Нет выбора

   Тарлин очнулся от боли в руке. На голове был мешок, затянутый тугой веревкой на шее. Он лежал на спине, а его рука была под телом. Король приподнялся, рука была освобождена, но боль превратилась в горячий песок, заполнивший её от плеча до пальцев. Поднять ее казалось невозможным. Пересилив это ощущение, Тарлин все же попытался снять мешковину, но верёвка не поддалась. Король понимал, что он попал в плен и сейчас его везут в повозке. Пытаясь сквозь небольшие отверстия разглядеть хоть что-то, Тарлин увидел решетки. Коснувшись перчаткой железного прута, он подтвердил свои догадки, и в тот же момент телега остановилась.   – Б-р-р-р, стой, – раздалось отовсюду.   – Он давно очнулся? – хриплым голосом произнёс кто-то.   – Нет, только что поднялся. Пытался снять мешок, но видимо совсем обессилил, – ответил другой.   – Напоите его! – скомандовал первый голос.   – Тарлин, пей как можно больше. Следующая возможность будет через день, – дополнил хриплый голос и, гремя латами, удалился.   Развязав верёвку, приподняли мешок, не открывая глаз пленному. Ножом обрезали все ремешки шлема, закрепленные на шее. Просунув в рот горлышко кожаной фляги, король сделал пару глотков и отвернулся. Резким движением ему обратно затянули верёвку. Тарлин отполз к углу клетки. Облокотившись на прутья, он начал снимать латные перчатки. Нащупав ремешки, он отдернул их по очереди. Наплечники дались сложнее всего. Нагрудник и набрюшник, а затем и остальные части лат Тарлин снял в слепую без проблем, даже несмотря на тряску. Телега двигалась быстро и явно не по дорогам. Скорее всего, его везли через лес. Освободившись, он начал вставать, держась за прутья клетки, его шатало из стороны в сторону. Король почти выпрямился, но со звоном упёрся шлемом в потолок.   – Я думаю, что здесь никого нет! – воскликнул Тарлин.   – Ты сильно ударился? – спросил басом третий голос.   Раздвинув гамбезон в области паха, король спросил:   – Я на тебя не попаду?   – Свинья! – поспешно прокричал третий.   Тарлин засмеялся. Закончив свои дела, он снял гамбезон и разлегся, подложив его под голову.   Голова кружилась, немного отдавало в затылке. Последствия удара напоминали о себе особенно сильно, когда повозка проходила камни.   Есть не хотелось, жажда не мучила, спать не тянуло. Тарлин хотел бы остановить повозку и просто посидеть в тишине. В голове словно бушевал ураган из разных слов и картинок. Хотелось открыть глаза, чтобы сконцентрировать внимание на чем-то другом, но мешок и наступившая темнота вынуждали его терпеть непогоду в голове.   «Сколько времени прошло? – задался вопросом пленник. – День? Тогда до королевства Спотов еще около двух».   – Жажда, это не проблема, – усмехнувшись, пробормотал король.   Вскоре клетка на колесах остановилась. Поднялась суета, разгорались костры. Запахло едой и табаком. Кто-то подошел и ткнул Тарлина в бок. Король облокотился на решетку. Веревка на шее ослабла. Ко рту приставили горлышко фляги, но на этот раз там было вино. Тарлин сделал несколько больших глотков. В руки вложили кусок горячего мяса и кожаную флягу.   – Держи и не рыпайся. Я сниму твой шлем, но потом верну мешок на место. Так ты сможешь поесть, – проговорил сиплый голос.   – Как скажешь, – ответил король.   Тарлин даже не думал сбежать или начать сражаться с захватчиками. Ему было безразлично происходящее вокруг. Он не пытался посчитать количество воинов по голосам и не ждал момента, чтоб использовать его. Только после того, как он очнулся, в его голове проскочила мысль о том, что за ним охотились. И теперь, когда его одолели, он должен порадовать своего похитителя своим присутствием. Тем более Тарлин давно не выбирался за границы Дайона.   Время в повозке казалось невыносимым. Тарлин никогда не испытывал подобного пугающего ощущения. Но после выпитого вина и вкусного мяса, укрывшись гамбезоном, король уснул.   