Запертые двери

Двадцать один год назад

   – Валдин, куда ты так торопишься? – догоняя товарища, с небольшой отдышкой спросил Тарлин.   – Рад тебя видеть, друг мой. Я спешу к Томирису, боюсь не успеть собраться до вылазки.   – Тогда пойду с тобой. Ты ведь мне расскажешь, куда собрался?!   – Командир, не имею права отказать, – с ухмылкой произнёс Валдин.   Сквозь суету торговцев и простолюдинов, они шли быстрым шагом. Люди, заметив наследника, приклоняли колено. Но будущий король не обращал никакого внимания на усердие людей.   – Тарлин, не будь так суров к ним.   – Я разве король, чтоб стараться мне услужить.   – Но они любят тебя и знают, что ты делаешь для них каждый день. Думаешь это бесследно? В тавернах каждый вечер слышны рассказы о тебе и о твоих заслугах перед королевством.   – Валдин, каждый раз одно и то же. Если я начну им улыбаться, ты отстанешь от меня?   – Посмотрю, на какое время тебя хватит!   Звеня кольчугой под латами, улыбающийся наследник кивал головой в ответ людям. Валдин, схватив яблоко из рук хлипкой, старой женщины и протянул его Тарлину. На что тот ему прошипел, не убирая улыбку с лица:   – Как ты это себе представляешь?   – Что не так? – удивляясь, спросил Валдин.   – Мне улыбаться или уплетать яблоко? – продолжал шипеть Тарлин.   – А может, попробуешь одновременно?   Засмеявшись, оба прибавили шагу.   Пройдя от ветхой постройки торговца глиняной посуды до амбара и повернув в сторону таверны, командир с верным другом нырнули через зевак в кузницу.   Завешанные мечами и щитами, кованной нагрудной бронёй и шлемами, каменные стены этой постройки всегда были теплыми от раскалённого горна. Наверху, под двускатной крышей на тяжелой и длинной цепи висел деревянный светильник, грубой и непонятной формы. На эту высоту вела лесенка, поднявшись по которой, Томирис оказывался в своем ложе. Кузница осталась от его отца, но еще не так давно, им приходилось ютиться здесь втроём. После смерти отца, Томирис вскоре потерял мать, которая болела чаще кого-либо, и по шутливым предположениям окружающих «должна была опередить Мелонда лет так на сто».   – То-о-мирис, – протянул Валдин, медленно открыв тяжелую деревянную дверь.   – Валдин, проходи.   Подойдя ближе, он сжал обеими руками кузнеца.   – И так! – воскликнул Тарлин, стоя за спиной Валдина.   Томирис сделал пару шагов назад, склонил голову, приклонил колено.   – Ну, вот как это терпеть? Как можно разговаривать с человеком, который даже не смотрит на тебя? Я тебе говорил, Валдин, как я ненавижу все э-э-эти, ну ты понял. Томирис, встань сейчас же и впредь не опускайся на колени, – быстрее обычного сказал Тарлин.   – Томирис, ты всё расслышал? Больше не делай так, а то нас четвертуют, но сначала вырвут язык, – усмехнулся Валдин.   Томирис, делая шаги назад, запнулся и нервно пробормотал:   – Я всё понял, я больше не буду, никогда на колени, да, все верно. Не нужно меня наказывать, я всё запомнил.   Глядя на кузнеца, Тарлин с Валдином залились смехом:   – Успокойся, Томирис. Это всё бредни, и никто тебя наказывать не будет. Мы пришли по делу, о котором я тебя просил неделю назад.   Вдохнув, Томирис нервно улыбнулся:   – По-омню. Давайте пройдем дальше, к столу.   Подойдя к Томирису, Тарлин протянул руку:   –Валдин доверяет тебе, значит, и я буду. Я знал твоего отца. Королевству очень не хватает его.   – Я постараюсь быть ему заменой.   – Так и будет!   Взяв правой рукой клинок, лежавший на стуле, Валдин провел лезвием по поверхности стола, тем самым скинув деревянную стружку.   – Если так случилось, что мы здесь собрались, я расскажу вам, в чем дело. Но вы должны выслушать меня и попытаться понять.   – Не томи, Валдин, – отодвигая стул, сказал наследник.   – Вы должны держать это в тайне, ведь то, что я вам скажу очень опасно. Но, с другой стороны, послужит нам на пользу, я так думаю.   Недоумевая, Тарлин нахмурился. Томирис поднялся и направился в сторону выхода.   – Думаю, стоит запереть дверь!   Дождавшись, когда мастер вернётся к столу, Валдин продолжил:   – В последней вылазке мы разделились, помнишь Тарлин?   Кивком наследник подтвердил сказанное.   – Я добрался до провала в земле, о котором нам рассказывал Бренз. Но это был вход в небольшую пещеру. Дойдя до конца, я провалился ногой в воду, и, делая один шаг назад упал, поскользнувшись на мокрых камнях. Меня затянуло под воду.   Тарлин с интересом, но в то же время осудительно смотрел на Валдина.   – Провалившись, темнота окружала, словно я закрыл глаза. Я потерялся, и не мог понять, куда плыть, чтоб попасть на поверхность.   Перебивая, Томирис спросил.   – О чем ты думал, это же пещера. Там темень жуткая.   – Слушайте дальше, – продолжал Валдин, – меня поглотил страх, доспехи тянули меня вниз, я испугался, что останусь здесь навсегда. И вдруг, стало слышно только моё сердцебиение. Так громко било по ушам, словно мечом по щиту. Я слышал, как оно замедляется, и под удары сердца, я прозревал. А точнее видел во мраке.   – Так, это не смешно. Не дури нас, Валдин! – возмутился Тарлин.   – Нет, я не обманываю. Послушайте, – просил рассказчик, – это было очень странно, но я начинал понимать, где нахожусь. Разглядев острые края камней, я начал хвататься за них. Взбираясь, я приближался к поверхности. Теперь вода была не черной, а светло-синей.   – Словно снова там оказался, – после глубокого вдоха, сказал Валдин.   – Продолжай, – попросил Томирис.   – Я вынырнул, сделал глубокий вдох, протёр глаза. Открыв их, я уже ничего не видел. Снова темнота. И тут я понял, что оказался на другой стороне. Выискивая руками надежную опору, я выбрался из воды и побрел куда-то в темноту. Я шёл аккуратно, опираясь о стены пещеры, боясь в этой сущей тьме снова угодить в воду. Долго идти не пришлось, справа от меня появился свет огня.   – Огня? – удивленно спросил Тарлин.   – Да, точнее это были свечи, прикреплённые к стенам пещеры. Я взял одну, и продолжил путь вперед. С каждым шагом становилось теплее, и тем больше я уверял себя, что меня здесь быть не должно, но я продолжал идти.   Но, видимо, меня ждали...