62

  Халид был потрясен. Астролог редко допускал ошибки. - А что изменится, если я женюсь на ней? - Ничего. - Тогда я женюсь на ней. Ведь я люблю ее больше всех женщин в мире. - А когда она захочет тебя оставить, ты разрешишь ей уехать? - Она не захочет, Осман. Она не покинет меня из-за детей. Она не из тех женщин, которые бросают семью. Ведь она родит мне детей? - Я в этом не уверен. У нее будет несколько детей, но родит ли она от тебя или нет, я мог бы сказать, сравнивая точные даты вашего рождения. - Она родит мне сыновей, - уверенно заявил Халид, и Осман едва заметно улыбнулся. И все же он был обеспокоен за друга. Женщина внесла смуту в гороскоп Халида эль Бея, в нем образовалась темная область, которую астролог был не в состоянии прозреть, и это беспокоило его. Но если друг будет настаивать на браке, он по крайней мере сможет выбрать для свадьбы лучший день. Астролог внимательно проглядел гороскоп, сделал новые вычисления и объявил: - В субботу на восходе луны можешь брать ее в жены. - Спасибо, друг. Ты, конечно, придешь, чтобы отпраздновать свадьбу с нами? - Приду. Приглашенных будет много? - Нет, Осман, с полдюжины, не больше: мой банкир, глава купеческой гильдии, мулла, турецкий командующий, секретарь Жан. - А Ясмин? - Думаю, не стоит. - Ясмин тебя любит, Халид. - Она думает, что любит меня. К тому же, Осман, я не могу позволить жене общаться со шлюхой. Осман рассмеялся: - Ну вот, дружище Халид, в тебе одновременно заговорил и испанец, и мусульманин. - Астролог поднялся. - До субботы, господин Бей, и удачи с Ясмин.