"Не упасть бы в эту яму!", Глава 4

Зам. министра труда и зарплаты, Филипп Матвеевич Пушкин, по большей части зам. министра зарплаты, чем зам. министра труда, но считает, что афишировать это не нужно. Худой, среднего роста. Похоже еврей, но доказать трудно. Въедливый и педантичный, но не очень далекий. С Подливайло они учились вместе в институте в одной группе.В отличие от Семена Евграфовича, который, не глядя себе подмахнул отгул за прогул и мотался по своим делам, Филипп Матвеевич находился на работе. И работал он в поте лица по какой-то запредельной для его министерства теме. Каким образом она их касается, он и пытался выяснить, перелистывая страницы и перекладывая папки проекта закона между собой и туда-сюда по столу.Название проекта звучало так: ЗАКОН РФ № (номер) от (дата) «О регламентации и установлении правил и обязанностей, и назначении ответственных в процессе полетов пчел на территории Российской Федерации». Пчел?«Ехал Петя на машине весь размазанный по шине.» — крутился у него в голове садистский стишок из детства. Как оно там все получается в этой голове? Но такое состояние со стишком в мозгу навевала та двойственная нереальная обстановка после того, как ему принесли эти папки со словами: «Министр сейчас в отъезде и будет только через неделю. Но, я ему позвонила. И он сказал вам это отдать, чтобы вы разобрались с этим вопросом.» И он, прочитав название, ошарашенно и, немного, с возмущением стал смотреть на белый вертухай–вентилятор.Филипп Матвеевич был очень педантичным человеком. Он не хватал звезд с неба и довольствовался малым. Работал на своей работе. Выполнял свои обязанности. Соединял, иногда, несоединимое. Натягивал, где можно натянуть. Подтирал, где можно подтереть. Стирал, где можно стереть совсем. Не верил в мистику. И свято верил, что все то, что он делает, все, чем он занимается имеет смысл. Обычный физический смысл.И вот перед ним предмет на засыпку. Закон. Вернее, его проект из параллельного пространства. Пчелы.Какое–то раздражение и возмущение нарастало откуда-то изнутри и отлилось во фразу, произнесенную им вслух.— А почему не «регламентация и назначение ответственных из муравьев при строительстве муравейника. Соблюдение норм и ГОСТов». К тому же, к труду и зарплате пчелы имеют несколько отдаленное отношение. Можно сказать, никакое. Я что, сошел с ума?Он еще возил бессмысленно ручкой по какой-то бумажке, когда у него зазвонил сотовый телефон.Филипп Матвеевич достал трубку и ответил.— Да.— Филипп. Филипп. Алло! Это Подливайло Семен. Ты чего молчишь? Алло! — надрывалась трубка в ухо замминистра.— Да. Я слушаю. Слушаю тебя, Семен. Я тут маленько был занят. Слушаю. — потихоньку приходил в настоящую реальность Филипп Пушкин, бывший одногруппник Семена Евграфовича. Того, который сейчас и надрывался на другом конце трубки.— Я звоню тебе по делу. Слушай! У меня тут дата важная образовалась. Предлагаю приехать ко мне денька на три. Уж расстарайся. Выкрои время. Вас ждем обоих. Подарков никаких не нужно. Просто, вы сами и больше ничего. Что скажешь?Телефон помолчал и спросил:— Матвеич, ты там в порядке? Что-то случилось? Чего молчишь?— Нет. Нет. Ничего не случилось. Ты, просто, оторвал меня от работы. Я сейчас на работе. Ты так говоришь, как будто мне легче легкого все бросить, уладить все вопросы с командировкой или отгулом, уговорить и собрать Матильду и доехать до вас. С бухты Барахты. Я бы тебе отказал. Что за дата-то, хоть? Титановая свадьба? А то, мы к тебе, разобьёмся в лепешку, но приедем из Москвы, а ты нас спросишь, умеем ли мы пальцем между губ булынкать.— Нет, не титановая, хи–хи — захихикала трубка. — и не свадьба вовсе. Но, дело не менее серьезное. Приезжайте и узнаешь. Очень. Очень. Очень прошу и зову. Одиннадцатого числа у нас. Заодно и отдохнете.Пауза.— Матвеич, что не отвечаешь? Все! Я вас жду. — не давая отбрехаться и не поехать, заторопилась трубка и со словами Все. Пока. Не отрываю. — утихла.— А-а-ах! — Пушкин бросил на бумаги телефон и встал. Он был расстроен всем с сегодняшнего утра. И поступком министра, сплавившего ему очень странный проект закона. По которому, если Пушкин начнет выяснять, отзваниваясь по другим министерствам и ведомствам рискует прослыть придурком. Шутка ли сказать, если он позвонит в приемную премьера с вопросом: «Здравствуйте, это Пушкин из министерства труда и зарплаты. Я по поводу проекта закона (ни, еще, номера, ни даты) РФ о регламентировании полета пчел и назначении ответственных, и т. д. Они спросят: Какого? Кого? И, если я повторю, что «пчел», они мягко так, вкрадчиво спросят, как с больным: «А вы звоните нам, хотите узнать, как им начислять зарплату или отпускные?». И будут веселиться еще неделю. А Филипп Матвеич прослывет на всю округу клоуном на большом довольствии.