Глава 6 "Операция - семь Поттеров, война с Тёмным лордом"

- Куда вы? - встревоженно спросила Кассандра и, словно цепляясь за ускользающее мгновение, обняла близнецов, давая понять: без неё они не сделают и шагу.

Нимфодора, виновато почесав затылок, глупо улыбнулась.

- Кас, у нас операция "Семь Поттеров", - терпеливо объяснила Гермиона.

- А я что, не Поттер? - с вызовом надулась Кассандра, скрестив руки на груди. - Я тоже хочу быть частью операции!

Гермиона устало вздохнула. Упрямство Кассандры стало притчей во языцех.

- Кассандра, это опасно, - мягко вмешался Римус, - нужно будет принять Оборотное зелье и изображать Гарри. Чем меньше людей задействовано, тем меньше риск.

- Но я умею притворяться лучше всех! - воскликнула Кассандра. - Я могу изобразить Гарри так, что никто не отличит! Да и потом, я хочу помочь.

- Нет, Кассандра. Ты останешься с Молли и Биллом, они позаботятся о тебе, - твердо ответил Фред.

- Это слишком опасно, - эхом повторил Джордж.

- Ах так?! Тогда и вы никуда не идёте, раз это так опасно! - гневно воскликнула девушка.

Словно из-под земли выросший, Билл, старший брат Уизли, подхватил девушку на руки и понес в дом.

- Только руки при себе держи, - предостерег Фред.

- И не спускай с нее глаз, - передразнил Джордж.

Кассандра отчаянно замотала головой, тщетно пытаясь вырваться из железных объятий Билла.

- Предатели! Все вы! - кричала она, пока ее уносили прочь.

Близнецы обменялись виноватыми взглядами, чувствуя укол совести, но понимали, что так будет лучше для нее.

****

Рон, Джордж и Фред Уизли, Гермиона Грейнджер, Флёр Делакур, Наземникус Флетчер - все они готовились примерить на себя личину Гарри Поттера. Операция «Семь Поттеров» была безумно рискованной авантюрой, с туманным исходом, но другого выбора у них не было: Гарри нужно было спасти.

- Нужно переодеться, - выдохнула Гермиона, нарушив гнетущее молчание.

Флёр и Гермиона принялись за дело, но вдруг Делакур резко выкрикнула:

- Отвернитесь!

- Ой, да что мы там не видели, Поттер, - отшутились Джордж и Фред, но, встретив испепеляющий взгляд Гермионы, смущенно отвернулись.

Как только девушки закончили переодеваться, близнецы залпом осушили склянки с Оборотным зельем, затем и Рон последовал их примеру.

- Как мы с тобой похожи! - расплылся в улыбке один из близнецов, рассматривая свое отражение в зеркале, теперь с копной черных волос и круглыми очками. - Мам, это ты?

Гермиона закатила глаза. - Хватит дурачиться, сейчас не время. Нам нужно сосредоточиться.

В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь нервным вздохом Рона, изучающего свое новое обличие. Наземникус Флетчер, копошившийся в углу с ворохом старой одежды, внезапно вздрогнул и пробормотал:

- Надеюсь, это сработает... Надеюсь, мы все вернемся целыми.

Флёр, даже в потертой одежде Гарри сохранившая безупречную элегантность, бросила на него испепеляющий взгляд.

- Не говори так, Наземникус! Мы должны быть оптимистичны! Гарри на нас рассчитывает.

Все взгляды обратились к ней, и в ее глазах горела стальная решимость. Они стояли плечом к плечу, семеро совершенно разных людей, объединенных единой целью - спасти Гарри Поттера.

****

В гостиной Молли Уизли встретила Кассандру с распростертыми объятиями, пытаясь успокоить ее бурю чувств. "Милая, они просто беспокоятся о тебе," - приговаривала она, нежно поглаживая девушку по волосам. Кассандра уткнулась ей в плечо, сдерживая рвущиеся наружу слезы. Она чувствовала себя беспомощной, ненужной деталью в сложной игре.

Операция "Семь Поттеров" началась. В доме царила гнетущая атмосфера тревоги, каждый боялся за тех, кто отправился на смертельно опасное задание. Кассандра, прильнув к оконному стеклу, неотрывно глядела на дорогу, словно силой мысли пытаясь приблизить момент возвращения друзей.

Время тянулось мучительно медленно, каждый час казался вечностью. Каждый шорох заставлял ее вздрагивать, сердце болезненно сжималось от дурных предчувствий. Молли и Билл, стараясь хоть как-то отвлечь ее от мрачных мыслей, вели непринужденные беседы, но все было тщетно. Кассандра жила лишь мыслями о тех, кто сейчас рисковал жизнью ради победы над Волан-де-Мортом.

Наконец, забрезжил рассвет, окрасив небо в бледно-розовые тона. Вдалеке, словно призраки, показались силуэты. Кассандра, забыв обо всем, бросилась к двери, готовая встретить своих героев. Но кого она увидит? Все ли вернутся живыми?

В дом вошел Люпин, бережно поддерживая шатающегося Джорджа, который, казалось, вот-вот уснет у него на плече. Кассандра, с криком ужаса, подбежала к раненому парню и помогла ему доковылять до дивана.

- Что с ним? - голос девушки дрожал, сердце разрывалось на части, больше всего на свете она боялась потерять Джинни, Джорджа и Фреда.

- Ему попали в ухо, потеря части тела, - сухо констатировал Люпин.

Кассандра, словно подкошенная, осела на стул, лицо ее стало мертвенно-бледным, а губы судорожно затряслись.

- Но... он же будет... жить? - тихо вмешалась Молли, в ее голосе звучала мольба.

Люпин, стараясь говорить спокойно и уверенно, кивнул:

- Да, он будет жить. Рана серьезная, но не смертельная. Мадам Помфри сделает все, что в ее силах, чтобы исправить это, насколько это вообще возможно.

Кассандра, словно боясь спугнуть хрупкое счастье, взяла руку Джорджа в свою и нежно погладила ее. Она не могла представить его без чувства юмора, без его искрометных шуток, без заразительного смеха. Она чувствовала, как слезы подступают к глазам, грозясь вырваться наружу.

Молли, стараясь поддержать всех, принесла зелье и помогла Джорджу выпить его до последней капли, несмотря на его гримасу отвращения.

- Спасибо, Мам- пробормотал он, закрывая глаза.

- Все будет хорошо, Джордж, - ответила она, по-матерински гладя его по голове.

Кассандра не отходила от Джорджа ни на шаг. Она сидела рядом с ним, пока он спал, и наблюдала за каждым его вздохом, словно боясь пропустить последний. Она знала, что должна быть сильной для него, для Фреда, для всех. Война еще не закончилась, и им всем понадобится ее поддержка.

Когда Джордж проснулся, первым, что он увидел, было встревоженное лицо Кассандры, склонившееся над ним. Он слабо улыбнулся и прошептал:

- Привет.

- Привет, - ответила она, стараясь улыбнуться в ответ, несмотря на боль в сердце.

- Я рад, что ты здесь, - он слабо сжал ее руку.

- Я тоже.

****

Когда солнце окончательно утонуло за горизонтом, в дом вихрем ворвался Фред. Крепко обняв Кассандру, он придвинулся ближе к брату.

- Как ты себя чувствуешь? - в голосе Фреда звучала неприкрытая тревога.

- Как слезень, - выдавил Джордж, попытавшись усмехнуться. Кровь заливала ухо, силы покидали его, но ради Фреда и Кассандры он старался держать лицо.

- Что? - в один голос воскликнули Кассандра и Фред.

- Слезень... Слезень, как улитка, только без раковины, - прошептал Джордж, касаясь пальцами окровавленного уха.

- Глупенький, - Кассандра наклонилась и нежно поцеловала его в лоб. - Тебе нужен отдых.

Фред нахмурился, неотрывно глядя на брата. Кровь, несмотря на отчаянные попытки Джорджа, продолжала просачиваться сквозь пальцы. Он прекрасно понимал, что усмешка брата - лишь жалкая маска, скрывающая боль и ужас.

- Не спорь с ней, Джордж, - мягко произнес Фред, кивнув в сторону Кассандры. - Она права. Отдых сейчас - лучшее лекарство.

Кассандра взяла чистую ткань и принялась осторожно промокать кровь вокруг раны. Движения ее были исполнены нежности и заботы. В глазах плескалась тревога, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, боясь напугать его еще больше.

