ГЛАВА 8

тени, что идут за нами

Ночь опустилась на лес так, будто кто-то накрыл его тканью из чернил.В хижине было тепло. Старик Севен уже спал в углу, укрывшись одеялом из сшитых лоскутков. Кайден дремал у стены, меч положив на колени.

Элиан никак не могла уснуть.Она сидела у очага, разглядывая огонь, и мысленно держала в ладони вырезанную фигурку. Кажется, именно это не позволяло ей рассыпаться.

— Ты боишься? — тихо спросил голос из темноты.

Элиан вздрогнула.Ата села рядом, обняв колени. Без капли стеснения — как будто они знали друг друга всегда.

— Да, — призналась Элиан. — Но, наверное, больше всего я боюсь не смерти. А что однажды проснусь... и вообще не вспомню, зачем жива.

Ата опустила голову. Её волосы упали на лицо.— Тогда мы похожи.

— Ты... тоже что-то потеряла? — осторожно спросила Элиан.

Долгая пауза. Треснул сучок в огне.— У меня была сестра. Лика. Мы обе родились в лесу. Когда нам было по четырнадцать, наша мать умерла, а отец... он ушёл в Забвение, чтобы никогда не вернуться. Мы остались вдвоём.Ата медленно обхватила себя руками, будто хотела удержать воспоминание.

— Лика была... — её голос дрогнул, — светом. Памятью. Любовью. Она каждый вечер рассказывала мне истории, чтобы я не забыла, кто я.— А потом?— Потом её звезда упала. Прямо у нас на глазах.Ата сжала колени сильнее.— Я держала её за руку, когда она спрашивала, кто она. Как её зовут. Почему я плачу.Элиан молчала. Слёзы жгли глаза.— И ты решила уйти в Забвение?— Я решила, что если забуду её — больше не будет больно.

Она подняла голову, и Элиан увидела, что её глаза блестят.— Но знаешь, что самое страшное?— Что?— Боль никуда не делась. Просто стала бесформенной. Как рваная дыра внутри.

Они замолчали.Две девушки, сидящие в доме забывших свои имена, и всё же цепляющиеся за ускользающее прошлое.

— Я не хочу так, — наконец прошептала Элиан. — Не хочу забывать даже самое горькое.Ата кивнула.— Тогда иди до конца. Даже если никто не вернётся.— Ты поможешь нам пройти лес?— Да. Утром. Но дальше вы пойдёте одни.

Элиан положила ладонь поверх её руки.— Спасибо.

И в эту ночь они впервые за долгое время заснули без снов.

⸻

На рассвете туман снова заполнил долину.Севен стоял у хижины, глядя в лес. Он не сказал ни слова, только кивнул на прощание.Ата взяла лук, перекинула за плечо плащ из трав.

— Следуйте за мной. — её голос был сухим, но в нём теплилось что-то тёплое. — Здесь есть тропа, что выведет к старой дороге.

Они шли долго.Лес по мере продвижения становился другим — менее мёртвым, более... чутким. Здесь было больше голосов. Иногда из чащи доносились шёпоты — неугасшие кусочки чужих воспоминаний, прилипшие к ветвям.

— Не слушайте их, — предупредила Ата. — Эти шёпоты забирают имена.

Кайден шёл чуть позади, чтобы следить за тем, чтобы никто не отстал.Иногда их взгляды встречались. В этих взглядах было понимание: они идут туда, где никто не обещал им жизни.

⸻

Когда они наконец вышли на узкую прогалину, лес позади будто вздохнул.Перед ними лежала древняя дорога из потрескавшегося камня. Впереди — путь к Хрустальному Городу.

— Здесь моя дорога кончается, — сказала Ата. — Дальше — ваши шаги.

Она сняла с шеи тонкий кожаный шнурок с костяным кулоном.— Это... осталось от Лики. — Она вложила кулон в ладонь Элиан. — Если будет страшно — держи его. Она всегда говорила: память сильнее всего. Даже смерти.

Элиан стиснула кулон в пальцах.— Спасибо. За всё.

Ата впервые улыбнулась.— Может, однажды, если вы вернётесь... расскажете мне, что нашли.

Она шагнула назад и исчезла в лесу, будто растворилась в ветвях.

Элиан посмотрела на дорогу.На востоке поднималось бледное солнце.Она глубоко вдохнула и повернулась к Кайдену.

— Готова? — спросил он.

— Нет, — честно ответила она. — Но всё равно пойду.

И они сделали первый шаг в мир, где либо обретут память, либо потеряют её навсегда.