ГЛАВА 10. ПРИКОСНОВЕНИЕ ТЬМЫ И ОЧИЩЕНИЕ ОГНЕМ

— Любопытно, — Мстислав посмотрел на Злату с вновь проснувшимся интересом, будто кладоискатель, обнаруживший в шкатулке второе дно. Он уперся руками в край стола и подался вперед, внимательно изучая ее лицо. Чувствуя, как волна истерики медленно накрывает ее с головой, Злата попятилась и тут же уперлась бедрами в подоконник. Путей к отступлению не было.

— Что у тебя с глазами? — прошептала она, заставив себя снова посмотреть на мага и невольно содрогнувшись.

— У всякой магии есть своя цена, ритуал сокрытия не исключение.

— Мне тоже придется ее заплатить? — голос Златы дрогнул. Все оставшиеся в ней силы уходили на то, чтобы не разрыдаться.

— Как здорово, что ты интересуешься этим только сейчас, — губы Мстислава тронула хищная ухмылка. — Верни нас назад. Ты не в том состоянии, чтобы здесь оставаться.

— Но... как? Я не понимаю...

Ее взгляд отчаянно заметался по безжизненно-серой комнате в поисках выхода, но безуспешно. Страх сжал горло, мешая дышать.

— Злата, смотри на меня.

— Я... н-не могу...

— Смотри. На меня, — чеканя каждое слово, строго повторил Мстислав. — Со мной ты в безопасности. Сделай вдох, вот так, умница, а теперь выдох. Сосредоточься на внутренних ощущениях, хорошо? Ты знаешь, что делать, сила внутри тебя знает.

Он говорил хлестко и уверенно, но почему-то это успокаивало. Злата закрыла глаза и постаралась прислушаться к себе. Голос мага был ее проводником.

— Это легко, не так ли? Закрыть оба глаза. Теперь закрой и третий.

Злата понятия не имела, как это сделать, но все же попыталась. Она представила, как тяжелеют и слипаются веки, как серость вновь обретает краски и звуки. Когда, опасаясь провала, она с опаской приоткрыла один глаз, окружающий мир уже пришел в норму.

— А ты не безнадежна, — из уст Мстислава это прозвучало скорее как оскорбление, но Злата все же улыбнулась и с облегчением выдохнула.

— Почему это со мной происходит? Такое уже случалось, и каждый раз я не могла это контролировать.

— О, так это не впервые? Действительно, любопытно, — он прошел по комнате и подобрал брошенный Златой свитер.

— Перестань это повторять.

Неотрывно наблюдая за передвижениями мужчины, Злата пыталась понять, чего ей хочется больше — спрятаться в его объятиях или сбежать от него как можно дальше. Она посмотрела на его руки — правая все еще была перепачкана в ее крови, а левая сжимала ее одежду.

— Я могу подойти? Ты дрожишь.

Едва он это произнес, как Злату зазнобило. И как она раньше не заметила? Из открытого окна подул ледяной ветер, от которого все тело покрылось мурашками. Неуверенно кивнув, она вдруг осознала, что наполовину раздета. Юбка сбилась набок, колготки порваны в нескольких местах и пошли стрелками. Мгновение назад ее это не заботило.

— Ты ответишь мне? — кое-как натянув свитер, Злата закрыла окно и обессиленно привалилась к стене. — Это место, почему в нем нет красок? И твои глаза...

— Я не планировал тратить время на пустую болтовню, — Мстислав поморщился. Он обошел стол, выдвинул верхний ящик и осторожно поставил его поверх разбросанных бумаг. — Нужно понять, почему ритуал не сработал, как было задумано.

— Не сработал? — Злата обняла себя руками, стараясь согреться, и наблюдала, как он быстро перебирает какие-то закупоренные колбочки, приподнимая за горлышко.

— Лишь частично. Ты девственница? — он спросил это с таким безразличием, не отрываясь от своего занятия, будто интересовался, вела ли она конспект на занятии.

— Я не стану отвечать.

— О, прости мне эту бестактность, я спрашиваю исключительно для научных целей. Для некоторых ритуалов подходит только девственная кровь, она лучше проводит энергию. Вот, выпей это, — маг протянул ей одну из колб. За мутно-зеленым стеклом плескалась какая-то темная жижа. — И садись обратно в круг. 

— Не буду я ничего пить! Сейчас же объясни, что происходит!

— Ты задаешь слишком много вопросов, Злата. Это раздражает. Делай, что говорю.

— Я и так постоянно делаю, что ты мне говоришь, — она нахмурилась и попятилась вдоль подоконника, когда Мстислав сделал угрожающий шаг в ее сторону.

Он раздраженно закатил глаза и поставил колбу назад в ящик.