- Я приготовлю тебе чай с медом, - прошептала она, не отрывая взгляда от уха. - Он поможет тебе расслабиться.

Джордж слабо кивнул, чувствуя, как усталость медленно, но верно берет над ним верх. Он закрыл глаза, позволяя Кассандре заботиться о нем. В тишине комнаты слышалось лишь тихое потрескивание поленьев в камине и мягкое шуршание ткани. В этот момент, несмотря на терзающую боль и подступающий страх, он чувствовал себя в безопасности, окруженный любовью и заботой самых близких людей.

Кассандра и Фред просидели у кровати Джорджа до тех пор, пока его дыхание не выровнялось, а глаза не закрылись. Они по очереди коснулись губами его лба, словно запечатывая поцелуем хрупкий сон, и тихо поднялись на второй этаж.

- Кто еще... - Голос Кассандры дрогнул, а на переносице залегла тень тревоги.

- Аластор Грюм. Он погиб, - глухо ответил Фред.

- Нет... - Кассандра словно осела на кровать, взгляд ее устремился в пустоту ковра, полная растерянность и горечи.

Фред опустился рядом, словно якорь, обняв Кассандру за плечи. Она трепетала, как оголенный нерв, натянутый до предела, готовая разразиться нестерпимой болью. Грюм... Само имя обжигало горьким углем. Он был воплощением суровости, но за ней всегда скрывалась кристальная справедливость. Бесстрашный воин, всегда первым бросавшийся в самое пекло.

- Как это случилось? - прошептала Кассандра, взгляд ее был прикован к безмолвному ковру, словно там, в его узорах, можно было найти ответ.

- Во время эвакуации Гарри. Защищал до последнего вздоха, - отозвался Фред. В его голосе звучала густая смесь горечи и безграничного уважения. Он знал, что Грюм отдал жизнь так, как подобает истинному герою.

С каждым новым именем, вырванным из огненной пасти войны, в сердце Кассандры зияла свежая, кровоточащая рана. Жизненные силы утекали сквозь нее, оставляя лишь выжженную пустоту и всепоглощающее отчаяние.

Фред прижал ее крепче, чувствуя, как дрожь сотрясает ее тело. Он понимал, что слова сейчас - лишь пустой звук, но он будет рядом, нерушимой стеной, готовый разделить ее боль, бремя потерь. Вместе они выстоят. Они просто обязаны. Ради Джорджа. Ради всех, кто отдал свои жизни, чтобы свет надежды не угас.

Фред усадил Кассандру к себе на колени, большим пальцем очерчивая контур ее губ, словно запоминая каждый изгиб.

- Я так люблю тебя, Касс... Хорошо, что тебя не было в той операции с семью Поттерами.

- Фред, да вы сами меня не пустили, - промурлыкала Кассандра, игриво облизав его палец. Фред притянул ее ближе, вдыхая пьянящий аромат ее волос - лаванда, смешанная с запахом летнего дождя. Он не мог представить и дня без Кассандры, без звонкого смеха, искрометного ума, без ее безграничной преданности. Операция "Семь Поттеров"... одна мысль о том, что она могла быть там, пострадать, до сих пор бросала в холодный пот.

- Я бы не пережил, если бы с тобой что-нибудь случилось, - прошептал он, касаясь губами ее виска.

Кассандра обвила его руками, прильнув всем телом. Она знала, как сильно он беспокоится, чувствовала его любовь, оберегающую ее. Фред был ее якорем в бушующем море жизни, ее верным защитником, самым близким другом.

- Я тоже тебя люблю, Фредди, - прошептала она в ответ, вдыхая его тепло. - И я всегда буду рядом.

Они замолчали, наслаждаясь тишиной, теплом и уютом, которые создавали друг для друга. Мир вокруг словно растворился, оставив лишь их двоих, связанных невидимой, но прочной нитью любви, способной выдержать любые испытания. Фред крепче прижал Кассандру к себе, зная, что пока они вместе, им все по плечу.

- Ну, пора баиньки, - промурлыкал Фред, нежно высвобождая девушку из кофты. Тонкий шелк скользнул вниз, обнажая изящные плечи в кружевном топике. Он бережно уложил её на кровать, словно хрупкую фарфоровую куклу.

Сквозь кисею полупрозрачных занавесей лунный свет проливался в комнату, сотканный из серебра и тишины. Фред опустился на край кровати, зачарованный безмятежностью её лица. На губах играла едва уловимая улыбка - отблеск дивных сновидений. Он коснулся пальцем её щеки, ощущая под подушечкой прикосновение бархата.

Ему нравилось завороженно наблюдать за её сном. В эти мгновения она казалась хрупкой, беззащитной, словно птенец, выпавший из гнезда навстречу ночной прохладе. Возникало непреодолимое желание укрыть от всех бед, заслонить от малейшего дуновения зла.

Фред поднялся и подошел к окну. Раскинувшийся внизу ночная деревня мерцал мириадами огней, словно россыпь драгоценных камней. Он вдохнул полной грудью прохладный воздух, напоенный ароматом летней ночи. Завтрашний день принесет новые заботы, новые свершения. Но сейчас, в этом укромном часу, он мог просто утонуть в этом моменте, раствориться в её присутствии.

Он вернулся к кровати и бережно укрыл её одеялом. Затем осторожно прилёг рядом, стараясь не нарушить её сон. Она подалась навстречу, уткнувшись лицом в его плечо. Фред обнял её, ощущая исходящее от неё тепло.

- Спи спокойно, моя любовь, - прошептал он, закрывая глаза. И вскоре его тоже унесло в царство Морфея, в мир грез и волшебных сновидений.

****

Кассандра пробудилась задолго до рассвета, когда тьма еще властвовала над миром. Сердце, сжатое тревогой за Джорджа, не давало ей покоя. Она неслышно спустилась к нему, словно тень, и увидела, что он спит. Перебинтованное ухо, хранящее память о недавней ране, казалось беззащитным в этой тишине ночи.

Кассандра присела рядом, всматриваясь в его умиротворенное лицо. Во сне он казался совсем мальчишкой, словно годы сражений и потерь отступили, оставив лишь хрупкость и невинность. Ей хотелось коснуться его щеки, ощутить тепло его кожи, но она боялась нарушить его сон, спугнуть то мимолетное спокойствие, что снизошло на него.

Мысли роились в ее голове, как потревоженные пчелы. Вчерашний бой, ярость врагов, отчаянная смелость Джорджа - все это вновь и вновь прокручивалось в ее сознании. Она понимала, что каждый день, проведенный рядом с ним, - это подарок судьбы, хрупкий и непредсказуемый.

Она тихонько поднялась и направилась к окну. Ночь постепенно уступала свои права утру, и на горизонте забрезжил слабый свет. Кассандра знала, что с восходом солнца заботы и тревоги вернутся, но сейчас, в эти предрассветные часы, она могла хотя бы на мгновение почувствовать себя в безопасности, охраняя сон своего возлюбленного.

Ее взгляд скользнул по мирно спящей деревне. Вскоре и ее жители проснутся, начнут свой день, полный трудов и забот. А Кассандра останется здесь, чтобы оберегать тех, кого любит, и сражаться за их будущее.

Кассандра поднялась с дивана, намереваясь утолить жажду на кухне, но не успела сделать и шага. Тёплые руки обвили её талию, подхватили и усадили на столешницу лицом к вошедшему.

- Джордж... милый, я так переживала, - прошептала она, прижимаясь к нему и целуя в шею. - Как ты? Ухо больше не болит?

- Как может болеть то, чего нет? - рассмеялся он, нежно прикусив её за мочку уха.

- Фордж... - выдохнула Кассандра, запрокинув голову, словно предлагая ему больше пространства для поцелуев.

- Повтори это, - прошептал Джордж с дрожью в голосе, кладя ладонь на её грудь.

- Фордж, - повторила она, и в ответ он довольно зарычал, впиваясь в её губы страстным поцелуем. В каждом движении, в каждом прикосновении чувствовалась нежность и тоска, накопившаяся за время разлуки. Кассандра отвечала с жаром, обвивая его шею руками и углубляя поцелуй, словно стремясь раствориться в нём. Мир вокруг перестал существовать, остались только они двое, объединенные безумным влечением.

