Глава вторая

в которой Приска волнуется из-за предстоящего знакомства с новой учительницей

Двадцать третьего сентября, за день до начала учебного года, Приска отправилась на море.В семье Пунтони была традиция: в этот день папа брал отгул в своей адвокатской конторе и отвозил всех на море закрывать купальный сезон. Обычно они ездили на тихий и укрытый от ветра Можжевеловый пляж.И вот теперь Приска плыла на спине, еле-еле перебирая ногами, чтобы не пойти ко дну. С берега до нее доносились радостные визги Филиппо, которого подбрасывала Инес, и глухие удары мяча, в который играл Габриеле. Приска смотрела в небо, на мелкие рваные облака, налетающих чаек. Щурилась от солнца и думала обо всем на свете.Больше всего о своем возлюбленном, само собой. Теперь она так уверенно чувствует себя в воде, что во время кораблекрушения, когда ОН будет тонуть, она вцепится ему в бороду и тут же вытащит на берег, и ОН будет ей благодарен по гроб жизни. Правда, Элиза считает, что это дурацкая идея, ведь ОН все равно плавает гораздо лучше Приски и спасать его совершенно ни к чему.- А вдруг он потеряет сознание, вдруг грот-мачта корабля ка-ак свалится ему прямо на голову?В фильмах и комиксах всегда именно так и происходит!Еще она думала о школе и немного беспокоилась, ведь в этом году у них будет новая учительница завтра они увидят ее в первый раз. Мало ли, что она за птица.Приска уже много дней только об этом и говорила. Габриеле над ней смеялся:- Подумаешь, у всех в четвертом классе новый учитель.Сам-то он переходил в среднюю школу, и вместо одного учителя у него теперь будет по учителю на каждый предмет.- А если бы ты была на моем месте? - насмешливо спрашивал он Приску. - Ты что, обделалась бы от страха, как твоя черепаха?Габриеле нарочно выбрал такое грубое слово, чтобы потом наивная Приска повторила его при взрослых, например за праздничным столом, и получила подзатыльник, не говоря уж о репутации дерзкой и невоспитанной девчонки. Сам-то он внимательно следил, чтоб у него не проскочило какое-нибудь словечко, когда поблизости был хоть один взрослый, так что все считали его очень воспитанным и спокойным мальчиком.«Пусть Габриеле говорит что угодно! - думала Приска. - А я все равно волнуюсь. Эту новую училку не только я не знаю. Ее же никто не знает. Даже с виду». И правда, это была не просто учительница, которая всегда работала в школе «Сант-Эуфемия» и теперь брала их класс. Нет. Эта пришла из другой школы.Среди мам ходило много слухов о новой учительнице. Было известно, что раньше она преподавала в школе «Благоговение», единственной частной женской школе города, которую держали утонченные французские монахини. В «Благоговении», конечно, учились дочери только самых богатых и высокомерных родителей.Рассказывали, эта учительница очень требовательна в том, что касается учебы, не брезгует современными методиками (на музыке они даже слушали проигрыватель!), но очень строга по части дисциплины.- На вступительных экзаменах в среднюю школу ее ученицы всегда получают высокие оценки, - сказала Элизина бабушка по маме, - как бы ей не показалось, что наша бедняжка недотягивает до этого уровня!- За Элизу можно не беспокоиться, да и за подруг ее тоже, - возразила бабушка по папе, - они все очень развиты для своего возраста.Но Приска беспокоилась, да еще как! Хотя бы потому, что новая учительница с самого начала повела себя немного странно. Через школьную канцелярию она известила семьи всех своих учениц, что обычный синий бант придется заменить.Одевались ученики «Сант-Эуфемии» очень просто: черная форма и бант на шее, синий - для девочек, красный - для мальчиков. Но ученицы Арджии Сфорцы - так звали учительницу - должны были носить особенные ленты: розовые в голубой горошек, которые можно было найти только (по крайней мере, так сказала синьора Сфорца) в галантерее на бульваре Гориция.Приска вздрогнула, и в нос попала вода: она вспомнила, что у нее-то банта нет, потому что мама дотянула с этим до последнего, и им придется покупать его сегодня.«Надеюсь, что когда мы вернемся в город, галантерея будет открыта», - подумала Приска.Галантерея оказалась открыта, но, к сожалению, розовая лента в голубой горошек закончилась.- Чего же вы хотите, синьора Пунтони? Больно много желающих на нее объявилось. У меня в жизни таких запасов не было. Еще третьего дня не осталось ни сантиметра. Я уже заказал новую партию, но она придет только дней через десять, не раньше.- Ну вот! Почему ты не купила на прошлой неделе, как Элизина бабушка?! Послала бы Инес или Антонию, если у тебя самой времени не было, - разрыдалась Приска. - Я без банта в школу не пойду.- Еще не хватало! - прикрикнула на нее синьора Пунтони, и так раздосадованная тем, что Приска ревет на людях.- Мне влетит от учительницы. Она напишет мне замечание в дневник в первый учебный день. Я без банта не пойду.- Не делай из мухи слона! Я напишу тебе объяснительную записку.- Не пойду, не пойду, не пойду!Синьора Пунтони вздохнула: ей так и хотелось отвесить Приске оплеуху, но при галантерейщике было неловко.- Ну хорошо! Значит, я встану рано утром и сама отведу тебя в школу. Скажу этой твоей учительнице, что я во всем виновата.- Ну что, теперь все в порядке? - спросил папа, которому до ужина еще нужно было заглянуть в свою контору, а он уже порядком проголодался.- Да, - ответила Приска. Но дулась весь оставшийся вечер.