Глава третья: Отцы и дети

Мой отец работал тогда на самосвале. В конце августа, он взял меня с собой в рейс.Сорок тон щебня с грохотом неслись по пустыне из Ашхабада в Кизыл-Арват. Дорога была битая, но на ухабах не трясло:- Машина груженая, сейчас не трясет, вот обратно поедем, почувствуешь, как она на каждой кочке будет прыгать, - объяснил отец.Мимо проносились бесконечные пески Каракумов. Пески, пески, пески... Голос отца разбудил меня:- Девочка у тебя есть?- Да, наверное, есть, - ответил я и зевком попытался скрыть свое смущение.- Гулял ты с ней уже? Мороженое ели?- Нет, не ели.- Ага. Я вас понял Гордóн Байрóн. Завтра к ней подойдешь и возьмешь у нее номер.- Так лето же?- Тогда, как школа начнется. Хватит причины искать. Пообещай мне.- Ладно, обещаю.- Сеидовы никогда трусами не были. Запомни это, сынок.Ночью мы разгрузились в Кизыл-Арвате, поспали пару часов и поехали обратно домой. Трясло сильно. Видели живую лису, в пасти у нее, по-моему, был тушканчик. Еще видели перевернутый мерседес на обочине. Папа остановил машину и пошел узнавать у гаишников, что случилось. Разбился какой-то предприниматель вместе с дочкой...

P.S.Я не могу лгать! Это все подростковые выдумки! Она просто перешла в другую школу, а я вместо того чтобы найти ее, хоть как-то связаться с ней, решил выдумать историю о ее смерти и сам же себе поверил.Ученик 11 «Б» класса Сеидов Аман, рассказ для журнала «Каракумы».