Ситуация. И этот еще пристал.Филип Матвеевич посчитал дни. Повозил ручкой по бумажке. Ездить они с супругой будут как раз неделю. Еще маленько повозил стержнем. И.. О, великолепно. Эврика!«Все! Идея! Мы едем в Приморск. Очень важное событие у меня намечается. Нужно отпрашиваться и валить на недельку. Вернутся они из Приморска, как раз приедет министр. Вот и пусть сам распутывает этот маразм или ошибку: „Начисление штрафных процентов муравьям за неплатежи по ипотеке.". Дурь какая-то.»Он позвонил домой. Жена, Матильда Андреевна Пушкина, взяла трубку.Она была блондинкой, можно сказать даже блонди, молодящейся особой, не очень обремененной такой штукой, как ум. Да он ей и не нужен, считала она. Итак, все возьмёт, что захочет. Еще она была слаба на передок, особенно когда подопьет. Пушкин знал об этом.— Привет. «Как там дома дела?» — бодро спросил Филипп Матвеевичи и, не давая ответить, распорядился. — Дорогая, мы завтра утром едем в Приморск. Пожалуйста, без вопросов. Все решено. Потом все объясню. Собирайся. Я тут улаживаю дела с командировкой. А? Что? Нет-нет. Все, давай.Он отключил телефон, заглушив тем самым поток возражений, услышав только в свою сторону: «Ты, что там? Белены объелся?». Откинулся на спинку кресла и расслабился. Наконец-то. Жизнь начала обретать новые силы и новые очертания. Солнце выходило из-за тучки.Во дворце, в это время случилась нештатная ситуация. Ничего такого особенного, но окна в доме были открыты, и попугай Бин мог улететь. Как он вылез, как открыл дверцу в клетке было неизвестно. «И самое ужасное, — думал кот Граф, — что никто в доме об этом не знает.». Хоть замяукайся, никто тебя не поймет и это событие не станет явным. Попугай же, тем временем, полетав туда-сюда по дворцу, отыскал кота и решил на нем маленько оторваться после сидения сиднем в тесной клетке. Он просто уселся ему на хвост. Пока Граф пролеживал левый бок, подняв голову, наблюдая за попугаем и вытянув лапы, тот подошел к началу хвоста, расправил клювом кошачью шерсть и уселся на это место, тоже вытянув свои лапки в ту же сторону, что и кот. Который, видимо устал держать голову, а потому положил ее на пол. Оба не проронили ни слова. Идиллия.Наследник выспался. Оделся, засобирался и уже хотел куда–то свинтить, но Семен Евграфович услышал его шаги и перевстретил возле двери в комнату.— Так! Иди-ка сюда, ученичек. — поманил он сына пальцем.— И что? — огрызнулся наследник.— И ничего! Вообще ничего не произошло. Вообще. Утром уходим в школу, а вечером его привозят в усмерть пьяного. Ничего и не произошло. Ты не видел себя. Соседи видели. Твоя ненаглядная тебя привезла неизвестно как, потому что была не лучше тебя. Что это вообще такое? Мать, иди-ка сюда! — крикнул Семен Евграфович супруге куда–то в пустоту.— Гага твоя, когда мы с мамой пришли вас вытаскивать из машины и затаскивать домой, руками была на педалях, а ногами на подголовнике.— Ха-ха-ха, не знал! Батя! Не заводись. Во-первых, не в школу, а в академию. — пробурчал в ответ сын, расправляя штанины внизу. — Я, папочка, вырос, во-вторых. И могу отвечать за свои и ее поступки. Больше такого не будет. Можешь угомониться.— Я тебе угомонюсь! Вилами на воде писано, что не будешь. Который раз уже говоришь. — он переставил стул и сел на него.Кен промолчал, направившись к выходу.— Ладно. Поверим. Вот, что. На 11-е число ничего с Гагой не планируйте. Соберемся здесь. Приедут из Москвы. «Чтобы вы были!» — сказал он спускающемуся по лестнице сыну.— Понял меня? — крикнул он уже вдогонку.— Да. — донеслось снизу.— Шалопай! — подвел итог Семен Евграфович и пошел к себе.Все разошлись по своим делам.Кот с попугаем смотрели новости по телевизору в пустой зале и уже готовы были начать дискуссию. Перебрасывались фразами. Зацепили их международные новости.У них были разные мнения прописаны на мордах. И они чуть было не сцепились в словесной баталии. Но, тут Граф скинул попугая с себя и, в раздражении пробежав по комнате, запрыгнул на подоконник открытого окна.— Мышление у попугая, как у сантехника, — пробормотал он.На улице по дороге проезжали машины, проходили люди. И кот, посмотрев вокруг, задумался, теоретизируя.