4 глава

Мне снился странный сон. Опять. Будто весь дом заставлен зеркалами. В каждом зеркале — пустота, никакого отржения.Но в одном зеркале вдруг появляется моё отражение — и оно не повторяет моих движений, а просто смотрит на меня и улыбается. Жуть.Я делаю шаг к этому зеркалу, и вдруг из стекла вырываются две чёрные лапы с острыми когтями. Они резко хватают меня, пытаясь затянуть внутрь.Я проснулась рывком, словно вынырнула из глубины. Серое утро, туман за окном, сердце колотится так, что гул отдаётся в ушах.Только бы этот сон не приснился ещё раз.

Сегодня выходной, поэтому можно было никуда не торопиться.После обеда девчонки предложили посидеть у Кати. Мы решили провести день спокойно — чай, разговоры на веранде.Дом Кати стоит ближе к лесу, получается, что он немного с другой стороны участка, там где у обычных людей в основном огород, у неё стоит дом, зато перед ним её мама сделала красивый сад с цветами. И воздух там совсем другой — свежий, с запахом сосен.

— Ну, рассказывайте, как настроение? — Катя, заваривая чай, поставила чашки на стол.— Я сегодня как выжатый лимон, — призналась я и завернулась в плед.— Ты всегда как лимон, — усмехнулась Полина.

Может, этот сон просто от усталости. Чего я себя накручиваю?

Мы долго болтали: про школу, про местных, про то, что жизнь в посёлке не такая скучная, как казалось. Лес вокруг будто создаёт свой собственный мир. Они даже немного рассказали про пропавших детей и … Черный гараж? И вправду ли они его настолько боялись?

Часа через два на веранду заявились парни — Рома, Антон и Бяша.— Ну что, живы? — сразу спросил Антон и протянул два пакета чипсов.— Только вас нам и не хватало, — сказала Полина закатив глаза, но улыбка выдала, что она не против компании.

Они устроились на полу: кто-то щёлкал семечки, кто-то просто смотрел на лес за невысоким забором. Всё было спокойно, даже уютно.И тут раздался громкий хлопок — будто в доме сильно захлопнули дверь.Все вздрогнули.— Это что? — спросила Катя, поднимаясь.Мы переглянулись. Дом маленький, и кроме нас здесь никого не было.

— Сквозняк, — сказал Рома и пошёл проверить.Мы сидели молча, прислушиваясь к каждому его шагу.Через минуту он вернулся:

— Пусто. Ничего нет.

Я почувствовала, как сердце стучит сильнее обычного.Сквозняк, да? Тогда почему так страшно стало?После этого все старались отвлечься: начали спорить, кто хуже танцует, а потом ржали до слёз. Постепенно напряжение ушло.

К вечеру все разошлись. Я возвращалась домой одна, так как задержалась у Кати на лишние пять минут. Воздух был свежим, и всё вокруг уже казалось спокойным.У калитки меня встретил Джаспер, который, заметив меня на горизонте через забор, радостно завилял хвостом. Бабушка, услышав его лай, вышла меня встречать, и остатки страха будто стерлись.Надеюсь, завтра будет такой же день.

Ночь прошла спокойно. Никаких страшных снов и шумов не было. Оно и к лучшему.

УтроЯ проснулась и занялась обычными делами: приняла душ, вымыла голову, расчёсала волосы, переоделась в чистую одежду и тихонько спустилась вниз.А Джаспер?Он, оказывается, спустился следом за мной — теперь крутится рядом, ласкаясь, прижимаясь к ногам.А бабушка?Обошла весь дом — никого. Как это понимать? Может, ушла к соседке? Эх, ладно…

Выйдя с собакой на задний двор, я вдруг заметила странное — калитка, которую ночью сама закрывала на щеколду, оказалась приоткрыта.Так… Я точно помню, что закрывала. Или нет? Может, бабушка ушла в лес?Пёс насторожился, шерсть на загривке поднялась дыбом.— Джаспер, не начинай, — тихо сказала я, но сама пошла проверить.На тропинке возле калитки — свежие следы. Мужские кроссовки.И тут, словно из воздуха, из-за забора показалась голова Ромы.