— Ладно. Я внес некоторые изменения в ритуал, чтобы связать нас. Думаю, ты почувствовала. Возникшее взаимное притяжение должно было привести тебя к... точке наивысшего наслаждения. В такие моменты ведьмы наиболее уязвимы, — маг неприятно ухмыльнулся так, что стало понятно: он знал это не понаслышке. — Но ты... вместо того, чтобы отдаться мне и передать око, вдруг открыла его и все испортила.

— Так ты меня использовал?

Дрожь в теле усилилась. Злата сделала еще шаг, увеличивая расстояние между ними. Почему, ну почему это происходит с ней снова? Почему она постоянно притягивает в свою жизнь подонков?

— Как и ты использовала меня. Без моих сил никакого ритуала не было бы.

— Это нечестно!

— Ты правда подумала, что между нами вспыхнули истинные чувства? — его слова неожиданности больно укололи Злату где-то в области груди. — Возможно, я немного увлекся, но и ты явно получала удовольствие. 

— Ты меня обманул! Связал нас против моей воли, буквально склонил... Да что ты за человек? Собирался трахнуть меня и отнять мой дар?

— ОН НЕ ТВОЙ! — гаркнул Мстислав так, что она едва не подпрыгнула на месте, и добавил тише: — Забрав его, я бы сделал тебе одолжение.

— О боже, — Злата прижала руку ко рту. Внезапно осенившая ее догадка едва не сбила с ног, так что она чуть покачнулась и вжалась в стену. — Он твой, верно? Ты — демон из легенды?

— Не мели чепуху.

— Хватит врать! Я видела тебя в сером мире. У тебя рана вот тут, — она коснулась лба кончиками пальцев, — ужасная рана как раз в том месте, где мог бы располагаться третий глаз!

— Неужели ты и правда думаешь, что я — страшный злодей из старой сказки, написанной несколько веков назад? Сколько мне лет, по-твоему?

— Я не знаю... Я...

Мстислав снова стремительно шагнул к ней, и на этот раз бежать было некуда. Злата оказалась зажата в углу между окном и книжными полками, вздрагивая всем телом и глотая слезы. В черных глазах нависшего над ней мага плескалась такая ярость, что, казалось, он убьет ее на месте.

— Злата, — его тон смягчился, а взгляд снова приковал к себе. Медленно и словно опасаясь реакции, он протянул руку и коснулся ее щеки, осторожно погладив костяшками пальцев. Мстислав смотрел как удав, решивший полакомиться кроликом, гипнотизируя и успокаивая, чтобы жертва не сбежала раньше времени. — Скажи, разве этот дар принес тебе счастье? Сколько тебе было, когда начались видения? Что сделали твои родители, когда узнали?

— В шесть меня уже отвели к психиатру.

— Вот видишь. Ты страдала от кошмаров, жила в изоляции, у тебя никогда не было настоящих друзей. Так ответь же, это дар или проклятие?

— Откуда ты все это знаешь? — Злата тяжело сглотнула и отвернулась, чем только усугубила свое положение. Мстислав придвинулся еще ближе, его дыхание обжигало висок.

— Ты сама сказала, я тоже из очей. Мы все через это проходим.

— Что будет, если я не отдам тебе око?

— Ты умрешь.

— Умру?

— Твое тело намного слабее силы, которая в него заключена. Ты должна управлять ею, но выходит наоборот. Однажды ты раскроешь око и не сможешь его закрыть.

— И тогда останусь в сером мире?

— Я называю его Мглой. И да, ты останешься там навсегда. Для этого мира ты перестанешь существовать, но твой дух будет бесконечно скитаться в серости. Пожалуй, это даже хуже смерти.

Страх обнял ее тело липкими щупальцами. Злата старалась смотреть куда угодно, только не в глаза Мстислава, словно это могло ей помочь. Шевелясь, его губы почти касались ее кожи, не оставляя ни сантиметра личного пространства.

— Так что, пожалуйста, Злата, будь послушной ведьмочкой. Выпей, — в руке Мстислава снова блеснула колба.

Выбор был весьма прост: беспрекословное подчинение или смерть. Но все же она нашла в себе силы высокомерно вздернуть подбородок, как делала мама, когда проигрывала спор с отцом, и холодно отчеканить:

— Нет.

Брови мужчины взметнулись вверх. Он в ту же секунду отстранился, и вместе с ним схлынула вся бравада Златы, хоть она и старалась изо всех сил удержать спешно натянутую маску безразличия.

— Я иду домой.

Ответа не последовало. Не дожидаясь реакции, Злата выскочила в коридор и, едва не срываясь на бег, добралась до гостиной. Схватив брошенный на диване рюкзак, она стремительно прошла к двери, но была вынуждена резко затормозить, когда в проходе словно из воздуха появился Гордей.

