Отличная ночная работа

Только через четыре часа Тириан бросился на скамейку, чтобы немножко поспать. Дети уже давно мирно посапыва­ли. Тириан рано отправил их спать, потому что знал, что ночью предстоит много дел, а в их возрасте трудно обхо­диться без сна. Кроме того, они устали: во-первых, он дал Джил несколько уроков стрельбы из лука и обнаружил, что хотя и не по нарнийским стандартам, но стреляет она до­вольно неплохо. Она подстрелила кролика (неговорящего, конечно, в западной Нарнии водилось множество обыкно­венных зверей), а потом освежевала его, выпотрошила и подвесила. Тириан обнаружил, что дети отлично справля­ются с такой работой; они научились этому, путешествуя по стране великанов во времена принца Рилиана. Сам Тириан очень устал, пока учил Юстэса пользоваться мечом и щи­том. Юстэс многое узнал об обращении с мечом во время своих первых путешествий в Нарнии, но то был прямой нарнийский меч, а кривого тархистанского ятагана Юстэсу никогда не приходилось держать в руках. Это затрудняло дело, потому что большинство приемов сильно отличалось, и многое из того, что он знал, пришлось забыть. Упражня­ясь с Юстэсом, Тириан увидел, что у него верный глаз и быстрые ноги. Он удивился силе детей: действительно, оба казались сильнее и выносливей, чем несколько часов назад, когда он впервые их встретил. Нарнийский воздух часто действует так на посетителей из нашего мира.

Все трое решили, что первым делом они должны вернуть­ся к холму, на котором стоит Хлев, и освободить единорога Алмаза. Потом, если первое предприятие окажется успеш­ным, им нужно будет пробираться на восток, чтобы встре­титься с маленькой армией, которую Рунвит должен вести из Кэр-Паравела.

Такой опытный воин и охотник, как Тириан, всегда мо­жет проснуться в нужное время, поэтому он приказал себе спать до девяти часов, потом выкинул все неприятности из головы и заснул. Казалось, прошла только секунда с тех пор, как он заснул, но проснувшись он понял, что точно рассчитал время. Он поднялся, надел шлем-тюрбан (спал он в кольчуге), затем начал расталкивать остальных. По прав­де говоря, дети выглядели довольно серыми и мрачными, когда, зевая, поднялись со скамей.

- Теперь, - сказал Тириан, - мы двинемся на север. На нашу удачу ночь звездная и путешествие будет короче, чем утром; тогда мы шли кругом, а сейчас двинемся напрямик. Если нас окликнут, вы двое молчите, а я постараюсь гово­рить, как отвратительный, жестокий и гордый тархистанский вельможа. Если я обнажу меч, ты, Юстэс, должен сде­лать то же самое, а Джил пусть держится позади нас с лу­ком на изготовку. Но если я крикну: «Домой!», летите оба к башне и не пытайтесь сражаться - ни одного удара после то­го, как я дам сигнал к отступлению: фальшивая доблесть губит прекрасные планы. А теперь, друзья, во имя Аслана, вперед!

Они вышли в холодную ночь. Огромные северные звезды горели над верхушками деревьев. Северная звезда называ­ется в Нарнии Наконечник Копья, и она ярче нашей По­лярной Звезды.

Какое-то время они шли прямо по направлению, которое указывал Наконечник Копья, но подойдя к густым зарос­лям, свернули, чтобы обойти их. После этого - они были еще в тени ветвей - трудно было найти нужное направле­ние. Правильную дорогу указала Джил. В Англии она была отличным проводником и, конечно же, превосходно знала нарнийские звезды и могла найти нужное направление, ориентируясь по другим звездам, когда Наконечник Копья не был виден. Как только Тириан понял, что она лучше всех умеет выбирать направление, он пропустил ее вперед, и изумапся, наблюдая, как тихо и совершенно незаметно она скользила перед ним.

- Клянусь Гривой! - прошептал он Юстэсу. - Эта девочка - удивительная лесная нимфа; даже если бы в ней была кровь дриад, вряд ли она смогла бы двигаться лучше.

- Ей помогает маленький рост, - отозвался Юстэс, но Джил, обернувшись сказала: «Ш-ш-ш, меньше шума».

Лес вокруг был очень тих. По правде говоря, он был даже слишком тих. В обычную нарнийскую ночь в лесу всегда есть какой-нибудь шум - случайное веселое «Доброй ночи» ежа, крик совы над головой, звук флейты вдали, говорящий о танце фавнов, шелест, шум молотков гномов из-под зем­ли. Но сейчас все молчало, угрюмость и страх царили в На­рнии.