Когда воздух закончился, они отстранились, тяжело дыша. Джордж нежно коснулся пальцами её щеки, заглядывая в глаза, в которых отражалась целая вселенная.

- Я скучал, - прошептал он, - безумно скучал.

Кассандра прижалась к нему, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

- Я тоже, - ответила она. - Каждая минута без тебя казалась вечностью.

- Милая, мы с Фредом всегда будем рядом с тобой, - Джордж заглянул в родные глаза девушки, согревая её своими словами.

- А вы тогда говорили правду насчёт детей?

- Это была чистейшая правда, мы будем на седьмом небе от счастья.

- Джордж, я люблю тебя, - прошептала Кассандра, и в голосе ее звучала вся нежность и уязвимость, вся глубина чувства, что переполняла ее сердце.

- И я люблю тебя, - ответил Джордж, его голос дрожал от переизбытка эмоций. Он осторожно взял ее руку в свою, словно держал в ладонях самое хрупкое сокровище, и нежно поцеловал костяшки, вкладывая в этот жест всю свою любовь и преданность.

Кассандра, словно сбрасывая оковы, освободилась от кружевного топа, оставаясь лишь в тонких трусиках. В лунном свете кожа ее мерцала, обещая близость.

- Мерлин, я так хочу тебя... - выдохнул Джордж, его взгляд утонул в бездонных глазах Кассандры. В каждом слове, в каждом вздохе звучала мольба, откровение души, истосковавшейся по ней.

Кас, ведомая неудержимым желанием, медленно опустилась на колени. Движения ее были плавными, как танец, полными нежности и предвкушения. Она стянула с Джорджа пижамные штаны, следом за ними - боксеры, обнажая его перед собой, перед своей любовью.

- Кассандра... - прошептал он, словно имя ее было молитвой, последней надеждой. В этом имени - вся его любовь, вся его страсть, вся его жизнь.

Она обхватила его член грубыми ладонями, подаваясь вперед, стремясь ощутить его полноту. Джордж усмехнулся, блаженно прикрыв глаза, его рука легла на затылок Кассандры, нежно сжимая волосы.

- Чуть грубей... - прошептал он, и Кассандра повиновалась, чувствуя, как кровь приливает к щекам от смущения и желания. Она старалась уловить его ритм, его сокровенные желания, стремясь доставить ему высшее наслаждение, видеть его счастливым, даже если это требовало забыть на мгновение о себе. Ее сердце билось в унисон с его возбуждением, готовое отдать все ради его удовольствия.

Джордж издал приглушенный стон, его пальцы сильнее впились в ее волосы. В этом жесте читалась первобытная страсть, безраздельная власть момента. Кассандра почувствовала себя маленькой и беззащитной, но в то же время невероятно нужной, необходимой. В этот миг она принадлежала только ему, растворяясь в его желаниях.

Она углубила движение, ощущая, как его тело напрягается в предвкушении. Между ними не осталось ничего, кроме этой животной связи, безумного, всепоглощающего желания. Она готова была отдать ему всю себя, раствориться в нем без остатка, стать частью его существа.

Его дыхание участилось, тело затрепетало в ожидании. Кассандра почувствовала, как жар волнами разливается по ее венам, и закрыла глаза, полностью отдавшись во власть момента. В этот миг они были единым целым, связанные невидимой нитью страсти и безудержного желания, два сердца, бьющихся в унисон в вихре чувств.

Когда Джордж, задыхаясь, достиг пика блаженства, его голос дрогнул, прошептав предостережение, словно тайну, которую он доверял только ей.

- Сейчас... - прошептал он, и в этом слове звучала вся глубина его чувств, вся близость, разделенная между ними. Кассандра, понимая без слов, лишь кивнула в ответ, нежно и чувственно проводя зубами по головке его члена, словно отдавая всю себя этому моменту, этому единению их тел и душ. В этом жесте было больше любви, чем в тысяче слов.

****

Кассандра проснулась в объятиях Джорджа, на диване, в гостиной, укрытая пледом, с теплым воспоминанием о прошлой ночи, застывшем на губах. В комнату вошла Молли, и Кассандра, инстинктивно дернувшись, осознала свою наготу. Одежда, сброшенная в порыве страсти, небрежно валялась у стола, не укрывая тайны их ночи.

- Вы уже и до кухни добрались, - прошептала Молли, и в ее взгляде мелькнула тень удивления, прежде чем она рассеялась в улыбке. - Может, вам сделать ремонт в комнате? Расширить ее?

- Ма, ну не начинай, просто так вышло... - пробормотал Джордж, стараясь сгладить неловкость. Из комнаты вышел Фред и, заметив пылающую как маков цвет Кассандру, криво усмехнулся.

- Да, мам, сделай нам комнату побольше, нас же все-таки трое, и кровати маленькие, а еще они ужасно скрипят, неудобно двигаться, - ехидно протянул Фред, и, подойдя к Кассандре, нежно коснулся ее лба губами. Кровь волной хлынула к лицу Кассандры, сердце бешено заколотилось, грозя вырваться из груди. Слова Молли, прикрытые улыбкой, вонзились в ее смущенную душу осколками льда. Ей захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не чувствовать этот обжигающий стыд.

Джордж, чувствуя ее смятение, притянул Кассандру ближе, обнимая крепко и нежно. В его прикосновении она искала хоть какое-то спасение, слабую надежду на понимание и прощение. Дерзкое замечание Фреда лишь подлило масла в огонь, но в мимолетном поцелуе в лоб она ощутила странное тепло, как обещание защиты.

Молли, увидев растерянность в глазах Кассандры, подошла ближе и обняла ее.

- Милая, не смущайся, - прошептала она на ухо, - Вы молоды, любите друг друга, это прекрасно. Просто будьте осторожны. В ее словах не было ни тени осуждения, лишь тепло материнской заботы, и Кассандра почувствовала, как напряжение медленно отступает, уступая место робкой надежде на принятие.

****

Приближался час возвращения в Хогвартс. Рон, Гермиона и Гарри уехали раньше, унося с собой часть летнего тепла. Кассандра, Фред и Джордж задержались, утопая в неге последних мгновений домашнего уюта, наслаждаясь обществом друг друга, словно стремясь запомнить каждую секунду. Но вот и их время пришло. Они прибыли в школу, и, устроившись в карете, Кассандра с изумлением взглянула на Фестрала.

- Необыкновенные создания, - прошептала она, нежно поглаживая его бархатистую шкуру.

- О чём ты, солнышко? - отозвался Фред, в его голосе звучало тепло и забота.

- Мы никого не видим, - добавил Джордж, в его словах сквозило недоумение.

- Вы не знаете о Фестралах? - тихо произнесла Кассандра, в её глазах отразилась печаль. - Их видят лишь те, кто познал смерть, кто видел её своими глазами...

- Кассандра, мы рядом, - прошептал Джордж, притягивая девушку в объятия, словно пытаясь укрыть от надвигающейся бури.

- Зачем вообще ехать в эту школу? Я и так знаю достаточно, - выдохнула Кассандра, ища утешения в тепле близнецов.

- Твоя сила - дар, который нужно направить на защиту этого мира, а не на разрушение, как хочет Беллатриса, - мягко возразил Фред.

- Она жаждет переманить тебя на свою сторону, - начал Джордж, его голос был полон беспокойства.

- Чтобы ты приняла метку тьмы, - продолжил Фред, в его глазах читалась решимость.

- Но этому никогда не бывать, - закончили они втроём, и тихий смех, как робкий цветок, пробился сквозь пелену страха.

- Я люблю вас, - прошептала Кассандра, коснувшись губами щек каждого из братьев.

- И мы тебя, детка, - отозвались они в унисон, осыпая её лицо нежными поцелуями. Кассандра прижалась к Фреду, вдыхая его запах - древесный с нотками корицы, такой родной и успокаивающий в этом море тревоги. Страх медленно отступал, уступая место надежде, что в их любви она найдет силу противостоять тьме.

Повозка, словно уставшая от долгого пути, наконец, замерла у подножия величественного Хогвартса.

- Приехали, - прошептала Кассандра, словно выдыхая вместе с этим словом всю накопившуюся тревогу, и выскользнула из повозки. Близнецы, как всегда неразлучные, последовали за ней.

- Соскучилась по нашей обители знаний? - ухмыльнулся Фред, его рука на мгновение коснулась её ягодиц.

