Глава 60

Весь день я провела с Матвейкой и Вайлет. Сначала мы немного поиграли, пообедали, а потом в саду сели позаниматься. Вайлет обучала его письму и чтению, ведь ребенок приближался к шестилетнему возрасту, а в семь в моем мире дети давно в школу шли. Он же совсем был не обучен ничему. Все, что он мне рассказал о себе это то, что ему пять с половиной лет и имя. Про родителей он ничего не вспомнил. Я подозревала, что тени все же успели поглотить часть воспоминаний у ребенка вместе с эмоциями.

Старательно выводя буквы, он от усилия высунул свой язычок и умильно хмурил светлые бровки. Мы с Вали сидели неподалеку и пили чай.

– Знаешь, я завидую тебе, Ника, – вдруг сказала она, глядя на ребенка перед нами. – Этот мальчик привязался к тебе как к родной, несмотря на то, что видитесь вы не так часто, как хотелось бы. Я... очень люблю детей, Ника. Но своих у меня никогда не будет. Зейт ни раз предлагал взять кого-нибудь на воспитание, но я считала это плохой затеей. Но сейчас все чаще подумываю об этом. Когда, ты заберешь Матвея, я, наверное, соглашусь с любимым. Я хочу заботиться о вот таком же маленьком существе, как этот человечек.

Отпив чай, она продолжила:

– Вы с ним даже похожи внешне, так что с легендой о родстве проблем не возникнет. Обо светловолосые, голубоглазые. Как мать и сын.

– Ты смущаешь меня, Вали, – сказала я, тоже устремив взгляд на ребенка. – Но... я правда полюбила его. Он напоминает мне о моей семье, которая осталась похоронена там, в другом мире. Я никогда не брошу его.

– Это видно, как вы тянетесь друг к другу, – кивая головой, соглашалась подруга. – А что с Аленом, Ника? Ведь он тоже тянется к тебе. Разве ты не видишь?

– Ален взрослый мужчина, Вали. Хоть и выглядит как подросток. Я не могу вести себя с ним так же, как с Матвейкой.

– Да, он взрослый. Но порой его поступки выглядят так по-детски. Он тянется к тебе, Ника. Со стороны это хорошо видно, хоть он и старается скрыть это глубоко в себе. Ты особенная для него, – улыбаясь, делилась своим мнением темная. – Но Ален не может сделать первым шаг навстречу тебе. В романтическом плане конечно. Он привык действовать, когда точно уверен в исходе битвы, сражения. На фронте чувств он не в своей тарелке. Он боится проиграть в этом сражении, потому и ходит вокруг да около. Помоги ему, Ника. Сделай первый шаг сама. Ты ведь любишь его. Мы ваши друзья все это знаем. Мы с Шиганом и Валиком даже ставки на вас сделали. Я не хочу проиграть желание Валику! Опять заставит меня позориться и мяукать под столом при всех! Так что давай, вперед!

Я ничего не ответила ей, только грустно улыбнулась. Почему они все так уверено говорят об этом. Я ни разу не видела ни намека от Алена. Может просто я слепая? Да, на балу в школе он неудачно пошутил, поцеловав при всех. Но это шутка, которая больше не повторялась. В одном я с Вайлет могу согласиться. С тем, что я и правда полюбила его.

Вернувшись вечером в общежитие, первым делом я решила заглянуть к Зарине. Чтобы не говорил Ален, я переживала за нее. Но ее комната была заперта. Наверное, на ужин ушли. Мы с Аленом поужинали у Вольдемара, так что были не голодны. Потому я пошла в свою комнату, прихватив с кухни чайник. Этот Вольдемар приучил дуть чаи каждые полчаса, вот и тянет.

Ален валялся на своей кровати в дурацких очечах и с одной из своих заумных книжек. Поставив кружки и оставшееся печенье на стол, я позвала его чаевничать.

– В их комнате пусто, – сказала я, грея руки о кружку. – Завтра узнаю, как у нее дела с сином.

– Бельчонок, не трать на них свое время. Все у них хорошо! – отмахнулся он, хрустя печеньем. – Кстати, мне нравится новая выпечка. Ты такого вроде еще не пекла.

– Так это из твоей кулинарной книжицы, – улыбнулась я, и продолжила. – Ты... ну... чуешь, что у них все хорошо. Или просто меня пытаешься успокоить?

– И то, и другое. Ты слишком добрая, бельчонок. Таким в жизни тяжело! – поучительно говорил Ален. – Не надо воспринимать чужие проблемы как свои! У тебя у самой их полно, точнее у нас.

Немного помолчав, я отставила недопитый чай и, сев поближе к нему, сказала:

– Ален, если я тебя кое о чем попрошу, ты выполнишь мою просьбу.

– Смотря какая просьба, – сверкнув золотистым глазом, отозвался синшили. – Ну говори уже? Чего надо?

– Не ищи больше своего брата Вайлиса, не надо, – попросила я, положив голову ему на плечо. – Я ведь знаю, ты усиленно ищешь его. Даже в будние дни с академии отлучаешься, оставляя меня на Айса. Не надо его искать, прошу тебя.

– Ника, ты же знаешь, я не могу...

– Почему нет?! Ты знаешь, что будешь делать, когда найдешь? Убьешь? Отдашь магам? Что? Он твой брат несмотря ни на что! – повысила я голос и, спрыгнув с кровати, отошла к столу. – Я не хочу, чтобы ты потом всю жизнь корил себя за это! Он стал другим, но не для тебя.

– Ты не понимаешь. Он не остановится, пока не завершит начатое до конца! Хочешь погибнуть? Я не позволю ему забрать тебя и увести в ту холодную тьму! Мне плевать на него, но тебя я ему не отдам! Он может послать своих слуг за тобой. Я боюсь, что не успею вновь тебя спасти. Это глупо оставлять за спиной врага. Когда я найду его, то убью без сожаления, – твердо ответил он, крепко сжимая в ладонях кружку.

Я вижу, ему нелегко это говорить. Ему больно выбирать между моей безопасностью и все еще оставшимися братскими чувствами. Что бы он не говорил, это так.

– Глупо искать того, кто и сам однажды придет. За меня не волнуйся, я теперь осторожна. Знаю кого и чего опасаться. Давай поступим так. Ты перестаешь намеренно искать брата, а я... К примеру, тоже тебе что-нибудь пообещаю или выполню просьбу, – примирительно предложила я, присаживаясь рядышком с синшили. – Ну, что ты хочешь? Говори!