Они начали подниматься круто вверх на холм, деревья там росли реже; Тириан уже мог различить хорошо знако­мую верхушку холма и Хлев. Джил шла теперь все осто­рожней и осторожней. Она подала знак другим делать то же самое. Затем остановилась как вкопанная. Тириан увидел, как она без звука опустилась на траву и скрылась в ней. Минутой позже она снова появилась и прошептала так ти­хо, как могла, прямо Тириану в ухо: «Ложись. Шмотри вни­мательней». Она сказала «ш» вместо «с» не потому, что ше­пелявила, а потому, что знала - свистящий звук «с» слыш­нее всего в шепоте. Тириан мгновенно лег, хотя он сделал это не так тихо, как Джил, потому что был старше и тяже­лее. Пока они лежали, он увидел край холма прямо против усыпанного звездами неба. Две черные тени поднимались на его фоне: Хлев, и, в нескольких футах, тархистанский часовой. Он не следил за тем, что происходит вокруг: не хо­дил и не стоял, а сидел с пикой на плече, опустив подборо­док на грудь. «Отлично», - сказал Тириан. Он узнал все, что хотел.

Они поднялись, и теперь Тириан взял на себя руководст­во. Очень медленно, с трудом сдерживая дыхание, они дви­нулись к маленькой группе деревьев, которая была не далее чем в сорока футах от часового.

- Ждите здесь, пока я не вернусь, - прошептал Тириан детям, - если мне ничего не удастся - бегите. - Затем он смело вышел на поляну, чтобы враг смог его увидеть. Заме­тив его, человек вздрогнул и вскочил на ноги: он испугался, что Тириан один из его начальников, и у него будут крупные неприятности из-за того, что он сидит на посту. Но до того, как он успел встать, Тириан упал перед ним на одно колено и сказал:

- Ты воин Тисрока, да живет он вечно? Радость моему сердцу встретить тебя среди этих зверей и дьяволов На-рнии. Дай мне руку, друг.

И раньше, чем тархистанский часовой понял, что про­изошло, его рука была крепко схвачена. В следующий мо­мент он уже стоял на коленях, и кинжал касался его шеи.

- Один звук и ты умрешь, - прошептал ему на ухо Тири­ан. - Скажи мне, где единорог, и ты останешься жив.

- Позади Хлева, о, мой господин, - заикаясь, проговорил несчастный.

- Хорошо, встань и веди меня туда.

Когда часовой поднялся, острие кинжала по-прежнему касалось его шеи: холодное и щекочущее острие немного сместилось; Тириан шел позади него, удобно устроив кин­жал под ухом. Трясясь от страха, часовой обогнул Хлев.

Несмотря на темноту, Тириан сразу увидел белый силуэт Алмаза.

- Тс-с. Ни звука, ни ржанья. Да, Алмаз, это я. Ты при­вязан?

- Они стреножили меня и привязали уздечкой к кольцу в стене Хлева, - послышался голос Алмаза.

- Стой здесь, часовой, спиной к стене. Так. Пожалуйста, Алмаз, направь свой рог в грудь тархистанцу.

- С удовольствием, сир, - ответил единорог.

- И если он двинется, пронзи ему сердце. - Тириан за не­сколько секунд перерезал веревки, а остатками их связал часового по рукам и ногам. Потом он заставил часового от­крыть рот, набил туда травы, подвязал подбородок так, что­бы тот не мог издать ни звука, и посадил спиной к стене.

- Я поступил с тобой немного жестоко, солдат, - сказал Тириан, - но это было необходимо. Если мы встретимся сно­ва, может быть, это тебе зачтется. Теперь, Алмаз, пойдем потихоньку.

Он обнял единорога левой рукой за шею, нагнулся и по­целовал его в нос, и оба очень обрадовались. Так тихо, как могли, они подошли туда, где Тириан оставил детей. Между деревьями было еще темнее; они приблизились к Юстэсу, а тот даже не заметил их.

- Все хорошо, - прошептал Тириан, - отличная ночная работа. Теперь к дому.

Они повернулись и прошли уже несколько шагов, когда Юстэс сказал: «Где ты, Поул?», но ответа не было. «Разве Джил не рядом с вами, сир?» - спросил он.

- Что? - сказал Тириан, - я думал, что она рядом с то­бой.

Это был ужасный момент, они не осмеливались кричать и шептали ее имя самым громким шепотом, но ответа не было.

- Она ушла, пока меня не было? - спросил Тириан.

- Я не видел и не слышал, как она ушла, - ответил Юс­тэс, - но я мог бы и не заметить. Она умеет двигаться тихо, как кошка. Вы же сами видели.

В этот момент вдалеке послышался барабанный бой. Еди­норог навострил уши и сказал: «Гномы».

- Вероломные гномы, может быть враги, а может быть и нет, - проворчал Тириан.

- И еще приближается кто-то, у кого есть копыта, - ска­зал Алмаз, - и он много ближе.

Двое людей и единорог замерли. Так много всего беспо­коило их, что они не знали, что делать. Звук копыт был уже совсем близко, и невидимый голос прошептал:

- Алло! Вы здесь?

Благодаренье Небесам, это была Джил.

- Где тебя черти носят? - разгнезанна прошептал Юстэс; он очень испугался за нее.

