его, и она здесь просто гость.

— А что?

Руби держал в руках шелковые кисточки.

— То, что тебе нравится, то и давай, — он улыбнулся и посмотрел Вендае прямо в глаза.

— Да, хорошо.

«А что мне нравится?»

Она запаниковала и схватила первую попавшуюся бутылку. Это было вино из айвы, сделанное еще летом. Она взяла бокалы и пошла к Руби. Он уже сидел в ожидании на диване. Парень принял у нее бутылку и бокалы, специально задев ее руки пальцами. Но если бы любую девушку это, как минимум, смутило или пустило радостные мурашки по телу, то Вендаю это заставило резко протрезветь.

Она ему не нравится. Ни капли. Он просто готов продать свое тело за место в группе.

Зачем всё это?

Руби откупорил бутылку.

Она ведь может просто принять его в группу и закончить это.

Руби передал ей бокал с вином.

Она выпила его залпом.

— Воу, это ты даешь, — Руби усмехнулся.

Он выпил свой бокал гораздо медленнее и отставил его в сторону.

— Может, мы... — Руби подхватил локон ее темных волос и накрутил на палец. Его лицо оказалось ближе, он уже наклонился над ней, облокотившись рукой о диван, но не касаясь ее, — обсудим дело.

Вендая подняла глаза и встретилась с кофейной гладью. Кудрявые волосы погрузили его глаза в полутень, пропуская лишь несколько лучиков солнца, из-за чего в них появился особый блеск. И Вендая видела в нем лишь желание. Но не похотливое. Он не хотел ее. Вендая это понимала, даже не касаясь его. Ее взгляд захватил мелькнувший рубин, она взяла его кончиками пальцев. Эти сережки. Родинки. Жена, которую он не любит. Его похождения. Он выделяется среди других и не боится за репутацию. Почему? И зачем ему Аурум? Она положила руку ему на щеку и всмотрелась в глаза. Тут ее чуть не затрясло от отвращения.

— Ты в команде, — отрезала Вендая, убирая руку.

Дариан недоверчиво сощурил глаза.

— Личное пространство освобождаем, — она отпихнула его от себя и встала.

Вендая попыталась избавиться от чувства, которое проникло в нее. Чувства, что Дариан прятал сам от себя на донышке сердца. Оставалось только надеяться, что там оно и останется. Дариан и сам пытался с ней еще сильнее его задавить. Любопытство часто приносит неприятные вести, но Вендая должна была это сделать. Главным же было то, что он здесь только потому, что обратил внимание на Агнессу. Понравился Вендае с первого взгляда, но посмотрел не на нее. Ее зубы стучали. Конечно, ему нравится Агнесса, а не она. Всем нравится Агнесса.

— Что?

Дариан взял ее за плечо и внимательно взглянул в глаза.

— Так просто?

От былого обожания не осталось и следа, только слепая ненависть к нему и его любимой Агнессе. Так легко было влюбиться и так легко разочароваться. Дариан был не лучше шлюхи, смотрел только на внешность, иначе Агнесса бы его не привлекла, и носил в себе омерзительное чувство, от которого никак не мог избавиться и от которого наивно хотел сбежать в Аурум, только он же иногда давал ему волю.

— К сожалению, ты нам подходишь, поскольку переебал полдеревни и готов удовлетворить каждую, как проститутка из публичного дома. Не спрашиваю что ты забыл в Ауруме — мне абсолютно всё равно, — с горящими глазами проговорила Вендая. И только тогда, наконец, смогла забыть то чувство.

— Не могу ничего отрицать, всё правда. Хотя прозвучало очень оскорбительно.

Да ни капли, он наоборот заполнился до краев радостью и надеждой.

— Теперь вон из моего дома.

Как только хлопнула входная дверь, Вендая легла на диван и уставилась в потолок. Ее лицо ничего не выражало. Только в голове она четвертовала себя за то, что не смогла сдержать эмоции. А еще Агнессу, да и Руби тоже. Они оба вызывали в ее теле неприятную дрожь. Она сжала зубы, неожиданные решительность и спокойствие заполнили ее и на лице появилась невольная искренняя улыбка.