— О, здарова.— Ты вообще в своём уме?! — я подпрыгнула от неожиданности. — Зачем пугать?Он проигнорировал моё возмущение и зашёл во двор.— Там, в лесу, у вас кто-то костёр огромный жёг, — сказал Рома. — Дым валил столбом, я решил посмотреть.— Ну и?— Никого. Только чей-то рюкзак валялся.— Рюкзак? — я попыталась сделать вид, что мне всё равно, но внутри кольнуло любопытство.— Да ты, я погляжу, догадливая. Он на ветке остался висеть. Мало ли что там. — Рома усмехнулся. — Ладно, хотел предупредить…В этот момент подошёл Антон — запыхавшийся, с красным лицом.— Вот ты где! — сказал он Роме. — Я думал, что потерял тебя где то в лесу.— На этот раз нет, — Рома бросил взгляд на меня. — Мы потом зайдём. Если увидишь в лесу кого-то чужого пиши.Я стояла на крыльце и смотрела им вслед, чувствуя странное: вроде всё спокойно, солнце слегка светит, но мысль о рюкзаке в лесу не выходила из головы.И тут из-за дома появилась бабушка.— Чего вы тут? — в руках у неё была сетка с хлебом. — В магазин ходила. В другой части посёлка света опять нет, так мы с Валькой пока в очереди стояли, заболтались.Я выдохнула.Вот и разгадка. А я уже напридумывала себе жуть какую-то…— Бабуль, а я подумала, что ты исчезла, — сказала я с тупой улыбкой, чувствуя, как напряжение потихоньку спадает.— Исчезла! — фыркнула она. — Не бойся, внучка. Исчезнуть тут негде.

Но слова про «исчезнуть» засели у меня в голове, негде?.

Я снова посмотрела на калитку.Это какой же должен быть костёр, чтобы его видно было издалека, ещё и через деревья?Задумавшись, я пропустила бабушку в дом, а сама, позвав собаку, снова направилась на  задний двор.Открыла калитку и выпустила пса.— Мдаа… и куда теперь идти?Всё же у меня — городской режим. Я никогда не ориентировалась на местности вроде леса  или поля в деревне. Там страшно, легко заблудиться.Пёс бегал от одного дерева к другому, а мой взгляд зацепился за красную ткань,  виднеющуюся дальше за деревьями.Вот только она лежала на земле. Рома вроде говорил, что рюкзак висел. Да и ветра не было. Может, просто упал? Я сделала шаг и прошла мимо одного хвойного дерева, потом второго.Ого! Тут, оказывается, холоднее, чем за пределами леса. Я была в футболке и спортивных штанах, поэтому холод чувствовался особенно сильно.Пёс бегал то ко мне, то обратно к двору, успевая нюхать всё подряд.Чем ближе я подходила к рюкзаку, тем тревожнее становилось.Почему так? Сама не понимаю.Вышла на поляну — и… среди грязи и листвы виднелся… круг? Звезда?Блин, это ещё что за чертовщина? У кого то гиперфикс на сатанизм?Вот же гады! Решили, что меня так легко напугать.Они знают, что я бы напугалась — это точно их рук дело.Я достала телефон.Связь еле ловит. Ну и ладно.Открыла чат с Ромой:— Вы конченые. — написала коротко. Сообщение он сразу прочитал. Видно, ждал реакции. Идиот.— Вооу, это с чего такие выводы, как ты говоришь, «аморальные»?— Аморально — это то, как вы пытались пошутить надо мной. Не удивлюсь, если с заброшкой тоже была ваша затея напугать всех.— Чего нахрен?— Те символы, что вы усердно рисовали вместе с Антоном на земле. Не притворяйся тупым, Пятифанов.— Какие символы?.. Ты с меня смеёшься? Подожди, ты сейчас в лесу, что ли?— Какой ты догадливый. — Я спародировала его утренний саркастичный тон, выключила телефон и снова обратила внимание на кострище, знаки на земле и на рюкзак.Он лежал на земле раскрытый, слишком далеко от деревьев, чтобы висеть на ветке. По-любому они прикалываются.Я подошла чуть ближе и наклонилась.Надеюсь, там не будет никакой мерзости? Например, заячьих потрохов? Хотя нет, они не настолько мрази, чтобы подложить такое.Я открыла рюкзак.— Только бы там не было ничего мерзкого… — пробормотала я себе под нос, представляя самые тупые «подклады» от наших гениев.Щёлк.Внутри — ничего особенного: пара бумажек с потертыми записями, какой-то хлам и… какая-то круглая штуковина.Я аккуратно раздвинула ткань и замерла.Катушка с плёнкой.Настоящая, старая, такая, что в фильмах крутят на проекторе. Серый металл, немного проржавевший по краям.Странно. Где они её нашли? У нас в посёлке от силы DVD видели.Я подняла её рукой — тяжёлая.Через плёнку внутри проглядывали какие-то смазанные кадры, будто кто-то смотрел их лет сто назад.— Блин… ладно, это интересно, — шепнула я.Огляделась — тишина. Только ветер шуршит в кронах.Честно говоря, можно было бы просто бросить находку и уйти. Но любопытство пересилило.«Потом дома посмотрим. Или не посмотрим… хотя, кто вообще сейчас умеет включать эти проекторы?»Я пошла назад быстрым шагом, чувствуя, как собака нервно жмётся к ногам.

Дома.Поднялась на второй этаж.От Ромы приходили сообщения:«Ты сейчас в лесу?»«Арь, ответь».И всякая прочая чепуха.Я проигнорировала.

