part 12

  Юнги держит тишину ещё минут с пять отбрасывая голову и рассматривая белый потолок. Вот везде белый. Коридор - белый, санитары - белые, кабинеты- белые. Тошно до жути. Вот он клянётся, что когда выйдет с психушки, то обязательно выбросит все свои белые вещи к чертям, ибо сто процентов он будет вспоминать о этих ужасных моментах, проведённых в данном лечебном заведении.

— вроде. Если честно, то я не знаю - выдыхает парень, поднося руку вверх и вырисовывая пальцем в воздухе какие-то закорючки.

  Джин тихо хмыкает, откидываясь на спинку его кресла с поддельной кожей, слегка крутясь на нем и смотря в окно, на котором была строгая решетка, чтобы пациенты ни в коем случае не смогли сбежать, особенно через эти же окна, которые выше первого этажа. Разбились бы, дали плохую репутацию, а это им ни в коем случае не нужно.

— «вроде»? Ты думаешь я поверю в твоё «вроде»? Ты у него сидишь чаще, чем проходят мимо его палаты и ты говоришь «вроде»? Не смеши - усмехается психолог, а после и поддельно смеётся, резко переводя серьезный взгляд на своего собеседника, тире, пациента.

— я Вам не доктор, Ким Сокджин, чтобы понять какое состояние у Чимина. Он просто лежит и часто просит у всех пить, будто его не лекарством питают, а напоили и теперь у него сушняк.

Мин явно не в настроении, показывая это своей речью и своим довольно дерзким поведение, складывая руки на груди, и хмыкая задирая нос, пока губы распластались в ехидной и саркастичной улыбке. Джин замечательно видит его насквозь, будто книгу читает, где текст расписан строго по строкам. «Он лёгкий», — про себя который раз твердит старший, когда видит Юнги в коридоре или тот сидит прямо перед ним, вот например на беседах.

— И то правда. Беги, здесь тебе находиться больше не за чем. - тихо бурчит под нос Сокджин, беря в руки бумаги, делая деловой вид, прокрутив в руках ручку, - А! И, Юнги, к Чимину не приходи минимум два дня.

Ким грозит ему пальцем, который бережно опускают на стол и человек напротив его кивает, понимая все сказаное психиатром.

— Понял. Принял. Обработал. Подтвердил - едко говорит Юнги, вальяжно поднимаясь с тёплого места и расслабленно направляясь к сероватой двери, настежь открывая её и выходя с чужого кабинета.

Идёт тихий стук пальцев, которые чётко отбивают какую-то мелодию, которую известно только этому человеку. Стол твёрдый. Кончики пальцев неприятно бьются и покалывают от маленькой боли. Все равно, ему уже не привыкать. Он давно начал так делать, просто любит этот глуховат звук и эту маленькую боль. Кресло слегка крутиться с тихим и неприятным скрипом, который эхом разноситься по практически пустому кабинету. В этом кабинете всего-то пару кактусов и цветов, стол, кресло и полка с книгами, которая разлеглась практически на всю отбеленную стену.

— что ты здесь делаешь? - спрашивает только что вошедший человек, сразу бросая толстую папку на этот самый стол, - ты сейчас должен быть в палате, не так ли? Так что сидишь у меня в кабинете?

Этот человек дует губы, и берет какую-то ручку, начиная крутить ту в длинных пальцах, несколько раз прокручиваясь в кресле, а затем резво спрыгивая с него, когда то продолжало крутиться. ноги стали немного ватными от чего парень чуть ли не падает на этот же стол, но весело смеётся.

— есть дело, доктор. - деловито начинает он, весело улыбаясь, - тут птичка мне напела, что вы ставите эксперимент над одним из лечащихся. - практически пропивает он, щёлкая доктора по носу, пока у того глаза на лоб полезли. Птичка? Что же это за птичка?

— не суй свой длинный нос куда не нужно. - прошипел психолог, всем своим грозным видом показывая парню, чтобы тот молчал и если расскажет, то.. ух, плохо ему будет.

— нос у меня не такой уж и длинный. — цокает он, хмуря свои довольно густые брови, — в отличии от вашего маленького мозга — подливает масло в огонь. Не хило.

— вон из моего кабинета! — врач со всей злостью указывает на дверь смотря на парня, на лице которого лишь растягивается недобрая ухмылка, но тот выходит из кабинета.