- Фред, клянусь, я вырву тебе руки, - прошипела Кассандра, в её взгляде полыхнула искра гнева, смешанного с уязвлённостью.

- Ой, напугала, - рассмеялся Джордж и, словно подражая брату, повторил его жест.

- Вы совсем страх потеряли? - изумилась Кассандра, в её голосе звучало отчаяние.

- А у нас его и не было, - в унисон отозвались близнецы и снова, словно сговорившись, коснулись её, заставляя Кассандру почувствовать себя загнанной в угол.

- Вы сами ещё дети, а туда же - наследников им подавай, - с притворным презрением фыркнула Кассандра.

- Когда ты одаришь нас близнецами, детка, мы вмиг повзрослеем, - с лукавой улыбкой пообещал Фред.

- Вот увидишь, ты нас тогда и не узнаешь, - подхватил Джордж, подмигнув ей. Кассандра закатила глаза, но предательская улыбка уже играла в уголках губ. Эти проказники всегда находили способ развеселить ее. За их беспечностью она видела острый ум и безграничную преданность, хотя их ребячество порой и доводило ее до кипения.

- Ну-ну, посмотрим, как быстро вся ваша взрослость улетучится, когда начнутся бессонные ночи и колики, - парировала она, скрестив руки на груди.

- О, мы будем героями, Кассандра! Мы будем менять подгузники быстрее домовых эльфов и петь колыбельные ангельскими голосами, - заверил Фред, озорно блеснув глазами.

Джордж энергично кивнул:

- Мы станем идеальными отцами! Научим их летать на метле, играть в квиддич и проворачивать такие розыгрыши, что вся школа ахнет!

Кассандра не смогла сдержать смех, рассыпавшийся звонкими трелями. Они были совершенно неисправимы. И именно за это она их так сильно любила.

- А потом Молли прихлопнет вас сковородкой, и я буду рядом, - Кассандра вытирала слезы, ручьями бегущие от хохота, - Хогвартс просто рухнет, когда узнает о новых "Близнецах Уизли"!

Поглощенные смехом и разговором, близнецы и Кассандра не заметили, как течение школьной жизни вынесло их к дверям Большого зала.

- Нет, этому не бывать, - отмахнулся Джордж, его глаза искрились озорством.

- Согласен, ты просто не позволишь этому случиться, - подхватил Фред с лукавой ухмылкой.

- Ты же любишь нас, - закончили они в унисон, словно две ноты одной мелодии.

Кассандра закатила глаза, но ее улыбка выдавала нежную привязанность. - Конечно, обожаю. Но это не отменяет моего желания насладиться зрелищем ваших отчаянных попыток спастись от разъяренной Молли. Будьте уверены, я займу самое удобное место в первом ряду.

Они остановились у массивных дверей, ведущих в Большой зал, и Джордж толкнул одну из них. Зал был полон студентов, гудящих, как взбудораженный улей, поглощенных ужином. Едва близнецы переступили порог, как на них обрушился шквал внимания. Шепот, словно рябь на воде, пронесся по залу, и десятки пальцев указали в их сторону.

Фред самодовольно улыбнулся. - Видишь, Кассандра? Мы - гвоздь этой программы. Свет софитов всегда направлен на нас.

Они направились к столу Гриффиндора, где уже сидели Рон и Гермиона, погруженные в свои мысли. Гарри еще не было, вероятно, задержался на изматывающей тренировке по квиддичу.

- О, посмотрите, кто соизволил к нам пожаловать! - воскликнула Гермиона, ее глаза загорелись лукавым огоньком. - И что вы опять затеваете? Неужели нашлось что-то еще, что можно взорвать или перекрасить в фиолетовый цвет?

Джордж загадочно ухмыльнулся. - Сюрприз! Но это пока секрет, который согревает нас изнутри. Придется подождать, пока не наступит подходящий момент. Интрига - наше второе имя.

Кассандра хотела было направиться к столу родного Пуффендуя, но Фред, словно боясь ее потерять, нежно обвил ее талию и притянул к себе на колени. В этом прикосновении читалась такая искренняя потребность в ее близости, что сердце девушки затрепетало.

- Побудь здесь, со мной и Джорджем... - прошептал Фред, его голос звучал почти умоляюще. Кассандра, тронутая его внезапной уязвимостью, лишь тихо кивнула в ответ.

- Что будешь? - участливо спросил Джордж, беря тарелку и с заботой, словно о хрупком цветке, начал наполнять ее едой. Он внимательно расспрашивал Кассандру о ее предпочтениях, словно пытаясь угадать малейшее ее желание.

- Как-то совсем мало, - хмыкнул Рон, с сомнением глядя на скромную порцию. - Один кусок мяса и салат?

- А что, мне как ты есть? Ведро, что ли, подать? - с легкой усмешкой парировала Снегг, но в глубине ее глаз мелькнула тень грусти, словно она чувствовала себя немного неловко из-за всеобщего внимания к ее аппетиту.

- Кассандра, тебе нехорошо? - прозвучал встревоженный голос Джинни.

- Нет, просто... - слова оборвались, не успев оформиться. Кассандра судорожно прикрыла рот рукой и, словно подгоняемая невидимой силой, выбежала из Большого зала, безмолвно молясь лишь об одном - успеть до туалета.

Сердце Джинни болезненно сжалось от тревоги, и она бросилась следом за Кассандрой. Она знала ее слишком хорошо, чтобы поверить в простое "нет". Интуиция, безошибочная, как компас, указывала на беду. Она настигла подругу у каменной стены, где та, согнувшись пополам, отчаянно боролась с подступающей тошнотой.

Джинни опустилась на колени рядом, нежно отводя слипшиеся от пота волосы со лба Кассандры.

- Тише, тише, я здесь, - шептала она, чувствуя, как по ее щекам катятся слезы сочувствия. Чужая боль пронзала ее, будто собственная, проникая в каждую клеточку существа. Кассандра изливалась, а Джинни держала ее волосы, ограждая от нечистот. Когда Кассандра выпрямилась, все еще держась за каменную стену, Джинни достала салфетку и бережно вытерла ее лицо.

- Мне так плохо, и совсем ничего не хочется, - прошептала бледная девушка, прижимаясь к Джинни.

- Вы с Фредом и Джорджем... предохранялись? - робко спросила Джинни, угадывая ответ.

- Нет...

- Сколько раз у вас было?

- Раз пять, может, меньше... - выдохнула Кассандра.

- И все эти пять раз без защиты? Поздравляю, у тебя внутри новая жизнь зародилась, - Джинни хлопнула себя по лбу. - Ты беременна, подруга.

Кассандра застыла, словно громом пораженная. Ее глаза, полные боли и смятения, смотрели на Джинни с немым вопросом. В одно мгновение лицо ее из пепельно-бледного вспыхнуло пунцовым, а затем снова побелело. Она отшатнулась от Джинни, словно та произнесла смертный приговор.

- Не может быть... это невозможно, - прошептала она, голос дрожал от ужаса. Она отрицала это, всем сердцем надеясь, что это всего лишь кошмар, страшный сон, от которого она сейчас проснется. Но реальность была жестока и неумолима.

- Успокойся, да, это неожиданно, но вы справитесь. Представляешь, как Фред и Джордж будут счастливы, узнав, что ты носишь под сердцем малыша или малышку, - Джинни попыталась улыбнуться, вкладывая в улыбку всю свою поддержку и тепло. В этот момент к ним подбежало золотое трио и близнецы.

- Детка, как ты? - встревоженно спросили близнецы в унисон.

Кассандра взглянула на близнецов, и слезы хлынули из глаз с новой силой. Она не могла произнести ни слова, лишь протянула руку к Фреду, ища в его прикосновении утешение и опору. Фред, почувствовав ее дрожь, обнял ее крепко, прижимая к себе. Джордж нахмурился, обеспокоенно глядя на Кассандру.

- Что случилось? Почему ты плачешь, Касс? - спросил он, нежно касаясь ее щеки. Джинни переглянулась с Гарри, Роном и Гермионой, понимая, что сейчас настал момент истины. Она сделала глубокий вдох и тихо произнесла:

- Кассандра беременна.

Взгляд близнецов встретился, и в их глазах промелькнула целая буря эмоций - удивление, растерянность, а потом... робкая надежда. Фред отстранился от Кассандры, заглядывая ей в глаза.