Зашла в общий чат, где активно переписывались все, кроме меня.— О, наконец-то зашла в сеть! С добрым утром, — написала Полина.— У нас тут ночёвка будет. Сегодня у меня. Ты придёшь? — написала Полина.— Ночёвка? Спрашиваешь ещё!— Ну и славно :)Дальше переписка пошла ни о чём.

— Ба, слушай…— Нет, пол тебе менять нельзя, — сказала Ивановна, неумело тыкая пальцем в телефон.— Чего? Ба, а если серьёзно… Можно на ночёвку к Полине?— К Полине?— Да.— Ох, можно. Только аккуратно. Её родители разрешили хотя бы?— Да, спасибо! Я побежала собираться.— Ага.Я быстренько сложила вещи, переоделась, взяла зубную щётку, пижаму, пару заколок - всё самое нужное.По пути я всё-таки немного переписывалась с Ромой.Он сначала пытался доказать, что они ничего туда не подкидывали и ничего не делали, а потом неожиданно вышел из сети и перестал отвечать.Такое ощущение, что обиделся. Хотя я понимала: он сделал это специально — чтобы в злости не наговорить лишнего.

В школьном рюкзаке теснился проектор и катушка с плёнкой, которые там едва помещались. Проектор нашла на чердаке, все мозги бабушке проела с ним.

Вечером у Полины Бяша сказал, что разбирается, как его включить, и предложил посмотреть, что там.Плёнка зашуршала в старом проекторе, и по стене пополз бледный свет.Комната будто выдохнула — даже смешки, которыми мы только что забивали неловкость, исчезли.Сначала на экране ничего страшного. Лес. Хвойные деревья, мокрая земля, серый свет — такой же, как у нас за окном утром.Камера слегка дрожит. Звук — будто кто-то возится с микрофоном и слышно только стук, он не ритмический, а разный, и он тянется прямо в затылок.— Ну всё, вот оно, сейчас бабка с балалайкой выскочит, — тихо сказал Бяша.Все посмеялись.Посреди леса появился мужчина.Высокий. Худой. Средних лет.Лицо будто размыто, а глаза…Я сразу вспомнила заброшку и те глаза в окне кухни. Один в один.Холодок пробежал по спине, а я почему-то продолжала смотреть.Почему я не могу отвернуться? Почему он просто стоит?Картинка дёрнулась. Камера стала ближе.Никого вокруг — только он и деревья.Тишина такая, что слышно, как сердце бьётся.Кажется, он не двигается… но я клянусь, что в следующем кадре он стоит уже ближе и смотрит этим нечеловеческим взглядом.Опять дрожание, рывок — и мы видим его почти в полный рост.Глаза. Рыже-желтоватые, из-за плёнки, с крохотной чёрной точкой в центре, будто насквозь видят.Каждый шаг камеры — как будто шаг прямо на нас.— Кто это снимал? — тихо выдохнула Полина не отводя взгляд.Никто не ответил.Шум и стук усиливается. Сначала кажется, что это ветер.Потом — что кто-то дышит прямо в ухо.Я на секунду закрыла глаза, но тут же открыла снова — будто если пропущу хоть кадр, то что-то упущу.И в какой-то момент экран почти целиком заполняют его глаза.И плёнка резко обрывается.Проектор замолк.Остался только запах нагретой пыли и такая тишина, что слышно, как кто-то сглатывает слюну.

— Прикол… — начал Антон, но голос его дрогнул.— Какой, нахуй, прикол? — перебил Рома. — Где ты это вообще взяла?— Так это не вы положили в рюкзак?— Чего?! — возмутился Антон.— Ты что то забрала с рюкзака? —В окно постучали.

Страшно, сука, до чертиков.

Нас выдает только свет лампы на столе, которую видно я уверена  даже через шторы.— Блять, — выругался Рома.— Зачем ты вообще сюда его принесла? — полушёпотом сказал Антон.— Она же не знала, — сказала Катя, зная всю историю с костром из первых уст. Они с Полиной первые, кому она рассказала все.

Тук-тук-тук.

В окно продолжали безцеремонно стучать.Рома встал.— Рома, сядь блять! — сказал грозно Бяша.Рома подошёл к окну, через узкую щель штор посмотрел наружу, а потом направился к двери.Парни встали с пола.Кто угодно мог стоять за окном.Но зная Рому, он пойдёт разбираться, даже если это тот сумасшедший мужик.Выйдя на улицу, он закрыл за собой дверь.Следом выскочили Бяша и Антон.Через стекло в прихожей видно: стоит дедушка, а недалеко на дороге — машина. Он разговаривал с ними, и по обрывкам слов через стекло стало понятно, что машина у старика заглохла.

Парни пошли помогать, не оставлять же его в беде..