Палата Номер Семь (Часть Вторая)

Ничто так не взрослит, как предательство

Борис Стругацкий

Пасмурная погода за окном этого города, полностью оправдывало моё болезненное  состояние. Не каждый день тебя пытается убить  младшая сестра, а остальные упорно принемать тебя за сумасшедшую.

В очередной раз вырвав из собственного пальца медицинский прибор, которой истошно издаёт писклявый звук и не мало действует на мои нервы. Последние которые, в последнее время оставляют желать лучшего.

Отвернувшись к стене я продолжала ковырять обшарпаную стену этой больницы. Иначе что тут можно было делать ещё? Я была одна уже третий день подряд. Надеюсь я скоро найду выход?

- Можно? - раздался скрип открывающейся двери.

Неожиданный для меня  голос брюнета проник в мои уши и вызвал во мне волну раздражения.

- Ты ведь уже вошёл, - даже не поворачиваясь к нему, сказала я .

Навещать меня маму, а тем более иуде-сестре я строго - на строго запретила и предупредила врача, что в случае нарушения моего желания мне придётся разнести пол больницы. А Калашникова, и вовсе не ждала. Прошло два дня с того как я вышла на собственных ногах из отделения реанимации и видела его в последний раз. Зачем он явился вновь - я не представляла.

- Тебя мама попросила придти, да? - предположила, продолжая ковырять краску.

- Нет,- сказал он уже рядом со мной. - Я пришёл с тобой поговорить.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Разговаривать сейчас с кем либо было для меня мучительной пыткой. Но и в этом этот человек решил приуспеть.

- Придётся, Александра, - чуть ли не торжественно объявило это создания продолжая бесить меня. - Начнём с того что я хотел бы перед тобой извиниться за мои слова в отеле.

В палате ненадолго воцарило мертвенное молчание. Данька хотел услышать мои слова, но я была очень занята этой обшарпанной стеной.

- Ладно, пускай, - смиренно произнёс брюнет. - Тогда слушай. Слушай все и запоминай, девочка.

Девочка? Я удивлённо вытаращила глаза, но продолжала свое увлекательное занятие. Он был действительно зол.

- Выдвигая такое серьёзное обвинение своей родной сестре - это сильно. Будь уверена в этом, иначе ты навсегда забудешь что такое слово семья, - мой палец остановился на стене и меня передернуло при этих словах. - Если её вина не будет доказана, то ты останешься одна. Даже твоя мать отвернется от тебя.

Не было ни одного человека кто бы верил мне. Все считали это немыслимым бредом и сейчас, при таких словах мне хотелось кричать о том, как они ошибаются.Пульс в груди участился в десять раз, а кулаки сжали белую простынь.

- Как тебя это касается? - стараясь как можно спокойнее, но жёстче говорить, медленно повернулась к нему.

Брюнет не выглядел привычно счастливым. Лицо было уставшим и помятым, а под серыми глазами пролегли еле заметные тёмные пятна.

Он пристально взглянул в мои глаза пытаясь что-то в них упорно найти. Только вот ещё не знает, что ему там нечего искать.

- Завтра к тебе сюда придёт полиция. Подумай что ты скажешь им, - и не решая продолжать диалог, парень встаёт чтобы скорее уйти из поля моего зрения.

- А если я не скажу, а? - спешно заговорила ему в след, приподнимаясь на кровати. - Меня упекут в психушку за суицид. Я не делала этого! Не делала!

Калашников замер держа полуоткрытую дверь. Он медленно повернул свою голову в мою сторону, но не взглянул  на меня. Тёмные брови были сведены на переносице и я ещё никогда не видела этого добродушного мальчишку таким серьёзным.Немного подумав, он снова закрыл дверь.

- Это я вынес тебя из этой квартиры. Ты хотела прыгать с окна, - медленно пошёл парень в мою сторону рассказывая прошедшие моменты. - У тебя был бред, Саша. Как ты можешь быть уверена в том, что ты воспринемаешь сейчас за свою правду - реальность?

Я действительно ничего не помнила из того что он сейчас говорил, но как уходила сестра и все что с ней связано я помнила отлично, и это раздражало меня ещё больше.

Калашников подошёл к окну откуда не было и лучика согревающего солнца, хмуро взглянув в него, продолжил :

- Даже если ты и права, то ты не сможешь этого доказать, - он медленно покачал тёмной макушкой. - У твоей сестры есть алиби. Её подруги подтверждают что они были с ней в колледже в это время.

- Это вранье! - вскрикнула я, подрываясь с кровати на свои двое. - Она лжёт!

В очередной раз негодовала от подлости своей неродимой сестрёнки.Брюнет посмотрел на меня как-то странно и мне стало не комфортно. Он одернул белый халат что был надет на нем и тяжело вдохнул.

Ничего не сказав, но продолжил пилить меня своим взглядом, который так и просил понять его.

" Может он прав, а?" жалобно проскулил чертик, заставляя задуматься и меня.

Воцарила минута молчания. Ему удалось зародить во мне каплю сомнения и я пыталась подобрать правильные слова, которые так сложно было сложить в единую фразу.

- Хорошо, я не скажу, - выдавила из себя я, удивив своего собеседника. - Но я докажу тебе, что сестра хотела убить меня.

Данил долго всматривался в моё лицо, прежде чем сказать хоть что-то.

- Я помогу тебе, - подошёл он чуть ближе и я ещё больше увидела его серьёзные глаза. - Ты будешь в безопасности.

Из моей груди вырвался смешок.

- Ревновать никто не будет? - призрачно намекнула на Куклу и по его еле заметной улыбке, стало понятно что и он знал, о чем речь.

- Ей это знать не нужно. Ты помогла мне, теперь я хочу помочь тебе.

- Ну что за щедрость, - закатила свои глаза и чуть подумав, спросила: так план сработал? Вы снова вместе?

-Вместе, - кивнул своей головой парень. - Спасибо тебе за помощь. Теперь Лера тебя ненавидит.

-Звучит как комплимент, - без как либо эмоций произнесла я.

Из груди Данила разразился тёплый смех, но мне не получилось ответить ему взаимностью.

Мою память словно прошибло током и не яркими картинками в голове промелькнули кадры маленького, одиноко лежащего бледного мальчугана. Я поморщилась, привлекая к себе вопросительный взгляд Калашникова. Пыталась усердно вспомнить откуда могла это видеть? Качающийся плафон, как у меня в палате дал мне понять, что это было тут. В больнице.

- Раз мы такие партнёры друг - другу, то у меня есть к тебе просьба, - кинула на него не менее серьёзный взгляд,что был до этого.

- Говори, - тут же отозвался Данька, уверенный на помощь.

- Когда я очнулась, со мной был маленький мальчик. Весь бледный и холодный, и ещё очень маленький . Ты мог бы узнать что с ним?

Даже медсестры смотрели на меня как на городскую сумасшедшую, поэтому сочла уместным попросить об этом брюнета.

Взгляд Калашникова смягчился. От его злобы не осталось и следа. Как же быстро меняется его настроение..

- Конечно, - подбадривающе улыбнулся мне брюнет.

Я в первый раз заметила что он действительно был взрослым и даже выглядел сейчас чуть старше своих лет. Что произошло с ним за эти пару дней мне не счастливилось знать, но искренне не желала ему такого. Так и состариться раньше положенного можно.

Кивнув друг другу в знак прощания и нашей новой договорённости, он вышел из палаты номер семь, оставив за собой ещё больше мыслей для размышлений.