Глава 66

Сегодня стояло морозное утро, но делать было нечего. Забыла вчера дров принести, придется топать сейчас. Разожгла печь вчерашними остатками и вышла на улицу. Тут пройти недалеко, все-то за угол завернуть к поленнице. Вдыхая морозный воздух и скрипя по хрустящему утреннему снегу, я набирала дровишки подмышку.

Сейчас стояла вторая половина зимы. Как я и предполагала, как только открыла глаза и осмотрелась в осеннем лесу, поняла, что вернулась в свой мир. Только не в город, а в небольшую деревушку, далеко от родных мест. На другой конец страны меня занесло. Точнее нас с Матвеем. Если бы не он, я бы, наверное, посчитала все сном или дурацким розыгрышем тетки, которая наняла похитителей и выкинула меня из родного города и из своей жизни. Но все не было сном. Даже магия, которую я успела мало-мальски развить, оставалась со мной.

Нам повезло тем осенним днем встретить местную знахарку, которая жила на окраине деревни. По правде, она обладала небольшим целительским даром, который я сразу от нее почувствовала. Любава здорово помогла нам с Матвеем. Приютила у себя, а потом поселила в своем доме в деревне. Она сразу поняла, что я такая, как и она. Ее в деревне больше звали ведьмой, чем знахаркой, но все равно периодически наведывались, когда традиционная медицина была бессильной. Не знаю почему, но я сразу поверила этой женщине. Потому рассказала, что приключилось со мной за последнее время. И она поверила, не посчитала сумасшедшей, а предложила помощь.

Так мы и остались в деревеньке под названием Вишневка. Дом, в котором мы жили, был небольшой. Всего две комнаты, одна из которых кухня. Но привыкшие к общежитию, для нас двоих это были хорошие условия, тем более учитывая обстоятельства. Осенью я помогала Любаве готовить лекарства для деревенских, а она помогала нам с заготовками для зимы. Так вот мы и жили.

Вернувшись с дровами в дом, я увидела Матвея, который пытался сдвинуть тяжелое ведро на кухне и тянул за ручку в сторону стола к самовару. Мой маленький помощник. Если бы не он, я бы точно сошла с ума. Лишиться Алена, да и его было бы невыносимо для меня. Про своего синшили я думала каждый день. Как он там без нас? Надеюсь, не наделает глупостей. В том, что он жив, я не сомневалась. Наша брачная вязь не померкла и придавала мне уверенности жить дальше.

– Матвейка, – скидывая дрова под лестницу, сказала я и подскочила к нему. – Оно тяжелое, брось сейчас же.

– Ну, мам, – протянул он. – Я же хочу помочь! Тебе нельзя тяжести таскать. Я мужчина и должен помогать тебе.

Да, мой маленький мужчина чуть больше шести лет от роду. После возвращения в родной мир он стал назвать меня мамой и всюду следовать за мной, как тогда... Нет, не буду вспоминать. Слишком болезненны эти воспоминания, но... Я рада, что они сохранились. И частичка его души тоже была со мной.

– Я тоже не буду поднимать. Сейчас в тазик небольшой перельем и все, – сказала я ребенку, находя сей предмет за печью.

Матвей тоже скучал по синшили, я это видела. Часто по ночам, когда мы оба не могли уснуть, он спрашивал об Алене. Придет ли тот к нам? Я не хотела обманывать ребенка, но и забирать надежду не могла. Потому говорила, что когда-нибудь он найдет и придет к нам. Но сама я в это почти не верила. Прошло три месяца с нашего исчезновения. Если бы это было возможно, он бы уже пришел. Но Матвею это знать не обязательно. Вот подрастет немного, потом расскажу, а сейчас не могу.

Весна была на удивление теплой после холодной зимы. Возле нашего дома во всю цвели вишни и яблони, как в прочем и во всей деревни. Матвей носился по улице с познакомившимися мальчишками и вроде успокоился и привык к нашей новой жизни. Только я все маялась, не находя себе места. Хоть я старалась отвлечь и занять себя по мере сил и возможностей в огороде. Даже картошки немного посадила и других корнеплодов. За этим делом меня и застала Любава. Я сеяла семена укропа, склонившись над грядкой, как женщина закудахтала надо мной:

– Ника, чего тебе не сидится на месте! Чего я сама не посею эту траву? Тебе беречься надо, чай не маленькая сама должна понимать.

И подхватив меня под руку потащила к столу под цветущими вишнями. Усадив на скамейку, она продолжила:

– Не жалко себя, побереги ребеночка. Я ведь тоже не всесильна. Не со всем смогу помочь. Матвея напрягай, а сама отдыхай! Чего он носится по улице, когда ты тут...

– Я отпустила его, пусть погуляет, – отмахнулась я, потирая затекшую спину.

Да частичка моего синшили разрасталась во мне с каждым днем все больше и больше. По опытному глазу Любавы уже пять месяцев, если не больше. Жаль, Ален об этом так никогда и не узнает. Хотя, он все равно не хотел детей. Сам мне когда-то говорил. Но все же было немного обидно.

– Меня тут как раз вызвали в соседний дом. Там девушка молодая никак не разродится. Я пойду к ней. На обратном пути загляну. И не думай больше над грядками порхать! Приду, помогу тебе.

– Хорошо, – пообещала я ей, откинувшись на ствол ближайшего дерева.

Женщина ушла, а я, задумчиво поглаживая свой живот, вновь загрустила и ушла в свои мысли. Даже скрип калитки не привлек мое внимание. Прикрыв глаза, я мурлыкала себе под нос мотив какой-то песенки. Но чуть не подпрыгнула, когда услышала чьи-то шаги и хрустнувшую ветку под ногой гостя.

Открыв глаза, я утонула в знакомых гетерохромных глазах напротив. Ален был здесь, в этом мире. В своем излюбленном темном платье. И он стоял в нескольких шагах от меня. Преодолев разделяющее нас расстояние, он присел прямо на землю и, положив свою голову мне на колени, прошептал:

– Я нашел тебя. Наконец-то я нашел тебя, бельчонок. И теперь уж точно никуда не отпущу.

– И не отпускай. Никогда больше не отпускай, – положила я свою голову на его макушку.