- Это правда? - прошептал он, и в его голосе звучала такая нежность, что сердце Джинни болезненно сжалось. Кассандра кивнула, всхлипывая, и Фред, забыв обо всем на свете, прижал ее к себе, целуя в волосы. Джордж обнял их обоих, и Джинни увидела, как по его щеке скатилась слеза. В этот момент, несмотря на всю сложность ситуации, она почувствовала волну тепла и любви, исходящую от этих троих. Они справятся. Они обязательно справятся вместе.

- Беременна? - прошептал Рон, его голос дрожал. - Точно... точно беременна? Слушайте, может, ей лучше к врачу? Прежде чем мы все тут с ума сойдем от радости или... или чего похуже. Фред, Джордж... вам ведь скоро только восемнадцать, - в его голосе звучал испуг, смешанный с тревогой за братьев.

- Рональд! Да помолчи ты, наконец! - Гермиона вспыхнула, но тут же смягчилась, глядя на сияющие лица близнецов. - Кассандра, милая, думаю, что Рон прав. Мадам Помфри не помешает, просто чтобы ты отдохнула, чтобы все было хорошо... чтобы ничего не случилось.

- Да, ты права, Герми, - тихо проговорила Кассандра, в её глазах мелькнула тень усталости.

- Мы тебя отнесем, - Фред нежно подхватил девушку на руки, словно драгоценную ношу, и, стараясь ступать как можно осторожнее, направился в больничное крыло. В его взгляде читалась такая нежность и забота, что сомнения рассеялись, словно дым.

Рон покраснел, осознав свою бестактность. Он просто не мог поверить, что его друг, Кассандра, беременна. Это казалось таким невероятным, таким взрослым. Он чувствовал себя обязанным защитить ее, но его неуклюжие слова лишь причинили боль.

Гермиона мягко положила руку на плечо Рона. Она знала, что он не хотел ничего плохого, просто он всегда немного запаздывал с пониманием эмоций. Она посмотрела на Кассандру, и в ее глазах читалось искреннее сочувствие и поддержка.

Фред нежно нес Кассандру, стараясь не трясти ее. В его глазах светилась любовь и безграничная забота. Он был готов отдать все, чтобы защитить ее и их будущего ребенка. Джордж шел рядом, поддерживая брата и улыбаясь Кассандре. Они оба чувствовали огромную ответственность, но и невероятное счастье.

Кассандра прижалась к Фреду, чувствуя его тепло и силу. Слезы навернулись на ее глаза, но это были слезы радости и облегчения. Она знала, что они справятся со всем вместе, что у нее есть любящие друзья и семья, которые всегда будут рядом.

- Что случилось, дитя мое? - встревоженно воскликнула мадам Помфри, в ее голосе звучала искренняя забота. Она с тревогой взглянула на Кассандру, чье лицо казалось белее первого снега.

- У нас есть подозрение... надежда... - проговорил Джордж, в его глазах плескалось беспокойство и нежность. - Мы думаем, Кассандра... возможно... беременна. Мы пришли к вам с мольбой о помощи, чтобы развеять наши страхи и подтвердить... это чудо.

Мадам Помфри, опытный целитель с сердцем, видевшим немало чудес и трагедий, прижала руку к груди. Ее взгляд смягчился, отражая смесь изумления и глубокого сочувствия.

- Дитя мое, - прошептала она, - какое волнение! Давайте же немедля разберемся. Не стоит томиться в неведении.

Она провела Кассандру в небольшую, уютную комнату, наполненную ароматами трав и целебных зелий. Внимательно выслушав их опасения и проведя необходимые манипуляции, мадам Помфри вернулась к паре, ее лицо светилось тихой радостью.

- Да, мои дорогие, - произнесла она, ее голос дрожал от волнения, - чудо свершилось. В вас зародилась новая жизнь. Берегите ее, лелейте, ведь это самое драгоценное сокровище, которое только может быть даровано.

- А можно узнать, кто это? - прошептал Джордж, затаив дыхание.

- Да, мальчик или девочка? - с надеждой в голосе добавил Фред.

- Пол пока определить невозможно, срок еще невелик. Но я хочу поделиться с вами невероятной новостью... У вас близнецы. Оба в одной яйцеклетке.

Слова прозвучали как удар грома. Джордж и Фред замерли, словно окаменевшие. В глазах сначала отразилось недоверие, сменившееся изумлением, а затем - безудержной, всепоглощающей радостью. Тишину нарушил дрожащий голос Фреда:

- Близнецы? Настоящие? Вы уверенны?

Женщина напротив тепло улыбнулась, видя их растерянность и восторг.

- Абсолютно. У вас будет сразу двое малышей. Представляете, сколько любви и света они принесут в вашу жизнь?

Джордж, словно боясь спугнуть это чудо, крепко обнял Фреда. В этом объятии читалась вся глубина чувств, переполнявших их сердца: безграничная любовь, искренняя благодарность и трепетное предвкушение нового, невероятного этапа. Они всегда были вместе, делили на двоих радости и печали, и теперь их ждало двойное счастье, умноженное на два, словно отражение их самих в зеркале жизни.

- К Кассандре можно? - в голосе Джинни звенела надежда, как хрупкий колокольчик.

- Милая, ей необходим покой, сон, тишина... Её юное тело слишком восприимчиво, каждый удар, каждая эмоция отдаются в ней с утроенной силой. А двойня... Позволь ей отдохнуть, прошу тебя, - прошептала Помфри, в её взгляде читалась глубокая тревога.

- Я понимаю... А осложнения? Хоть какие-то признаки? - Джинни сжала кулаки, страх за подругу ледяной хваткой сковал её сердце.

- Ох, пока нет, слава небесам. Но роды будут... тяжёлыми, очень тяжёлыми, - с горечью ответила целительница, её слова прозвучали как приговор.

- Что это значит? - прошептал Джордж, и неподдельный ужас сковал его голос ледяными тисками.

- Она... она может умереть? - пролепетал Фред, и страх, словно ледяная волна, окатил его с головы до ног, лишая дара речи.

- Нет, нет, о смерти и речи быть не может! Всего лишь... обморок, сильный шок. Хотя... - целительница Помфри запнулась, и в её взгляде промелькнула тень сомнения. - Хотя и первый вариант исключать нельзя. Вы же знаете, какое у неё слабое сердце?

- Что...? - встревоженно выдохнула Джинни. - Мы не знали. Она никогда не говорила о проблемах с сердцем.

- Ну, теперь будете знать. А кто отец? - спросила мадам Помфри, окидывая взглядом бледных близнецов.

- Мы, - хором ответили Фред и Джордж, одновременно поднимая руки. - Кассандра - наша девушка.

Помфри пристально посмотрела на них, в её взгляде читалось сомнение и легкое раздражение.

- Оба? И она ни словом не обмолвилась о своем сердце? Безответственность, граничащая с безрассудством - Она устало вздохнула, понимая, что сейчас не время для упреков. - Ей нужен полный покой. Никаких громких звуков, никаких волнений. И кто-нибудь должен немедленно связаться с её семьей. Они должны знать.

Джинни, все еще бледная от страха, подошла к кровати Кассандры и осторожно взяла её похолодевшую руку.

- Мы позаботимся о ней, мадам Помфри. Обещаем. А её семья... Разве вы не в курсе? Её отец - Северус Снегг. - В голосе Джинни звучала твердость, совсем не свойственная её юному возрасту.

- Да, знаю. Боюсь, он будет в ярости, узнав, что его дочь беременна в шестнадцать, да еще и от двоих близнецов Уизли, - мрачно констатировала Помфри.

- Тем не менее, она скоро станет нашей женой, и нам плевать на его мнение, - в унисон отрезали Фред и Джордж, и в их взгляде мелькнул вызов.

Близнецы переглянулись, в их глазах читалась решимость, смешанная с тревогой. Они прекрасно понимали, что Северус Снегг - не тот человек, с которым стоит враждовать, но сейчас на кону стояла жизнь Кассандры и их будущего ребенка.

- Мы любим её, мадам Помфри, и будем рядом с ней, что бы ни случилось, - твердо произнес Джордж, сжимая ладонь Кассандры. Фред энергично кивнул в знак согласия. - Мы готовы взять на себя ответственность.

Помфри смягчилась, увидев их искренность. Она знала, что перед ней стоят еще совсем дети, но их любовь к Кассандре была очевидна.