— Задержать ее, пан? — спросил он, глядя поверх Златы. Рукой парень уперся в дверной проем, отсекая путь к отступлению.

— Дай пройти, — голос дрогнул, хоть Злата и пыталась придать ему уверенности. Интересно, если нырнуть под его руку и очень быстро побежать к лифту, как скоро он нагонит ее?

— Гордей, где твои манеры? Пани Квитка в этом доме гостья, а не пленница, — прозвучал за спиной голос Мстислава. Злата не обернулась, но его взгляд на себе ощущала почти физически. Он проникал под кожу и ввинчивался в позвоночник. — Доброй ночи, Злата. Скоро увидимся.

Простая фраза, прозвучавшая как угроза, подстегнула быстрее перебирать ногами. К счастью, Гордей не пошел ее провожать, и, переступив порог квартиры, Злата почувствовала облегчение. Но уже в лифте мир мигнул серостью так неожиданно, что она вскрикнула. Спустя несколько секунд это снова повторилось, будто старая антенна ее реальности не справлялась с передачей сигнала. Мгла прорывалась сквозь отчаянные попытки Златы сохранять контроль над ситуацией.

«Однажды ты раскроешь око и не сможешь его закрыть», — раздался в голове голос мага, и она наконец заплакала.

Когда Злата вышла из такси, видения, мучившие ее всю дорогу, прекратились. Усеянное звездами небо казалось неестественно ярким, а тихий хлопок двери автомобиля — оглушительным.

Марк открыл дверь подъезда, сонно потирая глаза и попутно натягивая спортивную куртку на голое тело. Едва бросив взгляд на Злату, он тут же изменился в лице.

— Что произошло? — спросил он, преодолев расстояние между ними в пару размашистых шагов, и сжал ее руку чуть повыше локтя.

— Я не могла оставаться одна. Прости, что разбудила.

— Черт возьми, Злата! — Марк чуть встряхнул ее и принялся осматривать со всех сторон. Его движения были рваными и немного грубыми, он злился или нервничал, или все сразу — у Златы не осталось сил, чтобы в этом разбираться.

— Я в порядке, — она вырвала руку из его хватки и пошла к двери, глядя прямо перед собой. Путь до квартиры был безмолвным, хотя Марка явно распирало от неозвученных вопросов.

— Что ты успела натворить? — наконец не выдержал он, когда входная дверь за ними закрылась с тихим щелчком.

— Фим спит?

— Его нет дома. Устроился официантом в какой-то ночной кл...

Злата не дослушала и, подавшись вперед, вжалась в губы Марка с поцелуем. Раздраженный, немного взъерошенный и теплый — он был якорем реального мира, который она так боялась снова потерять.

Обвив шею парня руками, она прильнула к его телу и усилила напор, пока тот наконец не сдался и не приоткрыл рот с недовольным мычанием. Злата целовала его столь яростно, будто это могло спасти ей жизнь. Хотя, возможно, так оно и было.

Признавая поражение, Марк обхватил ее талию и чуть толкнулся вперед бедрами. Злата распахнула глаза от неожиданности и оцепенела всего на долю секунды, но он успел почувствовать ее замешательство. С едва слышным стоном он отстранился и уткнулся носом ей в висок, щекоча кожу тяжелым дыханием.

— Прости, ты... можешь немного сбавить обороты, если мы не собираемся продолжать?

— Кто сказал, что не собираемся? — Злата с несвойственной ей смелостью провела ладонью по его груди и потянула за воротник куртки, обнажая плечи. Марк шумно втянул воздух носом и зажмурился, а когда снова открыл глаза, его взгляд был особенно серьезным.

— Золотко, притормози.

Но Злата не хотела притормаживать. Ей нужно было как-то заглушить ядовитый коктейль из вины, страха и злости, бурлящий в груди. И других доступных способов она не придумала. Горячие ладони Марка, шарящие по ее бедрам и будто ограждающие от всех бед, его тяжелое дыхание, мягкие губы — во всем этом было ее спасение. Она вдруг четко осознала, что хочет быть именно с ним — с тем, кто не обманывал ее и не использовал ради собственной выгоды. С тем, кто по-настоящему о ней заботился и, кажется, мог ее однажды полюбить. Быть с ним и быть его, без остатка.

— Я хочу тебя, — прошептала Злата, не веря, что произнесла это вслух, и коснулась губами его ключицы. Но Марк остановил ее, приподняв лицо за подбородок.

— При других обстоятельствах я бы уже раздел тебя, но... Злата, ты не в себе, — он легонько подтолкнул ее к шкафу с зеркальными дверцами и настороженно всмотрелся в глаза через отражение. — Что произошло?

