Явление пятое

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ     Те же и Сен-Валье; он в глубоком трауре, у него седые волосы и борода.     Сен-Валье (Королю)     Мне надо вас!     Король     Де Сен-Валье!     Де Сен-Валье (неподвижно, на пороге)     Да, я. Так звался я когда-то.     Король в гневе делает шаг к нему. Трибуле его удерживает.     Трибуле     Я потолкую с ним, король, запанибрата!     (Обращается к де Сен-Валье с актерской напыщенностью)     Вы в некий заговор вступили против нас.     Король наш милосерд, и мы простили вас.     Какого дьявола приспичило вам все же     На зятя своего иметь внучат похожих?     Ваш зять чудовищен, дурен собой и нищ,     И нос его в прыщах, и сам он - скверный прыщ:     Тщедушен, одноглаз и толст, как тот придворный.     (Показывает на де Коссе, который вздрагивает от гнева)     Или, верней, горбат, как ваш слуга покорный.     Дочь ваша рядом с ним? Раздастся общий смех!     Ведь если б не король, он бы испортил всех     Внучат! Он наплодит кривых и рыжих деток,     Как ни смотри на них, смешных и так и этак,     Пузатых, как вон тот,     (снова показывает на де Коссе и кланяется ему, вызывая его негодование)     иль горбунов, как я.     Нет! Будет королем вся спасена семья!     И вырастет у вас лихое поколенье -     Трепать вам бороду и прыгать на колени.     Придворные возгласами и смехом выражают Трибуле свое одобрение.     Сен-Валье (не глядя на Трибуле)     Среди других обид еще одна! -     Король,     Должны вы выслушать, в чем скорбь моя и боль.     По Гревской площади я шел босой недавно,     И если пощажен, то пощажен бесславно.     Я вас благословил, но пребывал во сне:     Я не предчувствовал, что предстояло мне.     Под видом милости был срам мне уготован.     Вы не уважили ни рода столь седого,     Ни крови Пуатье, дворянской сотни лет.     А с Гревской я шел и дал обет     Пожертвовать собой для вашей славы честной.     Так бога я молил, незрячий, бессловесный.     И вот вы, Валуа, в тот день иль в ту же ночь     Склонили без стыда мою родную дочь,     Себя ни жалостью, ни грустью не тревожа,     В объятья подлые, на гибельное ложе.     Так обесчещена и растлена во тьме     Графиня де Брезе, Диана Пуатье.     В тот миг, когда я ждал судьбы моей и казни,     Дитя, ты мчалась в Лувр, чтоб слушать о соблазне.     И твой король забыл свой рыцарственный долг.     Зов правды для него давно уже умолк:     Он тешил только блажь свою недорогую.     Ужель я жизнь свою купил, стыдом твоим торгуя?     На Гревской площади рукою палача     Построенный помост ведь мог и невзначай     Стать плахой для отца; но в сумраке вечернем -     Увы! - взамен того он ложем стал дочерним.     Бог отомщающий, сказал ли слово ты,     Увидев эшафот средь этой суеты,     Средь этой роскоши, рожденной вашей властью,     Кичливой в милостях, но скрытной в любострастье?     Поступок ваш дурен, непоправим позор!     Пускай бы залили моею кровью двор!     Пускай бы, наконец, не по заслугам старым,     Отец наказан был бесчестящим ударом.     Но взяли вы дитя в обмен на старика,     И женщину в слезах, чей ужас и тоска     На все податливы, вы оскорбили подло!     Вы это сделали. За это счет я подал.     Границы прав своих перешагнули вы.     Дочь для меня, король, дороже головы.     О да! Я был прощен! Такая вещь сегодня     Зовется милостью. Зачем я бурю поднял?     Вы б лучше сделали, мою не тронув дочь,     Придя ко мне в тюрьму, хотя бы в ту же ночь.     Я закричал бы вам: "Не нужно мне пощады!     Но пожалейте вы мою семью и чадо!     Могила - не позор. И я готов к концу.     Снесите голову - не бейте по лицу!     Moй господин король, - так я вас звать обязан, -     Поверьте: дворянин-христианин наказан     И обезглавлен злей, когда теряет честь.     Король, ответьте мне, ведь в этом правда есть?"     Так я сказал бы вам. И в тот же вечер в церкви,     Лобзая седины и очи, что померкли,     Молилась бы она, прямая до конца,     Дитя невинное невинного отца.Но я не требую от вас ее обратно:     Разлука с честию бывает безвозвратна.     Нежна ли к вам она или, дичась, дрожит -     И знать мне незачем. Меж нами стыд лежит.     Останьтесь с ней. А я - мне любо год за годом     Среди веселья вас смущать своим приходом.     Какой-нибудь отец, иль брат, или супруг     Отмстит вам и за нас - все может статься вдруг.     На каждом празднике я вам являться буду,     Чтобы сказать одно: вы поступили худо!     Так молча слушайте меня. И до конца,     Король, вам не поднять смятенного лица.     Вы, правда, можете меня молчать заставить -     В темницу ввергнуть вновь и завтра обезглавить.     Но не посмеете, боясь, что через день     (показывает на свою голову)     С кровавой головой моя вернется тень!     Король (почти задыхаясь от гнева)     Он забывается! Он провинился тяжко!     Арестовать его!     По знаку де Пьена двое стражей с алебардами подходят с двух сторон к деСен-Валье.     Трибуле (смеясь)     Сир, болен старикашка!     Сен-Валье (поднимая руку)     Проклятье вам двоим!     (Королю)     Нет в этом торжества -     Спускать своих собак на раненого льва!     (Трибуле)     Но кто бы ни был ты, лакей с гадючьим жалом,     Высмеиватель злой моих отцовских жалоб, -     Будь проклят!     (Королю)     Я стою как равный вам. И честь     Мне ту же следует, что королю, принесть.     Отец - пред королем. Но старость стоит трона.     И на моем челе есть некая корона, -     Да не коснется взор нечистый ни один!     Блеск лилий Валуа темней моих седин.     Сир, вы ограждены от всякого удара     Законом. За меня - отмщает божья кара!