- Хорошо, - сказала она, слегка оттаивая. - Я свяжусь с профессором Снеггом. А вы пока побудьте тут. Джинни, можешь идти.

Джинни тихонько вздохнула и ушла. Она понимала, что впереди их ждут тяжелые времена, но она была готова поддержать Кассандру и близнецов в любой ситуации.

Словно вихрь, в больничное крыло ворвался Северус Снегг, испепеляя близнецов взглядом, полным ярости и разочарования.

- Я готов был закрыть глаза на ваше увлечение моей дочерью, но шестнадцать лет и беременность - это уже переходит все границы! - прошипел он, приближаясь к койке Кассандры. Он нежно взял ее руку, и в голосе прозвучала неприкрытая боль: - Кассандра, милая, ладно они, безмозглые мальчишки. Но ты? Как ты могла?

Фред и Джордж, словно по команде, сжали кулаки, в их глазах вспыхнул вызов.

- Мы обеспечим и Кассандру, и наших детей, - с вызовом фыркнул младший близнец.

- Мы позаботимся о них. Они будут счастливы, - твердо произнес старший.

- Вы хоть раз поинтересовались, чего хочет Кассандра? - ядовито заметил Джордж. - Нет, вы всегда держали ее в ежовых рукавицах, не давая и шагу ступить самостоятельно. Может, именно поэтому она и сбежала?

Снегг презрительно скривился.

- Сбежала? Вы наивно полагаете, что она обрела свободу в компании двух шутов, не способных отличить зелье от грязной носки? Кассандра - умная, талантливая девушка, достойная большего, чем быть приложением к вашим бессмысленным выходкам.

Кассандра слабо улыбнулась, коснувшись руки отца.

- Папа, они любят меня. И я люблю их. Мы сами разберемся.

Снегг отвел взгляд, не в силах скрыть смятение. Он знал, что его контроль над дочерью ослабевает, и это пугало его больше, чем любые темные искусства.

- Делайте, что хотите, - пробормотал он, разворачиваясь к выходу. - Но если вы хоть раз заставите ее страдать... Вы меня знаете.

Близнецы переглянулись, в их глазах читалась смесь облегчения и опасения. Они знали, что Снегг не бросит слов на ветер. Их жизнь только что стала намного сложнее.

Кассандра устало вздохнула, переворачиваясь на бок. Свет от луны пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, лаская ее щеку.

- Фред, Джордж, только не вздумайте начинать войну с отцом, вы же знаете его не первый год, - проговорила она, стараясь придать голосу строгость.

- Хорошо, Кас, хорошо, - примирительно начал Джордж.

- Больше такого не повторится, - заверил Фред, скрестив пальцы за спиной.

- Как ты себя чувствуешь? Как наши сорванцы? - в унисон спросили братья, заглядывая ей в глаза с неподдельным беспокойством.

- Все отлично, - ответила девушка, нежно поглаживая живот. - Скоро узнаем, кто там прячется. Мальчишки-разбойники или девочки-проказницы, а может, и те, и другие, - улыбнулась Кассандра.

Фред и Джордж обменялись взглядами, в которых плясали озорные искорки. Они оба обожали детей, а мысль о том, что станут отцами близнецов, казалась им восхитительно безумной.

- Мы будем любить их любыми, - заверил Фред, - лишь бы были такими же задиристыми, как мы в детстве.

- А я научу их всем нашим лучшим шуткам! - подхватил Джордж, потирая руки в предвкушении грядущих шалостей.

Кассандра рассмеялась, представив, какой хаос воцарится в доме, когда их отпрыски начнут творить свои собственные безумства. Но в глубине души она была счастлива. С Фредом и Джорджем ее жизнь была наполнена смехом, любовью и бесконечными приключениями, и она знала, что они будут самыми замечательными отцами на свете.

- Ладно, проказники, - сказала она, прикрывая глаза, - дайте мне немного отдохнуть. И пообещайте, что не будете испытывать терпение моего отца до самых родов. Иначе мне придется рожать прямо в эпицентре взрыва!

Фред и Джордж, крадучись, выскользнули из комнаты, словно два ночных воробья, боясь спугнуть тихий сон Кассандры. В коридоре они обменялись взволнованными взглядами.

- Как думаешь, сорванцы или принцессы? - прошептал Фред, заговорщицки наклоняясь к брату.

- Не знаю, но если мальчишки, то точно нашей крови, - ухмыльнулся Джордж, подмигнув. - Научим их всем нашим пакостям, да еще и пару новых изобретем!

- Это уж точно! - загорелся Фред, обнимая брата за плечи. Вместе они направились к гобелену, прикрывающему вход в гостиную Гриффиндора, где их уже ждали Ли Джордан, Рон, Гермиона, Гарри и Джинни.

- Ну что, юные отцы-герои, не успели жениться, как уже наследников наделали! - поддел их Ли, с лукавой усмешкой.

Фред прикрыл глаза и театрально приложил руку к груди.

- Джордан, ты даже представить себе не можешь, как переполняет нас отцовская гордость!

- Это же настоящее волшебство! - воскликнул Джордж, озаренный широкой улыбкой. - Я буду отцом!

- Эй, вообще-то, мы оба будем отцами. Кассандра - наша девушка, на минуточку, - напомнил Фред, и гостиная взорвалась смехом.

- Ничего хорошего, у беременных же вкусы, как у дракона, - пробурчал Рон, скривившись. - То огурец с шоколадом подавай, то колбасу с джемом.

- А ты, Рональд, прямо эксперт, - съязвила Джинни. - Всю жизнь ходишь беременный, и знаешь, чего бы пожевать.

Взрыв хохота прокатился по гостиной. Все любили, когда Джинни подкалывала брата.

Гермиона закатила глаза:

- Рон, ну что за глупости. Беременность - это чудо, а не повод для шуток о странных пристрастиях в еде.

Гарри одобрительно кивнул.

- Главное, чтобы Кассандра была здорова и счастлива. А огурцы с шоколадом мы уж как-нибудь переживем.

В комнате разлилось теплое чувство предвкушения. Все знали, что Фред и Джордж будут замечательными отцами. Их искрометное чувство юмора, безграничная фантазия и безмерная любовь к близким сделают их идеальными родителями.

Джинни мечтательно улыбнулась:

- Представляю, какие у них будут дети! Наверняка такие же озорные и талантливые, как их родители. Маленькие гении хаоса!

Фред и Джордж обменялись взглядами, и в их глазах отразилось безграничное счастье. Они сгорали от нетерпения, мечтая взять на руки своих детей и поделиться с ними всем, что знают и любят. Их семья росла, и это был самый драгоценный подарок судьбы.

- Гении хаоса, это про нас, как пить дать, - довольно хмыкнул Фред, почесывая щетину на подбородке. - Но, положа руку на сердце, капля упорядоченности им не помешает.

Джордж согласно кивнул, но тут же лукаво прищурился.

- Порядок порядком, а без искры безумия и знатной потехи жизнь - тоска смертная. Только представь, как они будут испытывать на прочность нервы Снейпа и его многострадальные зелья!

Ли Джордан расхохотался, живописуя эту картину в своем воображении. Гарри улыбнулся уголками губ, вспоминая собственные дерзкие выходки в стенах Хогвартса. Он знал наверняка: Фред и Джордж передадут своим отпрыскам не только неуемную жажду приключений, но и нечто гораздо большее - ценность дружбы, отвагу сердца и верность до последнего вздоха.

- Уверен, они станут настоящим украшением и гордостью семьи, - произнес Гарри, с теплом глядя на близнецов. - Главное, чтобы росли в атмосфере любви и всесторонней поддержки. А уж в этом им точно не откажешь.

Вечер утонул в потоке мечтаний о будущем потомстве Уизли, в шутливых спорах о том, в ком ярче проявится дух Фреда, а в ком - озорство Джорджа, в добрых пожеланиях будущей матери, Кассандре. Все сердца были полны радости за близнецов и светлого предвкушения новой главы в истории их семьи.

Два месяца спустя.

*****

Война - одна из самых страшных теней, что может омрачить беременность. Никто и помыслить не мог, что Темный Лорд занесет меч над Хогвартсом, и эта весть обрушилась, словно гром среди ясного неба.

Кассандра, пробудившись с первыми лучами солнца, прошествовала в гостиную Гриффиндора, а оттуда и в обитель близнецов.