— Я нашла способ раскрыть свой дар, — нехотя ответила Злата, чувствуя, как испаряется вся ее решимость, и отвернулась. Ей совсем не нравилась девушка, что стояла по ту сторону зеркала. С кровавыми разводами на шее, — интересно, что подумал таксист? — красными от слез глазами и порванными колготками она была похожа на жертву из криминальной сводки.

— Но как?

— Долгая история. Оставим этот разговор на утро?

Судя по выражению лица Марка, его этот ответ не устроил, но спорить он не стал. Вытащив из шкафа чистое полотенце, домашние штаны и футболку, он отправил Злату в душ, а сам пошел делать чай. От обуявшей их в коридоре страсти не осталось и следа.

В ванной Злата снова не смогла сдержать слезы. Они стекали по щекам вместе со струями горячей воды, но почему-то не приносили облегчения. Мысли смешались в кашу, и Злата больше не отдавала отчет их хаотичному метанию по черепной коробке. Она не знала, сколько просидела на дне ванны, прижав колени к груди и обхватив их руками, но, видимо, достаточно долго, чтобы Марк начал беспокоиться. Он постучал, прежде чем приоткрыть дверь на пару сантиметров.

— У тебя все хорошо?

Злата не смогла ответить. Лживое «да» застряло где-то в горле, задушенное слезами. Она чувствовала себя такой беспомощной и жалкой, такой виноватой. Прикосновения Мстислава все еще горели на ее коже, как бы она ни старалась смыть их водой и мылом. Она думала о нем и о Марке — о них обоих, неосознанно сравнивая, и это отравляло ее нутро.

— Я захожу, — предупредил Марк из-за двери. Злата всхлипнула и уткнулась лбом в колени.

Через пару мгновений вода перестала литься ей на голову, а плеч коснулся мягкий ворс полотенца. Еще секунда, и уставшее тело вспорхнуло в воздух, поддерживаемое сильными руками огнетворца. Где-то на задворках сознания мелькнуло воспоминание — папа так же выносил ее из ванной каждый раз, когда маленькая Злата засыпала прямо среди игрушек и плотной мыльной пены. Нечеткий образ из детства пах шампунем с клубникой и чистым постельным бельем.

Уложив Злату на кровать, Марк коснулся ладонью ее волос и что-то прошептал. От влажных прядей повалил пар.

— Если захочешь пить, чай на тумбочке.

— Я хочу не этого.

Марк обернулся у порога, застигнутый врасплох ее словами, и нервно сжал в руках полотенце.

— Злата...

— Я хочу твоего тепла, твоего огня. Тот серый мир, что я вижу, — Мгла — в нем так холодно и мрачно. Я попадаю в него все чаще и с каждым разом будто теряю часть рассудка. Однажды мне не хватит сил и... Прости, я так виновата.

— Ты ничего не сделала, — Марк сел на постель рядом с ней и заключил Злату в объятия. Их тела разделяло лишь одеяло, и, кажется, он тоже испытывал неловкость. Или же это было нечто иное.

— Я посмотрела в глаза Тьме, и она поманила меня. Я... Я просто... То, что теперь крепнет внутри меня, опьяняет, и от этого еще страшнее.

— Твоя энергия изменилась. Она все такая же мощная, но больше не напоминает солнце. По правде говоря, я не знаю, на что она теперь похожа, но от твоих прикосновений идут мурашки.

Злата подалась вперед, уже не заботясь о сползающем одеяле, и сорвала с губ Марка короткий поцелуй. А затем еще один и еще, она целовала его скулы, веки, шею, плечи — все, до чего могла дотянуться, — сначала несмело, но с каждой секундой все более жадно.

Несколько мучительно долгих мгновений Марк не шевелился, погруженный в свои мысли, но вскоре сбросил их оковы. Он повалил Злату на подушки и навис сверху, целуя и касаясь с нежной уверенностью. В его взгляде больше не было сомнений. Заклинатель огня щедро делился своим жаром, не обжигая, но возвращая к жизни.

— Не передумала? — прошептал он, зарываясь пальцами в ее волосы и переплетая их тела, кожа к коже.

Злата задумалась лишь на мгновение. Она знала что поступает неправильно, что, вытесняя одни воспоминания другими, лишь загоняет себя в угол. Но в этот момент в мире существовали лишь они с Марком и пламя, передавшееся от его тела к ее и теперь пылающее где-то внизу живота.

— Нет.

Марк улыбнулся, поцеловал Злату в висок и закинул ее ногу к себе на бедро. Его руки и губы продолжили изучать ее тело, заставляя трепетать и прогибаться ему навстречу.

Злата закрыла глаза, позволив горячей волне новых ощущений накрыть ее целиком, чтобы каждая клеточка ее тела наполнилась жаром.

Чтобы тьма очистилась огнем.