Тарлин проснулся от шума повозки, которая снова пришла в движение. Он удивился тому, что не проснулся раньше. Обычно его будили звуки, доносившиеся откуда-то издалека, а сегодня целый отряд у него под носом свернул лагерь и двинулся в путь.   Сейчас он чувствовал себя лучше. Голова не беспокоила вовсе.   Снова начало темнеть, второй день пути подходил к концу. За это время у короля было много времени подумать о Доре. К его смятениям прибавился еще один исход, в случае которого ему не придется ничего решать.   «Меня завтра убьют? Возможно! – размышлял Тарлин».   Ранее, как наследник, теперь же – король, Тарлин никогда не боялся защищать свой народ и королевство. Но решить, как поступить с Дорой, было не в его силах.   Вспоминая её образ, он признавался себе, что с первой встречи заворожён этой простой девчонкой. И ни в коем случае не хотел рисковать её жизнью.   В дороге король время от времени засыпал. Просыпаясь, понимал, что давно так не высыпался. Здесь некуда торопиться и впервые от него ничего не зависит. Или все то, что он делал, было ему бременем, которое должно быть у наследника?!   – Но отец всегда говорил, что я слишком много времени провожу вне стен замка.   – Получается, я сам себе создал бремя? Тарлин рассуждая, проводил так час за часом.   Король вспоминал Валдина, признаваясь себе, что скучает по другу. И будь он сейчас вместе с ним в плену, они бы здорово повеселились.   «Какого ему сейчас там? – Тарлин снова заснул».   В этот раз отряд с пленником остановились глубокой ночью. Костров не разводили, не ели, не пили.   Спустя пару часов отдыха отряд восстановил темп. В течение третьего дня было пару остановок. Тарлин слышал голоса толпы, словно попал в таверну. Видимо, это были поселения Спотов близ королевства. Узнавая, кто в телеге за решёткой, окружающие восторгались смелости воинов.   Телега поехала гладко. Тарлин понял, что он уже на территории замка. И спустя некоторое время, его вытащили из клетки и завели в помещение. Здесь с короля Дайона сняли мешок. Вокруг стояли Споты-воины и женщины.   – Умыть, одеть и накормить. Только быстро! – приказал длиннобородый Спот в красных доспехах.   Тарлин не издавая ни звука, подчинялся Спотам-женщинам.   Раздели догола, вымыли жесткими тряпками, вытерли насухо. Надели чистую одежду светлых тонов. Его латные доспехи внесли и сложили рядом.   – Цепляй всё и готовься к встрече с королем Гредом, – быстро произнес Спот с ровной и густой щетиной.   Тарлин осмотрел латы и удивился: все ремешки шлема были заменены. Сталь была начищена до блеска, а гамбезон заменили на другой.   Женщины мастерски помогли Тарлину облачиться в доспехи.   – Вы готовы, король Тарлин. «Можете идти», – прошептала старенькая помощница.   Тарлин взял шлем в руку, улыбнулся женщинам и, развернувшись, вышел из комнаты.   Здесь его ждал отряд, снаряженный в красные цвета диковинной брони. Без слов взяв короля Дайона в кольцо, они сопроводили его по широким коридорам до тронного зала, увешанного расписными штандартами синих цветов. Вырубленное в камне горы окно, лучом освещало пустой трон из красного камня. Стража остановилась, доведя пленника почти до трона и выстроилась полукругом, открыв обзор. Тарлин смотрел, как переливается красный камень, раскидывая блики по всему залу. Восхищённо оглядываясь на стены и каменные своды, он подумал, что Валдин бы оценил эту красоту своей отвисшей челюстью. Стук приближался за спинами стражи, которая в два движения расступилась перед королем Спотов.   Проходя мимо Тарлина, он, не оглядываясь, шел к трону и начал говорить громким голосом, который напомнил ему Бартза.   – Тарлин, сын Таромеда! Правитель земель Дайона.   Поднявшись на пару каменных ступеней и со звоном уместившись в троне, он продолжил:   – Я Робер, король Спотов и повелитель Красных гор, – не менее громко произнес Спот.   – Из чего сделан трон? – спросил Тарлин, не скрывая явного интереса.   – Твой дед, Трамер, кажется, был вором и вы, люди, присваивали себе наши изобретения. Но вам это не помогло.   – Прошу прощения, король Робер, повелитель Спотов, – не меняя строгого выражения лица, Тарлин спросил, – но все же, не могли бы ваши мастера сделать мне такой же трон?   – Тарлин, твой отец годами сохранял ваши жизни. Стоит мне убить тебя сейчас и выдвинуться армией на ваше гнилое королевство?   – Робер, я не знаю с какой целью ты приволок меня сюда...   Перебив его, король Спотов прокричал:   – Думаешь, я не знал, что вы построили у меня за спиной свой замок? Я сожгу ваши деревянные стены и втопчу в землю твой род, сделав людей узниками.   – Что Таромед обещал тебе? – спокойно спросил Тарлин, после воплей Робера.   – Он не смог дать мне то, что обещал. А у тебя уже нет выбора, Тарлин, – так же спокойно произнес Робер.   – Глупо было думать, что Споты забыли о нас.   – Нет, Тарлин, глупо то, что ты ни черта не знаешь о своем отце. Он обещал мне свою дочь. Мне нужно ваше наследие.   – У него не было дочерей, – неуверенно произнес Тарлин.   – Вот здесь то и таится причина твоего прибытия.   Смотря в глаза Споту, Тарлин уверенно сказал:   – Наследие не проявлялось, и я не верю в это. У меня нет наследников, Робер. Мои избранницы не могут выносить ребенка. Так что тебе придется убить меня!   – В отличие от людей, Споты живут намно-о-го дольше. А у тебя еще есть время, – выдержав тишину, Робер продолжил, – Тарлин, на этот раз, вы сами загнали себя в тупик. Мой сын закончит начатое. Твоё войско погибнет, а дети и женщины умрут в пещерах, работая день и ночь, на благо моего королевства.   – Робер, ты готов ждать?   – Жду много лет, и еще немного подожду.   – А я предлагаю решить всё здесь. Сразись со мной. Но если...   Перебив, как Роберу показалось, бред молодого короля, он громко сказал одно слово:   – Идем!   Подперев щитами спину Тарлина, стража толкала его вперед. За троном была небольшая деревянная дверь, в которую зашёл Робер. Перед троном стража остановилась, и высокий воин в синих доспехах, которого мгновенье назад не было среди стражи, крепко схватил его за руку и повёл к двери.   – Не делай глупостей. Я – не мой отец, и благоразумия не жди. Тарлин, не давай мне повода уничтожить ваш жалкий вид.   Король Дайона сразу понял кто это. Гред Опустошитель не позволил бы Тарлину остаться один на один с его отцом. И лично организовал поимку Тарлина.   За дверью был небольшой скалистый выступ, с которого открывался вид на огромную боевую площадь Спотов. Здесь были размещены одновременно тысячи воинов. Они тренировались отрядами, сражаясь неустанно. Это было бы настоящее поле битвы, но поверженные Споты вставали и снова формировали строй, готовый к битве. Раз за разом деревянные щиты разлетались в щепки.   – Если ты сейчас продолжишь говорить то, что начал, я убью тебя, Тарлин. Отрублю твою голову. Но до этого, Гред выпустит воинов на Дайон, и ты проводишь их своим взглядом, – спокойно проговорил Робер.   – То, что ты видишь, это всего лишь тренировочная площадка королевского войска. Моего приказа ждут еще сотни Спотов, которые уже знают запах людской крови, – стоя по левую руку Тарлина, говорил Гред.   – Я буду ждать. Но не так долго. И ты сам вернёшься с девочкой на руках. Трамер обманул меня, и поплатился жизнью. Гред убил всех из твоего рода, кроме Таромеда. Оказалось, что я зря сохранил ему жизнь тогда. Что же ты мне скажешь сейчас? – спросил Робер.   – Я не могу обещать тебе, что у меня родятся дети, и тем более не могу обещать, что наследие проявится. Но как только появится девочка, ты получишь ее, – обдумывая каждое слово, ответил Тарлин.   – Ты принесешь ее к Красным горам, тебя будут ждать, – произнес Гред, схватив Тарлина за плечо и вытолкнул его в тронный зал, – До скорой встречи, король Дайона.   Тарлин снова оказался в окружении стражи с мешковиной на голове.