- Фред, Джордж... Мне до смерти хочется тыквенного печенья, бутербродов с колбасой... и апельсинового сока, да еще и соленых огурчиков! - прощебетала она, едва переступив порог.

- Кас, да на дворе только шесть утра, - проворчал Фред, утопая лицом в подушке.

- Ага, сама иди, - сонно отозвался Джордж, перевернувшись на другой бок.

- Не хочу я к эльфам тащиться, идите сами, а то обижусь! Да и детки тоже этого хотят, - заныла девушка, поглаживая округлившийся живот.

- Ты же только на втором месяце, а мне уже хочется, чтобы ты поскорее разродилась, - ворчливо произнес Джордж, поднимаясь с кровати.

- Согласен, ты не предупреждала, что бессонные ночи начнутся еще до появления малышей на свет, - возмутился Фред, протирая заспанные глаза.

- Ну, вы же будущие отцы, так что жду исполнения желаний! - скомандовала Кассандра, усаживаясь на край кровати.

- А ты - мать, - в унисон пробурчали близнецы.

- Я их вынашиваю, так что кормите меня за это!

Близнецы Уизли, хоть и ворчали, не могли отказать беременной подруге. Они знали: забота о ней сейчас - их первейшая обязанность. Фред и Джордж переглянулись и, глубоко вздохнув, побрели на кухню, предвкушая нескрываемое изумление домовых эльфов.

Войдя в комнату, они услышали ликующие возгласы Кассандры и бесшумно опустили два подноса на прикроватную тумбочку.

- Сколько же здесь восхитительных яств! - воскликнула Кассандра, одаривая парней жаркими поцелуями. - Вы у меня самые лучшие!

Она тут же схватила соленый огурец и, блаженно прикрыв глаза, жадно впилась в него. Один за другим, хрустящие огурчики исчезали в ее руках.

- Вот это аппетит, - прошептал изумленный Джордж.

- Да уж, зрелище не для слабонервных, - вторил ему Фред, понизив голос до шепота.

- Вот как ей поднять настроение, едой, - констатировал Фред, с лукавой усмешкой наблюдая за Кассандрой.

- Или это нервы шалят? - отозвался Джордж, пожимая плечами. - В любом случае, пока она лучится счастьем, я не жалуюсь.

- Ага, так ещё семь месяцев... а потом это станет перманентным, - пробормотал Фред, словно опасаясь, что его услышат.

- Сами же детей хотели, - перебила их шепот Кассандра, с нежной укоризной в голосе. - Теперь терпите, любимые, - проговорила она, и, словно отмахиваясь от тягостных мыслей, жадно прильнула к стакану с апельсиновым соком. Фред и Джордж обменялись виноватыми взглядами, словно Кассандра невольно подслушала их крамольные мысли. Неловкое молчание повисло в воздухе, но Кассандра, казалось, этого не заметила, блаженно допивая свой напиток.

- Семь месяцев пролетят как один миг, - попытался разрядить обстановку Джордж, подмигнув брату. - Зато потом у нас будет маленькие волшебники или волшебницы, оглашающая дом своим смехом.

Фред фыркнул, но в уголках его губ промелькнула едва заметная улыбка.

- Ладно, ладно, ты прав. Просто иногда меня пробирает дрожь от мысли, что наша жизнь перевернется с ног на голову.

Кассандра отставила пустой стакан и взглянула на близнецов с нежной любовью.

- Перевернется, конечно. Но перевернется так, что вы и представить себе не можете. Поверьте мне, ребята, это самое прекрасное, что может случиться в жизни.

Кассандра окинула взглядом близнецов, расплывшись в лучезарной улыбке, что искрилась в уголках глаз.

- Чего это ты так лыбишься? - подозрительно спросил один из братьев.

- Что-то задумала? - Фред прищурился, словно вычисляя коварный план.

- Сто процентов! - Джордж навис над Кассандрой, пытаясь разглядеть в ее глазах хитрость, - Хитрая лисица.

- Просто представила, как вы будете стирать пеленки, пока я с вашей сестрой гуляю, - усмехнулась Кассандра, предвкушая зрелище, - Это надо будет видеть.

- Мелкая заноза, - проворчал Фред, но в его голосе слышалось скорее восхищение, чем раздражение.

- Да, но зато ваша, - кокетливо прикусила губу Кассандра.

- Ещё бы, только наша и ничья больше, - в унисон ответили близнецы, в их голосах звучала непоколебимая уверенность и собственническая нежность.

Кассандра почувствовала тепло, разливающееся по всему телу. Их слова, эти собственнические нотки, звучали как самая красивая мелодия на свете. Она знала, что между ними не просто связь, а что-то гораздо большее, нерушимое и вечное. В их глазах она видела отражение своей души, такой же мятежной и любящей приключения.

Она протянула руки, поочередно касаясь их щек.

- Вы мои хулиганы, - прошептала она, чувствуя, как сердце переполняется нежностью. В этот момент все тревоги и сомнения отступили. Была только она, близнецы и их безумная, но такая настоящая любовь.

Фред перехватил ее ладонь и нежно поцеловал кончики пальцев.

- А ты наша королева, - ответил он, и Кассандра увидела в его глазах всю глубину его чувств. Джордж притянул ее к себе, заключая в крепкие объятия. - - Никому не позволим тебя обидеть, - прошептал он на ухо, и она почувствовала, как слезы подступают к глазам.

Кассандра прижалась к ним, чувствуя себя в безопасности и защищенности. Они были ее семьей, ее опорой, ее всем. И она знала, что, несмотря ни на что, они всегда будут вместе, сражаясь плечом к плечу против всего мира. В этот момент она поняла, что нашла свое место в этом безумном, волшебном мире. Место, где ее любят, ценят и принимают такой, какая она есть. И это было самое прекрасное чувство на свете.

Джинни влетела в комнату, словно ее преследовал сам мрак, в глазах плескался неподдельный ужас.

- Лорд... он напал на школу! Минерва и остальные... они пытаются сдержать его, создали щит, но у нас всего десять минут! - Голос младшей Уизли дрожал, но в решительном взмахе палочки чувствовалась стальная воля. - Пока она со мной, никто не посмеет ее тронуть. Фред, Джордж, помогите маме и папе!

Кассандра подскочила с кровати, палочка уже плясала в руке, готовая к бою, но близнецы преградили ей путь.

- Ты остаешься здесь, и точка, - отрезал Фред, и в его голосе слышалось отчаяние, смешанное с упрямством.

- Слушай Джинни, малышка, - добавил Джордж, и в его взгляде мелькнула тень невысказанного страха за нее.

В комнату вошла Гермиона, а за ней - Рон.

- Мы будем здесь. Нужно защитить Кассандру, - выпалил Рон на одном дыхании.

Кассандра почувствовала, как лед сковывает ее изнутри. "Защитить меня? Почему?" - пульсировало в голове, но боль за других затмевала собственный страх. Она смотрела на искаженные тревогой лица друзей, и сердце разрывалось от бессилия. Она должна быть там, в гуще битвы, сражаться плечом к плечу, а не прятаться, словно жалкая трусиха.

- Нет, я пойду с вами! - воскликнула она, но голос предательски дрогнул. - Я не могу просто сидеть здесь и ждать!

Гермиона подошла ближе и заключила ее в объятия. В этом объятии была и нежность, и понимание, и твердая, как кремень, решимость.

- Кассандра, послушай меня. Мы не позволим ему коснуться тебя. Ты должна быть в безопасности. Мы справимся, я обещаю, - прошептала Гермиона, и Кассандра почувствовала, как слезы обжигают веки. Она понимала, что друзья действуют из любви, из отчаянной заботы, но как же тяжело было принять эту беспомощность, эту вынужденную роль жертвы. Война украла у нее право выбора, право сражаться за тех, кто был ей дороже жизни.

- Вы просто издеваетесь надо мной... - прошептала Кассандра, и ее голос дрогнул, словно надломленная ветка. Она отвернулась, жадно ловя ртом воздух, словно задыхалась в густом тумане отчаяния.

- Кассандра, прошу тебя, не терзай себя... Успокойся, тебе сейчас нельзя волноваться, - взмолилась Джинни, в ее голосе звучала искренняя, пронзительная тревога.

- Ещё увидимся! - прокричали близнецы, и их голоса эхом пронеслись по комнате, когда они выбежали прочь, унося с собой частицу былого веселья.