«Забугор, похоже, на грани грандиозного, как говорится, шухера. Деньги, в понимании, как волшебная палочка, перестают быть чем-то таким, обо что дураки лбы расшибают. И гоняются за ними, снося с пути и живое и неживое. Все больше людей на планете начинают потихоньку понимать, что деньги — это всего лишь инструмент. Да. Мощный инструмент, когда в большом количестве. Но, все равно, это инструмент.»— Как перфоратор. — мяукнул кот, заслышав звуки строительного инструмента, перфоратора где–то в домах–тожедворцах через дорогу. И устремил туда пристальный взгляд. — Кстати, в те дома надо будет сходить. Давно не ходил. — добавил он, и лизнув свою правую лапу продолжил размышлять.«Так вот. А почему шухера? Старперы из Форбса с дурковатыми суммами на своих счетах уже выходят из моды. Деньги, по случаю болячек и пандемий вообще начали с вертолетов разбрасывать. В некоторых странах, особенно нефтяных, вообще с рождения до гроба деньгу какую-то платят. Скандинавские страны проводят подобные эксперименты у себя. Т.е. все, потихоньку двигается к тому, что деньги станут не самым важным стимулом в жизни. Получается, что все человеки без собственного участия становятся ближе к коммунистическому обществу. Обществу без денег. А там и до Господа не далеко. Ведь коммунисты почти все в кодексе Строителя Коммунизма слизали с заповедей Христа. Заповедей Господних. И за ними человечество всколыхнулось и пошло.Нынешняя атмосфера в мире говорит о том, что капитализм протягивает руку коммунизму. Об этом говорит и серьезное полевение населения центровой страны капиталистического мира США. Кстати, Россия и Китай прошли, так сказать «через коммунизм». Пропитались. А, вот Штаты этого даже не нюхали. И такая любопытная нация, и их подрастающее поколение просто не может не попробовать коммунизм на себе. Не могут они отставать. Не умеют.»Коту стало весело. Он потянулся, размял спину на оконную раму и продолжил.«Капитализм уже все продал, все купил. Все книги, сценарии уже написаны, пошли повторы и полные глупости. Все песни спеты. Все фильмы сняты.В Штатах в фильмах кто в основном усреднённый главный герой? Дураковатый сотрудник спецслужб или полиции, который борется против коррупции, властолюбия и зомби внутри своей организации, своей страны. Спасает мир от властолюбцев. И делает это в тесном сотрудничестве с Бетменом, Железным Человеком, Женщиной–кошкой (и далее по списку издательства комиксов.).В России усредненный главный герой — это оборотень в погонах, который одновременно борется с преступностью и является бандитом. И за наших, и за ваших. И против нас, и за нас. Который ничего не может сделать или наоборот крушит вообще все подряд от бессилия своего бесстрашия. От чудовищного выбора в классовой борьбе в посткоммунистической стране. Не гнушается якшаться с бабой Ягой.Ученые все уже открыли. Находят уже даже ошибки во вселенской матрице. Ютьюб пестрит видео с такими роликами, да потусторонними сущностями и НЛО. Сейчас их занимает уже (британских ученых, например): «Могут ли крылья у ангелов, которых мы видим на иконах по всему миру, развить такую тягу вверх, чтобы эти ангелы могли летать.». И праздный и непраздный вопрос. Другие ученые, которые залазят в микромир, уперлись в элементарную частицу, бозон Хигса, которую назвали частицей Бога и говорят, что дальше изучить ничего нельзя. Третьи вторят им: Мозг лечат пилюлями, таблетками, порошками, микстурами, электричеством, хирургией. А Ум лечат беседами, толкованиями, разговорами, молитвами. Физическое и нефизическое. Физический мозг умрет, отвалится — Ум пойдет к Господу на «разбор полетов», Суд Божий. Т.е. ученые подошли к воротам Господа. К воротам Царствия Божьего. Но еще не постучали. Спецслужбы, наверное, уже постучали.»Внизу, в подвале громко хлопнула дверь и тут же залаял Гай, скользя по тротуарной плитке когтями на повороте и устремляясь на звук. Кот прервал размышления и вытянул шею, уставившись на собаку и провожая ее взглядом.Попугай пролетел по одной комнате откуда-то из-за дивана, улетел в свою, залез в распахнутую дверцу клетки и приземлился возле своей кормушки.— Закрой дверцу и запрись! — крикнул ему Граф. Но, попугай его проигнорировал.— Не улетит он ни в какие жаркие страны. Во-первых, он ленивый. Во-вторых, он уже обрусел. И у него психология сантехника. — пробурчал–промяукал кот в воздух и, спрыгнув с подоконника, побрел в подвал.