- В Хлеву, - с трудом проговорила Джил. Ей было трудно говорить, она давилась смехом.

- Ты думаешь, это смешно, - проворчал Юстэс. - Я могу сказать только...

- Вы нашли Алмаза, сир? - спросила Джил.

- Да, он здесь. А с тобой что за зверь?

- Это он, - сказала Джил. - Но пойдемте к дому, пока ни­кто не проснулся, - и она снова подавилась смешком.

Остальные мгновенно повиновались, ведь они и так слишком долго задержались в этом страшном месте. А бара­баны гномов слышались все ближе. Они шли на юг уже не­сколько минут, когда Юстэс спросил:

- Ты сказала «он»? Что ты имеешь в виду?

- Фальшивый Аслан, - ответила Джил.

- Что? - воскликнул Тириан. - Где ты была? Что ты сде­лала?

- Ну, сир, - сказала Джил, - когда я увидела, что вы по­валили часового, я подумала, что было бы неплохо заглянуть внутрь Хлева и посмотреть, что там на самом деле. И я поползла. Открыть засов было легче легкого. Конечно, внутри было очень темно и пахло как в любом хлеву. По­том я зажгла спичку и - поверите ли - там не было никого, кроме старого ослика, у которого к спине была привязана львиная шкура. Я вытащила нож и сказала ему, что он пой­дет со мной. Правда, можно было и не угрожать ножом. Он сыт по горло этим хлевом и готов уйти, не так ли, дорогой Недотепа?

- О, Боже! Черт меня подери! - сказал Юстэс. - Я сердил­ся на тебя еще минуту назад. Я думал, ты бросила нас. Но согласитесь... Я имею в виду, что она сделала совершенно роскошную вещь... Если бы она была мальчиком, ее бы по­святили в рыцари, правда, сир?

- Если бы она была мальчиком, - сказал Тириан, - ее бы высекли за нарушение приказа. - В темноте не было видно, как он сказал это: нахмурившись или с улыбкой. В следую­щую минуту раздался звон металла.

- Что вы делаете, сир? - резко спросила Джил.

- Вытаскиваю меч, чтобы отрубить голову проклятому ос­лу, - сказал Тириан ужасным голосом. - Стой спокойно, де­вочка.

- Не надо, я прошу вас, не надо, - сказала Джил, - вы не должны, это не его вина, это все Обезьян. Осел не виноват. Он просит прощения. Он прелестный ослик. Его зовут Не­дотепа, и я держу его за шею.

- Джил, - сказал Тириан, - ты храбрейшая и мудрейшая из всех моих подданных, но при этом самая дерзкая и не­покорная из них. Хорошо, пусть осел останется жив. Как ты можешь оправдать себя, осел?

- Я, сир? - раздался голос ослика. - Я прошу прощения, если я сделал что-нибудь неправильно. Обезьян сказал, что Аслан хочет, чтобы я оделся таким образом. Я думал, что он знает. Я не так умен, как он. Я сделал только это. Мне не слишком весело жилось в Хлеву. Я не знал, что делалось снаружи. Он выпускал меня только по ночам на одну мину­ту. Несколько дней подряд они даже забывали давать мне воду.

- Сир, - сказал Алмаз, - гномы все ближе и ближе. Хотим ли мы встретиться с ними?

Тириан на мгновенье задумался, а потом громко рассме­ялся. А затем он заговорил и на этот раз не шепотом.

- Клянусь Львом, - сказал он, - я становлюсь все глупее и глупее. Встретить их? Ну конечно же, мы должны встре­тить их. Мы их обязательно встретим. Мы теперь всех встретим. Мы покажем им этого осла, пусть посмотрят, кого они боялись и кому поклонялись. Мы расскажем им правду о подлой проделке Обезьяна. Его секрет выплыл наружу. События приняли другой оборот. Завтра мы повесим обезь­яну на самом высоком дереве вНарнии. Не надо больше го­ворить шепотом, прятаться и маскироваться. Где эти чест­нейшие гномы? У нас есть для них хорошие новости.

Когда вам приходится часами говорить шепотом, то один звук громкого голоса вызывает приятное волнение. Все на­чали разговаривать и смеяться, даже Недотепа вскинул го­лову и раздалось грандиозное «Иа-иа-иа». Обезьян все вре­мя запрещал ему это. А потом они пошли на звук бараба­нов. Барабаны слышались все громче, и вскоре они увидели свет факелов и вышли на одну из тех неровных дорог (мы с трудом назвали бы их дорогами в Англии), которые пересе­кали равнину. Тридцать гномов маршировали по дороге, у каждого в руках был маленький заступ, а за плечами - ра­нец. Двое вооруженных тархистанцев вели колонну, еще двое шли сзади.

- Остановитесь! - громовым голосом крикнул Тириан, ступив на дорогу. - Остановитесь, солдаты. Куда вы ведете этих нарнийских гномов? По чьему приказу?