- Гермиона, Рон, идите, я буду с ней, - тихо произнесла Джинни, нежно поглаживая Кассандру по спине. В ее прикосновениях чувствовалась глубокая забота и желание облегчить чужую боль.

- Ты уверена? Если что-то... - начал Рон, в его голосе звучала неподдельная тревога.

- Да, я уверена, ничего не случится, - с мягкой уверенностью ответила Джинни, стараясь вселить надежду и унять страх, клубившийся в воздухе.

Фред и Джордж, словно вихрь рыжих молний, метнулись к родителям, сбивая с курса заклинание, готовое вонзиться в Артура.

- Спасибо, парни! Сможете прикрыть ту башню? - крикнул Артур, провожая их взглядом, полным тревоги.

- Да, пап! - отозвались близнецы и, переглянувшись, рванули к лестнице.

Остановившись на миг, Фред посмотрел в багровое от зарева битвы небо и произнес:

- Джордж, если с одним из нас что-то случится... поклянемся, что мы не сломаемся, не оставим Кассандру и наших детей, что она носит под сердцем.

- Фред... я не брошу её, но пережить твою смерть... ты же часть меня, - прошептал Джордж, с трудом подбирая слова, в которых звучала безграничная боль.

- Джордж, поклянись, - настойчиво повторил Фред, в его глазах плескалась обреченность.

- Клянусь, Дред, - выдавил из себя младший близнец, чувствуя, как мир вокруг него сжимается от ужаса.

- Клянусь, Фордж, - ответил Фред, и в этом обещании звучала вся их неразрывная связь, вся любовь и надежда, что еще тлела в их сердцах.

Сжимая палочки до побелевших костяшек, они ринулись вверх по лестнице, туда, где в клубах едкого дыма и пляшущих искр разгоралось пламя битвы за Хогвартс. Каждый шаг отдавался гулким ударом в самое сердце, отсчитывая секунды, приближающие к неизбежному. Страх, словно ледяной коготь, впивался в грудь, но они гнали его прочь, взывая к образу Кассандры, к её мягкой, лучистой улыбке и нежному взгляду, к детям, чьи жизни они поклялись защищать ценой собственной.

Достигнув башни, они оцепенели от ужаса: рушащиеся стены, свистящие проклятия, стоны раненых - хаос поглотил все вокруг. Фред и Джордж, словно единое целое, встали на защиту, их палочки танцевали в унисон, выстреливая заклинаниями с яростной точностью. Но в глубине души каждый из них ощущал леденящее предчувствие - этот бой может стать последним.

Ослепительная вспышка - и Фред, скорчившись от боли, сидит на окровавленном полу, судорожно сжимая раненую ногу и едва сдерживая стон. Прямо перед ним, ухмыляясь, возвышается Пожиратель смерти. Он произносит слова смертельного заклинания, направляя палочку на Фреда, готовый оборвать его жизнь. Но в этот момент появляется она - Кассандра. В её глазах плещется бездонная тьма, будто сама смерть вселилась в её душу. Одним стремительным движением она выхватывает палочку и, направив её, отражает смертоносную атаку: «Экспекто патронум!» Голос её охрипший, чужой, будто говорит не живой человек, а бездушная машина. Пожиратель смерти отшатывается, ошеломленный, и Кассандра, словно разъяренная фурия, не дает ему опомниться.

- Авада Кедавра! - зеленый луч пронзает воздух и поражает цель. Пожиратель смерти падает замертво, бездыханным мешком рухнув вниз. Кассандра, словно призрак, застыла над поверженным врагом. В её глазах, прежде полных света и любви, сейчас зияла ледяная, безжалостная пустота. Фред, превозмогая боль, смотрел на нее с ужасом и отчаянием. Неужели это та самая Кассандра, чьи руки он так нежно держал, чью улыбку боготворил?

Джордж, оглушенный произошедшим, подбегает к брату. Боль в ноге Фреда отступает на второй план, уступая место леденящему душу страху за Кассандру. Что с ней случилось? Куда исчезла её доброта, её сострадание, её свет?

Кассандра медленно поворачивается к ним, и в её взгляде мелькает лишь тень былого раскаяния. Она пытается что-то сказать, но из горла вырывается лишь хриплый, мучительный стон. Внезапно её тело содрогается в конвульсиях, словно от удара молнии, и она без чувств падает на землю. Фред и Джордж, забыв о войне, о боли, о страхе, бросаются к ней, охваченные лишь одним безумным желанием - спасти её, вернуть ту Кассандру, которую они так отчаянно любят.

****

Война завершилась. Гарри уничтожил Волан-де-Морта. Без колебаний, одним смертельным заклятием оборвал жизнь чудовища, поклявшись отомстить за каждую невинно загубленную душу.

Эйфория победы затопила Великий зал, но внезапно схлынула, когда появился Джордж, несущий на руках бездыханную Кассандру. Рядом, пошатываясь, шел Фред, опираясь на плечо брата.

- Что с ней? - задыхаясь, подбежала Тонкс, чью мантию все еще обагряла кровь.

- Она... спасла меня, а потом... потом просто упала, - прошептал Фред, пряча лицо в ладонях, чтобы никто не увидел его слез.

- К мадам Помфри! - Северус выхватил девушку из рук Джорджа. - Держись, доченька, держись.

Он, словно ветер, пронесся к дверям замка, а Тонкс, не отставая, бежала следом, готовая в любой момент прийти на помощь. Радость от победы растворилась, оставив лишь горький привкус невосполнимой потери. Гарри смотрел им вслед, вновь ощущая, как груз вины давит на плечи. Победа... какой ценой она досталась?

В Большом зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими рыданиями. Раненые ждали своей очереди к мадам Помфри, а те, кому посчастливилось выжить, пытались осмыслить произошедшее. Джордж рухнул на ближайший стул, Фред присел рядом, обнимая брата за плечи. Они потеряли слишком много, но сейчас казалось, что вместе с Кассандрой рухнула и последняя надежда.

Неожиданно из дверей больничного крыла выбежала Тонкс, и на ее лице сияла робкая улыбка.

- Она жива! Шансы малы, но есть! Она просто отдала слишком много сил, спасла меня, Люпина, своего отца и тебя, Фред, - выпалила Нимфодора.

- А малыши? - встревоженно спросили близнецы.

- У вас крепкие детки, выдержали все, несмотря на то, что еще не родились, - ответила мадам Помфри, появившись в дверях.

Фред и Джордж обменялись взглядами, и в их глазах вновь вспыхнул слабый огонек. Они знали, что Кассандра сильная, но не настолько... Она всегда была готова пожертвовать собой ради других. Это было у нее в крови.

Вскоре из больничного крыла вышел Северус. Его лицо, как всегда, было непроницаемым. Он подошел к близнецам и Тонкс.

- Ей нужен покой и много сил. Сейчас главное - дать ей восстановиться. Дети в порядке, но тоже нуждаются в заботе.

Джордж и Фред кивнули, понимая, что теперь их очередь быть сильными ради Кассандры и их детей. Они вместе направились в больничное крыло, готовые поддержать ее и разделить бремя пережитого. Война закончилась, но борьба за жизнь только начиналась.

Медленно, осторожно они вошли в палату. Кассандра лежала на высокой больничной койке, бледная и хрупкая, словно фарфоровая кукла. Вокруг лица рассыпались темные пряди волос. Фред и Джордж подошли ближе, боясь нарушить хрупкое равновесие момента. Они взяли ее за руки, чувствуя, как слаб ее пульс.

Неожиданно ее веки дрогнули, и она приоткрыла глаза. Взгляд был мутным и растерянным, но когда она увидела близнецов, на губах появилась слабая улыбка.

- Вы... вы в порядке? - прошептала она, с трудом ворочая языком. Фред и Джордж переглянулись, и Фред ответил:

- Мы в порядке, Касс. Благодаря тебе.

Тонкс тихонько всхлипнула, прикрывая рот ладонью. Северус, стоявший в углу палаты, слегка кивнул, одобряя их присутствие. Кассандра закрыла глаза, и ее дыхание стало ровнее. Близнецы остались рядом с ней, держа ее за руки, пока она медленно погружалась в сон.

Они знали, что впереди долгий и трудный путь восстановления. Но они были вместе, и это было главное. Война закончилась, и теперь они должны были построить новую жизнь, полную любви и заботы. Жизнь, в которой Кассандра, их дети и они сами будут счастливы, несмотря ни на что.